3. Холод
в ТГК выкладываю спойлеры к каждой новой главе❤🩹
ТГК: Лина Джеймс | начинающий писатель
__________________________________________
В - Ева, мать твою! - послышался вскрик Вовы, который как раз зашёл проведать Валеру, но застал лишь картину, как над ним кружит Наташа в паре с Идрисом, а я зачем-то душу медсестру.
Брат оттащил меня за талию и выволок в коридор, бросая на лавку возле палаты. Только тогда туман в глазах рассеялся и я разглядела его злой взгляд.
Е - Вов, я... - не успела договорить, он перебил.
Ад - отбитая? Я знаю, Ева, но какого чёрта ты творишь? - злобно шипел брат, наклоняясь к моему лицу, чтобы не кричать на всё отделение.
Е - перенервничала, - коротко ответила я, в моём голосе сквозила вина, которую я тут же скрыла, ведь не хотела показывать слабость, хотя и понимала, что я облажалась.
Ад - а ты всегда, как перенервничаешь, на людей бросаешься? - Вова рассматривал меня уже без прежней злости, с пониманием и негодованием, когда я выгнула бровь в ответ, опомнился, - ну да, кого я спрашиваю. Что там случилось?
Е - уснула на стуле рядом с ним, а проснулась от звуков, он мою руку сжал и хрипеть из-за аппарата начал, в себя пришёл. Идрис прибежал с Наташей, помогать ему стали, а медсестра вывести меня хотела. Тормоза, Вов, снова чертовы тормоза...
Ад - два года спокойной была, брат устало выдохнул и присел рядом.
Е - потому что два года моей семье ничего не угрожало. Последняя стрельба в моей жизни была на свадьбе, когда придурок Джако пришёл и начал под салюты в воздух из автомата палить.
Ад - хах, да, Джакó тот ещё тип. Даже иногда скучаю по нему, - с улыбкой заявил Адидас, желая разрядить обстановку.
Е - по этому кретину? А когда он кафе расстрелял, пока мы на полу лежали, тоже нравился тебе? - я посмеялась, вспоминая это, хотя в тот день была готова разорвать его и на части, помню даже, что обещала его на автомате крутить, как пальчиковую куклу.
Ад - ну, ты хотя бы улыбнулась, оторва. Что делать будем?
Е - ждать, пока выдут наши лекари и извиняться за мой припадок. Надеюсь, Идрис не сильно взбешён и впустит меня к Валере.
Ид - надейся, - строгий басистый голос появился словно из ниоткуда, - ты с ума сошла, Туркина?
Е - Идрис, я не хотела. Просто, как увидела его, испугалась, не могла уйти... - кажется, это максимум моих извинений, но виноватого взгляда достаточно, - что с ним?
Ид - нормально с ним всё, жить будет. Слаб, но в сознании, будем следить, пару недель точно тут побудет, а насчёт твоего припадка... Туркин твой так же сделал, только меня чуть не придушил, когда ты первый раз ко мне попала. Вы точно ненормальные, и как я согласился с вами работать...
Е - это потому что вы золотой человек! - я польстила доктору, не хотела искушать судьбу и надеялась пойти к Валере, Наташа прошла мимо, коротко погладив меня по плечу и села на моё место рядом с Вовой, прячась под его рукой, её печальный взгляд мне не понравился, - Идрис, когда к нему можно снова?
Ид - а ты нормальная? Или на меня набросишься тоже? Я ведь мало хорошего скажу тебе, Ева, - твёрдо проговорил доктор, а всё моё нутро похолодело от предвкушения плохих новостей.
Е - тогда говорите, пока я ещё держусь, - дрожащим голосом ответила я, обхватывая себя за плечи, чтобы впиться в них пальцами и хоть как-то придержать свой пыл.
Ид - вследствие черепно-мозговой травмы у пациента наблюдается ретроградная амнезия. Он в сознании, всё прекрасно понимает, реагирует, правильно отвечает на элементарные вопросы, но вот память... - доктор опустил взгляд, будто сказал ещё не всё, но крупица надежды оставалась во мне, ведь Валера всё понимает и слышит, а о ретроградной амнезии мне известно то, что воспоминания могут вернуться. Создадим новые, переживем, ведь мы вместе..
Е - насколько всё запущено? Что именно он забыл? - я задавала вопрос тихо и осторожно, будто боясь собственного голоса, на деле же я боялась лишь ответа.
