По следу Розы

Строгое расписание приучило Розу просыпаться за полчаса до будильника, и сегодня это спасло не только от опоздания, но и от позора.

Когда она открыла глаза, то обнаружила себя едва не уткнувшейся в ключицу Рика. Его расслабленная рука лежала на её талии, не притягивая, но приобнимая, а ладонь Розы прижималась к его груди в районе сердца.

Почему, во имя всего святого, почему рядом с ним она превращается в старшеклассницу с овуляцией, бьющей в голову?! Она же выше того, чтобы бездумно пускать слюну на первый попавшийся голый торс. Ладно, не первый, к этому секси-торсу ещё прикладывается мужик, который то до белого каления её доводит, то до хохота, то до самых смелых фантазий. А потом не даёт воплотить их в жизнь.

Роза отдёрнула от него руку, сдвинулась назад и поспешила в ванную.

Выделенная им комната была просторной, не захламлённой мебелью или информационным шумом, но это была лишь одна комната. Где тут скроешься, где уединишься с самой собой, кроме как в ванной. Поэтому, когда пятнадцать минут думскроллинга спустя, Роза вышла обратно в спальню, она не удивилась, что Рика там не было. Так торопился сбежать от неё, что зубы не почистил? Пойдёт в общий туалет на этаже? В прочем, оно и к лучшему, Роза с радостью не видела бы его до самого вечера, а лучше до утра воскресенья. Если их ждёт ещё одна такая ночка на грани...

Роза заперла входную дверь и переоделась из пижамной футболки в джинсы и блузку. Спускаться к завтраку она не планировала, но от чашки кофе в номер не отказалась бы. Прошлым вечером она слишком много отвлекалась, и так и не успела обсудить с Бьянкой это место, гостей и продавцов. Что если помимо Пепе в связях с «Лото Бланко» замечен кто-то ещё интересный для Розочек? Кто-то из должников, предателей или бабушкиных друзей, с кем они потеряли связь? Роза не может упустить такой шанс. А если Виктория вчера приврала, то очень об этом пожалеет. Как жалеет каждый, кто когда-то обманывал семью Вергара.

Да, Вулф прав, всё это выглядело чересчур неправдоподобно, эти распахнутые двери, эти откровенные разговоры. Но зачем им это? Если бы Виктория хотела расставить капкан, могла бы придумать что-то более изящное. Если бы хотела натравить Розу — могла бы сказать об этом прямо. И какой тогда третий вариант? Что ещё не видят ни Роза, ни Рик?

— Скажи, что прошлой ночью ты придушила его подушкой, — вместо «Привет» сказала Бьянка, появившись на экране телефона Розы, пока та включала ноутбук. Вчера Роза имела неосторожность поделиться с сестрой, что им с Вулфом придётся делить номер.

— Свидетелей много, — буркнула Роза.

— А аутоэротическое удушение придумали для кого? — не раздумывая ни секунды, ответила Бьянка, и Роза хмыкнула, какие же они всё-таки одинаковые. С той лишь разницей, что Бьянку бы ничего не остановило.

— Хватит отвлекаться, есть дело. — И Роза пересказала ей подслушанное вчера у кабинета Виктории.

— Если эта лиса так дразнится, ей богу, я... — начала Бьянка.

— Побереги силы, сначала надо всё проверить.

Бьянка сидела на кухне в доме в Ла-Хойя и, судя по углу под которым был виден телевизор, — сидела она прямо на столешнице. И Розу, и абуэлу это всегда бесило — есть же стулья, кресла, диван, почему нужно сидеть на мраморной плите? Но Бьянка из раза в раз находила всё менее удобные поверхности. Однажды Роза снимала её с крыши авто, когда они на полчаса заехали в один из питомников. А сколько крыш домов обошла Бьянка с раннего возраста — и не сосчитать.

Следующий час они просидели, почти не разговаривая, каждая уткнувшись в свой ноутбук со своими задачами.

— Есть кое-что интересное, — сказала Бьянка и прикусила большой палец.

— Не грызи ногти, — велела Роза, хотя сама постоянно делала так же.

— Злючка.

— Интересное — про продавцов? — Роза встала, чтобы размять затёкшие ноги и повернула телефон к себе.

— А? — Бьянка отвлеклась от экрана своего ноута и глянула в телефон. — Нет, с этим я полчаса назад закончила.

— И где результаты? — В голос Розы закрались привычные командирские ноты, которые она старалась сдерживать при разговорах с сестрой. Благо, Бьянка умела делать вид, что ничего не заметила. — Чем ты занималась всё оставшееся время?

— Взламывала архив чикагского департамента полиции. На, почитай-ка.

В правом нижнем углу экрана ноута мигнуло сообщение со ссылкой, и Роза открыла её. Страница долго грузилась, появился заголовок «Личное дело детектива Ричарда Вулфа, значок номер 76...». Роза оглянулась на телефон:

— Нахрена?

Пришлось дождаться, когда Бьянка закончит пить свой айс-кофе через трубочку. Во сколько она сегодня встала, что уже успела сгонять в кофейню?

— Я же сказала, там кое-что интересное.

— Я читала его досье. Думаешь, за пять лет там что-то поменялось?

— Да. — Бьянка нетерпеливо стукнула пластиковым стаканчиком по мраморной плите под собой. — Я нашла там засекреченный раздел, листай вниз.

Щёлкнула ручка запертой двери, ещё раз и ещё. Наконец, в замочной скважине прокрутился ключ, и дверь открылась. Чёрт, Роза понадеялась, что он так торопился сбежать, что забыл свой ключ в комнате.

— Абландо дель диабло и апарэсе пор ля пуэрта[1], — сказала Бьянка, которой открывался вид на входную дверь.

— Доброе утро, сеньорита Вергара, — бодро ответил Вулф, и Бьянка в ответ подняла средний палец. Роза обернулась, не сомневаясь, к кому из двоих Вергара он обращался, но увидела, что в руках Рик держал поднос с завтраком. Судя по поползшим вверх бровям Бьянки, она тоже это заметила. Роза отключила её до того, как сестра успела бы отпустить какой-то комментарий, за который не ей потом краснеть.

— Как всегда очаровательна, — буркнул Рик. — Тебе тоже привет, так и думал, что не пойдёшь завтракать, а запрёшься в этом склепе. — Он поставил поднос на кровать рядом с Розой и пошёл к окну, чтобы впустить свежий воздух.

— Это что? — Роза села обратно за свой ноут, свернула файл, пока Вулф ничего не заметил, и теперь напряжённо смотрела на тарелки и чашку чёрного ещё горячего кофе.

— Персики, сыр, каша с клюквой, бейглы, кофе и манго. Не знаю, чем ты завтракаешь, поэтому набрал разного.

— Это я вижу. — Из неё так и рвалась зевота, потому что отвлекаясь то на мысли о ловушке Виктории, то о Вулфе, что так и не пересёк их границу, Роза вчера уснула слишком поздно. Но одна чашечка кофе... — Зачем?

Рик опёрся о подоконник и скрестил руки.

