Ониксовый шторм

ВАЙОЛЕТ
Я была готова поклясться – пока Тэйрн сражался с ветром по пути к северному склону горы, торнадо замедлился.
«Он замедляется», – согласился Тэйрн.
«Она использовала его, чтобы заманить нас сюда».
Теофания держала вихрь, словно стрелку указателя, в ожидании нашего прибытия.
В миле по левую руку от нас вырванные с корнем из земли деревья превращались в низколетящие снаряды и проносились через все поле, словно арбалетные болты. Возможно, торнадо и замедлил свое перемещение, но таким образом он причинял по пути гораздо больше урона.
Впереди нас взлетела и устремилась в нашу сторону виверна, и на какое-то мгновение я задумалась, не пригласила ли я Малека к самому нашему порогу.
Теофания была мавеном, я же – простым кадетом.
Она с мастерской точностью управляла бурями, мне же требовался проводник для моих молний.
Один раз она уже сшибла Тэйрна с неба.
Самое умное, что я могла сделать, – это сбежать в зону действия чар и спасти нас обоих – точнее, четверых, если считать Ксейдена и Сгаэль, – но я не могла бросить людей на смерть, даже если это означало, что нас иссушит вместе с ними.
Всадники не бегут. Мы сражаемся.
«И желательно сейчас, – вставил Тэйрн, – если ты закончила акт смирения с нашими смертями».
«Я не смирялась, я прикидывала шансы».
Расстояние между нами сокращалось. Я зачерпнула энергию из моих обугленных вен, сжала проводник в левой руке и вскинула к небу правую.
Сила вырывалась из меня. Я опустила руку, потянув за собой молнию, и отпустила ее прежде, чем энергия успела обжечь мне пальцы. Молния ударила вниз, но виверна Теофании успела увернуться вправо.
Я промахнулась. Сердце затопила горечь и ярость.
«Еще!» – потребовал Тэйрн, поворачивая направо и пускаясь в погоню за виверной.
Дождь тем временем сменился градом. Сначала он был размером с горошину, затем – с вишню. Он бил по мне с силой тысячи тупых стрел, ветер терзал мне лицо, но я все равно вскинула руку…
Проводник лопнул.
Осколки стекла впились мне в ладонь, и я едва не задохнулась от боли, когда заструилась кровь.
Нет, нет, нет! Я же не могу целиться без него!
«Тебе придется!» – велел Тэйрн, опускаясь по спирали.
Точно. Умереть здесь – это не тот вариант, который я была готова принять. И я не собиралась сидеть сложа руки и смотреть, как Теофания убивает всех моих друзей или Ксейдена. Я быстро отстегнула ремень, удерживающий зазубренные осколки проводника на моем запястье, и все, что осталось от сферы, а также уничтожившая ее градина размером с кулак, соскользнуло вниз. Моя надежда рухнула вместе с ними.
Придется мне расправиться с этой виверной так же, как с теми тварями в небе возле города, – масштабом. Кровоточащей рукой я достала свой последний кинжал с навершием из сплава – чтобы быть готовой ко всему, – затем вскинула правую руку к небу и снова зачерпнула силу.
И снова промахнулась.
Виверна уклонилась и начала подниматься вверх. Мы последовали за ней. Я вновь и вновь черпала силу, но с каждым разом это становилось все труднее. Виверна уходила от каждого удара молнии. Мы летели вдоль склона горы, скользя над самой поверхностью. Тэйрн мерно размахивал крыльями, постепенно нагоняя нашу добычу.
Жар сначала опалял мои легкие, потом начал обжигать, а затем разгорелся с такой силой, что я уже не чувствовала ничего, кроме огня и ярости.
Очередной удар молнии угодил в склон в паре шагов от твари, во все стороны взметнулись камни, а мы устремились навстречу солнцу.
Солнцу.
Я посмотрела влево. Торнадо остановился на полпути к городу, небо над нами очистилось до самого горизонта.
«Она гасит бурю, чтобы мне было сложнее заклинать молнии!»
Это объясняло, почему я начала выгорать сильнее, чем прежде. Я снова сосредоточилась на нашей добыче, стремясь достать ее прежде, чем та устремится к городу, за спасение которого я так отчаянно боролась.
«Не черпай больше, чем сможешь направить», – предостерег Тэйрн и рванул вперед.
Его зубы клацнули в нескольких футах от хвоста виверны.
Они были слишком быстрыми.
Виверна нырнула к земле, огибая хребет справа, и Тэйрн последовал за ней. Невероятный рев, полный боли, затопил мою голову, такой громкий, что он заставил вибрировать мои кости, и такой пронзительный, что у меня заложило уши.
«Сгаэль!»
Крылья Тэйрна сбились с ритма, а мое сердце пропустило десяток ударов.
О Малек, нет.
Я обратилась к нашей с Ксейденом связи, но ледяная ониксовая стена не просто преграждала наш канал, она грубо оттолкнула меня обратно. От ужаса у меня сердце ушло в пятки, мы начали терять скорость…
Я услышала щелчок за секунду до того, как нас накрыла тень. Нет, не тень. Огромная сеть с прикрепленными по краям грузами размером с письменный стол.
