Любовь Демонов: Просто Дыши

В машине повисла полная нервозности тишина, лишь быстрое биение сердец звучало громче, чем трение резины об асфальт. На очередном резком повороте Джейк не пожалел покрышки машины Джастина и не стал притормаживать, из-за чего их занесло, но парень быстро исправился, выравниваясь на дороге. Казалось, что всё идёт против них: люди, вышедшие из бара, светофор, который каждый раз загорался красным во время их приближения.

- Да ладно, Джас, не парься! Она и не из такого дерьма выходила целой, - посмотрев на своего друга, сказал Джейк и сразу же пожалел. Сейчас от трупа девушку отличало только слабое дыхание и ровное сердцебиение. Из всех присутствующих она меньше всего заморачивались над своим самочувствием, потому что была готова к этому. «Рано или поздно всем нам придёт конец, поэтому какая разница, позже или раньше». Она жила по такому правилу, поэтому ещё один шаг в неизбежность не был таким страшным.

После неудачной шутки никто так и не решался заговорить. Каждая клеточка Джастина отзывалась такой болью, словно стреляли в него, а не в неё. Он винил себя, считая, что всё происходило из-за него. Но это было не так. С самого начала она вела опасную игру, не думая о последствиях. За всё приходится платить, и это была её плата. Родившись, мы уже ставим на кон всё, что имеем. Однажды кто-то заберёт у тебя домашнего питомца, потом близкого человека, а вскоре и самого тебя.

Так какая разница, когда это произойдёт?

Последняя капля нервов была на исходе. Ни один нормальный человек не смог бы выдержать такое количество событий за всю жизнь, которое происходит у них за неделю. Жизнь - это школа выживания, и ты в ней ученик.

Множество звёзд вспыхивают и гаснут на протяжении всего дня. Их жизнь такая же ничтожная, как и человеческая. Десятки тысяч людей умирают за сутки, а мы даже не подозреваем об этом. Тысячи семей остаются с этой утратой до конца собственных дней.

В момент, когда нужно было сворачивать налево в сторону дома, Джейк повернул направо, резко сменив курс на местную больницу. Все прекрасно понимали, что шанс найти там хорошую помощь был мал, но шанс на то, что девушка дотянет до ближайшего мегаполиса был ещё меньше. Действия, которые выполнял парень за рулём, были отточены и доведены до совершенства. Просчитывая про себя секунды, он не смотрел на светофоры, на дороги: его взгляд был абсолютно отрешённым, словно что-то внутри него ломалось. В глазах была видна боль, вечная улыбка исчезла с лица.

Веселье уступило своё место грусти. Не самая лучшая замена, которая происходила со всеми пассажирами. Единственное, что не давало отчаяться до конца - едва слышное дыхание. Они старались уцепиться за любую возможность: кто-то просчитывал в голове ход событий, кто-то максимально сильно жал на педали, а кто-то разговаривал с ней. Эти монологи были настолько личными, как будто Джастин считал, что в машине кроме них никого нет.

Белое здание больницы было хорошо освещено: только слепой не заметил бы его издалека. Здесь редко происходит что-то, выходящее за рамки обыденности. С утра приходят мамочки, переживающие о здоровье своих детей, за ними появляются бабушки с болью в суставах, а после обеда наступает сиеста. Жизнь здесь словно останавливается, засыпает до следующего утра, когда всё снова пойдёт по кругу. Лишь некоторым врачам удаётся «разбавить» будничное однообразие.

Именно сейчас толпа ребят была готова внести что-то новое в их жизнь. В этом городе до их появления никогда не было преследований, людей не убивали. Из развлечений были лишь гонки, с которых все началось. Время чем-то похоже на гоночную трассу: мы начинаем существование, не помня этого, и заканчиваем, впадая в пустоту. Получается, что возвращаемся в одну и ту же точку, как автомобили на заезде, причём это происходит с каждым. Нет ни одного человека, который бы жил вечность.

Мы пытаемся перехитрить природу, разрабатывая новые лекарства и способы омоложения, но самих себя невозможно убедить в этом. Каждый прекрасно знает, что «долго и счастливо» бывает только в сказках, которые родители читают детям на ночь.

Долго и счастливо - это успех, которого добиваются далеко не многие.

Белые палаты и кабинеты больницы были пусты, а по коридору блуждал ветер. В приемной сидел сонный парень, который очнулся только после удара двери об стену и был крайне недоволен. Но, подняв глаза на ребят и заметив, что дело действительно срочное, его сон сняло, как рукой.

