Наказание. Ты вспомнишь.

ТГК: Лина Джеймс | начинающий писатель

___________________________________________

Т - тише, девочка, я рядом, - вкрадчивый шёпот заползал под кожу, успокаивая.

Е - я думала... Валер, где ты был? Кто машину взорвал? Внутри кто был? Я думала, это ты, - я говорила тихо и быстро, не замечая, как начинаю паниковать снова.

Т - тшшш, - Валера погладил меня по голове, целуя в макушку, - не нервничай, тебе покой нужен, стервочка, испепелить всех ещё успеешь, - ухмылка тронула его губы и горячий воздух мазнул мне за ухом, - я за зданием был с Джако, цел и невредим, я рядом. На остальные вопросы я найду ответы, не беспокойся. Ложись спать.

Е - только не уходи пожалуйста, - в этот момент я казалась самой себе такой слабой, но с ним показывать слабость было не страшно. Я чувствую его силу во всех смыслах, знаю, что рядом с мужем могу не бояться.

Т - не уйду, засыпай, я с тобой останусь, - снова поцелуй в лоб, что снимает все тревоги. Я устроилась поудобнее, зарываясь в объятия Валеры, и стала засыпать, пока он поглаживал меня по волосам.

Утром я проснулась от звонка на телефон Валеры, но глаза не открыла. Быстро подняв трубку, зеленоглазый выскользнул из постели и отошёл к окну, поглядывая на меня. Эта суматоха меня тревожила, поэтому я, конечно же, подслушивала, не подавая виду, что не сплю.

Т - Быстро и по делу.
Т - не ори ты! Клещ, я через несколько дней приеду.
Т - сколько и когда?
Т - наших сколько?
Т - понял, докладывай о малейшей суете. Связь.

Валера сбросил звонок и откинул телефон на подоконник. Я смотрела на его напряжённую спину, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, он поднял голову, длинно выдыхая.

Т - подслушивать нехорошо, стервочка, - я проигнорировала его слова, лишь прикрыла веки, но не шелохнулась.

Валера подошёл ближе и наклонился к моему лицу, убрал за ухо прядь волос и, оставляя свои пальцы у меня на затылке, поцеловал в лоб.

Т - я знаю, что ты не спишь, не доводи до греха, - раздражение в его голосе заставило меня открыть глаза и нахмуриться.

Е - что за тон, красивый? Испытываешь?

Т - ты подслушивала. Зачем? - с ухмылкой спросил кудрявый, на что я лишь, закатила глаза.

Е - ты просто громко разговаривал. Проблемы? Клещ звонит рано и наводит суету. В чем дело?

Т - не думай об этом, я разберусь. Отдыхай пока, - большой палец его руки выводил узоры на моём запястье, пока я тонула в зелёных глазах, но тему не сменила.

Е - Валер, я позвоню Клещу и всё сама разузнаю. Он не сможет отказать, потому что, как ты и сказал, мы скоро приедем, а если он промолчит, я отстрелю ему яйца. Не будем же мы снова запугивать твоего грозного дядю-группировщика? - с невинной улыбкой я хлопала ресницами и говорила нежным голосом.

Т - ты в курсе, что ты сплошное наказание, Туркина? - он покачал головой и выдал смешок, - пацанов кто-то гасит. Ночью налетели на базу, у входа наши стояли, драка началась. Очень нагло и грязно расправились, трое в больнице в тяжёлом состоянии, один... - тяжело вздыхая, кудрявый замечал.

Е - Валер, - я сжала большую ладонь тонкими пальцами, - мы справимся. Всегда справлялись. И не вини себя.

Я коснулась губами его костяшек и положила ладонь себе на щеку, потираясь об неё, будто кошка. Конечно, кудрявый чувствует вину и ответственность за происходящее. Эти пацаны пошли за ним, они его слушают, рассчитывают на него.

Когда-то он пришился к Универсаму, потому что нуждался в защите, нуждался в семье. И этих парней он ведёт так же, считая их семьёй, считая, что они под его опекой. А сейчас одного из них отправили на тот свет и Валере трудно это принять. Гнев бушует в зелёных глазах, вперемешку с беспокойством за меня и виной за то, что он вообще связался с Корнетом.