Ид - имя, фамилию, адрес он помнит. Помнит, где рос, о группировке мне не рассказал, потому что не помнит меня, но посмотрел на Наташу, узнавая. Явно промолчал о банде из пацанских принципов. Проблема в том, что последнее его воспоминание - он шёл на встречу с друзьями, как я понимаю, на сборы. Зашёл за сигаретами, там какая-то девушка ругалась с продавцом. А дальше... Ни крупицы, Ева, абсолютно ничего...
Мой мир в очередной раз рухнул. Сколько ещё мы будем собирать себя по кусочкам? Если раньше меня мог собрать он, а я его, то теперь он меня не знает, чтобы как-то мне помочь.
Я медленно скатилась по стене, усаживаясь прямо на холодную плитку больничного коридора. Он забыл. Он не просто не помнит какую-то девчонку, он не помнит 5 лет жизни. Не знает, что происходило, как он изменился, как жизнь перевернулась.
Он не помнит, как убил своего отца, для Валеры он всё ещё просто исчезнувшее пятно, плохое детское воспоминание. Он не помнит, как мы познакомились, через что прошли вместе, как три года убивали других, лишь бы хоть как-то прожить самим и не сломаться в поиске друг друга.
Но самое главное, он не помнит, что у него есть жена и сын. Он совсем не помнит меня и не знает, что дома его ждёт крошка енот, его копия, которому Валера сегодня обещал прогулку и весь день вместе. Один из тех редких моментов в его жизни, когда он не сдержит обещание. Он просто о нём не помнит.
Довольно быстро отчаяние сменилось уверенностью. Хотя возможно я и осталась в том самом отчаянии, просто оно толкало меня к действию. Я не могу сидеть на месте, я должна всё исправить, как и всегда. Грёбаные лапы контроля, я снова стану той, кто выматывал из него всю душу, ему придётся вспомнить, я напомню прямо сейчас.
Е - я хочу пойти, - уверенно заявила я и поднялась с места, моё лицо выглядело холодным и безэмоциональным. Снова я похожа на ту, что брала самые сложные заказы в Москве 3 и 4 года назад. Но на самом деле в глубине души я всё ещё наивно верю в нашу больную любовь. В нашу связь, что разрушала расстояния и беды. Я лишь надеюсь, что встреча глаз всё изменит. Как только я возьму его за руку, он вспомнит всё, вспомнит меня, нашу семью, нашу жизнь и самое ценное, что мы подарили друг друг - нашего сына.
Ад - я думаю, что стоит попробовать, - наконец подал голос Адидас, - они столько вместе прошли, Ева одно сплошное воспоминание за последние 5 лет, последнее, что он помнит, как раз момент перед их встречей. Вернее это уже была из встреча, это Ева тогда с тёткой в магазине ссорилась. Потом они столкнулись и с тех пор каждый день собачились, пока до них не дошло, что друг без друга не могут.
Ид - беда мне с вами, беда! - Идрис положил руки на виски и причитал, но потом вздохнул, - давайте пробовать. Но нагружать его эмоционально сейчас сильно нельзя. Если не сработает, в чем я, как человек науки, уверен, уж простите мой цинизм. Сразу выметаешься, Туркина. Потом и поговорим о системе, которая поможет ему хоть частично вернуть воспоминания.
Турбо
Я очнулся в больнице. Голова гудит, горло пересохло до боли. Руки потряхивает. Всё, что помню о своём пробуждении - крик, кто-то кричал моё имя, кажется, девушка. Но я понятия не имею, кто она и почему сидела со мной. Может быть, медсестра какая-то.
Я чувствую себя странно. Как будто я другой человек, не тот я, который мне так хорошо знаком, я как будто сам себя не узнаю. Доктор представился Идрисом, задавал тупые вопросы, как будто я трехлетка. Рядом стояла Адидасовская подружка - Наташа, выглядела странно, как будто я её пару лет не видел, хотя только вчера она с Вовой в ДК плясала.
Врач поинтересовался моими последними воспоминаниями. Помню, как зашёл в магазин перед сборами, там пыхтела злая полная женщина за прилавком, а перед ней стояла невысокая девчонка. Казалась маленькой и хрупкой, думал, малышка какая-то.
? - Вместо обеда вам полезнее двигаться, глядишь, и между прилавков лучше помещалась бы.
Да, нормально уделала её. Хамка какая-то, но эта тётка всегда хамит всем и орёт, думаю, успела заслужить милости с утра.
