По следу Розы

Выйдя из палаты Тио, Роза рассылала указания найти адрес родителей Вулфа в Чикаго, организовать охрану, собрать всех парней, которых месяц назад отправляла туда для торговли и отслеживания дел Лос-Сантос... Рик там что-то сказал про копов, но чёрта с два, Касильяса не остановят какие-то патрульные, которые с картелями в жизни дел не имели. Если Пепе натравливает их даже на семью Рика, Роза не станет сидеть в стороне и ждать.

Её мысли так были заняты, что она даже не смотрела по сторонам, не велела Фернандо идти за ней и даже не заметила чёртового Охотника в лифте. Никто не заметил.

Когда перед Розой закрылись двери лифта, и сразу после донёсся крик Вулфа, Охотник сказал:

— Вот и захлопнулся капкан, пташка. — И вцепился ей в волосы и толкнул на стену. Роза ударилась виском и плечом, от шока она потерялась в пространстве, а рукопашный бой никогда не был её сильной стороной. Будь у неё пушка или выбей она оружие у Охотника из рук — он бы уже лежал на полу и истекал кровью, но это оказалось не так-то просто, когда её снова и снова били, не собираясь покалечить, лишь унизить и вырубить.

— Все говорили, мол, тебя охраняют, как зеницу ока, — он снова швырнул её на стену, теперь лицом вперёд, и Роза едва успела выставить руки, чтобы затормозить и не разбить нос, — говорили, что я безмозглый, лезть в одного. — За воротник блузки он дёрнул её назад и приставил пистолет к щеке. — А прикинь, как обоссытся от счастья Пепе, когда я тебя к нему притащу?

Пока он пиздел, ослабевшей рукой Роза выбила у него пистолет и вцепилась в запястье зубами, но оружие отлетело слишком далеко, и взбесившийся Охотник приложил её затылком о стену лифта и начал душить, матерясь на испанском и приговаривая, что Пепе обойдётся и трупом. Когда появился Рик и оттащил ублюдка, Роза уже плохо соображала, едва видела от слёз и пыталась просто вдохнуть.

* * *

Всё это она прокручивала в мыслях снова и снова уже пару часов спустя, когда ехала за Бьянкой. Если ещё и оставались какие-то сомнения, то Касильяса за одно утро доказали ей — в Америке никто не будет в безопасности. Каждый, кто близок Розе или её окружению, под прицелом. Она велела своим парням увезти семьи в безопасные места. На подобные случаи ещё абуэла готовила дома и даже договаривалась с главами индейских резерваций об убежище. Роза поддерживала эти связи, и когда на замену пожилых глав приходила молодая кровь, им было легче находить общий язык. Например, с той девчонкой из резервации Кампо в горах Лагуна.

Розе хватило прислать смс всего с тремя буквами — Айлен не любила пустую болтовню.

«SOS»

«Вас встретят на границе», — пришёл ответ через пару минут.

«Меня не будет», — ответила Роза. — «Но людей много. У нас война»

Когда-то Роза пообещала, что если Айлен решит выйти за границы своего небольшого горного королевства, то Вергара помогут ей влиться в большой мир и поручатся за неё перед Принцессами. Но пока тот день не наступал.

«Места хватит».

За это Роза и уважала Сноу и Айлен. Строго по делу, всегда можно положиться. По правде говоря, Роза могла довериться почти половине из Принцесс, но не всех из них хотела и могла сейчас втягивать в свои неприятности. Она должна сама во всем разобраться, и использовать только самые необходимые ресурсы. Если пожалуешься Алисии — она пришлёт такую огневую мощь, что можно будет выжечь целый Сан-Диего. Если попросишь помощи у Тени — не расплатишься до конца жизни, и даже не с ней, а с НИМ. С тем, кто стоит за плечом Тени, кого не видел никто из Принцесс, кроме Сирены. Кого никогда и не захочешь увидеть, если только не окажешься на самом краю.

Она справится со всем собственными силами, знаниями, людьми и связями.