— Чтобы есть. Представляешь, твой организм нуждается в пище, а не только в кофеине. — Он махнул рукой в сторону подноса. В уголке его губ, и правда, осталась зубная паста, видимо, очень торопился, покидая общий туалет. — Впереди долгий день.

— В течение которого нам надо придумать, как попасть в гараж с экспонатами, — начала Роза то, на чём вчера остановилась.

— Что? — Рик нахмурился. — Зачем?

— Виктория не сказала прямо, будет ли среди продавцов Пепе.

Прикрыв глаза, Рик запрокинул голову назад. Роза понадеялась, что вызовет у него мигрень.

— Но ты же сама вчера сказала — это его манера вести дела. Всё указывает на то, что речь шла о нём и о тебе. Что ты — их способ припугнуть Пепе.

— А если нет? — Роза всё же сдалась аппетитному запаху выпечки и откусила от бейгла. — Если мы тратим здесь время? Если это тоже часть ловушки, чтобы удерживать меня подальше от Агилара, пока он прокручивает свои дела в Калифорнии, м?

Рик притих, хмурясь и обдумывая это. Пока лучшего объяснения Роза придумать не смогла, и паника сковывала её по рукам и ногам. Каждый вокруг — враг. Каждый, кто не из семьи, может предать, подставить, угрожать безопасности твоих близких. На секунду она и на Вулфа посмотрела иначе. Что если он не просто ученик продажного агента, но и продолжатель его дела? Что если он лишь следит за ней для... Нет, бред какой-то, просто паранойя Розы переходит всякие границы. Он не такой. И вот по этой ссылке в спрятанной вкладке, Роза узнает, какой же он.

Не успела она дочитать и первое предложение, как мимо головы Розы пролетела футболка.

— Ладно, — сказал уже по пояс голый Рик, подошёл к её подносу и стащил с тарелки пончик. Роза шлёпнула его по руке. — Твои аргументы звучат правдоподобно, что-то придумаем, — продолжил он как ни в чём ни бывало. — А пока ты снова не заняла душ, я им воспользуюсь. Что? Что ты так смотришь? Не буду я больше таскать у тебя еду, не переживай.

Роза мотнула головой, глядя на его удаляющуюся спину. Сколько бы раз не увидела и всё равно заглядывалась на рельеф мышц и как узоры татуировок играли при движении. Голливудские актёры такого вида добиваются месяцами изнурительных тренировок и диет, а этот перебивается то пончиками, то бурито. И теперь засранец стоит в проходе, слизывает с пальцев сахарную пудру.

— Будешь так питаться — отрастишь пузо, — буркнула Роза в чашку кофе.

— Вот и разница между нами, — со смешком ответил Рик. — Я бы и рад тебя откормить.

— Не надо меня откармливать, у меня и так...

— Идеальная фигура? Да, я вчера видел, спасибо за шоу.

И сучонок захлопнул дверь в ванную прежде, чем она успела ответить.

Так. Ладно. Что там за засекреченная часть? Нужно отвлечься, чтобы не представлять, как капли воды разбиваются о его грудь, спину, каменную задницу... Где чёртово досье?!

* * *

На первый аукцион Роза всё же спустилась, оставив Рика изучать план дома. Его предоставила Бьянка, предварительно снова послав Рика куда подальше и пообещав ещё отомстить ему за «всё это».

На плане и на деле многое расходилось. Половина комнат были разделены на помещения поменьше, а какие-то залы наоборот не были обозначены на схеме дома. Но одно Рик и Роза заметили сразу — разницу между гаражами. Второй, где по их предположениям хранили сейчас экспонаты, занимал площадь сравнимую с выставочными залами. Неудивительно, что там столько охраны.

И пока Роза мозолила глаза внизу, на аукционе, Рик должен был придумать план, как им попасть внутрь.

Доверять законнику такую задачу — себя не уважать, но если они круглыми сутками не будут покидать комнату, люди решат, что либо эта парочка что-то затевает, либо... Либо что они трахаются, как кролики и не могут друг от друга оторваться.

Сидя теперь на третьем ряду в просторном зале на сотню гостей, Роза только и вспоминала, как Рик вышел из душа в полотенце, повязанном на бёдрах. Так низко, что Роза видела дорожку светлых волос, убегающих к паху. Хм, через ещё пару лет там появятся седые волоски — уж Роза позаботится, чтобы он поседел раньше времени — и этот вид станет ещё горячее.

— Роза. Мои глаза выше, — с улыбкой, будто поймал её с поличным, сказал Рик.

— Покрутись, — велела Роза, но её команду он не выполнил. А зря, был бы хорошим мальчиком, заслужил бы печенье.

— Лот номер сорок... — Колонки усиливали голос аукциониста, но Роза слышала его и с трибуны. Ни одного интересного экспоната, но и уйти она пока не могла — вдруг появится хоть намёк на участие Пепе.

Тио присылал краткие отчёты об обстановке каждый час. Двух разведчиков он уже отправил в аэропорт, который назвал помощник Виктории. Нельзя выдать себя раньше времени, нельзя окружить самолёт, как только Пепе спустится с трапа. Но можно выставить патруль вдоль их пути сюда, дождаться, когда продавцов посадят в тачки и отъедут на полмили, а дальше люди Розы знают порядок действий. Главное, доставить его живьём. Каждый новобранец и каждый ветеран в картеле Вергара знал — можно сломать ноги или руки, но крыса должна дожить до суда.

Об этой части плана с похищением Агилара, Рик пока не знал, и Роза не была уверена, посвящать ли его. К концу скучного аукциона, на котором она даже не нашла на что потратиться, Рик прислал сообщение:

Половину охраны перенаправили к выезду. Грузят проданное.

Заметила что-то интересное?

Роза напечатала:

Глухо

Гараж?

Ответ пришёл после небольшой паузы, которой бы хватило на тяжёлый вздох и закатывание глаз.

Всё ещё охраняется. Во время ужина у них пересменка.

Агаа, — ответила Роза прежде, чем Рик успела прислать что-то ещё.

Роза едва не налетела на него в фойе, пока Рик выглядывал охранников, столпившихся у бассейна.

— Нашёл, как проникнуть в гараж? — прошипел Роза, подтягиваясь к Рику и якобы поправляя расстёгнутый воротник рубашки. Снова этот трюк, только теперь Рик был соучастником, а не жертвой.

— Только если ты умеешь взламывать электронные замки без паролей. Или носишь под юбкой пушку с самым тихим глушителем. — Он почти невесомо коснулся её бока, подыгрывая, и поджал губы. С секунду Роза смотрела на них, не отстраняясь и не опускаясь на пятки. — Кстати, шикарно выглядишь. Прекращай.

Заслушавшись его, Роза продолжала гладить пиджак, поправлять воротник рубашки.

— Прекратить это? — Она дразнясь провела кончиками пальцев по его щетине.

— Прекращай так наряжаться, это отвлекает. — Рик склонил к ней голову и заглянул в глаза почти как делал это прошлой ночью.

Роза убрала руки и отступила на шаг назад.

— Значит, нужен ключ. Вамос.

