2. Тормоза
ТГК: trbslp
Там вы найдете спойлеры, а здесь жду ваш актив, не забывайте про ⭐ они мотивируют на новые главы❤🩹
__________________________________________
Е - что с ним? - мой дрожащий голос сорвался, а рука вцепилась в телефон до побелевших костяшек.
Н - черепно-мозговая... Ева, он без сознания, к нему сейчас нельзя, приходи завтра. Я договорюсь, чтобы тебя пустили.
Е - Вова знает? Мне нужен Вова, - как и раньше, в таких ситуациях, во мне теперь боролись страх и уверенность. Я должна была взять себя в руки, чтобы всё выяснить и что-то предпринять, но страх за любимого никуда не девался.
Н - с Вовой говорила только что, он собирался приехать, но сейчас успокаивает Диляру. Она услышала мой звонок и разволновалась, ты же знаешь, у неё слабое сердце.
Е - знаю, а Кирюша для неё, как лекарство от всех болезней. Я скоро буду, - не дожидаясь ответа, я сбросила звонок и помчалась в спальню переодеваться.
По моим щекам катились слезы, которые я была не в силах контролировать сейчас. Я чувствовала, что он влип во что-то, а теперь винила себя за то, что не вмешалась, не вытащила из него ответы, не остановила. Натянув на себя чёрные шерстяные брюки и свитер с опущенными плечами, я побежала в прихожую и набрала номер домашнего телефона мамы.
Ад - слушаю, - раздался строгий и расстроенный голос брата.
Е - Вов, это я. Как мама? - я была взволнована, старалась не всхлипывать.
Ад - лучше. Но не спит, - коротко ответил брат и тяжело вздохнул, - сестрёнка, ты не переживай. Всё хорошо будет. Наташа сказала, он выкарабкается.
Е - плевать я хотела, кто и что сказал. Я еду к нему. Приведи ко мне маму, чтобы посидела с Кирюшей, с ним она точно успокоится и сможет уснуть.
После разговора с братом я обулась и накинула пальто. Не боясь запачкать пол, я прошла на кухню за своей пачкой, которую хранила там два года. Видимо, на этот случай и хранила. Отвыкла я за это время от того, что опасность может вылезти из ниоткуда и навредить кому-то из моих близких. Считала Казань самым безопасным местом на земле, потому что здесь Универсам, здесь Домбыт, здесь мои братья и друзья, здесь Валера. И каждый из них оберегает нашу семью, больше всех оберегают Кирюшу.
Я совсем никак не ожидала того, что кто-то может причинить вред моему мужу. В особенности, учитывая наше прошлое, его авторитет в Казани, его питерскую ОПГ, что всё ещё вертится в Москве под руководством Клеща, но всё так же подчиняется Турбо. Мне казалось, что мы все надёжно укрыты за непрошибаемой стеной безопасности. Как оказалось, в любой крепости можно найти лазейку.
В дверь постучали, я затушила сигарету и закрыла окно на кухне. Впустила маму и брата, но мама тут же накинулась с объятиями, немного истерично поглаживая меня по спине. Я нахмурилась и уставилась на Вову с немым вопросом. Он лишь зажмурился и помотал головой.
Ма- доченька, ты только не волнуйся, Валерка сильный парень, всё хорошо будет. Ты иди, на сколько нужно иди, а я с Кирюшей побуду. Только не плачь, моя милая, - мама снова крепко прижала меня.
Е - мам, я начинаю волноваться только больше, когда ты так говоришь. Всё точно будет хорошо, присмотри за Кириллом. Я не знаю, когда вернусь, но звони мне, ладно? Я пришлю Антона, он сам откроет, не жди его, ложись.
Договорившись с мамой о том, что она позвонит, как только проснётся крошка, чтобы я не разбудила его звонком, мы с Вовой вышли из квартиры и вернулись к его подъезду, где стояла машина.
Ад - малая, не пыли только. Сразу крыша поехала, я же вижу, давай спокойно, лады? - немного неверно брат пытался договориться со мной, пока заводил машину, но я себя уже не контролировала.