Телефон разрывался от сообщений и звонков. Без Тио казалось, что всё разваливается, но кому доверить его роль пусть и временно? Теньенте, который хорош в бою, а не в стратегии? Будь на то воля Розы, она бы прямо сейчас поставила Рика своим замом. Он знает, как работают картели, он знает и Касильяса, и Вергара, он знает и базы, и потайные локации, и пути переправки оружия. Если так посмотреть, он знает слишком много, но именно сейчас это могло бы быть чрезвычайно полезно для Розы. Вот только он упёрся рогом и твердил, что обязан сперва поговорить с Пересом. Сейчас! Именно сейчас! Когда по его семье стреляли, когда Роза на пороге войны, он именно сейчас решил съездить поболтать с Пересом. Ладно, пусть поступает, как знает. Она не обязана водить его за ручку, но как только он вернётся и поймёт, что всё это время Роза была права, а он был идиотом, о-о, после того как она повторит двадцать раз «Я же говорила», тогда она сможет передать под управление Рика пару отрядов.

Чёрт, нет, он ещё не готов, Рику нужно время. Это Роза всё давно для себя решила и готова принять его в картель и дать пушку и цель, как только он позволит.

А её люди? Как она скажет им: «Эй, помните того парня, фото которого мы вешали на тренировочные мишени? Теперь он на нашей стороне»?

Роза занесла руку над незнакомой дверью, но не успела постучать, как тонкая стенка в десяти дюймах от неё взорвалась щепками.

Солдаты, оставленные в обоих концах коридора, похватали пушки и готовились защищаться, но Роза-то знала, в чём дело.

— Бьянка, мать твою! Не стреляй! Это я!

Чёрт, она же написала, когда подъехала к зданию!

Раздался звук перезарядки.

— Бьянка-а! — протянула Роза достаточно угрожающе, чтобы та потеряла всякие сомнения, кто скрывается за дверью.

В дырище, оставленной в стене, показались глаз и высокий лоб.

— Впусти меня, лока[1]! — крикнула Роза всё ещё немного оглушенная и выстрелом и гомоном своих людей, которых так легко оказалось вывести из равновесия.

Ещё секунду глаз осматривал коридор, а после исчез. Дверь открылась, и на пороге встала Бьянка со здоровенной пушкой размером с дробовик, упирающейся ей в бедро. В волосах, собранных в высокий хвост, осталась крошка от штукатурки.

— Я же написала, что подъехала, чего ты шмаляешь?!

— Мало ли кто что может написать! — справедливо ответила Бьянка тем же тоном, но в сторону не отошла, чтобы пропустить сестру и троих телохранителей, которые теперь отряхивали с чёрных костюмов остатки стены.

Почему-то Рик настоял на том, чтобы в этот раз Фернандо не сопровождал её, но своих причин не объяснил, только странно посматривал вслед водителю Розы.

— Так ты хоть спроси, прежде чем пробивать стены! — Роза отпихнула Бьянку в плечо и вошла без приглашения. — И откуда у тебя тут пушка?

Как истинная ученица Тио, Бьянка переняла не только параноидальные мысли, но и тягу к большому оружию. Конечно, Тио и Розу учил стрелять, но она не освоила и половины того арсенала, которым пользовалась Бьянка. Хотела бы пользоваться — никак не подворачивался случай принести на встречу базуку, а к серьёзным дракам её никто не подпускал.

Бьянка оперлась плечом о дверь, пока все не вошли в незнакомую квартирку, а после захлопнула её так, что дыра в стене стала ещё больше, и щепки посыпались по полу.

— Где твои придурки? — спросила Роза и швырнула разрядившийся телефон на стол.

Похоже, вчера здесь знатно пошумели — смартфон врезался в несколько пустых бутылок и сбил одну, как кеглю. Гуэро, один из лучших солдат теньенте, едва успел выставить руку, чтобы поймать её, а после сделал ладонью странный жест, на манер, кажется, Человека-Паука, выпускающего паутину. Кто-то из телохранителей усмехнулся. Сука, это была последняя капля. Роза выхватила эту бутылку у Гуэро и с размаха саданула по краю стола, разбрызгивая осколки во все стороны.

— Что, настроение хорошее? Поржать собрались? Или уже поработаем?! Бьянка! — Та вздрогнула у двери, даже растеряла уверенность и вжала шею в плечи. Сто лет так не делала, даже эта понимает всю серьёзность ситуации, а солдаты — нет. — Я спросила: где твои придурки? Сэт и этот, как его...

— Ричи, — подсказала Бьянка тихо. Один из осколков впился Розе в основание большого пальца, и теперь рука ныла и пульсировала, но она не подала виду и зашвырнула получившуюся «розочку» в раковину, к горе грязной посуды. — Должны пасти улицу.

