По следу Розы

Каждый раз, когда чей-то муж, сын или друг оказывался подозреваемым, каждый хренов раз Рик слышал одно и то же: «Его подставили. Это не он. Смотрите, ведь всё указывает на другого». Потому что куда проще увидеть связи там, где их нет, чем принять правду. Неделю назад Рик бы не сомневался, что это Роза ищет несуществующие доказательства своим фантазиям. Теперь... Чёрт, теперь Рик сомневался даже в этом. Даже в Пересе. Даже в себе.

Что, если она права? Да, наверняка, Рик не первый и уж точно не последний агент ФБР, который пошёл на сотрудничество с преступником. И что если Перес совсем не тот порядочный мужик, которым его видели все эти пацаны, приходящие в отдел и берущие с него пример?

Конечно, Рик видел на своём пути продажных копов в Чикаго, выступал свидетелем в деле одного детектива, который работал на известную банду и подставлял тех, на кого ему указывали, или освобождал нужных банде людей, терял улики или орудия убийства. Его поймали с поличным примерно через год после начала работы на банду. После этого все его дела подверглись пересмотру.

Чёрт, если многолетние расследования, работа десятков человек и суды могут ошибаться, то почему такие мстители как Роза, на сто процентов уверены в своей правоте? Уверенно отдают приказ казнить или под пытками выбивают признания. Рику бы очень хотелось разделять её уверенность, но он видел слишком много неоднозначных историй и несправедливо обвинённых людей. Так может ли Камилла Вергара быть одной из них?

Роза считает Рика слепым щенком, который верит в лучшее в законниках, но нихрена, он знает, что всё не так безоблачно, что ублюдков хватает по обе стороны закона. Только он всегда считал, что Перес не один из них.

Если не на вере в коллег, то на уверенности, что урода перед собой он точно распознает, держалась половина личности Рика.

Ладно, а если всё же прав он? Легко связать все ниточки, если придумывать для них оправдания, но если семья, которую половина Мексики зовёт своими спасителями, в итоге превратилась в тех, с кем хотела бороться, и Розе пора это признать? Как Рик ей об этом скажет?

К чёрту, об этом он сможет подумать позже, когда покинет аукцион, а до той поры ему всего-то и нужно, что держаться от Розы на безопасном расстоянии и не заходить на территорию запретных тем.

Он спустился в холл, где двери особняка уже закрыли. Кто не успел, тот опоздал. На входе посетителям раздавали брошюры с расписанием мероприятий, но свою Рик оставил в номере, а возвращаться туда не планировал хотя бы пару часов. Пусть она остынет. Пусть Рик остынет.

Со стойки ресепшена Рик взял новую брошюру. Название аукциона и эмблема в виде распустившегося лотоса и снопа звёзд над ним располагались на обложке. С пару секунд Вулф рассматривал эту эмблему, которую в прошлый раз почему-то не заметил, но теперь для верности сфотографировал на телефон. Рик не мог вспомнить каких-то известных компаний с такой символикой, разве что, может, какой-то косметический бренд или сеть спа. Ничего громкого. А, может, это был герб богатого дома, но таких Рик тоже не припомнил. Все эти аристократы в десятом поколении, предков которых в Америку сослали как преступников, до сих пор кичились своим статусом, хотя от голубой крови там осталась разбавленная водичка. Но взгляд снова и снова возвращался к лотосу.

На второй странице брошюры уже было расписание:

21:00 пятница — ужин на первом этаже в большом зале №2. Знакомство.

9:00 суббота — завтрак на первом этаже в большом зале №3.

12:00 суббота — презентация лотов.

18:00 суббота — ужин и презентация лотов.

00:00 суббота — презентация особенных лотов.

Что ещё за особенные лоты? Они так замаскировал артефакты? Или краденное? И чёрт знает этих богатеев, что если для них особенные слоты — люди, например? Рик бы не удивился. Позже нужно будет расспросить Розу, что она об этом знает, что ей разрекламировала Виктория, которую сейчас Рик не видел ни в одном из залов или у бара.

Он снова вернулся к расписанию, где осталась только последняя страничка:

9:00 воскресенье — завтрак на первом этаже в большом зале №3.

15:00 воскресенье — последние лоты аукциона.

18:00 воскресенье — выезд.

Часы над стойкой ресепшена указывали 20:00. До ужина хватит времени, чтобы немного осмотреться, а потом вернуться в их с Розой комнату, отпереть её и сделать вид, что у Рика и в мыслях не было не выпускать её одну из комнаты, тем более в таком состоянии.

Я тебе доверяю — сказала она.

Я жду, что ты поможешь мне — сказала она.

Рик заказал за баром бутылку пива и ополовинил её за один заход. Если будет просто здесь слоняться — привлечёт больше внимания. Если сделает вид, что перебрал, и не может найти свою комнату, вопросов станет меньше. А ещё алкоголь немного поможет отвлечься от воспоминания, как Роза смотрела на него со смесью злости и надежды.

