По следу Розы

Рик стоял рядом, в момент звонка Фернандо. Слышал каждое торопливое слово, перевода которого не понял, но поймал руку Розы, когда она чуть не запустила телефон в лицо Виктории, и перехватил за талию, когда чуть не бросилась всем телом.

Их выпустили из особняка «Лото Бланко» без вопросов, хотя один охранник, из тех, кто накануне поймал Рика и Розу в гараже, попытался им помешать. Роза пообещала десять раз переехать «его тушу», если тот немедленно не уберётся с дороги. Виктория выделила им водителя и тачку, что-то говорила про Агилара, и как он всех обманул, но ни Рик, ни Роза её не слушали. Роза была слишком занята тем, что обзванивала своих людей и искала Бьянку. Слава богу, та ответила быстро.

— Не высовывайся и скинь адрес, где ты. Я пришлю парней, чтобы присмотрели. Кто? Сэт? Я прострелю твоему Сэту башку! — От злости она даже забыла перейти на испанский, так и кричала в трубку на английском. — Он должен докладывать о твоих перемещениях, а никто понятия не имеет, где ты находишься! И мне звонят сообщить об этом, чтобы я поседела нахер! Ты этого хочешь? Нет? Так закрой рот и делай то, что тебе велят!

Они сидели сейчас на заднем сидении тачки от Виктории, и Рик взял Розу за ладонь, сжатую в кулак, но она высвободила руку и продолжила обзвон. Его основной задачей теперь стало не мешать.

На пересечении Мирамар Стрит и Регент Роад Рик велел водителю остановиться.

— Твоим людям лучше не видеть нас пока вместе. Поезжай к Рафи, я свяжусь с полицией, с управлением, с пожарными, разузнаю, что известно о взрыве. И о том, какого хрена Агилара не было на том самолёте.

С секунду Роза смотрела на него растерянно, но сморгнула и снова стала собой. Сосредоточенной, готовой к мести.

— Если что-то потребуется или появится инфа — сразу звони. Я приеду, — пообещал Рик. Удивительно молчаливая Роза только кивнула. — Я ужасно не хочу оставлять тебя. — Он положил руку ей на затылок и притянул к себе, и только теперь Роза чуть ослабила контроль и прикрыла глаза. Он ждал, что хотя бы тут, с ним в машине, она позволит себе поплакать. Рафи Мадера, тот, кого она зовёт Дядей, последний человек из её семьи, кроме Бьянки. И теперь он в реанимации, но хотя бы жив — чёрт, никто бы не осудил Розу за пару слезинок. Но она только глубоко вдохнула, а щёки остались сухими. Рик продолжил говорить: — Я вернусь, как только выясню что-то полезное для тебя.

— Да, так будет лучше всего, — шепнула она. — Встретимся после больницы.

Да нихрена подобного, она проведёт у койки Рафи ближайшие несколько дней, пока он не придёт в себя. Ради него она даже отложит свою месть, но точно погонит ищеек по следу.

Поэтому теперь, четыре часа спустя Рик сам приехал в клинику, где врачи боролись за жизнь Мадера.

В медицинском центре Джейкобса пахло так же, как и в любой другой больнице, где побывал Рик, а за свою жизнь он обошёл их десятки. Но что отличало эту клинику от других на памяти Рика — это запах гари в лифте, в котором он сейчас ехал. Пациентов перевозят в других, грузовых лифтах, куда помещается каталка, значит, здесь ехали посетители. Люди Розы, сопровождавшие её, те, кто прибыл на место пожара или был там, когда всё случилось.

Рик не услышал, как звякнул сигнал приехавшего лифта, и не заметил, как открылись дверцы. Несколько секунд он ещё стоял и смотрел перед собой невидящим взглядом, пока кто-то не окликнул его с жутким мексиканским акцентом:

— Эй! Ты! Псина, проваливай отсюда!

Он оттолкнулся от перил лифта и на ходу вынул удостоверение ФБР.

— Специальный агент Ричард Вулф, — громким поставленным голосом, которым он пользовался на местах преступлений, сказал Рик и показал корочку столпившимся перед ним солдатам и теньенте. Этого Рик узнал, и теньенте его, похоже, тоже. — Мне нужно допросить сеньориту Вергара о случившемся взрыве в её доме в Ла-Хойя.

— Агент. — Теньенте шагнул к нему, панибратски положил руку на плечо и чуть надавил, пытаясь сдвинуть назад. — Не сейчас. Сеньорите не до тебя. Вернёшься с допросом через пару дней.

— Убери руки, — глядя поверх его плеча на взвинченных солдат, сказал Рик. — Я увижу сеньориту Вергара сейчас же.

— Агент, — с мерзкой ухмылкой ответил теньенте, — ты не понял. Ты уходишь. Мы уже достаточно подвели на сегодня нашу госпожу, чтобы...