Бьянка оперла свою пушку о стену и подошла к какому-то кухонному шкафчику. Похоже, тут она бывала не впервые, безошибочно нашла аптечку, достала пинцет и включила лампу над островком кухни.

— Никого там нет! — Роза горячно взмахнула раненой рукой в сторону окна с закрытыми жалюзи, но Бьянка поймала её ладонь и выкрутила так, чтобы рассмотреть окровавленный порез. Пыла Розы это не сбавило: — Я тебе обещала, наймёшь их обратно ещё раз, я обоим головы снесу, — шипела она, когда Бьянка стала ковырять обеззараженным пинцетом в ранке, ища осколки. — Им нельзя доверить даже собаку выгуливать, а они отвечают за твою безопасность! Какого хрена ты не брала трубку? Мы на ушах, Тио в больнице, а тебя надо разыскивать по всему городу.

— Ты прям как бабка, — буркнула Бьянка, но взгляда не отвела от пореза. Она вынула один большой осколок, но сколько ни ковыряла, не нашла других, поэтому быстро и нещадно плеснула туда перекиси, налепила пластырь и хлопнула по раскрытой ладони Розы. Та зашипела от боли. — Выражаешь свою любовь ором.

К лисьим глазам вернулась искра, и расправились плечи. Если Розе и удалось пристыдить её, то очень ненадолго.

— Собирай вещи, поехали, — сказала Роза уже спокойно. Взглядом она проследила за Гуэро, который вернулся из коридора.

Здесь было темновато и душно, все окна закрыты, и задёрнуты жалюзи, хотя стоило бы проветрить от этого застоявшегося запаха выпивки, сигарет и сомнительных самокруток. Не хочешь, чтобы тебе врали — не задавай неудобных вопросов.

На кухне почти вплотную к островку ютился продавленный диван, заброшенный какими-то вещами, коробками из-под пиццы и несколькими бутылками. На двух навесных шкафчиках отсутствовали дверцы и наружу выглядывали полупустые пакеты из-под хлопьев и чипсов, высунулась пустая чаша с мутными следами на стенках, как будто из неё не до конца вымыли соус. В прихожей покосилась вешалка под весом одежды, а под ней собралась обувь как минимум семерых человек. Что это за квартира вообще? Место, куда Бьянка сбегает от присмотра? И кто её соседи по берлоге? Дай бог, если такие же богатенькие избалованные детишки.

Бьянка проигнорировала приказ, вынула из одного из шкафчиков пакет с кофе, из которого уже торчала ложка, и засыпала его в холодную воду в турке. Трое солдат, выстроившихся за кухонным островком, синхронно сморщились от этого вида. Гуэро снова исчез, видимо, изучал другие комнаты.

— Куда поедем-то? — спросила Бьянка под мерное щёлканье электро-газовой плиты, огонь никак не занимался под туркой. Роза, наконец, заметила, что под глазами у сестры залегли мешки и покраснели капиляры. Она хоть спала сегодня? Перегаром вроде не пахнет, но она явно не сидела в сторонке, пока остальные уничтожали целый ликёрный магазин. К тому времени, как Роза дозвонилась до неё, Бьянка уже прочитала в каком-то новостном блоге и о взрыве, и о том, что Тио доставили в больницу. Во время разговора у неё был абсолютно бешеный голос, но точно не плаксивый. В последний раз плачущей Роза видела её на похоронах матери. Даже не на отцовских, тогда Бьянка два дня не выходила из комнаты, а на похороны приехала в огромных очках, закрывающих половину лица. Если Роза боялась показать слабость перед своими людьми, то Бьянка — даже перед собственной семьёй. В такие моменты Розе становилось стыдно, что она не может дать сестре почувствовать себя... свободной? Защищённой?

Хотя бы это сейчас она может исправить. Роза сказала медленно:

— Я хочу — и выслушай это, пожалуйста, спокойно — чтобы ты ненадолго уехала.

Бьянка, снова обернувшаяся к турке, теперь хлопнула ложкой по столу с таким звоном, что в ушах заболело. Как и все женщины семьи Вергара, она умела устраивать скандалы.

— Зачем? — обманчиво спокойным тоном спросила Бьянка.