Прохаживаясь по первому этажу, он нашёл помещение, табличка которого указывала, что это тот самый большой зал №2, где позже будет проходить ужин и знакомство. Тут были расставлены столики для гостей — за каждым поместились бы не более двух человек. На зал для аукционов это не особенно походило — не было сцены или какого-то постамента для лотов, не было подходящего освещения, которое бы выгодно представляло картину или статую. Прежде Рик на аукционах не был, но то, что почерпнул из фильмов, теперь пригодилось.

Большинство комнат и залов на первом этаже были заперты или охранялись как минимум одним бывшим морпехом. К вопросу охраны тут подошли основательно — у каждого в выправке, шрамах и суровых лицах со стрижками под единичку, читалось военное прошлое. У нескольких Рик замечал нервные тики или подрагивающие пальцы, будто рука искала спусковой крючок. А вот это уже хреновый знак, человек, которому доверяют оружие и чужую безопасность, должен быть максимально спокоен, никаких ПТСР.

Помимо закрытых помещений, на первом этаже располагалось множество выходов на открытые террасы, к саду и к бассейну. Кто-то из гостей с пьяным визгом прыгнул в воду прямо в одежде. Интересно, Розу предупреждали о бассейне? Рик просматривал их переписку, но предупреждение взять с собой купальники не видел.

В изучении особняка он провёл ещё минут двадцать, прежде чем вернулся к двери в их с Розой номер. Рик остановился, выдохнул, и, молясь богу, чтобы она не услышала щелчок отпираемого замка, открыл. На пороге его уже ждала Роза, выставив вперёд выключенный фен на манер пушки.

— Ты собираешься меня... сдуть? — спросил Рик и приподнял бровь. Дверь оставалась распахнутой, входить он не торопился.

— Фен нагревается почти до 250 градусов по Фаренгейту[1], — бесстрастно ответила Роза. И глазом не моргнула. — Как думаешь, — она пару раз нажала на кнопку включения, как на педаль газа, чтобы инструмент пыток издал «вр-вррр», — если я часок подержу его у твоей руки, приятные будут ощущения?

Ладно, Рик передумал шутить, эта может и воплотить свои угрозы в жизнь.

— Ты какого хрена меня запер? — прошипела Роза, не опуская оружия, но прыгая с места в карьер от холодного спокойствия к бешеной фурии. — Кем ты, нахрен, себя возомнил?

Войти она ему так и не давала, хотя фен выключила. Рик чуть понизил голос, своим примером призывая Розу к тому же.

— Я не хочу, чтобы ты тут слонялась одна, а слова ты не слушаешь. Вот и остаётся, что запирать. Понадеялся, что из окна второго этажа ты прыгать не станешь. Теперь можно войти?

В коридоре послышались шаги и кашель курильщика с шестидесятилетним стажем, так что Розе пришлось сдаться и отойти в сторону.

Теперь, когда она опустила своё орудие пыток и прошлась по комнате, Рик заметил, что Роза сменила брючный костюм на вечернее платье. Алое, атласное, неприлично облегающее торс и свободное от бёдер с вырезом на правой ноге.

— Где шатался? — Роза вернулась к зеркалу в ванной и говорила теперь ещё громче, а её голос эхом отлетал от кафельной плитки. Каковы шансы, что здесь хорошая звукоизоляция? — Нашёл что-то интересное?

Рик поставил свою уже пустую бутылку пива на мини-бар и упал в кресло в углу комнаты. Стоило его протестировать на случай, если Роза так и не согласится на план по разделению постели и выгонит Рика спать на коврике у входа.

Одеяло на постели валялось скомканным, а край ткани точно не был порван, когда Рик уходил из комнаты час назад. Фурия. Свою схему на стене Роза, и правда, закрыла картиной, но три подчёркивающих линии всё же выглядывали снизу.

— Большой зал — место, где нам предлагается трапезничать — в правом крыле, — перечислял Рик. — В левом — зал для проведения непосредственно аукциона, но какой-то небольшой, не слишком-то... Грандиозный.

— Грандиозный? — переспросила Роза и поймала его взгляд в отражении. Не-а, в этот раз он не допустит этой ошибки и будет смотреть только ей в глаза. Не ниже.

— Не выглядит как место, где будут выставлять экспонаты, ради которых столько мороки. Тут явно есть что-то покрупнее. Ещё на первом этаже есть кухня, столовая для официантов — меня оттуда вежливо выпроводили — один гараж поменьше на три тачки и один побольше, но туда проникнуть не вышло. Возможно, сейчас его используют как склад для некоторых экспонатов.

Роза резко развернулась.

— Надо туда попасть. Вдруг там будут картины или статуя.

— Не думаю, скорее такие ценные лоты, к тому же, незаконные будут хранить в более...

— Нам нужно туда..!