— Чтобы подпустить к ней вплотную опасного преступника? — гаркнул Рик, теперь глядя на полковника сверху вниз, хотя тот был немногим ниже Рика. — Чтобы прошляпить подрывника? Куда, блять, смотрели твои люди, теньенте?! А если бы в доме была Бьянка? А если бы в доме была Роза? — К последним словам у него внезапно осип голос.

— Ой! Дисперсаднос! — крикнул знакомый Рику голос. Между солдатами появился Фернандо с перевязанной рукой, которую он прижимал к боку. — Вулф. За мной.

Эту фразу он смог произнести на английском. Солдаты расступились, пропуская Рика, но будто готовы были начать клацать клыками ему вслед.

У двери в палату Фернандо остановился и указал Вулфу — мол, сам стучи. Неудивительно, что они боятся лишний раз попасть под горячую руку Розы, ещё неделю назад Рик сам бы не рискнул стоять здесь. Он постучал. В ответ Роза крикнула с таким гневом, что Фернандо поморщился:

— Проваливайте!

Рик на свой страх и риск приоткрыл дверь и тихо сказал:

— Роза, это я.

Несколько секунд она не отвечала, но всё же по ковролину глухо простучали её каблуки, и Роза оказалась на пороге.

— Кто его пропустил? — Она уставилась на Фернандо, и тот отступил на шаг. Она же научила его, что Рик больше не персона нон-грата, даже в дом в Мехико его приводила.

— Мне нужно задать пару вопросов о взрыве в вашем доме, — сухо сказал Рик и сдвинулся в сторону, плечом прикрывая Фернандо и перенимая огонь на себя.

— Проваливай, агент, показания дам в понедельник, — ответила она, всё ещё глядя куда угодно, только не на Рика.

Хорошо, продолжай играть перед своими.

— Нет, сейчас, Вергара, — он упёрся рукой в дверь, не позволяя захлопнуть её. — Пострадало как минимум десять человек, город стоит на ушах из-за ваших разборок. Я не уйду без ответов.

Исподлобья Роза уставилась на него, а потом перевела взгляд на Фернандо. Будто решала, приказать ли своим парням выгнать Рика взашей или всё же отпустить охрану. Она дала Фернандо какое-то краткое указание на испанском и отступила в сторону, чтобы Рик вошёл. Заперла дверь на ключ за его спиной.

— Хорошая актёрская игра, — сказал Рик тихо, подозревая, что кто-то всё же может попытаться их подслушать.

На окне, откуда открывался вид в коридор, он заметил жалюзи и тоже их закрыл. Оборачиваться к койке Рафи, у которой пикали аппараты, и куда тянулся десяток трубок, он не хотел, смотрел только на Розу, так и замершую у двери. Она не переоделась с дороги, собрала волосы в растрепавшийся пучок, глаза покрасневшие, но сухие, губы искусаны. Она сжимала телефон, раз в несколько секунд активировала экран, чтобы посмотреть, нет ли новых уведомлений, и снова смотрела на Рафи взглядом, полным ужаса.

Рику хотелось обнять её и заставить не глядеть на кушетку хотя бы пару минут, но он не рискнул тянуть к Розе руку.

— Что? — Она нахмурилась, даже ладонь не убрала с рукояти, готовясь в любой момент распахнуть дверь и выпроводить Рика. — Ты думаешь, я играю? Видишь его? — Она кивнула в сторону Рафи, и голос едва дрогнул. — Думаешь, мне не насрать на твои вопросы сейчас?

Да какого хрена произошло за пару часов?

— Да, но я же обещал заехать, и...

— У меня всё под контролем, ты мне не нужен, — продолжала бесцветно чеканить Роза. И снова смотрела куда угодно, только не в лицо Рику. — Проваливай.

— Роза, — позвал он, теряя терпение. Он почти не спал сегодня ночью, а утром носился всё утро по городу, собирал показания свидетелей, вытряхивал инфу из пожарных и копов, получил почти нихрена, и теперь хотел просто увидеть её, чтобы что, она говорила с ним как с врагом?— Хватит вести себя так, будто ничего не случилось.

— Случилось! Дохрена чего случилось, пока я отвлекалась на тебя! — Она пихнула Рика в плечо. Удар совсем слабый, а Рик знал, как бывает тяжела её рука, когда Роза того хочет. Но сейчас у неё совсем не осталось сил.

— Ты же не думаешь, что будь ты в городе, то смогла бы как-то повлиять? — Рик перехватил её запястье, когда она снова попыталась отпихнуть его. — Ты бы сама пострадала и только.

Роза отошла от него и бросила ядовитое:

— О, ну раз мы разок потрахались, то ты теперь знаешь меня как облупленную.

Вот как мы заговорили.