— Погостишь у Сноу, пока здесь всё не уляжется, — начала Роза с козырей. Единственное, что могло отвести сейчас огонь.

Та с прищуром глянула через плечо и выключила плиту в ту же секунду, как кофе закипел.

— Я не буду отсиживаться хрен знает где, пока ты здесь воюешь.

Не прокатило.

— Именно это ты и будешь делать. — Роза огляделась по сторонам в поисках места, куда можно было бы присесть, но из единственного барного стула торчали осколки. Роза присмотрелась, и поняла, что те прилипли к какой-то вязкой жиже вроде карамели. Что это за хреново место?! — Если бы вчера ты не сбежала, неизвестно, успели бы врачи довезти тебя до больницы, или я бы уже выбирала тебе гроб и платье.

— У меня есть платье для похорон, — буркнула Бьянка. Ещё один урок абуэлы — при такой деятельности важно иметь наготове наряд, в котором тебя положат в гроб.

— Тот пеньюар подходит только для стриптиза, но точно не для похорон.

— Мы с тобой ходим на разные похороны, — усмехнулась Бьянка. Неудивительно, что они спелись со Стеф — что та, что другая быстро вспыхивают и быстро отходят, но Роза не рискнула бы стоять между ними, когда эта парочка поругается. Интереснее было смотреть, когда они объединялись против кого-то.

— Что за бабулин платочек? — Бьянка кивнула на шёлковый шарфик, который Роза повязала на шее, чтобы скрыть синяки. При разговоре с ней, Рик только и смотрел на шею, и вина читалась на его лице. Даже не злость, что она не глядя вошла в лифт с каким-то незнакомцем, что не позвала охрану, что разгуливала одна в такое время. Нет.

Кости уцелели, только на щеке вот-вот должен был расцвести синяк, пуля царапнула правую руку и ныла разбитая губа. Больнее всего Охотник проехался по её самолюбию и по её вере в собственных людей. Ладно, она была отвлечена, но куда смотрели они, где был Фернандо? Теньенте? Эти его хвалёные солдаты?

— Это...

Бьянка встала вплотную к Розе и ткнула в скулу, а после растёрла тоналку между пальцами.

— Плохо замазала синяк. Это что? — Она дёрнула за край платка, и тот легко соскользнул с шеи. — Только не говори мне, что это блять Вулф, не вздумай мне сказать, что это блять Вулф с тобой сделал!

— Нет, это... — К чёрту, она имеет право знать, и хотя бы это должно повлиять на неё. — В клинике на меня напал Охотник. Я вошла в лифт, не видела его, и вот.

Роза бесстрастно махнула рукой, указывая на синюшные следы на своём горле. Бьянка медленно приподняла брови, посмотрела на Гуэро, на одного, второго телохранителей, и опасно сжала в ладони рукоятку турки.

— Их там не было. Они ни при чём, — вмешалась Роза, понимая, что сестра не рассчитает линию обстрела и окатит кипятком и её. Так что лучшее оружие, что у неё сейчас есть — шокотерапия. — Меня спас Рик,

Брови Бьянки задрались ещё выше.

— Рик? — глухо переспросила она, не выпуская турку. — Рик, значит? Не детектив Псина? Не спецагент ЧтобВыСдохлиВКанаве? Ни даже Вулф? Рик? И какого хрена он тебя спасает от Охотников? Что он делал в больнице? У него своей работы нет?

— Мы можем обсудить это позже? — чуть понизив голос, попросила Роза. Она не планировала этот разговор сейчас, но, видимо, пора. — Пожалуйста, собери вещи, и я отвезу тебя в аэропорт.

— Мы обсудим это по дороге. — Бьянка пригрозила туркой, держа её так близко к лицу Розы, что чувствовался жар. — Иначе я никуда не полечу. Ясно тебе? Приду к Рику, — снова этот издевательский голосок, — и расспрошу лично его.

Угрозам Бьянки Роза верила, потому спешно согласилась и отошла в сторону, пропуская сестру в коридор.

В пустующей квартире, захламлённой за десятерых, никто так и не издал ни звука.

* * *

Как и обещала, Бьянка молчала до момента, пока они не сели в тачку. Только вдвоём на заднее сидение, за рулём — один из парней, который ни слова не понимал на английском. Важное уточнение. Остальных Роза отправила в двух других машинах, едущих позади и впереди них.