— Нам нужно научиться ждать, когда второй человек закончит говорить свою реплику и только после...!

— Нам! Нужно!

— Роза!

— Что?!

До аневризмы ты его доведёшь, вот что! До того, что он снова запрёт тебя в комнате, но только перед этим наручниками приковав к кровати! Нет, плохой образ. К трубе в ванной, заранее проверив звукоизоляцию!

Рик подался вперёд, уперев локти в колени, и постарался говорить самым спокойным и рассудительным тоном, который только был в его арсенале, и который должен был заземлить Розу.

— Как ты себе это представляешь, пробраться на очень охраняемую территорию и уйти незамеченными?

Она насупилась, чуть выпятив нижнюю губу, снова обернулась к зеркалу, закончила сушиться и краситься, вскинула кудрями так, что те рассыпались по спине, и как бы Рик не злился, а, чёрт, он был почти в бешенстве от её поведения, сейчас он всё равно засмотрелся на Розу. Как кто-то может вызывать у тебя и столько раздражения, и столько нежности одновременно?

— Мы готовы спускаться? — Она надела туфли на высоком каблуке, но Рик всё равно не особо заметил разницу в её росте. — Ужин ждёт.

Перед выходом она вцепилась коготками в его локоть. Внешнее соблюдение приличий, но на самом деле очередная попытка пустить ему кровь. Впрочем, она сама настояла, чтобы Рик надел пиджак, а не разгуливал в рубашке с закатанными рукавами. И опять бормотала: «Деревенщина».

— Что на втором этаже? — тихо спросила Роза, когда дверь их комнаты закрылась за спиной Рика, и пискнула сигнализация. Он не сомневался, что у всего персонала и охраны есть мастер-ключ от любой двери. Хорошо бы тоже такой раздобыть, а до того надо следить за своими вещами и не оставлять в номере ничего... Подозрительного.

— Комнаты гостей, — перечислял Рик, чуть склонившись к ней. До уха Розы бы не дотянулся, но пока в коридоре и не было никого из посторонних, — пара подсобок и ещё один зал с вывеской «Аукционный», но двери заперты, изучить пока не смог.

— Толку от тебя, Вулф... — пробурчала Роза достаточно громко, чтобы он услышал.

Если его враньё ещё могло кого-то обмануть — вряд ли так много людей знает в лицо всего лишь агента ФБР — то эта попытка Розы выдать себя за кого-то другого была смешна. Стоило им войти в зал для ужина, как в поле зрения оказалась Виктория. Похоже, особо заметных гостей она сама провожала к их столикам, и теперь приблизилась к Розе и Рику.

— Сеньорита Вер... — как будто случайно, но Рик нихрена не поверил в эту её чуть испуганную и извиняющуюся гримасу, — Сеньорита Мендоса, мистер Смит, надеюсь, вам понравилась ваша комната.

— Да, всё прекрасно, — начал Рик.

— Отвратительно, я просила о раздел... — одновременно с ним заговорила Роза, и Рику пришлось чуть сжать её пальцы на сгибе своего локтя.

— Очень рада слышать. — Виктория сделала вид, что ничего не услышала, и указала рукой, куда им следовать. — Ваш столик вот здесь, на двоих. Официанты сейчас подадут напитки, пожалуйста, отдыхайте и наслаждайтесь вечером.

— Виктория, позвольте вас задержать, — окликнул Рик, когда та попыталась улизнуть. — В вашей брошюрке я прочитал, что нас ждут какие-то «особенные лоты». — Роза внимательно следила, будто боялась, что его болтовня спугнёт важную дичь.

— Прошу прощения, но пока об этом рассказывать я не могу. — Фарфоровая маска Виктории треснула под давлением улыбки. — Вы обо всём узнаете в своё время. А теперь мне придётся вас оставить.

Роза уже сидела за столиком и буравила его тяжёлым взглядом снизу вверх.

— Что за «особенные лоты»? — тоже спросила она. Рик вынул из нагрудного кармана пиджака сложенную брошюру и протянул ей. — Фу. Ненавижу эти нагнетания.

— Я надеялся, ты что-то об этом знаешь, — сказал Рик, когда официант отошёл от их столика, оставив два тончайших бокала с шампанским. — Виктория не разрекламировала тебе всё в ярчайших красках? — Роза в ответ только скривила губы и поднесла бокал ко рту, но пить не стала. Лишь след красной помады остался на стекле. — Как думаешь, «особенные слоты» могут быть... Людьми? Детьми?

Роза вновь поморщилась. Не оскорбилась, такую эмоцию она скрывать не умела и обычно сразу бросалась в защиту. Рику показалось, что она тоже думала об этом и теперь, озвученное им вслух, это предположение стало реальнее.