Купил сигареты, вышел, зацепил эту мелкую плечом, да и ладно, нет мне дела до неё, а дальше... А дальше ничерта не помню. Может, напал кто-то... Хадищевцы могли, эти козлы вообще берегов не видят, по нашему району всё чаще шоркают.
Через какое-то время Идрис опять вернулся в палату.
Ид - Валерий, сейчас я приглашу ваших знакомых. Вы, пожалуйста, сильно память не напрягайте, мало ли само что-то вспомнится. Пару минут и мы все уйдём, вы готовы?
Я только кивнул, говорить не хотелось, кажется, от собственного голоса у меня голова напополам расколется. Хотя, судя по расскажу врача, она уже..
В палату вошла Наташа, я кивнул ей. Когда следом вошёл Адидас, я немного улыбнулся другу, рад видеть знакомую усатую рожу, хотя и выражать радость как-то больновато.
За ним следом вошла девчонка, кажется, та же, что сидела тут, когда я очнулся. Всех растолкала и шагнула ближе, закрывая собой остальных. Я уставился в её карие глаза, она смотрела на меня с надеждой, а я на неё с усталостью и непониманием.
Кто она такая и чего так меня разглядывает? Красивая, может знаю её, но вспомнить не могу. Ну и ладно, есть дела важнее какой-то девки.
Ева
Я влетела в палату, как только вошли все остальные, ведь Идрис ясно выразился, что напрягать мозг Валеры слишком сильно нельзя. Хотя, когда этот болван голову подставлял, он этим самым мозгом и так не пользовался.
Я шагнула к нему ближе, надеясь на нашу связь. Я не пыталась скрыть надежду на чудо, смотрела на него со всей любовью, что таилась внутри, но зеленоглазый смотрел иначе, что это? Что я вижу в таких родных и всегда тёплых лишь для меня глазах?
Холод...
Только холод и пустоту. Он не смотрел на меня так, даже в нашу первую встречу, когда совсем не знал меня. Когда я требовала от него извинений, а он нагло вырывал сигарету из моих губ и курил её. Когда тащил меня на сборы с собой ради веселья и с целью, проучить меня за мой длинный язык, когда я хамила ему, чего Валера никогда не позволял никому. Даже тогда в его взгляде было больше тепла. Вернее, даже не так. Даже тогда в его взгляде было тепло, было хоть что-то... А сейчас он смотрит на меня так холодно, будто мы с ним враги, что однажды распрощались на плохой ноте и теперь безмолвно друг друга презирают.
На негнущихся ватных ногах я сделала ещё шаг к нему.
Е - Валер... - тихо прошептала я, но он слышал. Слышал и смотрел на меня, как на какую-то надоедливую муху, что зудит рядом и мешает ему. Он меня не узнал...
Т - Адидас, че тут происходит? Давно я тут? Вы вообще странные, - говорил Валера, игнорируя моё присутствие, было видно, что говорить ему больно.
Мне было больнее. Не выдержав напряжения, я вышла из палаты быстрым шагом, хлопая дверью. Наташа вздрогнула от неожиданности.
Т - кто она? Дерганная какая-то, то орала тут, то дверью хлопает.
Ад - совсем её не помнишь? - спросил Адидас, но Валера нахмурился и отрицательно качнул головой.
Н - не говори многого. Нельзя пока, слишком опасно, - Наташа прошептала это Вове в самое ухо и поспешила выйти.
Ад - сестра наша с Маратиком, средняя... - неловко промямлил Адидас, подошёл ближе, легонько хлопнул друга по плечу и тоже вышел.
Ид - что ж.. Владимира и Наталью вы помните, это прекрасно. С остальным разберёмся, а пока отдыхайте. Чем больше вы будете спать, тем лучше будет идти восстановление, быстрее окажетесь дома, - заверил Идрис и пошёл вслед за ребятами, а сам думал о том, где же теперь дом Туркина и как восстановить его память, чтобы не травмировать психику ещё больше, чтобы не усугубить ситуацию.
В коридоре Суворовых не оказалось, но найти их было не трудно, доктор просто пошёл на звук истерики и разрушений.
Ид - эта Туркина мне больницу разнесёт... Семейка.. - бубнил себе под нос врач, пока брёл в конец коридора к кабинету молодого врача - Натальи Суворовой.
Н - Ева, хватит! Остановись! - девушка уже срывалась на крик, вошёл Идрис.
Ир - Туркина, мать твою за ногу! - прикрикнул мужчина и хлопнул кулаком по столу. Ева обратила внимание на врача, - с такой психикой я тебя к мужу больше не пущу.