Прошлым вечером она выбрала скромный наряд, не привлекающий лишнее внимание, но те, кто и так знал её, без труда находили в зале или замечали за столиком. Сегодня Роза хотела приковывать взгляды. Вот и выбрала это струящееся атласное алое платье с неглубоким декольте и двумя разрезами на бёдрах. Не самый подходящий наряд для выхода в четыре часа дня, но какая разница, когда выгуливать такое платье.

И Роза не скрывала улыбку после слов Вулфа. Пусть засматривается на её ножки, пусть отвлекается, с остальным она разберётся сама.

— И как ты себе это представляешь? — спросил Рик, поравнявшись с ней и подставив локоть, чтобы Роза оперлась. Каблуки для такого наряда пришлось подбирать бесчеловечно высокие, но даже так она стала едва выше плеча Рика.

— Обычно в гаражах два входа, — негромко ответила Роза. — Один из дома, — один с улицы.

— Ага, в два раза больше охраны, — сказал Рик, снова чуть склонившись к ней. Свой единственный достойный выхода костюм он надевал два дня подряд, но мужчинам в подобных обществах такое простительно. Никто и не заметит, слишком скучна и однотипна мужская мода. Главное, что Рику чертовски шли такие смокинги, надо будет прикупить ещё один, может быть тёмно-синий? Оттенит его серо-зёлёные глаза.

— Всегда у тебя стакан наполовину пуст, а дом — наполовину полон охраны.

Рик не сдержал лёгкой улыбки. Надо же, небритость ему шла, а Роза так привыкла к этим гладким скулам.

— Не мешайся, — бросила Роза на ходу, выпустила его руку и едва не побежала по узкому коридору к выходу на одну из террас. Алый подол платья развевался за ней, придавая чертовщинки.

Если она верно помнила, с этой стороны должен был находиться бассейн, и вскоре послышавшийся плеск это подтвердил. На террасе она задержалась, озираясь по сторонам. Кто-то из гостей действительно вылезал из бассейна, прямо через край, игнорируя лестницу. Уже стемнело, но пустующая площадка вокруг была подсвечена и уличными фонарями, и лампами по периметру бассейна. Ненавязчивый полумрак, но в воду случайно не свалишься. Роза направилась к плетёному шезлонгу, на котором кто-то оставил пиджак, возможно, тот же, кто теперь в насквозь мокрых рубашке и брюках плёлся обратно в особняк, поддерживаемый с двух сторон своими спутницами. Роза подхватила пиджак с шезлонга, зашвырнула его в бассейн, отряхнула руки, будто после грязной работы и указала Рику, чтобы следовал за ней, но не по освещённой дорожке, выложенной из крупного булыжника, а вон там, дальше, вдоль деревьев, куда свет не падал. Интересно, что он скажет, если охрана периметра заметит его, шарящимся по кустам? Не обращайте внимания, у нас с девушкой такие ролевые игры? Я хищник, а она жертва, и я крадусь за ней?

Почти бегом Роза обогнула дом, перед последним поворотом у гаража притормозила, взъерошила волосы и подобралась. Отсюда был слышен хрип раций и чужие голоса, перебиваемые щелчками. Сейчас первая смена охраны должна была сменяться, и видимо, по рациям они докладывали, что заняли свои позиции. Хм, может, стоило выдать Вулфа за одного из охранников? Что ж, думать поздно, надо действовать. Изображая искреннюю панику Роза бросилась вперёд, налетев на одного из двух охранников.

— Там человек упал в бассейн! Помогите, прошу! Пожилой мужчина! Перебрал, похоже, он там один, и я... я не могла, пожалуйста, кто-нибудь, прошу!

Ну же, мальчики, вы же настолько пустоголовы, чтобы просто побежать к бассейну, оставив объект без присмотра? Они засомневались, один уже шагнул в указанном направлении, и Роза добавила надрыв в голос, стала тянуть этого, засомневавшегося, за рукав и подгонять второго, и они всё же бросились спасать несуществующего тонущего деда.

Тем временем Роза не теряла времени и уже открывала дверь в гараж ключ-картой, которую отстегнула от кармана того охранника, на руке которого висла тридцать секунд назад. Рик появился рядом и с недоверием зашептал:

— Он же не мог просто держать её...

Роза подняла карту повыше, показывая пружинку с креплением на другом конце.

— Откуда у тебя такие таланты карманницы? — спросил Рик, когда дверь в гараж, наконец, закрылась за ними, и можно было выдохнуть. Если бы только не весь этот затхлый воздух и запах пыли.

— Тио в детстве учил фокусам, — ответила Роза с улыбкой. И пусть он сомневается, шутит она или просто привирает. На пол упали два круга света — это Рик и Роза включили фонарики на телефонах.

— Оу, эсо, кариньо[2]!

— Бинго, детка! — выдохнул Рик одновременно с Розой, и они переглянулись с глупыми ухмылками.

Слово «гараж» очень смутно описывало это помещение, а Роза повидала разные гаражи. В каких-то хозяева размещали только машины, инструменты и старую садовую мебель. В каких-то — гладкие металлические стены не были предусмотрены для крепления полок и инструментов, а каждый автомобиль там стоил баснословную сумму. Угони кто-то хоть одну такую тачку, и этот везунчик смог бы жить безбедно до самой старости.

И, конечно, были гаражи просторные и простые на вид. С гладкими стенами, с экранами камер слежения и с электронными табло. Если на таком ввести верный код, то откроется целый оружейный арсенал.

В домах семьи Вергара всегда были два вида гаражей — один с дорогими авто и с тачками попроще, на которых ездили солдаты. Другой — с арсеналом, чтобы оружие всегда было под рукой.

Но просторных помещений с потолками под три метра и железными коробами, сваренными в один сплошной стеллаж, Роза ещё не видела. Это очень напоминало тот склад под Мехико, первый, куда они сунулись вместе с Вулфом. Только тот склад пустовал, а здесь с трудом можно было протиснуться между картинами в деревянных обрешётках, картонными, деревянными и железными коробами, сейфами, чемоданами и даже старинными сундуками.

Конечно, Роза была права на счёт этого места! Вулфу пора бы уже зарубить себе на носу, что она всегда права. И она бы сообщила ему об этом, если бы Рик не сказал:

— Признаю твоё мастерство.

Не спеша и постоянно подсвечивая себе дорогу, они проходили между экспонатами и озирались по сторонам в поисках статуи Кинич Ахау. Загодя Роза погуглила, как выглядел майянский бог солнца, но сомневалась, что на одном складу с украденными артефактами может оказаться сразу несколько ацтекских богов.

— Что бы ты делала, если бы тот бедолага не оставил у бассейна свой пиджак? — спросил Рик.

— Бедолага? — От удивления Роза чуть повысила голос, но сразу вернулась к шепоту. — Костюм от Хьюго Босс, тебе не стоит жалеть того, кто так раскидывается вещами. И если бы там не оказалось этого пиджака, взяла бы твой. — План собирался в её голове последние минут десять. Точнее, последний час, но все прошлые варианты были ещё хуже, глупее и ненадёжнее. В идее, что в темноте охране хватит плавающего предмета одежды, чтобы приняться искать утопающего старика, тоже было немало дыр, но это давало хотя бы надежду на две минуты наедине с замком. С другой стороны, если бы один из охранников всё же остался у двери, чтобы она тогда делала? Рику бы пришлось вырубать этого здоровяка? Грязно.