Е - газуй, Адидас, тормоза уже еле держатся, надеюсь, Идрис в больнице сегодня, - сквозь зубы проговорила я и машинально поправила излюбленную бабочку под рукавом свитера, что уже столько лет меня не подводит. Конечно, я не собиралась ни на кого нападать в больнице, но если Валеру довели до больничной койки, значит, дело дрянь и о безопасности снова можно забыть.
Ад - Ева, ты нахрена взяла её опять? - брат злился, заметив моё движение, он хорошо знал, что это значит.
Е - ты знал, куда он влип? - игнорируя вопрос брата, я задала свой, Вова тем временем уже гнал по дороге, покинув дворы.
Ад - знал, что не чисто что-то. Но, чем конкретно занимается, понятия не имею, - честно ответил брат и тяжело вздохнул, взъерошивая свободной рукой короткие волосы.
Е - я тоже заметила, что что-то не так. А мозгов разузнать и остановить его у меня не хватило. Так что не спрашивай теперь, зачем со мной снова бабочка. Только потому что дома нет чего потяжелее.
Я звонила Антону. Он долго не брал трубку, от чего я буквально закипала, но наконец ответил.
Мр - Туркина, ты время видела? Чего тебе? - в телефоне послышалось недовольное бормотание Мрака и одышка, похоже, я оторвала его и невесту от важных дел.
Е - надевай трусы, Мрак, и приезжай ко мне домой. Зайди тихо со своим ключом, там Кирюша спит и моя мама. Как зеницу ока береги, потому что я скоро вернусь и твоё око тебе на жопу натяну.
Мр - я выезжаю, - сказал Антон и послышалась возня от того, что он стал одеваться, - что могло случиться среди ночи и чем тебе моя жопа не угодила? - взволнованный голос Мрака было слышно плохо, но он знал, что я бы не ушла ночью от сына без острой необходимости.
Е - Валера в больнице с черепно-мозговой. А ты, сученыш, мне расскажешь, куда он влип и что вы мутили, потому что я в жизни не поверю, что ты был не в курсе о его проблемах, - мой тон снова не терпел возражений, а тормоза, что раньше слетали на раз, сейчас скрипели из последних сил.
Мр - понял. Сначала с Турбо, потом разговор. Буду у тебя через 15 минут.
В больницу я влетела, словно фурия, не обращая внимания на женщину в регистратуре, что верещала мне в след о том, что мне куда-то там нельзя. Позади шёл Вова, который стал ей всё объяснять, а я неслась по коридорам, пока в конце не заметила две знакомые фигуры. Наташа говорила с Идрисом.
Идрис - врач от Бога, человек с золотыми руками. Раньше он работал в Москве, два года назад он дважды спас мне жизнь, после этого Валера не мог с ним распрощаться просто так. Он предложил доктору защиту Питерских и денежную благодарность или переезд в Казань, где Валера подыщет для него жильё и позаботится о лучших условиях работы. Идрис выбрал второе, потому что в Москве он был временно, семьи у него нет, вечный кочевник, что не задерживается в одном городе на всю жизнь. Считает своим долгом спасти жизни там, где ещё не спасал. За время его работы в Казани наши пацаны обращались к нему не раз, щедрая благодарность за помощь не могла его не радовать, поэтому уезжать отсюда он не торопился.
Ид - здравствуй, Ева, - поприветствовал врач, отрываясь от разговора с Наташей, подруга сразу обняла меня.
Е - здравствуйте, Идрис, я рада, что именно вы здесь. Как он? Где мой муж?
Ид - тебе же сказали не приезжать. Он в отключке. Пока что собираем информацию, анализы, снимки. Не надо тебе туда ходить, езжай домой, я позвоню, если появится какая-либо динамика.
Е - Идрис, вы же знаете, что я не уйду. Я буду сидеть тут, пока он в себя не придёт. Я тут всё разнесу, если придётся, но не уйду.
Мужчина потер переносицу и устало вздохнул.
Ид - Я пущу тебя одну, на 5 минут, не плакать, не волновать его, не говорить о плохом. Никто не знает, слышит ли он нас. И условие, Ева, ты после этого уедешь домой, придёшь в себя и вернёшься только нормальной, договорились?