Через час мы поехали домой, оставаться в больнице мне было ни к чему. Вообще-то мы сразу могли уехать, но муж хотел, чтобы после такого стресса я отдохнула без сборов и переездов с места на место. Буря внутри не утихла. Как я и думала, такая боль не проходит, если хотя бы раз коснулась сердца. Со мной это произошло дважды. Я уже второй раз видела его "смерть" своими глазами. Теперь мой разбитый рассудок абсолютно не подчиняется здравому смыслу. Лишь его осколки спорят между собой.

Часть меня хочет укрыться в безопасных объятиях кудрявого, забрать крошку и уехать далеко-далеко с ними. Другая часть твердит о том, что безопасности не существует, особенно страшно за Кирюшу, и если мы уедем вместе, нас всё равно найдут. Ещё один из голосов в голове буквально кричит о том, что в Москве давят на Питерских, это рушит авторитет Валеры, а значит, делает нас ещё слабее перед врагами, ведь на того, кто теряет власть нападать ещё проще. Всё это сводит с ума.

И без того растерянная и безумная, я становлюсь неуправляемой. Сама толком не понимаю, что делаю. Пользуясь тем, что Валера ушёл в душ, я закрываю дверь в спальню и вызываю такси, попутно вытаскивая первую попавшуюся одежду из шкафа.

Автор
Валера закрыл кран, вода перестала шуметь, в этот самый момент послышался хлопок входной двери.

Т - кто пришёл, красавица? - прокричал кудрявый из-за закрытой двери ванной комнаты, протирая полотенцем голову.

Когда ответа не последовало, Туркин нахмурился, быстро накинул на себя одежду и вышел в поиске жены. В квартире никого не оказалось, а на тумбочке в спальне не лежали, на своём привычном месте, бабочка, телефон и пистолет Евы. Она ушла.

Т - твою мать, Туркина! Задницу тебе надеру, - прорычал в пустоту зеленоглазый, пока надевал кожаную куртку и обувался.

У подъезда Валера столкнулся с Антоном, что выходил из машины.

Мр - о, Турбо, а я тебе тачку погонять привёз. Вторую пока возьму. Куда жёнушка твоя умчала?

Т - нет времени, Мрак, давай ключи. На чем уехала?

Мр - белая волга с шашечкой, со двора направо свернула, - крикнул голубоглазый, пропуская друга за руль ещё заведенной машины.

Т - вторая тачка? Мажор сраный, - короткая усмешка вырвалась у кудрявого, Мрак с улыбкой закатил глаза.

Мр - кто бы говорил. Звони, когда её догонишь, хочу знать, что тут, мать вашу, опять происходит!

Когда Антон закончил говорить, шины уже взвизгнули от резкого движения машины. Валера поехал за Евой, куда бы она ни собралась, он должен быть рядом. Всегда.

Ева

Сидя в такси на заднем сидении, я нервно теребила глушитель пистолета, то снимая его, то надевая обратно. Мысли метались, срывая остатки самоконтроля со стенок сознания, превращая в невнятное месиво все картинки, что вертелись в голове. Я уж, точно не в себе, и тревога, что клокотала внутри, затягивая меня в омут паники, никак не уходила.

Водитель с беспокойством поглядывал в зеркало заднего вида. Не знаю, что именно его смущало, моё состояние, что было видно невооружённым глазом, или оружие в моих руках. В очередной раз взглянув в зеркало, мужчина встретится с моим острым ледяным взглядом.

Е - гони, - коротко скомандовала я, сбрасывая звонок телефона.

Валера звонил мне всю дорогу. Мы едва ли успели выехать из города, как мужчина, что всё это время молчал и лихорадочно потирал густые усы, подал голос.

- простите, - ему пришлось прочистить горло, чтобы продолжить говорить, - это не моё дело, но мне не нужны проблемы. Я просто работаю.

Е - проблем нет, мне просто нужно быстро доехать.

- надеюсь, в машине, которая уже 10 минут едет за нами, ваши друзья, - со страхом в голосе он продолжал посматривать на чёрное авто через зеркало.

Е - черт, - я выругалась себе под нос, когда узнала машину Антона, а за рулём знакомые и до одури злые зелёные глаза.

Быстро набрав скорость, Валера поравнялся с нами и снова позвонил мне, ответить пришлось.