— Мой пиджак? — переспросил Вулф, и Роза подсветила фонариком его лицо. — Мой новенький пиджак, который ты сама подарила и который уж точно нельзя бросать в хлорированную воду? Нет уж, принцесса, почему бы нам не отправить поплавать тебя?

— Как мы вдруг закудахтали о своей одежде, — удивилась Роза, и Рик покивал с кислой миной. — А ту ужасную рубашку с пальмами ты тоже бережёшь как зеницу ока? — Роза осеклась, вспомнив, что когда она видела Рика в этой рубашке в последний раз, ткань была порвана в нескольких местах и залита его кровью после пыток. — Ладно, не ной, я накуплю тебе ещё десяток костюмов, если наше предприятие выгорит.

И сама же снимет их. Чёрт, не сейчас.

Два луча фонаря жадно выхватывали из темноты этикетки, брошюры, сопровождающие груз и всё новые, новые, новые короба. Большинство из них были небольшими — скорее всего, внутри хранились статуэтки, вазы, какие-нибудь дневники знаменитостей или ещё какие-нибудь первые черновики песен The Beatles. Возможно, позже Роза прихватит что-то в подарок для Снежки. Купит, конечно. Она не станет уподобляться Пепе в воровстве, пусть даже эти экспонаты и попали сюда незаконно. Но тот, кто привёз их, проделал немалую, и главное, опасную работу, и заслужил плату за свой труд. Если только он не Агилара. Для этого у Розы только одна плата.

— Видишь что-нибудь похожее на статую? — прошептал Рик.

— Ничего даже близкого. — Свет от фонарика Розы метнулся повыше, почти под потолок, но там хранились только продолговатые свёртки и несколько картин. Никаких статуй в два раза выше среднего человека.

Розе и Рику стоило бы разделиться, чтобы быстрее исследовать территорию, но пока дорожка между завалами была только одна и весьма узкая. Розе приходилось поддерживать подол своего платья, чтобы не смахнуть им что-нибудь на пол. Рик шёл позади, достаточно близко, чтобы Роза слышала его шумное дыхание курильщика, но недостаточно, чтобы она могла почувствовать его кожей.

Он, может, и считал, что она не замечает, как он смотрит на неё, как разглядывает отражение, когда она стоит к нему спиной, как он ловит каждое её слово, как подавляет в себе злобу каждый раз, когда Роза предлагает опасные выходы из ситуаций. Ну же, детектив, ты никогда не был ссыклом, что случилось? Страх за Розу заставил забыть, как сладок адреналин?

А ещё Роза видела, как он не смотрел. Как не смотрел в декольте Виктории на ужине, не слишком-то сдержанное для такого вечера. Как не смотрел на красавиц, сопровождающих миллионеров. Роза сама не могла отвести взгляда то от платья, то от туфель, то от шикарных шёлковых волос до талии и лебединой шеи, усеянной бриллиантами. Но чёртов Вулф не смотрел ни на кого из них. Только на Розу. Тем же взглядом, которым рассматривал её в тихуанском баре. Изучая, прицеливаясь. Влюбляясь.

— А я тут узнала про тебя кое-что интересное, — сказала Роза, не оборачиваясь. И, как она и ожидала, Рик выдал себя звуками — «кхм-кхм» в кулак и слишком громким «М?». Роза шикнула на него и продолжила говорить шёпотом: — Про тебя, и про то, как Перес тебя заметил.

И снова звуков хватило и без визуального сопровождения. Очень тяжёлый вздох.

— Откуда? — спросил Рик глухо. — Это засекреченная информация. — Конечно, Рик сходу понял, о чём она.

— Не стоило тебе бесить Бьянку.

— Чёрт, — отозвался Рик. Наверняка, и лицом помрачнел — он-то знает, что случается с теми, кто бесит Бьянку.

— Значит, тот парень избил свою беременную девушку? — спросила Роза, стараясь не выдавать голосом эмоций. Ни клокочущего гнева, нет, он остался там, в комнате, где Роза читала отчёт, присланный Бьянкой. Ни одобрения, ни холодного приказа. Ничего. — И ты отправил его в реанимацию.

Рик не отвечал.

— В рапорте было написано, — продолжала Роза, — что вы с напарником должны были арестовать этого типа за наркоторговлю, с ордером на обыск ехали.

— Если ты уже всё знаешь, то зачем спрашиваешь? — Мог бы его шёпот прозвучать ещё злее? — Мы здесь по делу, не отвлекайся.

— Это тоже относится к делу. — Роза остановилась и подсветила его лицо фонариком. Так, чтобы Рику не пришлось щуриться или закрываться рукой. Так, чтобы она смогла рассмотреть все его эмоции. — Ты чуть не убил того урода.

— У неё был выкидыш, — ответил он, едва шевеля губами. Напряглась челюсть, сузились глаза, разгладился от морщинок лоб. Красивое лицо превратилось в гипсовую маску какого-то скандинавского бога войны. — На седьмом месяце.

Рик смотрел с такой враждебностью, будто ждал, что Роза осудит его. Серьёзно? Он так хреново узнал её? Или он боится как раз обратного, её одобрения?

— Я читала. Это пиздец, — признала она, хотя на уме были слова и покрепче. Роза отвернулась от Вулфа и пошла дальше по узкой дорожке. Несколько секунд спустя шаги Рика нагнали её. — Но как тебя не уволили? Как они просто замяли дело?

— Не просто замяли. Разбирательство шло полгода. Если бы не нательные камеры, может, мы бы как-то и выкрутились, что он напал, но... Там всё было видно и слышно.

Бьянка нашла и приложенные к делу видео-файлы, но Роза не стала их открывать. И теперь споткнулась на ровном месте.

— Слышно всё, что я наговорил, и... — Рик снова кашлянул в кулак. Да, пыли здесь было полно, даже слишком для такого важного места с таким количеством персонала. Что, прибраться перед новым привозом не могли? — Кхм, неважно. Не отвлекайся, Вергара.

— Важно, — отсекла она. — Что ты ему сказал? — Было очень трудно заставить себя снова не посмотреть ему в лицо, но не стоило вообще заводить этот разговор здесь, это могло подождать до номера.

— Какая разница? — едва не рыкнул Рик. — Уёбок попал в больницу и выжил, пусть всю жизнь и просидит на диализе.

А ещё у него даже семь лет спустя не до конца открывается глаз и не разгибается правая рука, вероятно, та, которой он и избивал девушку. Шрамы на его лице не зажили, и сломанные кости — а Роза прочитала, что их был даже не десяток — наверняка, болят в непогоду. Вулф не убил его только благодаря напарнику, который вовремя оттащил. Тоже не сразу. Может, он и разделял желание измордовать того ублюдка, но сдержался, просто смотрел.

— Ты бы убил его, если бы тебя не остановили, — не спросила Роза и оглянулась на него через плечо. Света от фонарика Рика хватило, чтобы увидеть, как он не менялся в лице. Не было ни капли вины в этом лице. Окажись он сейчас в том доме у того дивана со следами крови девушки, в осколках от стола, окажись Рик там, он бы поступил точно так же.