— Нет, я отлично тебя знаю, потому что шесть лет слежу за каждым твоим шагом. — Он ткнул пальцем в сторону коридора, забитого солдатами картеля Вергара. — За твоими сделками, за твоими убийствами, за похищениями и пытками, за торговлей оружием! Хочешь ещё обсудить, что я о тебе знаю? И на что я закрываю глаза? И за тем как ты отталкиваешь от себя каждого человека, кто хоть чуть пробил твою защиту. Хватит, со мной это не сработает. Я уже все свои принципы послал нахер, и теперь вот так просто не отступлю.

Роза буравила его взглядом несколько долгих секунд.

— Иди ты со своими принципами, великий мученик! — Она всё же распахнула дверь, похоже, собираясь позвать солдат, но Рик в два шага оказался рядом и захлопнул её. По ту сторону кто-то принялся барабанить. Хреново, больничные двери не выдержат напора солдат.

— Сеньорита? Ло эчамос?[1]

Перевода, может, Рик и не знал, но тона было достаточно, чтобы понять примерный смысл.

— Попытайся. — Он приподнял брови. — И я выбью запрет на выезд из города для всей твоей семьи и приду сюда с полицией. — Она хочет играть грязно — он ответит тем же.

— Ты не посмеешь, — прошипела Роза. Челюсть так напряглась, что слова получились скомканными и жёсткими.

— Проверь. — Рик кивнул ей и отпустил дверь.

— Сеньорита? — позвал другой голос, в дверь ломились, кажется, уже двое.

— Бьянка здесь в опасности, мне нужно увести её! — силясь не повышать голос, но переходя в панику, сказала Роза.

— Я знаю, поэтому не заставляй идти на крайние меры, — ответил Рик, всем тоном, позой, взглядом показывая, что он исполнит свои угрозы, если она не остановится.

Роза отперла дверь и накричала на солдат на испанском, по всей видимости, чтобы заткнулись и перестали им мешать, потому что те сразу переменились в лицах, проследили, чтобы Рик отошёл от госпожи на достаточное расстояние, и вернулись в коридор.

Роза не заговорила снова, пока не дошла до подоконника открытого окна.

— Я ничего не знаю про взрыв, — тем же отсутствующим тоном отозвалась она и проверила телефон.

— С этим разбирается мой отдел. Инфы мало. Как он? — Рик указал рукой на Рафи, рядом с койкой которого стоял. Самая дальняя точка от Розы. Если ей так спокойнее, пускай, они хотя бы поговорят. — Как Бьянка?

— Хватит мне в душу лезть, — бросила Роза в сторону с этой ядовитой улыбочкой. — Предупреждала, что...

— Я уже сказал, со мной это не сработает, — Рик повысил голос и плевать, подслушивает их кто-то или нет, главное, чтобы Роза, наконец, услышала. — Я выбрал быть здесь. — Он хлопнул ладонью по изножью кушетки Рафи. — И я не уйду, хоть сколько натравливай своих головорезов. Я с тобой, хочешь ты этого или нет.

— Не хочу. — Роза подняла к нему покрасневшие глаза. — Ты мне не нужен.

— Какая же ты твердолобая.

Рик пересёк расстояние между ними и прижал к себе, не обращая внимания на возражения и то, как она стала бить его по груди и рукам. Кто-то из них двоих должен повести себя как взрослый человек, и пусть это будет Рик, если ей так нравится играть в догонялки. Через пару секунд Роза обмякла, вцепившись пальцами в его рубашку.

— Это всё из-за меня, — пробурчала она, и Рик едва разобрал слова. — Я поставила его под удар, и теперь... Он лежит весь в трубках, в капельницах, — Рик обнял её крепче, может, пытаясь помешать говорить, но не лучше ли, чтобы она выпустила всё это, а не прокручивала в голове, отравляя себя изнутри. — У него ожоги, ранения, из его руки железный прут вынули, можешь представить?

— Он поправится, — прошептал Рик над головой Розы.

— Ты этого не знаешь. Он ни разу в себя даже не пришёл.

— Я читал его досье, Мадера выкарабкивался и не из таких передряг.

— Я обещала, что больше он в них не окажется, — она выглянула из-за руки Рика, чтобы увидеть койку, но он развернул Розу спиной к Рафи. — Что никому больше не позволю навредить моей семье.

Её била мелкая дрожь, и Рик положил руки ей на спину, стараясь согреть. В палате не до конца выветрился сигаретный дым, смешиваясь с запахом озона. Собирался дождь, стало ещё более душно, и прохлада не давала хоть какого-то облегчения.

Роза спрятала лицо у него на груди, и наконец, позволила себе расплакаться. Роза вытерпела всё это, никому не позволила увидеть себя сломленной, хотя она нихрена не должна им доказывать.