Усевшись рядом, Бьянка без слов требовательно уставилась на Розу. Из вещей она собрала всего одну небольшую сумку, но, похоже, в эту квартиру она привезла их не вчера, и от одной футболки, торчащей наружу, воняло сигаретным дымом.

— Ну?

— Я думаю, — честно ответила Роза, глядя на мельтешащие дома и пальмы за плечом Бьянки. — Кхм. Он теперь на нашей стороне.

В лице Бьянки не дрогнул ни один мускул.

— Смешно. А серьёзно? — ответила она.

— Я говорю серьёзно, Рик теперь на нашей стороне, — повторила Роза. При других обстоятельствах она бы отрепетировала этот разговор в своей голове, прикинула бы все возможные варианты ответов Бьянки и подготовилась бы к ним. А теперь приходилось импровизировать и надеяться, что в этой сумке только одежда и нет ничего колюще-режущего. — Он убил того Охотника, который на меня напал, и... И это не первый из Касильяса, кого он убил.

— Давай-ка по порядку. — Бьянка развернулась к ней корпусом и демонстрировала удивительное терпение, значит, нужно выпалить всё поскорее, пока лимит не исчерпался. — Что там случилось в Тихуане?

— Ну, началось всё в Мехико.

И Роза, наконец, пересказала всё, начиная с их встречи в отеле, и как Рик выводил её из кабинета Альби в наручниках.

Время от времени Бьянка недоверчиво щурилась, и Роза бы на её месте тоже не поверила бы, что Вулф просто впустил её на место возможного преступления или согласился провести в тюрьму к Сезару. Но на моменте, когда Рик чуть не выбил дух из Сезара за то, что тот схватил Розу за руку, Бьянка её остановила:

— Так, я должна сказать. — Её голос звучал серьёзно и мягко, будто при разговоре с душевнобольным. — Ты либо преувеличиваешь, либо видишь то, что хочешь. Может, он его просто оттолкнул? Ты гражданская, он законник, все дела, он должен защищать тебя от таких зеков, как Пальмеро.

— Рик расквасил ему нос и продолжал бы, если бы охрана не оттащила. Раза три об стол приложил.

— Нихрена не понимаю, — созналась Бьянка. К этому моменту Роза уже ждала как минимум одно выбитое окно.

— Я тоже не понимала.

Конечно, она умолчала, как заглядывалась на него в ателье, и про все эти обоюдные заигрывания, но про отцовские часы пришлось упомянуть. Как ещё объяснить, нахрена Вулф явился на порог её дома тем вечером. Объяснить, нахрена Вулф тогда повёл её по барам — отдельная головная боль.

И о том, как Рик её отшил, она тоже умолчала, сразу после бара перешла к похищению и стычке с Касильяса, а после уже и аукцион, и... самая сложная часть.

— Мы пробрались в то место, где они хранили экспонаты, и слово за слово, я припомнила ему то дело, с наркоманом, которое ты скинула, ну, из его досье. Рик сказал, что сейчас поступил бы так же, и я вспомнила того парня на складе, которого он пристрелил, тех Охотников, которые гнались за нами по дороге. Он не тот правильный коп, которым мы его считали.

— О, какой сюрприз, — Бьянка так закатила глаза, что несколько секунд были видны только белки, — он паршивый коп и хреновый человек, который...

— Он меня поцеловал.

Бьянка резко обернулась, не меняясь в лице и даже не хватаясь за оружие.

— Ты, блять, издеваешься, — только отчеканила она.

Роза начала путанно оправдываться, глядя на спинку кресла перед собой, потому что так было легче сказать всё это, чем глядя вглаза сестры, горящие праведным гневом:

— Нас поймали с поличным, и надо было выкрутиться, типа мы парочка, которая искала, где бы уединиться, и охрана нас застукала. Но потом мы вернулись в комнату...

— Роза, — предупреждающе позвала Бьянка.

Впервые за время рассказа Роза посмотрела ей в глаза, чтобы прочитать, как Бьянка надеется услышать, что это все глупая шутка, что она не влюбилась в чертового агента ФБР, что всё не вышло из-под контроля.

— Не смей говорить, что вы переспали, — едва не прошипела Бьянка.

Роза кивнула, не найдя в себе сил сказать это вслух.