— Скажи это, — попросила Роза. — Признай, что тебе было абсолютно насрать на законы, и ты был готов убить его.

— Да.

Хороший мальчик.

— И ты был бы прав.

— Он пострадал достаточно, — бесцветно ответил Вулф и перевёл свет фонаря куда-то над головой Розы.

— Ты так не считаешь, — не отступала она.

— Не считаю. — Рик всё же посмотрел ей в глаза, позволяя прочитать в них то, что пока он не может признать вслух. — Это дело было строго засекречено, даже в СМИ смогли всё замять. Меня на три месяца отстранили от работы, потом ещё на три понизили до патрульного. Когда Перес нашёл меня, я уже готов был нахрен уволиться.

— И из-за этого дела он тебя заметил? Этакого бесшабашного поборника закона?

— По его словам, да. В отделе все удивлялись. Какое нахрен ФБР, я приказам не умею подчиняться. А Перес сказал, что это доказывает, как я горю своим делом.

— Хм. — Роза ещё раз окинула его взглядом. — Значит, не такие уж мы и разные, специальный агент Вулф.

Брови Рика чуть приподнялись от удивления, но он быстро взял себя в руки и кивнул. Розе только показалось, или он, и правда, улыбнулся?

Они снова направились по узкому проходу — Роза рассматривала всё, что лежало на полу и полках не выше её пояса, а Рику достались верхние ярусы.

Похоже, Вулф услышал что-то, чего Роза ещё не заметила, потому что он прижал телефон фонариком к ноге, а Розин — накрыл ладонью. Теперь и она услышала это. Приглушённые голоса, но будто за стенкой, а не в этой комнате. Слов было не разобрать, тона казались раздражёнными, кто-то прикрикнул и резко затих, словно опомнился или получил по роже.

В такой темноте Роза не смогла бы разглядеть лица Рика, но понимала, где он находится. И ей казалось, что она может увидеть напряжённый блеск серых глаз, взгляд провожающий удаляющиеся голоса. Но Роза точно могла почувствовать его тепло рядом, его запах, смешавшийся с благородным ароматом виски. И как его палец поглаживал костяшки её кулака, сжимавшего телефон.

— Нужно выбираться, — прошептал Рик несколько долгих секунд спустя, но её руку не отпустил. Стой Рик на несколько дюймов дальше, Роза бы ничего не услышала. Только теперь Роза сообразила, что от испуга подалась ближе и теперь прижимается грудью к его боку.

— Без доказательств о Пепе, я никуда не уйду, — прошипела Роза и выдернула руку из его хватки.

— Тише! Ладно, две минуты. И без болтовни. — Свет фонарика Розы подсветил его лицо.

С этим точёным подбородком, с этими скулами ему бы носить пальто с высоким воротником в лучших традициях старого нуарного кино. Ему бы быть плохим частным детективом, который не играет по правилам, и на чьём столе сидит девушка с красной помадой — единственной яркой вспышкой в его чёрно-белой жизни. И девушка эта — не его послушная секретарша, а его неуловимая цель. Роза бы посмотрела такой фильм. Только, пусть он будет с рейтингом R, чтобы детектив всё же нагнал свою цель. Хотя, старое нуарное кино такое целомудренное...

— А на порнхабе бывают ролики в стиле нуар? — спросила вдруг Роза. Было слишком поздно отступать или делать вид, что совсем не то она имела в виду.

Не меняясь в лице, Рик медленно моргнул.

— А? Ты сейчас представляла меня детективом из 20-х?

— Тебе бы пошло, — задумчиво признала Роза и провела кончиками пальцев по его подбородку. Права была Ирэн Адлер, порезаться можно. — Так мы тут по делу или как?

Роза оттеснила Рика в сторону, не преминув потереться об него бедром. Ещё один шумный вздох, ещё один балл в её копилку.

Роза миновала несколько бесформенных свёртков и деревянных коробок и остановилась.

— Вот оно. — Она качнула светом фонарика вверх-вниз, указывая на фигуру, затянутую в плотный брезент. С одной стороны ткань опала, и наружу показалась рука, держащая что-то похожее не то на чашу, не то на амулет.

Рик обошёл замершую Розу, забрался на сундук, стоящий перед статуей, и потянул брезент вниз, чтобы открылся вид на лицо с высунутым языком и огромным носом, почти как орлиный клюв. Массивные серьги на обоих ушах оттягивали мочки каменного изваяния, почти как у живого человека, а сложная конструкция на макушке походила на завязанного узлом змея. Из-под брезента показались крупные бусины на шее, единственная цветная деталь на сером камне. Алые и будто напитанные кровью испанцев, пришедших на чужие земли.

— Это он, Кинич Ахау, — свистящим шёпотом отозвалась Роза, когда Рик снова встал рядом с ней, задирая голову и изучая статую. — Бог, которого украл этот слизняк.

— Да, ты была права. — Рик повернулся к ней, закрывая обзор, потому что Роза даже моргать перестала, таращась на эту грёбанную статую, эль ихо де миль пута!

— Роза, — позвал Рик и огладил её руки от плеч до ладоней. — Посмотри на меня.

Роза чувствовала себя полностью наэлектризованной, готовой разорваться от напряжения, ликования, нетерпения.

— Роза, посмотри на меня, — сказал Рик, и его лицо оказалось на одном уровне с ней, и так близко, как не было с того клятого вечера после того клятого бара. — Ты была права, а теперь надо уходить. Ты меня понимаешь?

Она сглотнула и кивнула, стараясь не отводить от него взгляда, потому что статуя могла снова её загипнотизировать. И они ведь до сих пор не знают, опасен ли этот артефакт как та маска, которая убила корейского бизнесмена. Что если... Нет, Роза не станет снова рассматривать эти кровавые бусы.

— Умница, а теперь пойдём. — Рик чуть сжал её плечи, взял за свободную от телефона руку и повёл за собой к выходу.

Чёрт, Роза совсем не подумала, как им выбираться, как объяснять наличие ключей, ведь, наверняка, дверь не открыть изнутри, просто толкнув её...

Она была слишком погружена в панические мысли и попытки придумать план отступления, как Рик снова что-то услышал и отключил свой телефон. За долю секунды до того, как потух её фонарик, Роза увидела только, как Рик шагнул к ней.

Полыхающие ладони легли ей на талию, приподняли в воздухе и усадили на какой-то новый короб. Одна рука скользнула Розе за спину, огладили поверх ткани, оставляя ноющие дорожки, будто покрытые лавой.

Чёрт, значит, кто-то их спалил, и этот умник сразу принялся разыгрывать спектакль. Роза подыграет, но после он ещё пожалеет о своём решении.

Вторая рука Рика оказалась на её бедре, поверх тонкой струящейся ткани. На всё это ушли миллисекунды, и вот Рик толкнулся на неё всем телом, вдавливая в себя. Роза сама потянулась к его губам, до того как мозг успел бы обработать информацию.

