Наказание. Ты вспомнишь.

ТГК: Лина Джеймс | начинающий писатель

__________________________________________

Я переоделась в удобную для предстоящей встречи с конретовскими отморозками одежду. Тёплый апрель радовал солнечными лучами и пением птиц, такая погода поднимала настроение, поэтому просыпалось желание хорошо выглядеть и расцветать вместе с весной.

На мне были чёрные кожаные шорты с высокой посадкой, белая майка на тонких лямках, поверх которой я надела укороченный свитер крупной вязки с высоким воротником тоже белого цвета.
На шею, поверх свитера, надела серебряную подвеску "уроборос" на чёрном кожаном шнурке. Под шортами капроновые колготы чёрного цвета и такие же ботинки. Волосы были собраны в небрежный свободный пучок на макушке, из, которого то и дело выпадали мелкие пряди, что мне и нравилось.

Антон подъехал к подъезду и ждал меня в машине. Изобразил сердечный приступ, когда я подсела на пассажирское сиденье рядом.

Мр - ты решила убивать их своей красотой? Еще и в белом, точно Ангел Смерти, - нагловатая ухмылка тронула губы Мрака.

Е - будешь умничать, начну с тебя, - я подмигнула и посмеялась, после чего мы сразу поехали на место.

Э
Антон остановил машину не рядом со зданием, немного дальше. Мы вышли, я направилась вперёд, не дожидаясь друга, пока он запер авто и поплёлся следом. Улыбка скользнула по моему лицу, когда я смотрела на машину мужа, что уже была припаркована у самого входа.

Это было небольшое производственное помещение, давно заброшенное. Бывший мясной цех, находится на окраине, где не будет привлекать внимание лишними звуками. Я уже бывала здесь и знаю, что в здании всего 3 помещения, не считая санузла. Большая комната, отделанная плиткой, где раньше разделывали свиные туши. Теперь Джако жаждет побыть в роли мясника, разделывая там приспешников Корнета, помимо разделочной есть кабинет и небольшая комнатка, где оставался пыльный диванчик для отдыха персонала в долгие смены.

🎧Танцы на стёклах (ремикс с криком) 🎧

(можно найти в моём ТГК по тегу #музыка)

Тонированные стекла чёрного авто мужа были подняты, но движение на водительском сидении было заметно через лобовое. Я шла медленно, ожидая, пока Валера заметит меня. Взрыв заставил меня замереть на месте с широко распахнутыми глазами, непередаваемый ужас сковал моё тело. Лапы страха острыми когтями вонзились в горло, лишая меня дыхания, когда я упала на колени и истошно закричала. Машина Валеры немного подскочила на месте одновременно с оглушающим хлопком, а пламя объяло автомобиль со всех сторон.

Я прикрывала рот рукой, не слыша ничего вокруг. В моих стеклянных зрачках отражались языки пламени, которые беспощадно лизали "бумер" со всех сторон, сжигая мою душу. Когда я рванула с места, приближаясь к машине, меня подхватил за талию Антон, чтобы я не бросилась в огонь.

Я кричала, я так сильно кричала, что почувствовала металлический привкус крови во рту от разодранного горла. На моих глазах не просто взорвалась машина, я видела, что там был мой муж, мой мир, мой смысл, мой дом.

Какая-то мразь беспощадно вошла в моё светлое укромное место в душе и запачкала всё большими ботинками в грязи и крови. Выжигая в моей душе дыру, не оставляя ничего цельного, лишь обугленные обрывки любви. Это и есть то самое чувство, когда сердце обливается кровью? Мне будто выдрали его из груди, оставляя на месте человечности лишь пепел да золу, лишь кровь и ошмётки жизни, которой у меня больше нет. Самое страшное - мне хочется умереть, всё ещё есть для кого жизнь, но после такого я не могу жить, лишь бродить немой убийственной тенью, не в силах дарить свет самому дорогому, что у меня осталось.