Рик гладил её по спине и плечам, шептал что-то успокаивающее и не имел ни малейшего представления, чем помочь ей. На месте взрыва пока не обнаружили зацепок, всё походило на утечку газа, но пожарники вели себя так вяло и не заинтересованно, что могли бы сразу повесить себе таблички на лоб «МЫ ПОДКУПЛЕНЫ».

Рик перетряс половину агентов управления, раздал указания своему отделу, отслеживать все возможные перемещения Агилара, этот самолёт, на котором его не оказалось, и все его связи с «Лото Бланко». Армас спросила, как прошёл его трехдневный отпуск, но она может идти нахрен со своими шуточками. Кто-то целился в Розу. Блять. Агилара целился в Розу. Хотел припугнуть, показать, что он снова на шаг впереди. По пути в клинику, Рик позвонил Виктории и потребовал рассказать всё с самого начала.

— Её цель была в том, чтобы скормить тебе Агилара, — рассказал Рик, когда заплаканная Роза уже сидела в кресле напротив койки Рафи и смотрела только на аппарат, считающий его сердцебиение. Она сжала губы в тонкую линию, прокручивала телефон в пальцах, закинув руки на подлокотники. — Но кто-то облажался, и Агилара всё узнал о западне. Отправил кого-то вместо себя, а сам, похоже, прилетел в Калифорнию и привёл Касильяса. Теперь «Лото Бланко» сами боятся, что за ними придут, — закончил Рик. Он стоял, опершись о подоконник и скрестив руки.

В ответ Роза только медленно кивнула.

— И чего хочет Виктория? — Она приподняла бровь. — Моей помощи?

Рик бы посмотрел на то, как Виктория рискнёт просить о чём-то Розу после такого. Нет, серьёзно, ему стоит присутствовать, чтобы никто не ушёл покалеченным.

— Мне она не сказала, но, похоже, на то.

— Ты же понимаешь, что это значит? — Роза глянула на него снизу вверх. И никогда эти её взгляды не чувствовались так, будто Рик имеет над ней какой-то вес.

— Война картелей, — ответил он. — Открытая.

— И кровавая. — Глаза Розы опасно блеснули. Секунду она раздумывала о чём-то, подалась вперёд и спешно стала листать список контактов в телефоне. — Пока я не перебью каждого Охотника и лично не перережу глотку Пепе, Бьянка не будет в безопасности.

— Ты же хотела сдать его суду?

Роза не отвлекалась, и Рик выдернул телефон у неё из рук.

— Верни, — рыкнула она и сорвалась с места.

— Ты хотела отдать Пепе под суд, чтобы освободить бабку, — напомнил Рик и поднял телефон повыше, чтобы Роза не смогла отобрать. Дежавю какое-то, но в этот раз она не стала хватать его за руку, а сказала расчётливо:

— Он не заслужил гнить в тюрьме, он должен увидеть моё лицо перед смертью, но сначала его хорошенько запытают, чтобы не мог говорить, ходить, дышать без боли, блять!

— Роза, — тихо позвал Рик, тоном призывая успокоиться. — Я понимаю, что ты хочешь отомстить, но разве свобода твоей бабушки не важнее этого?

Роза прикусила губу, борясь с собой, сжала и расслабила кулаки. Не найдя ответа, она снова упала в кресло и основаниями ладоней уперлась себе в лоб.

— Да, но этого мало, он должен заплатить. Должен заплатить за всё! Господи, какая же я слабачка, — простонала она, и звук её поверженного, сломленного голоса едва не выбил из Рика дух.

— Эй. — Он сел перед ней на колени и попытался убрать руки Розы от лица, чтобы она посмотрела на Рика. — Эй, послушай. Ты самая сильная женщина, которую я знаю, а я знаком со всей твоей чокнутой семейкой. — Не отнимая ладони от лица, Роза издала звук похожий не то на всхлип, не то на смешок. — Ты самая сильная и дикая женщина на свете. Ты руководишь целым картелем, и все эти парни, там, в фойе, готовы убивать по твоему приказу. Готовы жить по твоему приказу. Знаешь, что сказал Теньенте, когда я вошёл? Эй, ты слушаешь? Теньенте сказал, что они уже достаточно тебя сегодня подвели, поэтому он не хотел меня пускать. Никто из них не считает тебя слабой. Если бы хоть один из них засомневался в тебе, он бы уже бросил вызов. Скажи, было ли такое хоть раз?

— Они все слишком уважают мою бабку и отца... — пробурчала Роза.

— Половина из них — сопляки, которые о твоей семье только легенды слышали да баллады в баре в Тихуане. Они знают тебя. — Рик мягко ткнул пальцем в её колено. — Они идут за тобой. Потому что ты их лидер.

