Наказание. Ты вспомнишь.

ТГК: Лина Джеймс | начинающий писатель
___________________________________________

Я отвёз Мрака домой, понимая, что завтра Ева узнаёт о моём приступе болей. Но просить его молчать было бессмысленно. Сам направился домой, расскажу ей, что вспомнил, а стервочка внесёт ясность и поможет разложить всё по полкам в голове. Осталось только дождаться её. Свет в окнах не горит, не приехала ещё. Решил позвонить, если она ещё в офисе, заберу и сам отвезу домой.

Т - ало, красавица, я у дома. Ты где? Давай, заеду за тобой.

Е - не нужно, Валер, я уже еду, буду через пару минут.

Ева
Я вышла из офиса и подкурила сигарету, хотела постоять в тишине, пока вызываю такси, но мне не удалось.

Г - добрый вечер, Ева Кирилловна, - Герман стоял у машины, видимо, ждал меня.

Е - добрый. Могу я узнать, что вы делаете у нашего офиса в такое время? - этот мужик начинал меня раздражать, но деловая леди внутри меня старалась удержать взбалмошную натуру от скандала и не портить отношения с клиентом.

Г - хотел подвезти вас домой и ещё раз попытать удачу, чтобы пригласить вас на ужин, или может быть в театр.

Е - откуда вы узнали, что я здесь? Следите за мной? - мой голос приобрёл стальные нотки, доверия к нему у меня не было, а вот раздражение нарастало всё больше.

Г - хотел оставить охране цветы, чтобы передали вам. Спросил, оказалось, вы ещё здесь. И у меня складывается ощущение, что сейчас вы меня допрашиваете, Ева.

Е - а у меня складывается ощущение, что вам нужно проверить слух, Герман. Я уже говорила, вашим цветам в офисе не место. Вы ждёте от меня более грубого отказа, чтобы наконец принять тот факт, что моё внимание вам не принадлежит и не будет? Я замужняя женщина, если вы не  в курсе.

Г - я вас услышал. В таком случае, позвольте мне побыть джентльменом и всё же подвезти вас. Надеюсь, вы примете последний раз цветы в качестве дружеского жеста. Обещаю оставить вас в покое, как только отвезу.

Е - а я обещаю использовать все свои женские чары и холодное оружие, что всегда ношу с собой, если по дороге домой мне  покажется, что вы имеете недобрые намерения. Это понятно?

Г - более чем. И всё же жаль, что такая женщина, как вы, уже занята.

Я лишь махнула головой, отбрасывая волосы назад, и села в авто на заднее сиденье, определяя дистанцию между нами. Герман отметил мой жест и досадливо усмехнулся. По дороге мы почти не говорили, но и ехать от офиса до дома было совсем недолго. Уже почти у двора позвонил Валера, оказалось, что он ждёт меня. Конечно, я не хотела упускать возможность ещё раз его выбесить, поэтому приняла букет роз от Германа и, сдержанно поблагодарив его, вышла из машины.

Взгляд зелёных глаз был злым и колючим, прожигал насквозь, а я сохраняла спокойное и невозмутимое выражение лица. Почему-то Герман не торопился уезжать. Видимо, хотел понять, не Туркин ли занял моё сердце и строку в свидетельстве о браке.

Т - ты че с ним ехала? Я сам тебя забрал бы, - это уже звучит, как наезд, Валера явно раздражён.

Е - да он у офиса торчал, когда я вышла, поговорить хотел, вот и подвёз, - я невинно хлопала глазами, ликуя внутри от того, как снова вывела его из себя.

Т - и че хотел? Говорили о чем?

Е - всё пытается ухаживать за мной, - я склонила голову на бок и расплылась в едкой ухмылке, - встречаться предложил.

Т - жалко его, но не сильно. Переживёт, - Валера усмехнулся, выдыхая дым от сигареты.

Е - что переживёт? - я наигранно подняла брови, - может быть, я согласилась...

Т - тогда не переживет, - зло бросил Валера и, откинув почти целую сигарету в сторону, двинулся к машине Германа.

Е - да успокойся ты уже, - я успела схватить его за локоть и дёрнуть на себя изо всех сил, понимая, что простым касанием не задержу его ни на миллиметр, сейчас я загорелась словно спичка от ярости, в которую его неопределённость лишь подливала бензина, - вот что ты от меня хочешь, Валер? Чего ты ждёшь? Отпусти меня или сделай уже что-нибудь! - конечно, я бы не позволила ему от меня отказаться, но сейчас я закипала от его поведения и желание довести его до ручки возрастало с каждой секундой всё больше.

Мой крик перебил Валера, когда обхватил мою талию и рывком потянул на себя, заставляя врезаться в его грудь и потеряться в объятиях. Вторая ладонь мягко легла на мою щеку, заползая кончиками пальцев на закрылок, он требовательно и решительно притянул меня к себе и впился в мои губы с той самой звериной страстью, которую я так давно жаждала ощутить.