Е - я не могу обещать того, в чем не уверена. Я уже не в себе, с ума без него схожу, я буду тихо сидеть, как мышь, но вернуться нормальной... Не уверена.
Ид - иди уже. Завтра поговорим. А ты, Суворова, - грозно проговорил врач, указывая пальцем на Наташу, - с ней идешь и следишь.
Врач удалился, а я обернулась к брату, ища поддержку в его глазах, он погладил меня по плечу и ободряюще кивнул. Наташа проводила меня в нужную палату и вошла следом за мной.
Мой взгляд упал на тяжёлое и бледное тело Валеры. Он был подключён к аппарату искусственной вентиляции лёгких, а я, увидев это, и сама разучилась дышать. На негнущихся ногах подошла к койке, осторожно взяла большую шероховатую ладонь в две свои.
Хотелось взорваться от боли. Так страшно мне очень давно не было. Вид его ослабленного тела, которое меня не чувствует, не знает, что я здесь, угнетал меня. Было ощущение, будто это вообще не он, просто очень похожий человек, я не могла поверить в то, что сейчас передо мной лежит мой муж с пробитым черепом и неизвестно, когда он сможет прийти в себя, и сможет ли вообще.
Е - Наташ, - я позвала тихо, боясь нарушить тишину, что разбавляло лишь тяжёлое дыхание Валеры с помощью аппарата, - он не может сам? Зачем вентиляция?
Н - сложно пока сказать, что он вообще сам сможет.. Но пока так. Всё окончательно станет ясно, когда придёт в себя. Но прогнозов пока никаких. Травма тяжелая.
Из моих глаз потекли беззвучные слезы, разделяя моё лицо на три части. Идрис же запретил мне плакать рядом с Валерой. Туркин всегда остро воспринимал мои слезы, потому что плакала я крайне редко, но сейчас он не услышит, а Наташа не выдаст меня.
Однако боль и давящая неизвестность выжимают из меня силы. Я так привыкла к его защите и заботе, что теперь мне нужно собраться и заново научиться заботиться обо всех. Я буду с ним, даже если он выйдет из этой больницы овощем, но я никогда от него не откажусь.
Н - Ева, время. Прошло уже больше, если сейчас вернётся Идрис, обеих нас отсюда выкинет, только меня ещё и уволит, - подруга подошла ближе и осторожно взяла меня под локоть, чтобы увести.
Е - всё будет хорошо, красивый, ты ко мне вернёшься, - прежде чем выйти, я поцеловала Валеру в лоб, осторожно отодвигая кудрявую прядь, и сказала это шёпотом.
Вова отвёз меня обратно. Ехали молча, он бросал в мою сторону сочувствующие взгляды и хмурился, перехватывая руль белой Волги покрепче, но ничего не говорил. Я же за время короткой дороги домой не прекращала курить прямо в открытое окно машины. От такого количества никотина, что стремительно наполнял мой организм впервые за два года, голова была ватной и меня мутило, но это было всё равно лучше, чем тошнота от своей же беспомощности в этот момент.
Дома на кухне меня ждал Мрак, что так же скурил намеренное количество сигарет от волнения и провонял мне всю кухню. Мама спала в детской, прямо с Кирюшей уснула, я лишь заглянула к ним, но увидев, как мирно они спят, прикрыла дверь и вернулась к Антону, игнорируя дым, закурила снова.
Мр - ты бросила два года назад, - заметил Мрак, хмуро всматриваясь в моё лицо.
Е - а ты 5 лет назад стал моим человеком, и до этого момента я думала, что ты честен со мной, - разочарованно и зло бросила я, отводя взгляд к окну, в которое было почти ничего не видно из-за обильно падающих снежных хлопьев.
Мр - Ева, я сам не многое знаю. Турбо сказал, что сам всё быстро провернет и тебе расскажет, когда закончит. Со мной мало чем делился, - Мрак не пытался выкрутиться и оправдаться. Он всегда говорил честно, но сейчас атмосфера была удручающей, а у меня от нервов и усталости слипались глаза.