Её глаза понемногу становились яснее, а слёзы всё текли по щекам, и Рик утирал их большими пальцами.

— Yикто не считает, что ты должна сейчас с холодной головой принимать решения и быть на передовой. Они понимают, что тебе нужно время погоревать. И я буду рядом.

— Даже когда начнётся война? — глухо спросила Роза, и ему показалось, что она боится услышать ответ.

Рик опустил голову. Будто он не думал об этом последние несколько часов, будто не перебирал в голове варианты, как он может не потерять ни Розу, ни свою работу, ни себя.

— Это сложный вопрос, — наконец, сказал Рик, и Роза попыталась высвободить руку, но он переплёл их пальцы и поцеловал её ладонь. — Мне нужно больше времени.

Роза рвано кивнула и больше не стала отстраняться от него. Уже победа. Микроскопическая на фоне всех их разгромных проигрышей.

— Подожди, я сейчас вернусь, — сказал Рик, поцеловал её в лоб и вышел из комнаты.

В фойе сразу оживились солдаты, которые до этого расселись по креслам и диванам. Рик окинул те взглядом.

— Фернандо! — позвал Рик, и тот появился из-за угла с картонным стаканчиком дрянного больничного кофе в руке. Рик вынул телефон, включил переводчик и наговорил в него: — Первое: вели парням отнести вот тот диван в палату Рафи. Второе: отправь кого-то в кафе на соседней улице. — Он вынул несколько купюр из бумажника и протянул Фернандо. Тот не забрал деньги и посмотрел, кажется, оскорблённо. — Пусть принесут что-то на ужин и на завтрак сеньорите. И чёрный кофе без сливок и сахара. Завтра утром пусть принесут ещё. Следите, за тем, чтобы она ела и не только пончики, приносите горячее. В больницах кормят паршиво, не заставляйте её голодать и не держите на батончиках из автомата.

Рик повернул телефон, чтобы Фернандо прочитал все указания, и несколько секунд спустя тот ответил с удивительным смирением:

— Си, сеньор.

Несколько солдат уставились на него в шоке, что тот следует указаниям Рика.

— Что ещё. — Он снова включил микрофон, чтобы закончить, и убрал бумажник, потому что Фернандо так и не взял купюры. — Никого. Ни-ко-го не впускать на этаж. Если это не Бьянка или не ваши солдаты. Оцепите здание, следите за каждой подозрительной тачкой. В городе Касильяса, и сеньорита может быть их следующей целью. Если с ней или сеньоритой Бьянкой что-то случится, вам отвечать не только перед Ача, но и передо мной. — В полу-дружеской, полу-угрожающей манере он хлопнул по спине близко вставшего теньенте. — Это понятно? Хочешь поругаться с агентом ФБР?

— Нет, — ответил тот, высоко вздёрнув подбородок. Не послушание перед пацаном на десять лет младше, но уже и не ненависть.

— Правильный ответ. А пока — диван в палату, живо.

Фернандо быстро передал его слова остальным, трое солдат подняли хоть что-то, похожее, на спальное место и понесли его в палату Рафи. Оказывается, в дверях стояла Роза — как долго? — и теперь отошла в сторону, пропуская своих ребят. Рик переспросил у Фернандо, есть ли какие-то вопросы или новости по делу, но тот ответил, что делиться с Риком не стал бы. И то верно. Ладно, после он всё узнает у Розы, а пока должен проследить, чтобы она поспала хотя бы пару часов и поела.

Рик вернулся в палату, которая теперь казалась меньше, снял с кресла плед и подушку и положил их на диван, а после упал сам.

— Ложись, — велел он, и Роза, наконец, запротестовала, доказывая, что ещё не всё в ней сломалось:

— Я не могу спать, у меня миллиард дел, нужно разобраться с отъездом Бьянки и ещё...

— Хорошо. — Он ухватил её за бёдра и усадил рядом. — Это сейчас дело первой важности, но после ты поспишь. Без сна ухудшаются реакция и концентрация, а они тебе пригодятся.

— Хорошо. — Роза поджала под себя ноги и уткнулась в телефон. — Но мне нужно будет сейчас переговорить с парой человек, и ты должен либо выйти, либо на эти несколько минут забыть, что ты агент ФБР. — И добавила, хмыкнув: — С которым должны бояться поссориться мои парни.

— Я останусь, — решил Рик и откинулся на спинку дивана.

Роза отправила несколько коротких сообщений, а после набрала чей-то номер.

— Джинни, привет, есть дело, — затараторила она на английском.

— Догадалась, — ответил неторопливый голос с британским акцентом. — Ты никогда не называешь меня «Джинни», если не хочешь подластиться. Что случилось, Розита?

Роза сморщилась от этого слова, но продолжила:

— На мой дом напали. Тио в больнице.