Т - стервочка, куда ты рванула? - едва сдерживая злость прошипел Туркин.

Е - Валер, езжай домой, я завтра утром вернусь, - голос сквозил виной и предательски дрожал.

Т - какой к херу завтра, Ева?! - кажется, Валера больше не может себя держать. Я снова лезу, непонятно куда. Снова не в себе и не бросаю попыток влипнуть куда-то. Его это жутко раздражает, пугает, а свой страх он привык перекрывать яростью, чистой яростью, что сейчас сочится из зелёных глаз, - скажи, пусть тормозит, иначе я помогу.

Е - ну давай! - я возмутилась и истерически хохотнула в телефон, когда Турбо достал пистолет, видимо, собираясь стрелять по колёсам, - попади ещё, куда не надо, будет второй взрыв! Зад мне сейчас поджаришь.

Т - я тебя дома так поджарю, Туркина, что забудешь, как ходить! - даже сейчас, в этой безумной ситуации, в моём нестабильном состоянии, его гнев будоражил во мне нечто животное. Меня обдало жаром от его слов, сразу почувствовала, насколько пересохли губы, и облизнула их, продолжая смотреть в зелёные глаза, которыми Валере лучше было бы за дорогой следить. Он усмехнулся, - тормози чёртову машину, Ева.

Строгий голос, что больше не кричал, теперь уж действительно холодные мурашки пробежались по спине, а машина Валеры издала рёв и вырвалась вперед. От резкого тормоза засвистели шины по тёплому асфальту, а я хлопнула водителя по плечу.

Е - тормози, - тихо и коротко. Мужчина, будто только этого и ждал, хотя ему и так пришлось бы остановиться, чтобы не попасть в аварию, которую легко устроил бы мой любимый.

Резко открыв дверь такси, Валера схватил меня за запястье, но я не сопротивлялась, а он не тянул, лишь крепко держал чтобы я не сбежала, но старался не причинить боли, хоть и жевалки ходили по его лицу с особой яростью.

Т - спасибо, дальше мы сами, - кудрявый протянул деньги водителю через открытое окно, а тот со страхом посмотрел на меня. Я кивнула, давая понять, что всё нормально.

Мужчина ещё некоторое время сомневался, но стал разворачиваться, чтобы уехать, когда я обессиленно зарылась в объятия мужа.

Тяжело вздымающаяся грудь покачивала меня, несмотря на всю злость он всё так же бережно держал меня в руках, хотя и дышал, как бык, желая придушить меня за безумство, которое так во мне, любит.

Т - тише, девочка, - Валера старался привести своё дыхание в норму, взять под контроль эмоции, запустил руку мне в волосы на затылке, поглаживая шею пальцами. Я снова растаяла от его прикосновений и мягкого поцелуя в лоб.

Е - тебе правда не нужно было ехать за мной...

Т - куда бы ты ни собралась, я поеду с тобой, поняла? Ты сейчас садишься в машину и говоришь, куда тянула свою упругую и почему сбежала, ничего не сказав.

Я покорно поплелась следом за большим серьёзным дядей и села на пассажирское рядом с водителем. Сидя за рулём, Валера положил руку мне на бедро, согревая. Прикрыл глаза. Настал его черед успокаиваться, а его рука, что едва шевелила пальцами, поглаживая мою ногу, вызвала у меня улыбку, ведь раньше всегда было именно так. Поддавшись порыву, я чмокнула мужа в щеку, уголки его губ поползли вверх.

Смирившись с тем, что я растеряна и не знаю, что делать, я приняла решение, которое может обернуться непередаваемым счастьем или же полной задницей...

Через полчаса мы были на месте. Валера ничего не понимал и настороженно смотрел по сторонам, выглядывая опасность, чтобы успеть меня защитить. Он подал мне руку и помог выйти из, машины, а я решительно двинулась вперёд, не отрываясь от горячей ладони кудрявого.