— Пута мадре[2], Роза! — Сгоряча Бьянка кедом пихнула спинку водительского кресла перед собой, и солдат в испуге обернулся, но Роза велела не отвлекаться от дороги, а сестру хлопнула по коленке, чтобы перестала махать ногами.

— Успокойся и говори на английском! — напомнила она.

— Ты последние мозги пропила в Тихуане? Или их тебе отбили Охотники? — Бьянка ткнула указательным пальцем сестре в висок, и Роза отмахнулась от её руки. В последний раз они дрались, когда мелкой было лет двенадцать. Сейчас бы Роза не рискнула это повторить. — Ты о чем думала?! — Бьянка не понижала тон, но хотя бы больше не дралась. — Скажи, что это было только раз, вы были пьяные, и ты не отдавала себе отчёт!

Роза прикрыла глаза и глубоко вдохнула, игнорируя громкое сопение рядом и нетерпеливое: «Ну-у?».

— Когда я была пьяной, он именно это и сказал, — ответила Роза. Хоть так она должна заработать для Рика баллы в глазах Бьянки. Потребуется — она соврёт, чтобы при встрече эти двое не убили друг друга. Если кто-то и снесёт их головы, пусть это будет сама Роза. — Что я пожалею, и нужно остановиться.

На Бьянку это не подействовало.

— Какой, блять, джентльмен!

— Это было взвешенное решение, и я не обязана перед тобой оправдываться. — Роза снова уставилась вперёд, но теперь не стыдливо пряча взгляд, а высоко подняв подбородок и отдавая приказ: — Я хочу быть с ним.

— Ты хоть на секунду вспоминала о семье? — Лицо Бьянки мелькнуло справа. — О бабушке? Её удар хватит, когда она это услышит!

Роза уже подняла руку, но сжала кулак на высоте рта сестры.

— Поэтому мы ничего не скажем ей — и ты не скажешь! — пока я не придумаю, как пережить этот разговор! — прошипела Роза.

— Ага, конечно! — Красные губы Бьянки перекосила мерзкая улыбочка.

— Я только о вас и думала! — признала Роза. И куда делась вся решимость и командирский тон? Как легко собственная семья способна выбить у неё почву из-под ног. — О том, как ты вынесешь мне мозг! Как я всех подведу! — Бьянка откинулась на спинку кресла и скрестила руки, делая вид теперь, что ей не интересна эта беседа. Роза продолжила: — Я рассказала ему про подставного судью, про свидетелей, про всё! Теперь он видит полную картину, он верит мне!

— Или хочет, чтобы ты так думала, — буркнула Бьянка бесстрастно, обращаясь к носкам своих кед. — Что если это работа под прикрытием?

Роза не сдержала насмешки:

— В ФБР не долбоёбы сидят, они бы не стали подсылать того, на кого мы и так охотимся не первый год. Нашли бы какого-то типа, которого мы не знаем в лицо, которому бы было не страшно открыться, и...

— Ну, ему же ты вся открылась!

— Сеньориты, мы приехали, — перебил их на испанском водитель.

Роза и Бьянка, забывшие о его существовании, синхронно обернулись. Обе перевели дыхание, окинули друг друга короткими взглядами, и Бьянка подхватила свою сумку и потянулась к дверце авто.

— Если к тому времени, как я вернусь, он будет всё ещё жив... — бросила она, не оборачиваясь.

— Вспомни три года назад. Тот случай с клубом.

Бьянка закрыла рот.

— Это было низко, — ответила она. — Так что, ты его любишь?

— Рановато, ты не ду...

— Ну?

Роза не отвечала, и этого хватило Бьянке, та кивнула и вышла из машины, смачно хлопнув дверью.

Нихрена, она так просто не сбежит и не поставит точку!

Роза вышла следом.

— Мне не нужно твое одобрение! — крикнула она сестре вслед.

— Я слышу! — Бьянка подняла руку с выставленным средним пальцем.

— Хотя бы попрощайся со мной нормально! — продолжала кричать Роза, но от тачки не сделала и шага. Никто не заставит её за собой бегать, пусть даже и Бьянка. — Мы не знаем, сколько это продлится, и когда ты вернёшься, и блять, доживу ли я до нашей следующей встречи!

— Пусть Вулф за этим проследит!

[1] (испанский) Чокнутая.

[2] (испанский) Мать шлюхи.