— Надеюсь, нет, — наконец, ответила Роза. Глухо и чуть хрипло, будто слова сжали ей горло. На Рика она не смотрела, только изучала зал, наполняющийся гостями. Каждые пару минут проходившие мимо их столика, либо посматривали на Розу, либо кивали ей, либо приветствовали, не называя по имени. — Но, судя по их секретности, и такое может быть.

— Ты бывала на таких торгах прежде? — спросил Рик до того, как понял, что слова уже сорвались. — Людьми.

— Да, — сказала она, и пустой взгляд остановился на барной стойке. Похоже, Роза углубилась в какие-то воспоминания. — Нам нужно было проверить одного человека, замешан ли он в таких делах. Лучший способ — сыграть роль покупателя.

— И?

Её взгляд снова сфокусировался, вернулся к Рику и стал насмешливым, будто только что в её глазах не читалось отвращение и страх.

— И это не твоё дело, детектив. — Она снова приложила бокал к губам, вдохнула запах, но не сделала и глотка. — Я не стану тебе помогать раскрывать дела, о которых ты даже не знаешь.

— Тот человек не выжил, верно? — всё равно спросил Рик.

Ответом ему служило только её молчание. Чёртова Вергара заставляла сомневаться его во всём, что прежде Рик знал твёрдо. А что теперь, скажи она, что вода красная — он поверит?

Против Камиллы Вергара были чёткие улики, свидетельства, миллион подтверждений и четыре десятилетия преступлений. И было очень легко согласиться — работорговля, наркотики, оружие — это то, чем занимаются картели. Даже если они зовут себя праведными картелями.

Не успели Рик и Роза обменяться ещё парой фраз, как свет в зале приглушили, а громкость музыки повысили. Голос из колонок сообщил, что он рад приветствовать гостей в этом зале и в этом доме. Всем он желает хорошего отдыха и удачных торгов, а пока приятного аппетита. Официанты, которые, похоже, только и ждали этой команды с подносами наготове, заскользили между столиками, раскладывая блюда перед гостями. Рик хотел задать ещё пару вопросов, но сейчас было не до них, и слишком много ушей наводнили зал. Всё это они обсудят позже, в комнате. Где Рик так же не уверен, что их не будут подслушивать.

Обследовать комнату на предмет жучков он ещё не успел, детектор лежал на дне сумки, в железном чехле типа большой таблетницы, завёрнутой в футболку. Если бы их вещи сканировали, ничего бы не обнаружили. Но охрана искала только оружие — на входе Рик видел, как у одного парня изъяли глок. Либо они только делали вид, что всё остальное их не интересует. Эти люди создавали впечатление слишком умных, чтобы вести себя так глупо.

* * *

Они не стали засиживаться до официального завершения ужина, тем более что все заявления уже сделали, а расписания раздали. Виктория в зале тоже больше не появлялась, и Рик гадал, насколько значима её роль. Она лишь сопровождает гостей? Или она куда больше втянута в эту игру и знает всё о правилах, о продавцах, товарах... Нет, конечно, допрашивать её прямо здесь и сейчас он бы не стал, хотя уже присматривался и к охране, и к, так называемым, менеджерам, которые подчинялись Виктории. На случай, если их с Розой предприятие не выгорит, Рик был готов перейти к допросам. Не могут они просто так потерять здесь время и снова упустить Пепе, когда тот очевидно так близко, может, в соседней комнате, но пока не будешь знать наверняка, ничего нельзя предпринимать, чёрт!

Судя по тому, как Роза рассматривала персонал и помещение, думала она о том же, только более категорично — кого связать и пытать. Мысленно Рик отметил себе спрятать фен, пока Роза не испытала на ком-нибудь его огневую мощь.

Но выйдя из большого зала, Роза не направилась к лестнице на второй этаж, к их комнате, а пересекла фойе и оглянулась на отставшего Вулфа.

— Ты со мной? — спросила она.

— Куда? — Рик даже притормозил от удивления. — Зачем?

— Если будешь задавать столько вопросов, лучше иди по своим делам, — отмахнулась Роза и зашагала дальше.

Сейчас фойе пустовало, только один из менеджеров что-то искал за стойкой. Бóльшая часть охраны собралась у входов в залы, другие топтались во дворе и по паре человек всё ещё патрулировали коридоры рядом с теми помещениями, куда вход был запрещён.

Роза уже разулась, взяла туфли в руку и прогуливалась теперь, как по пляжу, помахивая своей ношей. Чтобы она ни задумала, Рик решил досмотреть это представление. Походка стала более шаткой, Роза пьяно хихикнула, сворачивая у стойки регистрации, и вот ближайший охранник уже протягивал ей руку, чтобы помочь не потерять равновесие. Сжав челюсть, Рик посмотрел на охранника так, что у того отпала всякая охота хватать Розу за руки.

— Простите, сэр, ваша спутница... — начал оправдываться тот, и Рик притянул Розу за талию к себе, якобы не давая упасть.

— Моя спутница — моя забота, — ответил Рик, переигрывая в ревнивца. — Не отвлекайтесь от службы.