Она запустила пальцы в волосы Рика, притягивая его ближе и целуя жадно, остервенело. Поддерживая её под поясницу, Рик чуть наклонил Розу назад, рукой отвёл её колено в сторону, чтобы придвинуться, чтобы подол платья натянулся, мешаясь сблизиться. Она обещала себе, обещала ему, что всё это осталось по ту сторону границы, что он упустил свой шанс и хрена с два теперь... Аль диабло, она хочет этого чёртового мужика, который способен превратить её в плавленный зефир, значит, она заполучит этого чёртового мужика. И свой упущенный шанс он только что завоевал снова.

Его щетина немного царапалась, но вместо раздражения оставляла только странную негу. Рик мягко, но с силой надавил большим пальцем на внутреннюю сторону бедра Розы, слегка сжал её ногу, отдвигая ещё чуть в сторону, поднимая подол, и пусть это всего лишь игра, но ещё секунда, и его пальцы найдут кружево белья, и через брюки Роза ощутит напряжение его члена, и...

Вспышка света ослепила даже за закрытыми веками, но Роза не могла отстраниться от него, выпустить Рика, перестать целовать. Если он сейчас сделает шаг назад, если впустит холодный воздух между ними...

— Какого?!... Вы, блять, в своём уме? — кричал приближающийся голос. Ещё несколько переговаривались где-то вдалеке, Розе тяжело было сфокусироваться из-за стучащей в ушах крови.

Рик тихо и раздражённо прорычал ей в губы, и всё же убрал руку с бедра Розы. Секундная заминка, прежде чем столкнуться с охраной лицом к лицу — Рик, нежно касаясь её кожи, поправил сползшую с плеча лямку. Он повернулся так, чтобы закрыть Розу плечом от пришедших, давая время оправить платье.

— Как вы позволяете себе разговаривать с гостями? — гаркнул в ответ Рик низким незнакомым Розе голосом, что даже она на секунду испугалась. Теперь под светом потолочных ламп она видела, как раскраснелось его лицо, и как её помада размазалась по его губам.

А ещё могла окинуть взглядом склад с экспонатами, которых теперь казалось в сотню раз больше, чем при осмотре с фонариком. Сколько таких аукционов здесь проводят? Это всё явно не распродадут за ближайшие два дня. И сколько здесь артефактов, похожих на те, что ворует Пепе, какие из них — безделушки, а какие — опасное оружие? Чёрт.

— Сэр, это закрытая территория, — охранник не потерял в уверенности, но немного понизил голос. По всей видимости, этот был старшим на смене, в отличие от остальных не носил галстука и вместо рации носил наушник. А ещё был сед и наполовину лыс, и три длинных шрама тянулись через его щёку, заставляя дёргать уголком рта на каждой гласной. — И вам придётся объясняться, как в поисках места для уединения со своей...

— Так какого хрена ваша закрытая территория так паршиво охраняется?! — Рик в противовес заговорил громче и наступал. — Я не для того отвалил столько бабок за билет, чтобы нас с женой ловили, как школьников на выпускном! Где, блять, ваше начальство?! — Он почти навис над старшим охранником, но тот сохранял сдержанный вид. Наверняка, часто выслушивает тут от пьяных рож, ах простите, дорогих гостей. — Я расскажу им, какие имбецилы на них работают! — Несколько секунд мужчины буравили друг друга взглядами. Не давая ему время одуматься, Рик бросил через плечо заметно потеплевшим голосом: — Вамос, ми тесоро[3].

Он взял Розу за руку и повёл за собой, плечом прикрывая от взглядов остальной охраны, теснившейся теперь на складе. Роза придала себе самый стыдливый вид, на который была способна, и едва перебирала ногами. Но скорее из-за того, как тряслись коленки и совсем не от страха.

На выходе из гаража их всё же остановили. Рик уверенно повторял, что дверь была открыта, и никто не стоял на посту, перешёл даже на ругательства и на английском, и на испанском — ну до чего способный ученик. Охрана всё же их отпустила, но старший пообещал, что за ними ещё присмотрят. Двое других парней уже осматривали склад, видимо, проверяя не украдено ли что-то, не подложена ли взрывчатка. Сумочки у Розы не было, а под подол платья ей никто не стал лезть.

Утром Виктория ещё явится к ним с вопросами, и Розе бы стоило молиться, чтобы их не выставили вон ещё до начала аукциона, но сейчас совсем не удавалось сфокусировать мысли хоть на чём-то, кроме горячей руки Рика, который за всё это время так и не выпустил её ладонь.

— Ты где этого набрался? — спросила Роза только перед дверью в их комнату. Уже пару минут за ними не следовали ничьи шаги.

Роза прижалась плечом к косяку, глядя на Рика снизу вверх. Запыхавшегося, всё ещё красного и не только от крика на охрану. И всё ещё со следами её помады на губах.

— Мата? — переспросил Рик и отпер дверь. — От тебя.

— Ладно, а «ми тесоро»? — спросила Роза, так и не заходя внутрь.

— Вычитал.

— Где?

— В гугле. — Он понизил голос до злого шёпота: — Ждёшь, когда они одумаются? Или придут нас допрашивать? Заходи уже.

— Где ты нашёл это слово? — продолжала допытываться Роза. Она сама не могла дать себе отчёт, почему это дурацкое миленькое выражение заинтересовало её сейчас больше, чем всё, что происходило внизу.

Рик сбросил пиджак на спинку кресла, расстегнул манжеты и нервными движениями стал закатывать рукава. Каждый раз, когда его спокойный фасад трескался, Роза испытывала садистское ликование. И в этот раз даже большее, списывая его на свой счёт.

— Читал об испанских обращениях, кроме ми коразон и кариньо, — сказал он, глядя ей в глаза, будто признавал поражение.

— Зачем? — Роза оперлась бедром о деревянное резное изножье кровати. Давай, засранец, признай.

— Затем, — он, наконец, опустил руки. А должен был положить их на бёдра Розы, — чтобы знать, — шаг ближе, — как называть тебя иначе, чем психопатка или чертовка.

Рик остановился перед ней так близко, что даже тянуться бы не пришлось, чтобы расстегнуть ремень его брюк.

— Значит... — начала Роза.

— Значит, ты была права, мы нашли статую и завтра найдём Агилара, — отсёк Рик.

Розе не понравилось, как он сменил тон, тему и выражение лица. Только что насмешливый и игривый, теперь он превратился в скучного и собранного агента ФБР на деле. Он отошёл обратно к бару, встал спиной к Розе, ссутулив широкие плечи. Какого хрена?

— Завтра в это время ты сможешь, наконец, приставить пушку к голове Агилара, — сказал Рик с какой-то злой насмешкой. Звякнула бутылка виски о пузатый рокс — Рик налил только один стакан, запрокинул голову, вливая в себя весь алкоголь, и плеснул снова.

— Да-а, — протянула Роза с разочарованием.

— И завтра в это же время ты сможешь перестать притворяться, что мы сотрудничаем, — сказал Рик, когда Роза поравнялась с ним, направляясь в ванную. Как бы она ни старалась не смотреть, не заглядывать ему в лицо, всё равно обернулась.