— О господи, милая, сочувствую, как он? — Голос на том конце сразу оживился, но продолжил растягивать слова и комкать слога, будто говорившая набрала в рот овсянки. — Бьянка цела?

— Да, я как раз хотела поговорить о ней. Пожалуйста, Джинни, мне больше некого просить. — Роза сморщилась. — Приюти её у себя, пока у нас всё не закончится.

— Ты собираешься развязать войну, — почти утвердительно ответил голос. По всей видимости, это Вирджиния Сноу, Снежка. Британская принцесса, которая руководит семью головорезами. Конечно, её армия куда больше, но эти семеро — что-то вроде её генералов, Рик читал досье.

— Да, — просто ответила Роза. Голос в трубке помолчал.

— И никто другой...

— Кто? Стеф? — перебила Роза. Значит, она не только с Риком так разговаривает, но уж тут-то, когда просит об одолжении, могла бы и вести себя чуть сдержаннее. — Хочешь, чтобы они вдвоём взорвали Кубу и развязали войну с ещё парой стран? Или Аврора? У неё проблемы с отцом, а тут я.

— Но Алисия или Кристин ближе к вам... — Сноу безуспешно пыталась увернуться от этой ядерной бомбы.

— Вот именно, — Роза взмахнула рукой, словно собеседница сидела перед ней. — А её нужно увезти из Америки, чтобы Пепе не дотянулся. Прошу, Джинни. Мне не на кого больше положиться.

Сноу помолчала, раздался звук удара и свист, как от мячика, разрезающего воздух.

— Хорошо, — наконец, ответила Снежка. — Хорошо, я присмотрю за ней, но не могу обещать, что твоя девчонка переживёт эту поездку.

— В смысле? — глухо спросила Роза. На месте Сноу, Рик бы не раскидывался такими словами.

— Не могу обещать, что не пристрелю её, если снова поймаю рядом с Ирландцем.

— А. — У Розы приподнялись брови, и смягчился голос. — Точно. Это. Ну, стреляй на поражение, она взбесится, если её только ранить, а ты знаешь, взбешённая Бьянка и быку горло перегрызёт.

Рик хмыкнул этому точному описанию, и Роза слегка шлёпнула его по ноге. Что? Только Розе можно смеяться над сестрой? Ладно, главное, что она снова в состоянии шутить.

Когда вопрос с отправкой Бьянки был решён, и ещё десяток сообщений и указаний разосланы, Роза переложила подушку на колени Рику и легла, примостившись под его рукой. Он убрал волосы, упавшие ей на шею, и гладил плечо, пока Роза не засопела во сне. Чёрт, теперь он в ловушке и не сможет уйти, не потревожив её.

Кто-то постучал в дверь, но на этот раз Роза не запирала её, и теньенте с двумя бумажными пакетами в одной руке и двумя стаканами кофе в другой смог войти. Увидев эту картину — Рика и Розу — он остановился на пороге и ногой притворил за собой дверь, так чтобы никто из коридора их не увидел. Пакеты и кофе он поставил на столик у кресла, обернулся к Рику.

— Я тебя не знаю, но знают местные парни. — Теньенте ткнул в Рика пальцем. — И ничего хорошего о тебе не говорят.

— И?

Тот помолчал, снова перевёл взгляд на мирно-спящую Розу.

— И ей я доверяю больше, чем этим сосункам, — ответил он тихо, чтобы не разбудить госпожу своим хриплым смешком.

Рик сдержал порыв удивиться.

— Но скажу так, — продолжил теньенте серьёзнее и указал себе за плечо, на кушетку Рафи. — Пока ми коронель[2] не в строю, за тобой присматриваю я. Обидешь её — ответишь не только перед Ача, но и перед всем картелем.

Рик выдержал его взгляд. Спокойный, оценивающий, не враждебный, как у этих пацанов в коридоре, хотя перед ним сидел всё ещё федерал.

— Я знаю, — ответил Рик. — Как тебя зовут?

— Рамиро Кальва. А ты Вулф, я знаю.

С секунду они ещё молча смотрели друг на друга, прежде чем Кальва подал ему руку. И Рик пожал её. Сухую, тяжёлую, привыкшую держать пушку. Нужно будет пробить этого мужика.

— Не подставь её под удар и не испорти её репутацию. — Кальва сжал его ладонь в своей сильнее. — Если не собираешься бросать свой значок — брось её.

— Советов я не спрашивал.

— Это не совет, а предупреждение.

* * *

Кажется, Рику всё же удалось задремать на час или на пять минут, но когда зазвонил телефон, Роза вскочила первой.

— Что случилось? Стрельба? Кто...? — прохрипела она спросонья, озираясь по сторонам, но в палату никто не ломился, а аппараты у койки Рафи всё так же мерно пикали.