Боль вперемешку с грязью, ощущение неизбежности и понимание, что она никогда не пройдёт. Если такая боль однажды коснулась твоего сердца, ты больше никогда не сможешь её отмыть.

Вырвавшись из рук Антона, я оттолкнула его с такой силой, которую и не подозревала в себе. Эти мгновения казались вечностью и пожирали меня, я побежала в здание, стараясь не смотреть на горящий автомобиль, пламя мести, боли и злобы в моих глазах пылало ещё ярче.

Словно неконтролируемый лесной пожар, я ворвалась в цех, где бродили парни, которых сюда привёз Джако. Я не считала, сколько их, не обращала внимания на то, что они не связаны и никак не скованы в действиях, не видела, что они все огромные и сильные. Сейчас сильнее и смертоноснее меня никого быть не могло.

Я даже не осознала, как в моих руках оказалась бабочка. Перепуганные взгляды парней, что слышали взрыв, метнулись ко мне, а на моём лице играла безумная улыбка, что в комплекте с пустыми глазами казалась ещё страшнее. Потекшая тушь, волосы, что беспорядочно выпадали из-под заколки, сверкающий в руке металл, всё было понятно, сопротивляться было бы глупо, но умирать не хотел никто. Я бездумно набросилась на первого попавшегося парня, яростно крича, будто голос рвался изнутри, оттуда, где зияла потеря, страх, гнев.

Точный удар в горло, отразить который никто не успел бы, парень упал к моим ногам. Не знаю, сопротивлялись ли они или лишь делали вид, что пытаются избежать неминуемой кончины.
Второе тело было прижато к стене моей хрупкой рукой, в которой неизвестно откуда взялась сумасшедшая сила. Я не боялась смерти, вопреки тонкому голоску здравого смысла, я рвалась прямо к ней в холодные когтистые лапы, но старушке было меня не достать.

Когда 4 большие руки отдирали меня от второго парня, которого я безжалостно добивала ножом, забрызгивая своё лицо и белый свитер его кровью, моего бесстрашия и отчаяния это не убавило.

Я махала руками во все стороны и задела лицо корнетовского братка ножом, отчего он выпустил меня из рук, давая мне фору, чтобы изо всех сил укусить второго за руку. Кровь потекла, окрашивая мои зубы, мне было плевать. Безумный взгляд исподлобья, широкая улыбка и кровь, что теперь стекала по подбородку, чужая кровь. Парень отшатнулся назад, остальные уже побоялись лезть, понимая, что голодную львицу они не смогут удержать без оружия.

Новый крик, я всё ещё отчаянно кричала, беспощадно рвала свои связки, набрасываясь на очередную жертву, кровь не переставала брызгать из его множества колотых ран, а я не могла остановиться, мне было мало, я жаждала разорвать здесь на куски каждого, пока за моей спиной не прогремел голос, что заставил нутро вздрогнуть могильным холодом.

Т - Красавица! - это был он, я посчитала его голос галлюцинацией, ведь не было и малейшего сомнения, что после взрыва я в момент сошла с ума.

Ни о каких тормозах не могло быть и речи, они сорваны безвозвратно и я больше не могу держать своё безумие. Только он смог бы усмирить меня, но он горит там...

Я замерла, услышав болезненно родной голос, тело будто окаменело и я мучительно медленно боролась с ним, чтобы подняться с растерзанного мою же парня. Ватные ноги не слушались, но я приложила все усилия, чтобы обернуться.

На пороге стоял Валера, чей взгляд даже не цеплялся за трупы, оставленные мной и здоровых амбалов, что испугались маленькой мышки и пятились к стене, боясь, что очередь дойдёт до них. С непередаваемым ужасом и огнём внутри зелёные глаза лишь блуждали по моему безэмоциональному лицу.

Содранные колени, рваные колготки, растрёпанные волосы. Белый свитер пропитан чужой кровью, бледная кожа лица стала ещё светлее, отчего чёрные дорожки от туши выделялись всё больше. Безмолвные слезы из пустых глаз стекали ручьями, роняя на свитер новые капли вперемешку с кровью, брызги которой быстро подсыхали на лице, весь рот в крови, я вообще вся в крови, а медовые глаза больше не горели счастьем, в них лишь сквозила глубокая боль.