— Да нихрена я не притворялась, — огрызнулась Роза. Что за мелочный злопамятный мужик, каждое слово за тобой запишет и потом будет понукать. Ну, сказала сгоряча, господи ты боже мой! — Было похоже на притворство, когда я к Касильяса притащилась? — Она скрестила руки, заставила себя стоять на одном месте, а не наступать на него, не повышать голос и не ударить в плечо, чтобы показать, как Рик её бесит! — Было похоже на притворство, что я там чуть не перебила колени каждому уёбку, который тебя пытал? Было похоже, что мне насрать или всё же я пиздецки испугалась за тебя, придурка?

— Было похоже, что твой авторитет стоит куда больше, чем чужие жизни, — сказал Рик тихо. Если он и хотел бросить этот как упрёк, то не получилось. Простая спокойная констатация факта, с которой ещё две недели назад Роза бы согласилась. А теперь выдала прежде, чем поняла, что сказала это вслух:

— Не твоя.

Брови Рика чуть дёрнулись, но он будто не поверил.

— Жаль, что завтра всё станет как прежде, — хрипло сказала Роза, давая ему чёртов шанс всё исправить.

И Рик им воспользовался.

— Да помолчи ты хоть раз.

Он налетел на Розу, толкнув на стену, но она не ударилась — Рик успел подставить руку так, чтобы она не ушиблась затылком. Его пальцы сомкнулись вокруг обоих запястий Розы, таких тонких в его лапище. Рик задрал её руки над головой, обездвиживая Розу, но, сукин сын, за поцелуем так и не потянулся. Остановился в дюйме от её губ и усмехнулся, чтобы Роза почувствовала вкус виски. Она уже распробовала его на языке Рика, целуя его пять минут назад. Пусть это и должно было стать лишь спектаклем для охранников, какая разница, если актёры заигрались и забылись.

Правой рукой Рик провёл вдоль рёбер Розы, слишком медленно и дразняще, огладил кончиками пальцев по вырезу на груди.

— Мне весь вечер было интересно, — шепнул он, и Роза готова была укусить Рика, чтобы перестал, наконец, болтать, — насколько тонка эта ткань. — Его рука скользнула к лямке на плече, к шее, сдвинулась к затылку, и пальцы чуть сжались на шее сзади. — Будет ли видно, если у тебя встанут соски. — Его дыхание чуть не сожгло нежную кожу за ухом Розы. — Теперь знаю.

— Экспериментатор хренов, — усмехнулась Роза. — Так мы продолжим, или...?

— Помолчи, — выдохнул он ей в губы и поцеловал.

Первый их поцелуй в Тихуане был пьяным и резким, Роза сама его инициировала и где-то очень глубоко боялась, что Рик отступит. Как он и сделал. Но не по той причине, которую ждала Роза, а потому что когда-нибудь его правильность загонит в могилу их обоих.

Второй поцелуй, вот этот, спешный и скомканный, переходящий из розыгрыша во что-то настоящее и бешеное... Нет, это тоже не то.

Сейчас Рик взял всё под контроль. Он даже не позволял ей двинуться, не выпускал её рук, вжимая Розу в стену, и чёрт, наверняка, ему было ужасно неудобно, но теперь они играют по его правилам, и Роза впервые хочет подчиниться. Даже когда она встала на цыпочки, чтобы подтянуться к нему, Рик надавил ей на талию, удерживая на месте. Свободной от её запястий рукой он то скользил по шее Розы, то спускался вниз по груди и животу, гладил бедро, притягивал к себе за поясницу. Роза едва не застонала от истомы, чего он так тянет? Ждёт, когда им ещё кто-то помешает?

Наконец, Рик подтянул подол её платья, сдвинув разрез на бедре, чтобы коснуться голой кожи. Если прежние его касания Роза сравнивала с ожогом, то как назвать это? Его пальцы будто оставляли клеймо на каждом сантиметре её ноги. «Принадлежит Ричарду Вулфу». И теперь полыхало не только на коже, но и под ней, и в животе, груди, горле, из которого вырывался стон от каждого его поцелуя на её ключице, от того, с какой силой он держал её запястья.

Не осталось в нём ничего от копа, не осталось от того Вулфа, который её оттолкнул в Тихуане. Его место занял тот Рик, что обещал марафоны секса, что грозился не выпускать из спальни в кружевном корсете, что кусал теперь её за шею и скользил рукой по внутренней стороне бедра, медленно, дразняще, доводя до белого каления своим промедлением.

Его пальцы чуть отдёрнулись найдя кружево её белья. Рик прервал поцелуй, тяжело дыша, опустил голову.

— Если ты снова остановишься, я врежу тебе по яйцам, — едва не прорычала Роза. Его дыхание теперь грозилось спалить её декольте. — Я шесть лет ждала, Вулф.

Рик резко поднял голову и уставился на неё.

— Об этом мы поговорим позже, — пообещал он, вернув себе обладание, а Розе — возможность шевелить руками. Рик выпустил её запястья и подхватил под бёдра, поднимая выше. Ногами Роза обвила его талию, одной рукой притянула Рика за шею ближе, чтобы перестал уже болтать, а второй — начала расстёгивать рубашку. Его поцелуи сместились на шею и ключицу, а пальцы — к уже влажной ткани её трусиков.

— Хватит тянуть. — Роза оторвала последнюю пуговицу на его рубашке, и то целуя, то кусая, припала к шее Рика.

Держа Розу под бёдра, он сделал несколько шагов до постели и уронил её на полу-разрушенную границу из подушек. Никакие границы с ним не выстоят. С недовольным мурчанием Роза выпустила Рика из объятий, провела коготками от его ключицы до пояса всё ещё не расстёгнутых брюк и уперлась босой ногой в его пресс, отодвигая от себя.

— Что? — Он скинул рубашку с плеч и тяжело дышал, словно только вынырнул из воды. — Ты хочешь остан....

— Я хочу смотреть на тебя, пока буду раздевать, — промурлыкала Роза.

И снова его ухмылочка, та, от которой у Розы бежали мурашки и сжималось нутро.

Она села на кровати, расстегнула пояс брюк, глядя Рику в глаза, пока он спускал лямки платья с её плеч. Звякнул ремень, упали на пол штаны, остались только чёрные боксеры, но и они пошли долой.

— Мужчина не должен быть таким красивым, — сказала Роза, оглядывая широкие плечи, рельефную грудь и пресс, и только самыми кончиками пальцев провела от основания его чертовски напряжённого члена до головки. Терпение подвело Рика, и он снова повалил её на кровать, вздёрнул подол платья до живота и сорвал бельё.

Роза не заметила, когда у него в руке появилась пачка презервативов, но Рик уже зубами порвал упаковку, надел и склонился за новым поцелуем. Губы, щёки, шея, ключица, грудь, с которой лиф платья уже сполз вниз, и рукой Рик ласкал правый сосок, а языком обводил левый. Пальцы другой руки снова спустились вниз, огладили низ живота, и ниже, глубже, ласкали клитор, заставляя Розу выгибать спину, царапать ногтями плечи Рика и шептать, стонать, требовать. Она тоже опустила руку и сомкнула пальцы вокруг латекса на его члене, поглаживая вверх-вниз.