Рик нашарил рядом с собой трезвонящий телефон, взгляд не сразу сфокусировался на надписи.

— Мам? — спросил он. С семьёй Рик созванивался слишком редко, чтобы это не взволновало.

— Ричи, дорогой, только не переживай. С нами уже всё в порядке, но... Пообещай не ругаться, — затараторил высокий голос матери. Она старалась звучать бодро и чуть ли не весело, но дрожь всё же была слышна. Рик знал эту привычку матери — никогда такие разговоры не заканчивались приятно.

Рик встал и прошёлся по комнате.

— Что случилось? — Он поймал встревоженный взгляд Розы. — На вас... напали?

Роза тоже встала и шагнула к нему, но Рик выставил вперёд руку с поднятым пальцем.

— Я бы так это не назвала, но... Ты знаешь, специфику работы отца, и его клиентов, и их врагов...

— Мам! По порядку. Что произошло?

— Перед папиным офисом была стрельба, — она понизила голос, будто не хотела, чтобы это услышал кто-то ещё. Ну, конечно, сам-то отец не стал бы посвящать Рика в такие мелочи, как стрельба посреди улицы. — Никто не пострадал, но я посчитала, что ты должен узнать это от меня, а не из новостей. Мы в порядке, правда, только...

— Только? — Он прямо видел, как мама заламывает руки, силясь подобрать слова, которые не вызовут новый скандал между её сыном и мужем.

— Только я не уверена, что это связано с его клиентами. Эти люди, знаешь, он за последний год ни с кем и не работал из картелей, а эти люди, ну, понимаешь, они прокричали что-то про картель Вергара, а ты же ведёшь их дело, правильно? Они кричали что-то про твою связь с этими мексиканцами.

— Они, — Рик зажмурился. Если он снова посмотрит на хмурое лицо Розы, у него взорвётся голова, — они как-то угрожали? Ты была там?

— Да, мы выходили из офиса, и я сама всё слышала. Там было что-то про «Будешь связываться со швалью Вергара, кончишь как они».

Не успел Рик открыть глаза, как услышал, что дверь распахнулась и врезалась в стену — Роза уже выбежала из комнаты.

— Ты сказала, там была стрельба, тебя точно не задело? Всё в порядке? Я вылетаю ближайшим рейсом.

— Ричи, дорогой, не нужно, всё в порядке, — снова запричитала мать. — Просто я хотела предупредить тебя. Это очень опасные люди, — её встревоженный голос вдруг смягчился, — ну ты и сам знаешь, ты же весь в отца.

— Нет, — рыкнул Рик резче, чем стоило разговаривать с матерью, которая только что пережила нападение. — Отец освобождает таких, как эти ублюдки, а я от них избавляюсь. И от тех, кто на вас напал, тоже избавлюсь. — Он глубоко вдохнул, слушая, как мама бормочет что-то. — Ладно, я разберусь с этим, свяжусь со своими знакомыми в Чикаго, чтобы за вами присмотрели, и, прошу, не выходите из дома без надобности. Ты меня услышала? Мам?

— Да, Ричи, хорошо. Но ведь им нужны не мы, я больше за тебя переживаю.

Именно вы им и нужны. Им нужны все, до кого можно дотянуться, через кого можно надавить на больные места. Они добрались до Тио и дома Розы, почему Рик решил, что он и его семья не станут следующей мишенью Касильяса? Чёрт. Чёрт. Чёрт!

Он вышел в коридор, взглядом ища Розу, Кальва или хотя бы Фернандо, но никого из них не было видно. Этаж удивительно опустел от солдат — почему бы это? Теньенте Кальва стоял у автомата с закусками, а большинство солдат столпились сейчас у входа в соседнюю палату, откуда слышался голос Фернандо. Что это за собрание?

Рик обогнул диван, и из-за угла теперь был виден лифт с открытыми дверцами, куда заходила Роза. Она что-то сосредоточенно печатала в телефоне, и, похоже, не видела человека, стоящего у дальней стены. Что-то заставило Рика напрячься. За эти пару часов в больнице он успел рассмотреть каждого из солдат Розы, а этот был чужаком, не носил опознавательных знаков никаких группировок, но... Но когда чужак поднял руку, чтобы нажать на кнопку закрытия дверей, рукав чёрной рубашки задрался, и Рик увидел татуировку из двух скрещённых револьверов — наколка Охотников Касильяса. Су-у-у-ука!

— Остановите лифт! — крикнул Рик и бросился вперёд, но двери уже закрылись. — За ней, живо! — бросил Рик появившимся солдатам Вергара. — В лифте с Розой Охотник! Все за ней!