Роза не отпихнула его руку, пока они не завернули за угол, к лестнице на второй этаж. Стоило бы уже увести её, но разве с ней сладишь. Роза скинула ладонь Рика с себя, вывернулась, чтобы он не успел поймать, и твёрдым шагом припустила мимо лестницы в другое крыло особняка.

Рик столько раз видел, как на неё глазеют парни на улицах, в клубах, как смотрят на Розу другие агенты или её собственные подчинённые, когда считают, что их никто не видит. Для них она босс, пока держит пушку или отдаёт приказы. Но стоит отвернуться, дать слабину, как они видят лишь хорошенькую девушку. Нет, красотку. Рик не сомневался, что и она, и Мадера достаточно хорошо воспитывают своих солдат, чтобы не посмели ни словом, ни делом задеть честь Розочек. Но что происходит за закрытыми дверьми, что эти парни обсуждают между собой?

И вот сегодня в этом зале, полном богатых снобов, привыкших покупать всё и вся, Рик снова и снова ловил на ней эти влажные взгляды. Как у Мехия. Как у Пальмеро в тюрьме. И как бы глубок не был вырез на её ноге, как ярко не алели бы её губы, она, блять, не заслуживала, чтобы эти уроды так на неё глазели. И Рик под прикрытием на опасном задании в окружении врагов не мог себе позволить устраивать драк, как бы ни чесались кулаки. Если он переживёт стычку с охраной, после его убьёт сама Роза.

Она не нуждается в его опеке, и он не имеет права кому-либо запрещать смотреть на неё. Да только сама Роза то ли так привыкла к этому вниманию, то ли отлично играла свою роль, но она игнорировала всех за ужином, кроме старых знакомых, с которыми приходилось здороваться. Весь ужин она сохраняла бесстрастное выражение лица, оглядывала помещение со сдержанным интересом и изредка заводила разговор с Риком на отвлечённые темы.

Он никогда не был ревнив. Прежние девушки не давали поводов, и собственная самоуверенность не позволяла. Но Роза даже этот аспект его жизни переворачивала с ног на голову.

У одного из запертых выставочных залов, Рик нагнал её и забрал туфли.

— У них красная подкладка, чтобы крови не было видно? — спросил он и приподнял туфли на уровень глаз. Носить такое явно чертовски больно.

Роза усмехнулась.

— Ага, и сзади по той же причине. — Она повернула обувь подошвой вверх. — Только тут была бы кровь врагов.

Неудивительно, что в тонких и острых каблуках она увидела оружие.

— Куда мы направляемся? — вполголоса спросил Рик, чуть склонившись к ней. Запах сладких духов смешался с ароматом шампанского, которое она пила за ужином. Немного, чтобы не захмелеть слишком, но и чтобы не выбиваться из общего числа гостей, которые в алкоголе себе не отказывали.

— Сама осмотрюсь, — ответила Роза и шикнула на него.

Проще было смириться и следовать за ней, чем попытаться увести силой или бросить тут одну. Любой другой сценарий точно бы закончился их выдворением ещё до начала торгов.

Этот коридор Рик уже обследовал ранее, но не видел смысла говорить об этом вслух.

— А вот когда ты отдаёшь своим киллерам приказы, — начал Рик, и Роза обернулась через плечо с предупреждением во взгляде, — за ними ты тоже после ходишь и всё перепроверяешь?

— Нет, только за тобой, щенок ты бестолковый.

Рик это проглотил и последовал за ней дальше, стуча каблуками её туфель друг о дружку. Как и днём, тут не было охраны, а все комнаты были заперты. Так что поиски Розы дали ровно тот же результат, что и Рика, но ткнуть её в это ему показалось мало, и уперевшись спиной в стенку, глядя на то, как Роза пытается подслушать что-то за закрытой дверью «Зала для выставки №3», Рик спросил:

— Эй, Роза, а какое твоё любимое животное?

— Собака, а что? — не задумываясь, ответила она и ни с чем отошла от двери.

— А то, что ты вечно зовёшь меня собакой, — сказал Рик, не сдерживая придурковатой ухмылки. Он отлично знал, как её это бесит.

Прежде задумчивый взгляд Розы на секунду задержался на картине на стене, а после метнулся к Рику, едва не высекая искры.

— Твоя правда, — сказала она тихо, — буду звать «крысёнышем».

— Но мы-то с тобой знаем... — Рик оттолкнулся от стены и направился за ней, дальше по коридору.

На последней ступени лестницы, ведущей ко второму этажу, Роза замерла и выставила руку, не давая Рику пройти. Он и не был против идти позади, тут открывался отличный вид на её задницу в этом безбожно облегающем платье. Но снова серьёзная Роза оглянулась на него и мотнула головой вправо, указывая идти за ней. Интересно, успела ли она заметить, куда он смотрел за секунду до.