Он вошёл, заставив Розу пропустить вдох, распахнуть глаза, поперхнуться вскриком, сжал в ладони её попку, толкая на себя и поддерживая ритм. Он не был напорист и не торопился, Рик будто изучал, что доставит ей большее удовольствие, и чёрт, всё, что он делал, как ласкал языком, целовал, кусал или даже просто смотрел в глаза доставляло Розе столько удовольствия, что после Роза ещё затеет скандал, нахрена было столько ждать, почему он лишал её всего этого, ох, черт, но это будет после, а сейчас она впивалась ногтями в сочную задницу, подгоняя его, прижимаясь всем телом.

Его запах заполонил пространство и пьянил мозг, запах одеколона, который раньше она ненавидела так, что проветривала помещение несколько дней, чтобы избавиться от него, а теперь вдыхала, будто не смогла бы без него прожить.

Его вкус на языке чуть солоноватый с каплей алкоголя. Не так, как в Тихуане, когда соль прожигала язык, и так сложно было что-то распробовать, кроме вкуса запретного плода.

Его кожа, жар, колючая щетина, от которой всё ныло, но требовало продолжать, коснуться снова, укусить, оцарапать, только пусть продолжает, пусть никогда её не отпускает.

Рукой Рик взял её за шею, чуть надавливая на горло, и Роза прогнулась в спине, его дыхание сбилось, запуталось в её волосах, он ускорился, вот так, сейчас, ещё чуть-чуть, вот же... Узел внизу живота взорвался, разливаясь наслаждением по каждой клеточке, пульсируя и горя ещё сильнее, чем прежде. Роза застонала в плечо Рика, повиснув на нём так, будто если отпустит, то рухнет в пропасть. И он держал её так же крепко, и пару секунд спустя тоже кончил, сбавив темп и двигаясь теперь мягко и плавно.

С улыбкой Рик приподнялся на локте, убрал упавшие на лицо Розе прядки и поцеловал сначала в шею, а после в губы, требовательно и давая понять, что на одном разе он не остановится. О да, детка, ты обещал долгий марафон.

— А теперь покажи, как снять это чёртово платье и не порвать его, — велел Рик, вставая и снимая презерватив. — Я ещё хочу посмотреть на тебя в нём. А пока — без.

Хохотнув, Роза перекатилась на спину, подставляя ему замочек, и Рик рывком расстегнул его и стянул платье на пол. Горячие грубые ладони исследовали её спину и талию, спустились к попке и за бёдра он толкнул её на себя.

Между ног всё ещё немного ныло, и наверняка кожа по всему телу раскраснелась в местах его укусов или где он касался Розы щетиной, чёрт, она заставит его больше никогда не бриться.

— Бля-ядь, — красноречиво протянул Рик и склонился к ней, прижавшись грудью к лопаткам Розы, а членом — к ягодицам. Он сдвинул кудри Розы в сторону, повернул её за подбородок, так чтобы видеть профиль, стал целовать за ухом, шею и плечи, пока вторая рука оказалась на животе Розы, спустилась к вагине, но пальцы так и не коснулись клитора, а лишь дразняще погладили рядом, вернулись чуть выше. С тихим рыком Роза сама направила его руку и застонала под горячей ладонью. Так правильно. Так... На своём месте.

— Не играй со мной, — велела Роза. Оказывается, от стона у неё совсем сел голос. Или от удовольствия или от волнения или черт знает от чего ещё, но чёртов Вулф знает своё дело и пусть продолжает лишать её слов.

— Си, сеньорита, — усмехнулся Рик над её ухом и вошёл снова, теперь помогая Розе пальцами, а второй рукой сжимая её грудь. Теперь он стонал вместе с ней, кусая за плечо, действуя резче и быстрее, заставляя Розу чаще переходить на крик, и накрыл её рот ладонью, прошептав «Тш-ш». Чёрт, она не привыкла отдавать всю власть кому-то, Роза выбирала быть сверху, направлять партнёра и отвечать на его ласку, но теперь только и могла, что позволить ему... всё. Всё, чего он захочет.

Его руки оказались на её бёдрах, чуть сжимая, направляя, Роза сжала в кулаках простынь перед собой, хотела бы вцепиться в его плечи, но это они обсудят позже, Роза хочет видеть его лицо во время секса, хочет целовать его, кусать, хвататься, царапать, держаться за его плоть, пусть это и грозит ожогами, только бы больше тела к телу.

Во второй раз он кончил за секунду до неё, перехватил Розу поперёк тела за живот, привалившись грудью к спине и не выпускал из объятий, пока не прошла дрожь, пока Роза не смогла снова дышать.

Рик выпрямился, и без его члена внутри Роза захотелось хныкать и требовать ещё. Рик шлёпнул её по ягодице, а после склонился, чтобы оставить поцелуй на том же месте.

— Ты сведёшь меня в ад, — пробурчал Рик, и Роза перекатилась на спину, поглаживая себя по груди. Снова зверски ныло между ног, а тело будто уже ей не принадлежало. Оно рассыпалось от неги, взрывалось в отдельных точках, и дрожали коленки, как после первого в жизни оргазма. Третий такой раунд она сама может не выдержать.

— О, это будет самое приятное твое путешествие, — пообещала Роза.

Минут пятнадцать спустя, когда взмокшие и со сбитым дыханием они сидели, прижавшись спинами к изголовью кровати, и ладонь Рика мягко сжимала бедро Розы, она сбивчиво сказала:

— Не думала, что ты... Что ты такой нежный.

Рик кашлянул, и она заметила, как напрягся и не расслабился его пресс.

— Тебе не понравилось?

— Очень понравилось. — Она перекатилась на бок, чтобы видеть его лицо и грудью касаться его плеча. — Если хочешь знать, ни с кем не было так хорошо.

К нему вернулась самодовольная улыбка. Как же хрупко твоё мужское эго.

— Просто я ждала, что ты более, — она провела ноготком по его груди, оставляя красную полосу рядом с соском и линией татуировки. Чёрт, она могла бы часами рассматривать рисунки на его коже, — более грубый, резкий. Без всех этих поцелуев, — Роза коснулась губами его плеча, в том месте, где распускался бутон какого-то цветка. — Без ласк. — Кончиками пальцев она погладила его пресс, наблюдая, как под тонким одеялом снова напрягается член.

— Я не хочу быть с тобой резким, — ответил Рик с такой нежностью в голосе, что Роза отвела взгляд от неловкости. Ну да, извиваться под ним и кричать ей не доставляет неловкости, а как он говорит о нежности, так сразу надо прятать глаза. — Я просто хочу, — он наклонился для долгого, глубокого поцелуя, но отстранился, как только Роза начала прикусывать его губу, — чтобы ты наслаждалась.

Рик опустился ниже по подушке и оставил новую дорожку из поцелуев от её ключицы до правой груди, до левой и вниз, к животу. Роза перекатилась на спину, и он устроился у неё между ног, поцеловал внутреннюю сторону бедра, а после в ладонях сжал ягодицы, языком лаская клитор, и заставляя Розу запустить пальцы ему в волосы и стонать и вздрагивать от каждого его движения. Шесть чёртовых лет, сколько же это упущенных шансов...

[1] "Помяни дьявола, и он появится в двери" (мексиканская пословица).

[2](испанский) В яблочко, малыш!

[3] (испанский) Пойдём, моё сокровище.