🎧 Ночные снайперы - грустные люди🎧
(можно найти в ТГК по тегу#музыка)

Мы подошли к забору у большого двухэтажного дома, где я замерла. Во дворе сидела на лавке женщина с книгой. На ступеньках крупный мужчина, лениво обводил взглядом двор и курил. Рядом с женщиной расслабленно откинулся на спинку лавки другой мужчина - молодой, некрупный, но достаточно сильный, он подставлял лицо весеннему солнцу, что в это время суток грело особенно тепло. Когда он поднял голову и заметил нас, широкая ухмылка и узнавание промелькнули на его лице, но я мотнула головой, чтобы не подавал виду.

Сама же следила за реакцией зеленоглазого. Он начинал понимать, что происходит, куда я привезла его, но взгляд оторвать не мог лишь от одной картины, почти не моргал.

Посреди двора маленький мальчик в резиновых сапожках неуклюже ступал по лужам, топая ножками, каждый раз смеясь разбрызганным каплям. Он заметно подрос за время нашей болезненной разлуки, но сейчас я вижу всё те же озорные зелёные глазки и всё тот же непослушный завиток кудрявых волос, что выбился из-под шапки. То же видит и Валера.

Валера
Я не могу пошевелиться и сказать ничего не могу. Полчаса назад на дороге я успокаивал красавицу, а сейчас и сам с собой совладать не в силах. Он моя копия. Мои глаза, волнистые волосы. Только ямочки на щеках от неё, от моей жены, что продолжает тихо сжимать мою ладонь. Грудь стянуло страхом, болью, виной, слишком большой поток чувств, которые обычно удаётся держать в узде, сейчас меня душит. Не отрывая взгляда от мальчика, я хочу спросить что-то, но голос еле вырвался хрипом.

Ева
Он продолжал смотреть на сына, сжимая мою, руку чуть сильнее.

Т - как его зовут? - всё, что смог выдавить из себя Валера хриплым голосом.

Е - Кирюша. Его зовут Туркин Кирилл Валерьевич... - я прошептала ему на ухо, чтобы не пугать никого громкими голосами. Мурашки стали видны на его шее, он будто перестал дышать, - пойдём ближе, познакомишься заново?

Он кивнул, зачарованно глядя на малыша. Когда скрипнула калитка, через которую мы вошли во двор, сразу подскочила мама, за ней Илья, который заметил нас давно. Парень на ступеньках напрягся, зная, что никто чужой и сунуться не смеет, но тут же улыбнулся, узнавая нас.

Никто не ступал к нам и шагу, все понимали, что самое важное мгновение - это наша встреча с малышом, никто не решился бы разрушить этот хрупкий миг.

Заметив, что бабушка встала и куда-то смотрит, Кирюша стал искать глазками, что же интересного она увидела. Два зелёных изумруда заскользили в растерянности, останавливаясь то на мне, то на Валере. Широкая и невинная детская улыбка расползлась на милом личике и малыш побежал к нам. Отступив на шаг назад, я отпустила ладонь мужа и позволила ему первому встретить Кирюшу.

Такой большой и сильный, злой и страшный авторитет, что буквально вчера пустил пулю в лоб человеку за кривое слово в мою сторону. Сейчас он рухнул на колени, сгребая в объятия свою маленькую копию. Его суровость рассыпалась прахом, когда крошечные ручки обхватили его мощную шею и малыш пролепетал такое нежное "папа".

Т - крошка енот, - прошептал Валера, нежно и бережно обнимая Кирюшу. Сейчас он выглядел для меня ещё более сильным и мужественным.

От этой картины я не смогла сдержать слез. То ли это была боль за нашу разлуку, то ли слезы счастья от воссоединения, но крупные капли стали неконтролируемо стекать по щекам. Услышав мой всхлип, Туркин тут же среагировал и поднялся вместе с крошкой на руках, обнял меня за талию и одарил самой тёплой улыбкой.

Сидя на руке папы, малыш пискнул такое же радостное "мама" и вцепился в мою шею ручками. Я осыпала его щеки поцелуями не в силах держать слезы, что катились всё так же быстро. Эти объятия были теплее всего на свете, крепче и важнее целого мира.

Когда Туркин старший поцеловал меня в щеку, Кирюша оставил свой неуклюжий поцелуй у меня на лбу, как учил папа, чему мы с Валерой тихонько посмеялись. Пусть хоть целый мир до тла сгорит, этот момент самый важный и ценный. И Валера вспомнил сына, вспомнил своего крошку енота, остальное не важно.