Е - останься с нами сегодня. Ближайшие дни побудешь с мамой? Я буду с Валерой, за мамой и Кирюшей кто-то должен проследить. Боюсь, Туркин нажил проблем не только на свою дырявую голову. За семью могут взяться, - я затушила докуренную сигарету и тяжело вздохнула, - бери Эмиру с собой, места здесь всем хватит.
Мр - я съезжу за ней утром, пока ты ещё не уйдёшь к Турбо в больницу. Подождёшь? - я кивнула, - отлично, тогда повеселимся с Кирюхой завтра. Ты иди поспи, я в зале себе сам постелю, не маленький, умею.
Е - спасибо, Антон, - я подошла, чтобы обнять друга, а он поднялся с места, заключая меня в крепкие объятия, - ты всё равно отхватишь за ваши секреты, но Валера первый на очереди, как только оправится.
Мрак тихо посмеялся и потрепал меня по волосам. Я устало побрела в спальню, уснула, как только голова коснулась подушки, но спокойного сна мне не видать. Всю ночь меня мучали кошмары и обрывки воспоминаний о страшных днях из прошлого.
На утро я была разбита и подавлена, мама приготовила завтрак, за что я была ей очень благодарна. Она всегда встаёт раньше, поэтому завтрак взяла на себя. Антон уже уехал за своей невестой, а я пошла будить своего крошку енота.
После пробуждения мы снова сидели, тихо болтая. Я рассказывала Кирюше глупые короткие стишки, а он отвечал смешным лепетом, но моё сердце болезненно кольнуло, когда он снова позвал папу. Кое-как удерживая слезы в глазах, я улыбнулась и подхватила сына на руки.
Е - идем-ка завтракать, крошка енот. Бабушка такууую кашку тебе сделала, и ложку проглотишь! - задорно заявила я и чмокнула малыша в живот, отчего тот звонко расхохотался, вызывая у меня теперь уже искреннюю улыбку.
После завтрака, когда Мрак и Эми были уже у нас, я шепнула ему, чтобы на прогулке обращал внимание, нет ли за ними слежки и ни на шаг не отходил. Также мы договорились, что Антон будет звонить мне каждые 2 часа.
Тревожность и мания контроля теперь возросли до предела, я снова безумела, сама это замечала, но делать с этим не то, что не могла ничего, а даже не хотела. Я знала, что безумная и неугомонная Ева куда эффективнее, когда дело касается защиты семьи.
В больнице меня особо не порадовали, Валера всё так же был без сознания, но мне разрешили тихо сидеть рядом. Сейчас даже это было для меня будто глоток воздуха, без мужа я просто задыхаюсь.
Под вечер я уснула сидя на стуле, моя голова покоилась на больничной койке рядом с его рукой, а в ладонь Валеры я вложила свою, пытаясь ощутить его поддержку и присутствие.
Меня разбудил хрип и движение. Я распахнула глаза и резко оторвала голову от кровати, устремляя испуганный взгляд в зелёные глаза. Он сжимал мою ладонь и пытался дышать, но трубка от аппарата ИВЛ мешала ему.
Е - Валера! - хриплый голос сорвался, а из глаз тут же хлынули непрошенные слезы, я выскочила в коридор, - Наташа! Быстрее сюда!
В палату ворвался Идрис, а вслед за ним моя белокурая подружка. Доктор забрал трубку у Валеры, а девушка уже подготовила шприц, чтобы ввести ему что-то. С ними забежала медсестра на помощь, но пока она была не нужна, лишь Идрис махнул ей, чтобы она вывела меня.
Е - нет, я не уйду, пока не увижу, что он дышит, - истерично заявила я, но девушка должна была меня забрать, поэтому игнорировала мои слова.
Когда она подошла ближе и попыталась вытащить меня в коридор, я рыкнула и прижала бедную медсестру за горло к стене, не контролируя и не обдумывая свои действия. Она ни в чем не виновата, но мои тормоза слетели, я больше не вижу ничего, кроме Валеры.