Я не понимала, что происходит, реальный ли он или Валера, что стоит передо мной - лишь образ моего разбитого рассудка. Последний глубокий и рвущий меня на части крик сорвался с потрескавшихся губ, я снова рухнула на колени. Зеленоглазый тут же вышел из ступора и оказался рядом, лишь, успевая подставить сильные тёплые руки, прежде чем сознание расплылось. Я уловила терпкий аромат его кожи и рухнула в его объятия, теряя сознание.

Валера

Я приехал в цех, чтобы разобраться с парнями Корнета. Джако уже был там, оставил их всех не связанными, свободно разгуливающими по помещению, где им всё равно не достать ничего, чем они могли бы защититься. Мы не торопились ничего делать с ними, а сами корнетовские уже были "воспитаны" Джакó по его методам, поэтому сидели тише воды, ниже травы. Без угроз выдали количество людей в Казани, места их дислокации, приказы.

Смысла их держать особого не было, но надо было решить, пустить их в расход или убрать из города каким-то другим способом, чтобы не возвращались. Казань должна быть безопасной для моей семьи, для моей Евы. Джако всё ещё предпочёл остаться в тени, хотя ему и было известно, что в городе всего 6 корнетовских, которых он уже и поймал, но осторожность не была лишней. Его машина была припаркована с обратной стороны здания, куда мы и пошли на перекур и забрать из багажника подготовленные им орудия пыток. Да, от пыток отговорить Курганского не удалось, но мы решили дождаться Еву и Мрака.

Я стоял спокойно курил, опираясь на пикап Джакó, который он одолжил у одного знакомого сразу по приезду в Казань. Парень копался в багажнике, перекидываясь со мной редкими фразами. Покой нарушил взрыв. Громкий, земля под ногами вздрогнула, взрыв был близко. Мы напряжённо переглянулись, оставаясь на месте. Я сорвался к цеху, когда услышал женский крик. Я узнаю этот голос из тысячи, никакая амнезия не отнимет у меня этого, а сейчас моя жена страшно и надрывно кричит.

У цеха я застал свою машину, которая горела, дверь в здание была открыта нараспашку, что можно было сделать только снаружи. Первое, о чем я подумал - мы ошиблись. Парней было больше шести, кто-то выпустил их и взорвал мою машину, но причем тут Ева, и где она. Только тогда я заметил Мрака, что поднимался с земли. Подбежал к нему, подал руку и рывком поднял на ноги, он уставился на меня, как на призрака.

Т - где Ева? - я повышал голос, сам того не замечая, - Антон, блять, не молчи! Где она?! - мне пришлось потрясти его за плечи, пока парень фокусировал взгляд, потом встрепенулся.

Мр - внутрь побежала, она думала, ты в машине!

Я сразу метнулся туда. Снова страх, снова этот пробирающий до костей ужас. Меня не пугает смерть, кровь, убийства, оружие, взрывы, но страх её потерять, будто животный инстинкт, руководит мной безоговорочно. Снова её крик... Готовый уничтожить всех, кто её коснулся, я вбежал в цех, едва не споткнувшись о труп. Ещё один лежал прямо напротив. Судя по всему, третий был чуть дальше. Тонкая фигура сидела на нём сверху и с большими размахами наносила удары ножом, пока я не позвал её.

Т - Красавица! - тогда окровавленная рука Евы замерла в воздухе. Медленно, мучительно медленно она поднялась и обернулась на мой измученных голос.

Потерянный пустой взгляд, на дне которого плещется боль, от неё пробирает холодком по спине даже такого, как я. Размазанная тушь вперемешку с кровью, залитая алым белая одежда, окровавленные губы. Моя стервочка смотрит мне в глаза, но что она видит, известно лишь ей одной. Ева рухнула на колени, как тряпичная кукла, снова закричала, срывая голос окончательно, а я упал на колени рядом с ней, чтобы удержать и успокоить, но как только я оказался радом, она закрыла глаза и рухнула без сил в мои руки.