Наконец эти губы, такие родные и мягкие, так грубо и импульсивно Валера целует меня, срывая все цепи с моего израненного сердца. Сейчас я сдаюсь, окончательно теряя контроль, я забываю о цветах, что до сих пор держала, наконец я могу обхватить его шею, впутать тонкие пальцы в волосы на затылке, ответить на глубокий, властный, и в то же время полный нежности поцелуй.

Розы рассыпались по асфальту, сминаясь под нашими ногами, время застыло, остались лишь два сердца, что снова бьются в унисон, только бабочки в животе, которые снова ожили, только зелёные глаза, в которых я готова утопать снова и снова. Только терпкий запах его кожи и самые нежные объятия. Только желание, что с каждой секундой всё сильнее пульсирует в висках, заглушая все звуки.

Отстранившись, Валера посмотрел в мои глаза, в его взгляде скользили языки пламени, что грозилось сжечь меня без остатка, а я лишь этого и ждала. Не говоря ни слова, он взял меня за руку и повёл домой. К нам домой. Вот и снова, оказавшись в квартире, Туркин бесцеремонно схватил меня за бёдра и усадил на тумбу, продолжая углублять поцелуи, на которые я отвечала с трепетом и страстью.

❗сцена 18+❗ детям рекомендуется пролистать до следующих знаков❗

Моя куртка оказалась на полу, куда через миг упала и куртка Валеры. Стягивая обувь на ходу, мы постепенно двигались в сторону спальни. Слова и любые вопросы были не нужны, мы так долго ждали этого, так долго были рядом, не переходя грани, что сейчас хотелось эту самую грань стирать с остервенением. Руками я держалась за шею Валеры, прижимаясь к нему ближе. Пока мои ноги обхватывали торс кудрявого, он нагло и по-хозяйски придерживал и сжимал мои ягодицы.

Я нетерпеливо ëрзала на руках любимого, не сдерживая тихих стонов, что вырывались прямо ему в губы, вызывая удовлетворенную ухмылку Валеры.

Осторожно уложив меня на кровать, он навис сверху и вернул взгляд в мои карие глаза.

Т - ты бы знала, как давно я этого хочу, - тихий голос дрожал от возбуждения и забирался под кожу сотней тысяч колючих мурашек.

Е - я так ждала тебя настоящего, - слова были ни к чему, в прикосновениях разгоряченных тел сейчас таилось куда больше смысла, буря безумных чувств, что наконец сорвались с цепи, снова окутывала нас, накрывая с головой.

Приподнимая край моей кофты, Валера опустился к животу и стал осыпать поцелуями горячую кожу, вызывая у меня дрожь во всём теле и тяжёлое дыхание. Сейчас моё тело отзывалось на малейшее прикосновение его губ и рук, будто на разряд электричества. Осторожно погладив шрам на животе большим пальцем, Валера поднял на меня взгляд, но я лишь качнула головой, давая понять, что не хочу сейчас на это отвлекаться.

Дрожащими пальцами я подняла его футболку, желая от неё избавиться, а он, как и всегда, понимает мои желания с первого раза. Спустя несколько минут безумных ласк одежда больше не раздражала нас обоих, он растворял меня в себе, блуждая горячими губами по моей коже, сжимая мою грудь большой ладонью до приятной боли. Грубые пальцы впивались в бёдра, оставляя следы.

Мои стоны становились всё громче, жалобнее, губы пересыхали, а руки прижимали к себе мощное тело Туркина, желая ощущать каждый миллиметр его кожи. Я будто боялась, что если сейчас он отстранится, то я замерзну насмерть от тоски по нему.

Грубые пальцы мягко заползли под мои трусики, нащупывая влажную кожу. Проводя по взмокшим складкам, Валера надавил на бугорок и проскользнул пальцем внутрь. От этого движения я непроизвольно выгнула спину и вскрикнула от удовольствия, вызывая его улыбку.

Т - нет звука лучше, чем этот, красавица, - прикрывая глаза в наслаждении, он снова поцеловал меня.

Так нежно, медленно, глубоко. Продолжая ласкать меня пальцами, сводил с ума, мои руки уже непослушно заползали под его белье, требуя большего. Задерживая хищный взгляд на моей груди, Туркин наклонился и прикусил сосок, отчего я дёрнулась и хихикнула, сжимая крепче его волосы на затылке.

Оставляя нас обоих без белья, Валера устроился между моих ног и на мой просящий взгляд ответил, плавным движением навстречу.

Сплетая пальцы, мы сжимали ладони друг друга, поцелуи поглощали стоны, что заполняли собой пространство. Кажется, все соседи теперь в курсе, что мы снова единое целое. Плавные скользящие движения внутри меня доводили до дрожи, голос срывался, а мои ногти впивались в спину мужа, царапали её, бесстыдно опускаясь к ягодицам, за которые я не стеснялась схватиться.

Валера тоже уже не мог держать себя в руках, сжимал мои бёдра всё крепче. Пальцы впивались в кожу, движения становились рваными, более грубыми, что заставляло меня вскрикивать всё чаще, теряясь в этой западне чистого наслаждения им. Глаза сами по себе закатывались от эйфории.