Кто-то пробежал мимо, один из парней оказался у лифта первым, жал на все кнопки, но бестолку, а Рик уже свернул к пожарной лестнице и побежал вниз — стрелка над лифтом указывала, что Розу везут туда. На подземную парковку? Они хотят увезти Розу живой? А нахрена им увозить её куда-то, почему не убить здесь и сейчас, блять, пока Рик несётся, как бешенный по этим лестницам, перескакивая по несколько ступеней и уже не чувствуя ног, и останавливается на каждом втором этаже, чтобы проверить, что они везут её дальше, ниже, точно на парковку, и выстрелы не слышны, значит, есть шанс, что он ещё не убил её в этом грёбаном лифте! Нахрена она вообще пошла куда-то одна, она же знает, что сейчас под прицелом, и куда смотрела охрана?! Их мало уволить, каждому из них надо прострелить головы, за один день столько раз подвергнуть Розу опасности, они точно не сами подосланы Касильяса?!

Рик врезался плечом в дверь, а за ним громыхали по лестнице чьи-то ещё торопливые шаги. Рик едва не вывалился на пустынную парковку, эхо от грохота двери разнеслось во все стороны, тут даже не был толком тачек, и вот двери лифта уже появились в зоне видимости, но еще закрытые и с горящей надписью «-2». Рик услышал крик, пронзительный крик Розы. Не как она кричит от злости, не как она кричит на своих солдат, не как она кричит на Рика, потому что его упрямство доводит её до белого каления, нет, чёрт, как от боли, от безумной агонии! Рик впечатал кулак в кнопку вызова лифта, ещё раз и ещё, и даже через плотные двери были слышны звуки борьбы, и как чьё-то тело врезалось в металл и новый вскрик Розы. Обоими кулаками Рик ударил по закрытым дверям, попытался разжать их, но бестолку, подоспели двое солдат, которые, похоже, бежали за ним по лестнице, и лифт, наконец, раскрылся. Рик готовился увидеть первым делом наставленное на него дуло пистолета или окровавленные стены, но Охотник уже был безоружен, и сейчас душил Розу, вдавливая её в стену всей своей тушей. За плечи Рик оттащил его и вышвырнул на парковку, так что тело прокатилось по полу несколько футов. Рик налетел на него сверху, врезал по роже, раз, другой, третий, поднял его за голову и со всей силы шарахнул об пол, снова впечатал кулак в его нос и ещё раз и, наконец, вынул из-за пояса пушку. Одна пуля в голову, три в грудь. Эхо раскидало выстрелы по открытому пространству, будто пули искали напарников этого ублюдка, но ни одна тачка до сих пор не завелась и не умчала в неизвестном направлении, а значит, он был один. Значит, Роза в безопасности. Значит, всё позади.

Рика ещё трясло, когда он обернулся к Розе, сползшей по стене на пол. На металле остался кровавый след, Роза держалась за горло, плакала и пыталась откашляться. Когда кто-то из парней шагнул к ней, Роза рванулась к пистолету, валяющемуся на полу, и выставила его перед собой. Рука так тряслась, что выстрели она сейчас, попала бы куда угодно, но не по собственным солдатам. Рик оттеснил одного из них и с поднятыми руками приблизился.

— Эй, это я, я, слышишь? Роза? Всё в порядке, он мёртв.

Несколько секунд она смотрела на него неверяще, глазами полными слёз, правая щека алела от удара, губа разбита, сука, этому уроду ещё мало досталось, нужно было сперва прострелить колени, локти и дать проораться, пока не охрипнет!

Несколько секунд спустя Роза позволила ему поднять себя, уткнулась Рику в грудь и, едва передвигая ногами, вышла из лифта сама. Когда он попытался поднять её на руки, Роза слабо запротестовала, и он не настаивал.

— Ты справилась, — шептал Рик ей в макушку, ведя по пустынной парковке, где кроме бетонного линованного пола и двух тачек больше и не было ничего, её даже посадить некуда. — Ты с ним справилась.

Стараясь не причинить новой боли, он мягко прощупал её руки, спину, не нашёл сломанных костей и крови на одежде не было, только правый рукав промок, но на красной блузке ничего не было видно.

— Я его укусила, — буркнула Роза, когда Рик сдался и усадил её на пол. Её сильно трясло, и он крикнул парням, чтобы один принёс воды, а второй избавился от тела. — Всё, что смогла. Укусить.

Она говорила отрывисто, едва зуб на зуб попадал, и слова давались с трудом. Рик не рисковал прижать её к себе, вдруг всё же есть какие-то травмы, которые он не нашёл.

— Ты выбила у него оружие. Ты дождалась меня — это главное. — Большими пальцами Рик утёр слёзы с её лица. Слишком много её слёз для одного дня он увидел.

— Ты убил его? Правда? — Впервые за это время Роза подняла на него взгляд.

— Да. И убью любого. Я с тобой.

[1] (испанский) Нам выгнать его?

[2] (испанский) Мой полковник.