И будто Роза действительно вела его на поводке, Рик снова поплёся следом. Он открыл было рот, чтобы шёпотом спросить, кого они преследуют, но Роза это будто почувствовала и схватила его за запястье, предупреждая без слов.

Наконец, они остановились у одной не до конца прикрытой двери. Тонкая полоска света падала на зелёный ковёр и деревянные настенные панели, взрезая полумрак. Рик считал, что на этом этаже расположены только жилые комнаты, потому не понял желания Розы подслушать кого-то из гостей. Раздался голос Виктории, и у Рика отпали вопросы.

— Когда они прибудут? — спросила она без уже знакомой Рику и Розе доброжелательности. Она явно обращалась к кому-то из подчинённых. Приказной тон отсекал каждое слово.

— Завтра ночью самолёт приземлится в Браун Филд, — с готовностью отчеканил мужской голос. Сиплый, будто он многие годы выкрикивал приказы солдатам. — К семи утра воскресенья всех семерых привезут к нам.

— С ними конвой?

— Да, мэм, но не явный. Чтобы не начали подозревать раньше времени.

Рик и Роза переглянулись.

— Можно спросить, мэм?

Скрипнули ножки выдвигаемого кресла, стукнули каблуки.

— Обычно продавцы не должны присутствовать. Что-то случилось?

Прежде чем ответить, Виктория, похоже, указала на что-то своему собеседнику, а после снова застучали каблуки. Не торопясь захлопнуть дверь, чтобы их никто не подслушал, а просто прогуливаясь по комнате. Снова скрипнуло кресло.

Рик видел, как Роза изнемогает от этой тишины, как почти готова ворваться внутрь и вытрясти из Виктории все ответы.

— Один из наших постоянных продавцов стал слишком часто нарушать правила, — заговорила та, и Рик выдохнул. Не придётся оттаскивать Розу. — Он толкает товар нашим конкурентам, повышает процент от продаж, не привозит товар вовремя или привозит не то, о чём мы условились.

Кажется, Роза перестала дышать. Но какого хрена они всё это обсуждают с распахнутой дверью? Виктория вовсе не создавала впечатление легкомысленной дурочки. Будь она таковой, не занимала бы своё место.

— Значит, он считает, что может нас наёбывать? — резюмировал мужской голос. Мат прозвучал в этих стенах инородно.

— Именно.

— И нам надо его...

— Припугнуть, — мягко, но с нажимом ответила Виктория. — Нельзя вызвать только его одного, заподозрит. Поэтому едут все продавцы.

— А если ваш... кхм, способ пугать его зайдёт слишком далеко? — Собеседник Виктории чуть понизил голос. — Я слышал про эту девчонку, она без тормозов.

— Начальство посчитало, — перебила его Виктория, — что если мы лишимся этого продавца, не такой уж большой потерей это станет. За последний год от него слишком много убытков. Пусть хоть кого-то порадует.

Роза потянула Рика за рукав прочь от двери. Они услышали достаточно, и получили больше вопросов, чем ответов. Роза выглядела совсем потерянной, споткнулась на ровном месте, и Рик подхватил её за талию и левую руку, удерживая. Она так была поглощена своими мыслями, что даже не оттолкнула его.

Только когда за ними закрылась дверь комнаты, Рик аккуратно начал, понизив голос:

— Ты же понимаешь, что это постанова?

Роза уже добрела до кровати, всё ещё слишком задумчивая, но теперь обернулась на Рика со всей сосредоточенностью.

— Естественно. — Она развела руками. — И что это меняет?

— Примерно всё? — предложил он и бросил пиджак на спинку кресла. Ещё одного беглого взгляда на него хватило, чтобы решить — Рик не будет спать на этом даже под дулом пистолета. Во сне Роза может попытаться спихнуть его на пол, но удачи, он весит в два раза больше неё.

— То, что она дала нам это подслушать, не значит, что Виктория врала. Я знаю Агилара, именно так он и ведёт дела. Договорённости для него пустой звук, кто больше платит, за тем он и бежит. Вот мой шанс схватить его за яйца. — Роза выставила вперёд руку и сжала воздух так рьяно, что у Рика заныло внизу живота.

— И ты считаешь, что эти, — он обвёл потолок указательным пальцем, — тебе помогут? Ты считаешь, это не его новая ловушка? Почему ты не берёшь во внимание, что Виктория может быть с ним в сговоре?

Плечи Розы опустились, но дыхание оставалось тяжёлым и прерывистым. Она устало плюхнулась на кровать, подушки подпрыгнули позади неё.

— Я не знаю, — ответила Роза.

От удивления Рик даже отступил на шаг назад.

— Я не знаю, но это всё, что есть, я должна хотя бы попытаться. Буду готовиться к возможным ловушкам и засадам, и...

— Мы, — перебил её Рик. Он отвлёкся от расстёгивания манжета и на секунду посмотрел на Розу. — Мы будем готовиться.