Т - опять закатываешь глазки, - с улыбкой прошептал Валера и наклонился ещё ближе, моя вздымающаяся грудь терлась об его, - я так скучал по этому.

Тепло тела ощущалось особенным, он уперся своим лбом в мой и говорил все нежные слова, которые сейчас я почти не слышала сквозь пелену блаженства, но буквально чувствовала их смысл каждой клеточкой тела.

Почти на пике наслаждения я сорвала голос на хрип, глубокие движения доводили до предела, но последней каплей стала широкая ладонь, что мягко легла мне на шею, слегка надавливая и поцелуй, на который я не смогла ответить из-за громкого надрывного стона, когда искры в глазах заставили зажмуриться, а по телу прошлась крупная дрожь, запуская иглы под кожу. Я сжалась вокруг него, забывая дышать, последний самый жёсткий толчок и Валера больше не мог сдерживаться, заканчивая вслед за мной, оставляя следы нашего единения на постели.

❗конец сцены❗

Тяжело дыша, мы лежали рядом. Повернув головы друг к другу, мы потерлись носами, как дети, и просто смотрели друг другу в глаза долгое время. Немое признание, миллионы несказанных слов, десятки упущенных дней. Сейчас все нити сплетались в полотно, укрывая нас любовью, что пережила километры, потери, крики, боль, отчаяние и всё равно не могла сломаться. Это была болезненная связь, безумная, маниакальная, но самая глубокая и искренняя.

Спустя несколько минут Валера поднялся, поцеловал меня в лоб и подхватил с пола нашу одежду, направляясь на выход из комнаты.

Е - опять будешь спать на диване, красивый? Испытываешь? - я выгнула бровь, стреляя в мужа недовольным взглядом.

Т - в душ я иду, не злись, красавица, сейчас вернусь, - кудрявый подмигнул и скрылся за дверью.

Я поднялась следом, взяла из шкафа полотенце и укуталась в него, завязывая на груди. Решила поменять постель сразу.

Спустя время вернулся Валера и подошёл со спины, касаясь губами оголенного плеча, переходя к шее. Прохладная вода с его волос капала мне на плечо и грудь, заставляя кожу покрываться мурашками.

Е - намекаешь на что-то? - я потерлась лбом о его щеку, как кошка, но зеленоглазый просто чмокнул меня в нос и отстранился.

Т - всегда намекаю, всегда тебя мало, но нам нужно поговорить, - он улыбался, но голос был серьёзным, я кивнула и ушла в душ.

Вернулась  я с мокрыми волосами и в футболке Валеры, отчего широкая улыбка поползла по его лицу. Когда я переползала через Туркина, чтобы лечь у стены, он перехватил мою талию двумя руками и усадил на себя.

Склонив голову на бок, я с улыбкой наблюдала за ним, как его глаза горят и блуждают по моему телу и лицу, будто он узнаёт меня заново, как в них мелькает что-то родное и нежное. То, чего мне так не хватало. Не разрывая зрительного контакта, кудрявый поднял край моей футболки и снова коснулся шрама на животе.

Т - кто это сделал? - нахмурив брови, он заглядывал мне в самую душу, - это Волк? Я вспомнил его, вспомнил, как убил его, как он угрожал мне твоей жизнью, как он хотел тебе навредить. Это он сделал, красавица?

В его голосе была слышна горечь и злость. Он снова винил себя, снова боялся, что не успел. Я покачала головой и опустила взгляд, цепляясь глазами за шрам на его груди. Осторожно коснулась пальцами.

Е - помнишь, откуда он? - тихо, спросила я, страшась этого разговора, но Валера помнил уже многое, я могла ему аккуратно рассказывать о чём-то, чтобы помочь восстановить память, - мы с тобой получили эти шрамы в один день. Я тогда думала, что умру, но я даже не подозревала, насколько была права. После того дня ты исчез на три года, а я умерла внутри....

Больше об этом говорить не хотелось, было трудно, страшно, больно. Я снова вспомнила тот проклятый выстрел, холодный снег и последний раз сплетённые пальцы, когда думала, что на этом наша история закончится. Вспомнила кровь Кощея на своих руках после этого, всю пустоту и боль, что испытывала. Каждый выстрел, которым последующие три года я пыталась исцелить свою разбитую душу, но совсем никак не получалось. Я и не заметила, как уже несколько минут пялилась куда-то вперёд, не замечая ничего вокруг.

Т - расскажешь позже, если не готова. Не буду тебя тревожить, - зеленоглазый опустил футболку и приподнялся, чтобы обхватить мою талию, прижал к себе и лёг вместе со мной обратно на подушки.

Моя голова снова устроилась на груди Валеры, я слушала стук его сердца и наслаждалась секундами вечности, в которую превращалось спокойствие рядом с ним.

Не хватало только крошки енота. Но теперь мне было не так страшно. Я будто точно знала, что Валера скоро всё вспомнит, безоговорочно верила в то, что, он убережёт семью, как и всегда.

Выгребем. Всегда выгребали.