Пустые коридоры петляли один за другим, то и дело переплетаясь между собой на перекрёстках. Вся компания передвигалась быстрыми шагами. Они шли в верном направлении лишь благодаря этому парнишке, оставившего сон и своё рабочее место.

Кабинет главного врача не сулил ничего хорошего. Пожилой мужчина не был рад такому ночному визиту, но врачебный долг не позволял их выгнать. Белые стены - то место, куда Джастин смотрел практически не моргая. Стив расхаживал из стороны в сторону, но в конце концов исчез за поворотом, через некоторое время снова появился с двумя стаканами в руках. Один он отдал Джастину, а второй оставил себе. Джейк сидел вместе с Челси на диване, стараясь приободрить близняшку, но выходило это плохо. Ким находилась на соседнем стуле, всё это время наблюдая за Джастином, сидящим на полу и так и не притронувшимся к кофе.

Напряжение висело в воздухе уже час и было практически ощутимо. Дверь, ведящая в кабинет врача, распахнулась, и из неё выбежали ассистенты, сопровождая кушетку на колесиках, на которой лежала девушка. Следом вышел и сам врач. Увидев его, Джастин подскочил на ноги и перегородил тому проход, ожидая объяснений.

- Простите, но нам нужно везти её в ближайший крупный город. Здесь мы не справимся, - поспешно сказал врач.

- То есть, в Лос-Анджелес? - Вылетела фраза изо рта Стива, звучащая больше как утверждение, а не вопрос.

- Да, мы повезём её на скорой, вы можете ехать след...

- Я поеду с ней, - оборвал доктора Джастин.

- Тогда пусть остальные идут к машине и побыстрее. Счёт идёт на секунды, - и все направились на выход.

Скорая машина была подогнана ближе ко входу, мигалки были включены, и, казалось бы, всё было готово, но не было ни врача, ни Джастина, ни «пациента». Он шёл впереди, распахивая двери и помогая акушерам довезти ценного для него человека. Когда всё было готово, визг колёс заглушил вой сирены скорой помощи.

Под слабое пиликание медицинских приборов, оповещающих о состоянии пациента, Джастин продолжал надеяться на чудо. Её кровоточащая рана могла повергнуть в шок любого даже такого человека, как Джастин Эриксон. Он забывал как дышать, его сердечный ритм сбивался, и всё это из-за одной оплошности: из-за того, что он осмелился оставить её одну. Парень винил во всём себя, не смотря на то, что никто даже и не мог предвидеть что-то похожее.

Это была самая неожиданная неожиданность из всех неожиданностей. Сталь, пронзившая её тело, уже давно валялась в мусорке, но вот с дырой в ноге нельзя было ничего сделать так быстро.

Его рука держала её руку, как будто если он отпустит - всё это исчезнет, он окажется у себя в спальне в окружении темноты и мрака, а главное - без неё. Всё это выглядело как ночной кошмар, перенесшийся в реальную жизнь, как бывает у детей после плохого сна. Человек, простреливший ее, является тем самым монстром из-под кровати, из-за которого приходилось засыпать с ночником, а пуля - рукой, тянущейся из глубин комнаты прямо к тебе, чтобы сдавить дыхание и напугать так сильно, насколько это возможно.

Это всё походило на ночной кошмар. Нёсшийся за скорой автомобиль, в котором водитель боялся потерять из виду белую карету, которая могла довести эту историю до счастливого конца; девушки с заднего сиденья, из глаз которых лились слёзы, но они старались, по-настоящему старались; парень, который был готов молиться любым богам, в которых раньше не верил, лишь бы человек, от которого зависело его моральное и физическое состояние, был жив; медики, говорящие сложными и непонятными терминами, между которыми пару раз мелькала фраза: «Мы её теряем». В такие моменты сердце Джастина останавливалось и продолжало биться лишь после того, как он снова начинал слышать звуки аппаратуры, кричащие о не очень хорошем положении дел.

Главное, что она была жива.

Вариант того, что она умрет обескураживал, сбивал с толку и толкал на глупости, до которых сейчас не было времени. Медленное сердцебиение и слабое дыхание - единственное, что останавливало их. Они твёрдо знали, что будут бороться до конца, не смотря ни на что. Эта девушка была не просто другом и предметом воздыхания - она была тем человеком, который всегда приходил на помощь в трудную минуту, наперекор всему, что вставало у неё на пути; а главное - она была лучиком света в жизни Джастина.