— Ха, ну да. — Она усмехнулась в сторону и направилась к ванной.

Что ж, Рик и не ожидал, что она станет спрашивать об очереди, а просто засядет в ванной на ближайшие часа полтора. Если это помогает ей думать, успокаивает нервы или ещё как-то благоприятно воздействует — на здоровье, может там хоть до утра торчать. Зато Рик выспится.

Но нет, полчаса спустя, когда он уже устроился спать, фурия вышла из ванной в облаке пара. Лишнее доказательство того, что Рик уже знал — она посланница ада, и, купаясь в кипятке, чувствует себя как дома.

— Я сказала, — начала Роза угрожающе, но никто не может выглядеть угрожающе в махровом халате и с пучком на голове, — ты спишь на коврике у входа, пси...

— Да-да? — Рик приподнялся с подушек и повернулся к ней правым ухом. — Кто? Кто я?

— Крысёныш пакостливый, — пробурчала Роза. — Убирай свой арт-объект и вали с моей кровати!

Как и предлагал ранее, Рик выложил на середине кровати подушки, чтобы между ними с Розой лежала преграда. Не стена! Никакая не стена!

— У тебя есть только два выхода, — миролюбивым тоном заговорил Рик. — Либо лечь спать и не трепать нервы ни себе, ни мне. Либо спать в кресле.

— Вот ведь джентльмен. — Роза склонила голову с издевательской улыбкой. — Почему это я в кресле?

— Исполнится тебе тридцать лет — тогда и поговорим, — ответил Рик и взбил под головой подушку, показывая, что никуда он отсюда уходить не собирается. — Если сегодня я посплю в кресле, то завтра не разогнусь.

Насупившись Роза подошла к кровати и уперлась локтями в изножье. На груди халат чуть сдвинулся, открывая декольте.

— Это тот же тридцатилетний, который распинался про три дня безудержного секса? — Она обогнула столбец изножья и уперлась в него бедром.

Рывком Рик поднялся к ней и потянул Розу за пояс халата.

— Это другое, — тихо ответил Рик. — Всё ещё мне не веришь?

— Ещё раз так сделаешь, и я этим поясом тебя задушу, — пообещала Роза и потянула свой поясок назад.

— Тут слишком много свидетелей.

— Обставлю всё как аутоасфиксию при дрочке, — ответила Роза с хищной улыбкой, и Рик выпустил её поясок.

Он снова откинулся на подушки и заложил руки за голову, наблюдая за Розой, возвращающейся в ванную.

— Хорошо, будь по-твоему, — бросила она через плечо. Чёрт, каждый раз, когда Роза в чём-то с ним соглашалась, это кончалось для Рика плохо.

Минуту спустя Роза вышла. Плохо. Ебать как плохо.

Роза вышла в одной только свободной футболке и белье.

— Раз ты хочешь спать в одной кровати, — начала она, поднимая руки, чтобы потянуться, но на самом деле всего лишь издеваясь над ним. Ну что за мелочная фурия с фигурой античной богини. Ткань задралась, оголяя красные кружевные трусики. Встав на цыпочки и совсем неправдоподобно зевая, Роза ещё и покрутилась, показывая идеально круглый зад. Рик медленно потянулся за одной из подушек, чтобы прикрыть свой стояк.

— Это же не станет проблемой? — спросила Роза и уперла руки в бока, снова задрав футболку.

У Рика в голове пронёсся такой неуместный, но такой подходящий мем с Дином Винчестером: «НаДеюСЬ ЭтО не ПВобВеМа?». Охринеть какая проблема! И при том весьма болезненная! А Рик даже не может отойти в ванную, чтобы принять ледяной душ или, блять, подрочить, но теперь единственное, что он видит, когда закрывает глаза — это смуглая попка в красном кружеве. Чёрт, это даже хуже её корсетов.

Довольная собой Роза хмыкнула и забралась в кровать. Сам Рик надел футболку и пижамные штаны, за вечер комнату приятно охладил кондиционер, но сейчас температура явно подскочила. Не-а, не станет он играть в её игры, не будет Рик раздеваться, чтобы отомстить ей тем же.

— И ты собиралась спать в этом, когда с тобой должен был ехать Фернандо? — спросил Рик. Роза уже улеглась на бочок, спиной к нему, и не укрываясь одеялом. Засранка.

— Если ты не помнишь, я приехала с Бьянкой, и у нас должны были быть раздельные комнаты. А что такое? — Роза оглянулась через плечо, и Рик был готов поклясться, что она сильнее прогнулась в спине. Какая нахрен стена из подушек, чем она поможет, если даже стояк не прикрывает. Рик поправил подушку в районе своего паха.

— Ничего, — буркнул он и тоже отвернулся спиной к Розе.

Минут десять она шумно сопела, пока резко не развернулась, сбив половину стены на границе между ними. Подушки посыпались Рику на спину. Ну что теперь?