Ад - она придёт в себя. Скоро начнётся следующая стадия и её слез мы долго ещё не увидим. Будет злая и чересчур деловая, - спокойно заявил Вова, будто его совсем не заботило, что младшая, выйдя из себя, с криками только что что снесла всё со стола, смела рамки со стен и успела разбить пару чашек из шкафа.
Через несколько минут всё затихло. Переговорив в доктором в коридоре, Наташа вернулась со стаканом в руках, за ней вошёл Вадим, который был уже в курсе всего. Он подошёл и молча заключил меня в объятия. Моя тактильность была ключом к спокойствию, но только самые близкие люди могли позволить себе такое проявление чувств со мной.
Ж - сестрёнка, ты как? - тихо спросил Вадим, я лишь кивнула, что жива.
Н - выпей. Я знаю, Ева, что ты против, но так сейчас будет лучше. Мне нужно, чтобы ты была абсолютно спокойна и выслушала меня очень внимательно. Если хочешь помочь Валере и вернуть его прежнего, пей сраное успокоительное и слушай, - голос Наташи не допускал возражений, обычно спокойная и рассудительная, сейчас она уже была на грани от усталости и припадков подруги.
Она так же волновалась за Туркина, так же её тревожило состояние Евы, которая давно уже не становилась безумной и неуправляемой. Вернее, такой, как сейчас, Наташа видела подругу только тогда, когда Туркин исчез на три года, но и тогда Ева не долго была в истерике, потом стала холодной и отстраненной. И ещё сердце Наташи рвалось от мысли о маленьком зеленоглазом малыше, что своими кудряшками напоминал отца и топил сердце Евы.
Н - готова слушать? - спросила Наташа спустя 15 минут, когда я уже смотрела в одну точку стеклянным взглядом, я прятала в этот момент свои чувства глубоко в себя, откуда потом их будет трудно откопать.
Е - готова, - холодно заявила я, поднимая голову.
Н - Валера не помнит последние 5 лет. Но мы не можем ему рассказать. Его нервная система и так слишком нервная по жизни. Сейчас такие потрясения, как информация о том, что уличный пацан вдруг теперь стал примерным семьянином, у которого жена и ребёнок, будут для него большим шоком. А ещё пришлось бы рассказать ему, об отце, о том, как вы оба 3 года были наёмниками, о том, как он сам же убил своего папашу. Обо всём рассказать просто нельзя. Это сведёт его с ума, либо он поедет в дурку за неделю, откуда, если и выйдет, то не скоро и не факт, что нормальным. Либо от такой перегрузки амнезия усугубится, мозг станет защищаться и стирать другие воспоминания, пока Валера не станет совсем другим. Тогда он потеряет больше, чем 5 лет.
Ад - и что делать теперь? Как ему помочь? Мы же не будем ждать, пока всё само встанет на места? Может же и не вспомнить... - последнюю фразу Вова говорил тихо, боясь, что я снова выйду из себя. Я лишь хмыкнула, успокоительное ещё не подействовало, я чувствую, что закипаю.
Н - Ева, пойми, ему нельзя рассказать, только помочь вспомнить. Давать намёки, воспоминания повторять. Мы можем только заставить его мозг воспроизводить яркие картинки прошлого.
Е - да? И что делать будем? Может, оживим его папашу, чтобы тот меня похитил, а Турбо ему снова пулю в бошку пустил? Это уж точно было ярко!
Ж - ты снова превращаешься в него... Маленький Турбо в деле, ты точно заставишь его вспомнить.
Е - заставлю. Я ему сама бошку проломлю, если он меня не вспомнит! - я уже сорвалась на крик, эмоции на пределе, я снова взрываюсь по щелчку пальцев. Я бы заплакала, но моя прежняя натура снова сгребает всё в свои лапы контроля, поэтому я лишь оседаю на пол и смотрю перед собой стеклянными глазами, - я не смогу без него, он должен вспомнить и вернуться ко мне...
Мой голос предательски задрожал и после этих слов я снова заплакала. Горько, отчаянно, болезненно. Никто и не думал мне мешать, а я не сдерживала себя, понимая, что эти слезы последние. Теперь я буду каменной стеной ещё долго. Буду так же взрываться и пылить, но вряд ли смогу дать волю слезам....
___________________________________________
Если вам нравится история, не забывайте ставить звезды, чтобы я видела, что многие ждут продолжения❤🩹