Долгие поиски привели его в этот богом забытый городок. Всё это время она находилась у него под носом, ведь до Лос-Анджелеса тут рукой подать. Годы, проведённые без неё, казались адом, мучительной пыткой, которую способен вынести не каждый, но он смог, благодаря поддержке друзей и собственной вере, он сумел отыскать её. После всего пройденного Джастин не мог думать о том, что такой конец их ждёт. В книгах обычно всё по-другому.

Люди сходятся, расстаются, заводят новые отношения, и так по кругу. Но в конце концов они находят того человека, который понимает их с полуслова, который является чуть ли не родственной душой, без которой жизнь не играет такими красками какими должна.

Скорее всего, именно поэтому мы цепляемся за любовь. И не важно, подходим мы друг другу или нет, но эти эпизоды влюблённости - единственные моменты в жизни, когда ты на самом деле счастлив, когда все дерьмо кажется стоящим. Мир словно перестаёт вращаться, чтобы заглянуть в твоё окно и посмотреть на твою эйфорию. И это стоит боли.

Любовь - это химический процесс. Когда ты влюбляешься, в твоё тело словно попадает химическая боеголовка или самый сильный наркотик. И ты никак не можешь контролировать это. Дофамин - гормон счастья - наполняет тело и погружает тебя в такой кайф, какой бывает только при приеме тяжелых химических веществ. Вырабатываются норадреналин и более известный нам адреналин. Под воздействием этих гормонов потеют ладони и учащается сердцебиение. Затем в эту смесь врывается серотонин - гормон удовольствия. Именно его следует винить в безумных поступках снедаемых любовью людей.

Всё завязано на химии, которую каждый из нас не любил в школе. Она влияет на наше восприятие мира, отношения друг с другом и правильность сделанных поступков. Это как обязательная составляющая человека - её нельзя отнять у него при рождении. И я сейчас не про ту химию, которую мы проходим на уроках, а про ту, которая возникает при взгляде, касании, правильно сказанном слове. Если бы это проходили в школе, то жить было бы намного проще.

Его рука держала её руку. После очередного препарата, которое ей вкололи врачи, сердцебиение стабилизировалась, а воздух по-прежнему поступал через трубку. Возможно, сейчас Джастин мог вздохнуть настолько спокойно, насколько это возможно, но мог ли он сделать это на самом деле? Видеть, как твой родной человек умирает у тебя на глазах - невыносимая пытка.

Каждая его клеточка тела была готова отдать ей свою энергию, лишь бы это помогло. Он считал, что, держа её за руку, он делает ей проще, но, по правде говоря, он старался успокоить себя. Так у него создавалось ощущение, что они всё ещё вместе, никогда не расставились, что она рядом и так будет всегда, но как только парень отрывал глаза от пола, реальность накрывала его всеми возможными ощущениями.

Запах медикаментов, звуки аппаратуры, голоса врачей и медленная езда водителя - напрягали ещё сильнее. Человеку за рулем не нужны были мигалки - они просто ему не помогали, потому что его черепашью скорость даже ездой нельзя назвать, словно ему плевать на пациента, жизнь которого зависит от действий всех присутствующих. Возможно, за те гроши, которые он получает за свою несложную работу, это и вправду того не стоит.

Три раза Джастин подгонял водителя. Три раза стучал в окошко, но ничего не менялось. В эти минуты ему приходилось отпускать её руку, и тогда вся уверенность улетучивалась, появлялся тот Джастин, которого знала только девушка, лежащая под какими-то препаратами, с помощью которых она ещё держится в этом мире. Он вскакивал, но санитары усаживали его обратно.

Взяв её руку крепче, другой он убрал прядь волос с её лица, которая выбилась из-за неровностей на дорогах. Шелковистые и вьющиеся локоны обрамляли то лицо, которое он любил и которое продолжает любить. Связь между ними была так сильна, как никогда. Под рукой он почувствовал шевеление. Это были её пальцы. Она двигала ими, и в тот же момент он поцеловал их. Его сердце бешено забилось, и ему стало казаться, что температура в маленькой скорой поднялась до запредельно горячей.

- Мы её теряем, сестра! Срочно нужен разряд, - эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

- Дыши, Тори! Просто дыши, - не выпуская её руки, сказал человек, ради которого она бы сделала всё, что угодно.