— Знаешь, что мне не даёт покоя?

— Шило в заднице? — предположил Рик. Может, взять ещё одну подушку и накрыть голову, чтобы не слышать её болтовню? Может, накрыть её голову, и покончить с этой... Господи, да возьми себя в руки, Вулф, ты можешь справиться с одной маленькой надоедой.

— Ха-ха, — по слогам ответила Роза. — Этот закрытый гараж. Второй. Надо туда проникнуть. Я должна быть уверена, что они говорили про Пепе, надо найти что-то из его товаров, и тогда...

Последнее она договаривала, уже вскочив с постели и бегая из угла в угол в поисках одежды.

— Роза, — позвал Рик и сел. — Ты же не собираешься лезть туда посреди ночи?

— Собираюсь. — Она уперла руки в бока, скорее комичная, чем воинственная. Теперь смотреть ей в глаза было вопросом выживания, а не галантности. Если у Рика последняя кровь отольёт от мозга к члену...

— Ночью охрана особенно внимательна, — начал он медленно, но не потому что не был уверен, что смысл слов дойдёт до взвинченной Розы, а потому что самому было тяжело говорить. — Они будут реагировать на каждый шорох, каждое движение. Ты и сама это понимаешь, не давай панике столько власти.

Она опустила руки и скуксилась, но согласно кивнула. Умница, девочка. Конечно, она продумывает по несколько ходов наперёд, но сейчас Рик должен побыть для неё голосом разума. Лишнее подтверждение, что тут он полезнее, чем Бьянка, которая бы уже стояла на стрёме где-то в саду.

— А теперь вернись в постель. — Рик указал на соседнюю подушку. — Нет, не в том смысле, — поспешно сказал он, потому что бровь Розы опасно изогнулась. — Нам нужно выспаться. Тебе нужно выспаться.

Он не стал договаривать, хотя с языка почти сорвалось, что она даже с синяками под глазами будет прекрасна, а сам он вряд ли сможет сомкнуть глаза, не вспоминая снова вид её задницы, и какая на ощупь её бархатная кожа.

Всё же Роза забралась обратно и легла спиной к нему. Рик выдохнул. Но ненадолго.

— А знаешь, что ещё меня бесит?

— Господи, всё на свете. Рассветы? Детский смех? Молочные коктейли? Роза, прошу, я не готов к ещё одному раунду, давай просто поспим.

Секунда ушла у него на осознание, что он только что сморозил.

— Ничего, с мужиками за тридцать такое случается, — ответила Роза и расхохоталась, не успев закончить слово. Расхохоталась звонко и злобно, как диснеевская злодейка.

— Не испытывай меня, принцесса, — попросил Рик сипло и сжимал кулак до тех пор, пока не прошло желание перекатиться на её сторону и заставить пожалеть о своих шуточках.

— А то что? — переспросила Роза. И добавила почти обиженно, или ему так только показалось: — Свой шанс что-то доказывать ты упустил ещё в Тихуане.

Рик повернулся на спину, чтобы посмотреть на неё, но видел только плечо Розы и макушку. Ниже он взгляда опускать не будет.

— Так это наказание, что я не хочу стать для тебя одноразовым парнем? — спросил он.

— Что?

— Как те твои мальчишки из клубов. Одна ночь и больше ты их на пушечный выстрел не подпускаешь. Этого не будет, — повторил Рик твёрдо. Роза медленно обернулась. — Я не хочу, чтобы у нас всё закончилось, не успев начаться.

Она хмурилась, вглядываясь в его лицо. Или это от того, что единственным источником света в комнате был уличный фонарь в саду?

— У нас нет никаких шансов, чтобы что-то «началось», — ответила она очень тихо и, как хотелось думать Рику, грустно.

— Я знаю, но мы можем... Кхм.

— Что? — Роза так и смотрела ему в глаза снизу вверх. Вот она, лежит перед ним так близко, что даже тянуться бы не пришлось. Стянуть бы с неё одежду, целовать бы каждый дюйм тела, усадить на себя и трахать, пока она криком не разбудит весь особняк, и плевать, что там кто подумает, и что будет завтра, и как они станут смотреть друг другу в глаза. Есть только здесь, сейчас, есть только она, способная воспламенить его одним своим видом.

— Что? — повторила Роза с улыбкой, и теперь он был просто уверен, что она прочитала по его лицу всё.

— Мы можем попытаться, — ответил Рик, предвидя, что она ответит и как образно, но всё же склонился к ней.

Но Роза только перекатилась обратно на бок и буркнула, давя слова в подушке:

— Это вряд ли.

— После...

— Это вряд ли, — с нажимом сказала Роза, будто если повторит это достаточное количество раз и достаточно громко, то сама в это поверит. Пускай пытается обмануть себя, Рика ей не провести. Значит, он заставит Розу изменить своё мнение.

[1] Около 120 градусов по Цельсию.