? - она конченая, троих замочила, орала, отключилась, - один из громил подал голос, желая скрыть страх за насмешкой, но никто не смеётся с моей жены. Я дёрнул из-за пояса пистолет и пустил ему пулю между глаз.

Т - кто-то ещё хочет вякнуть?

В ответ последовала лишь тишина, я убрал оружие на место и поднялся на ноги, чтобы вынести Еву на воздух. Я понимаю, что у неё шок, но я слишком боюсь за неё, поэтому сразу повезу её к Идрису.

Не говоря ни слова, парни сразу смекнули, что делать. Джако остался следить за двумя выжившими, остальных он уберёт ночью и закопает. Уже начинает темнеть, поэтому избавится от трупов он совсем скоро.
Антон открыл мне заднюю дверь своей машины, куда я сел с бессознательным телом Евы на руках, усаживая её к себе на колени, пока голова рухнула на моё плечо.

Всю дорогу я поглаживал её спину, будто успокаивая. Идрис уже был готов к нашему приезду, Мрак позвонил в дороге. Светлая палата с новым ремонтом, удобной широкой кроватью, холодильником и телевизором. Отдельная душевая в палате, а не общий санузел, как это принято. Для нас всегда было особое место, если вдруг, кому-то из наших близких людей придётся лежать в больнице, это будет комфорт и лучшие условия, потому что я плачу за это. Я и сам очнулся в такой же палате после травмы.

Осмотрев Еву, Идрис заключил, что ей ничего не угрожает, но нужен покой. Ей нужно отдохнуть, полежать и ни в коем случае не нервничать. Она истощена и напугана, но в себя придет не очень скоро, потому что ей вкололи успокоительное.

Конечно, я не составлю её одну, попросил Вову привезти мне вещи, у него есть ключ от нашей квартиры, это он сегодня в наше отсутствие принёс красавице цветы от меня и вложил в них записку, которую я оставил на кухне под сахарницей, пока Ева одевалась.

Ад - что у вас там случилось? Я приехал, твоя машина сгорела к чертям, внутри тип какой-то, у меня сердце чуть не стало, я думал ты там остался. В цеху Джако трупы перетаскивает с места на место и под нос напевает себе, как будто в куклы играет, я чуть в штаны не наложил от этого вида. Маратик остался помогать ему.

Т - Ева приехала, видела взрыв. Мрак сказал, что внутри машины кто-то тёрся, но я понятия не имею, кто мог. Мы с Джако с другой стороны стояли. Если этот кто-то взломал тачку, то, видимо, и взрыв подстроил, просто сбежать не успел. Ева тоже подумала, что я взорвался и погиб в машине, крыша поехала, она ворвалась в цех и перерезала там половину корнетовских.

Ад - твою мать... - Вова устало потер переносицу и облокотился на стену, - как она сама?

Т - под успокотельным, спит пока, скоро проснётся. Принёс?

Ад - да, тебе взял одежду у вас из шкафа и ей тоже взял, оба в крови были.

Я кивнул и пожал руку другу, забирая пакет. Как только переоделся, лег рядом с Евой, ждал. Я знал, что она проснётся и будет неспокойна, чтобы избежать паники, я лёг рядом.

Ева
Сознание потихоньку просянялось. Я с трудом разлепила веки и обнаружила белые стены, жалюзи на окнах. Резко подскочила на месте, но большие ладони удержали меня за плечи, требовательно разворачивая.

Е - Валера... Я тоже умерла? - дрожащим голосом спросила я, почти шепча, рассудок был разбит на осколки и мыслить трезво не удавалось.

Т - все живы, красавица, всё хорошо, - осторожно отвечал муж, прижимая меня к себе, я обессиленно рухнула в его объятия и беззвучно заплакала, - тише, девочка, я рядом.