Тэйрн заревел и попытался уйти влево, но было уже поздно.
«Тэйрн!» – закричала я, когда сеть окутала нас, прижав меня к луке седла и накрыв каждую видимую мне чешуйку.
Тэйрн легко бы выдержал ее вес, но она давила ему на крылья, а грузы…
О боги.
«Сложи крылья, или их сломает!»
Полный негодования рев сотряс скалы, но дракон послушался и сложил крылья, запутываясь в сети. И мы рухнули вниз.
«Приготовься!» – велел Тэйрн, когда размытый склон горы устремился нам навстречу.
Андарна. Ксейден. Сгаэль. Мира. Бреннан. Мои друзья. Образы проносились в моем сознании в слишком быстром вихре, я не могла их уловить и прочувствовать. Я могла лишь ослабить хватку и отклониться вправо, избегая неизбежного удара в живот, когда толстая веревка впилась мне в спину.
«Ты был подарком всей моей жизни», – сообщила я Тэйрну.
«Это еще не конец!» – возразил он.
Мы врезались в склон, кость хрустнула о камень, моя левая рука треснула, ломаясь, и кинжал вывалился из онемевших пальцев.
Я вскрикнула, мы помчались вниз по склону горы… совсем как в первый раз, когда мы столкнулись с Теофанией. Звук скрежещущих по камням костей поглотил все мое существование, я отчаянно пыталась заглушить боль, а Тэйрн перенес вес своего тела, и мы заскользили головой вперед и вниз, между деревьями, в бесконечном ужасающем падении.
Я покрепче прижалась к чешуе Тэйрна, чтобы избежать столкновения с любой низко свисающей веткой. Что-то болезненно впилось мне в ребра. В конце концов наше движение стало замедляться.
Проклятье, возможно, мы даже переживем это наше падение.
«Разумеется, мы выживем», – прорычал Тэйрн.
«Ты сильно пострадал?» – поинтересовалась я у Тэйрна, когда мы окончательно остановились, как мне показалось, на опушке леса.
«Ничего особенного. Все прекрасно заживет после того, как мы освободимся и отделим ее мясо от костей».
Тэйрн выдохнул пламя, и воздух наполнил запах серы.
Затрещала древесина, зазвенела сеть. Затем он рванулся вперед, и сеть ослабла ровно настолько, чтобы я смогла выбраться в ячейку, – сеть явно предназначалась для драконов, а не для их всадников.
«Нужно добраться до Сгаэль».
А это означало, что я должна скорее освободить Тэйрна, но резать веревки руническим кинжалом было долго. И даже если мне удастся это сделать, все равно придется призывать молнии, чтобы убить Теофанию без кинжала с навершием из сплава, а я и так уже была на грани выгорания. В моей левой руке пульсировала безжалостная боль, каждый вдох обжигал легкие.
«Сгаэль сама о себе позаботится, – хрипло произнес Тэйрн, но я чувствовала исходящие от него беспокойство и натянутое, как тетива, напряжение. Он снова выдохнул пламя и задергался, пытаясь высвободиться. – Темная заклинательница идет».
Ну разумеется, виверна Теофании уже снижалась с такой неспешностью, словно ее всадница располагала всем временем в мире, а мы были пригвождены к земле как раз там, где ей требовалось. Боги, она была неумолима. Наплевать, что боль в руке пульсировала с мучительной интенсивностью – нужно было немедленно выбираться отсюда. Пришло время использовать руны, которые я прихватила на случай экстренной ситуации, и молиться, что я правильно их закалила, поскольку случай был определенно экстренный.
«Мы должны отсюда выбраться».
Прижав левую руку к груди, я повернулась к рюкзаку. Но пока я одной рукой копалась в нем, что-то вновь уперлось мне в ребра. Отбросив бесполезные на данный момент руны, я достала руну для смягчения поверхностей и прижала ее к веревке.
Надеюсь, сработает.
Заработала магия, волокна растянулись и стали поддаваться.
Мои брови взмыли вверх. Работало!
«Рви!» – крикнула я Тэйрну.
«Оставайся на месте, чтобы мы могли взлететь», – велел он, разрывая шипами сеть.
Я тем временем наконец посмотрела, что же такое впилось мне под ребра. Сверток от Аарика. Я разглядела поспешно нацарапанное послание на обертке, которое раньше не заметила.
На случай, когда ты потеряешь свой. Бей во тьме, Вайолет.
Что за херня?
При нашем жестком приземлении восковая печать повредилась, и, когда я ослабила хватку, пергамент развернулся. Мне на колени упал резной кусок серого мрамора – церемониальный кинжал с узнаваемыми гравюрами в образе пламени вдоль рукоятки. Я глянула на сопроводительную записку, написанную верховной жрицей храма Данн в Аретии, но в моей руке полыхала боль, Тэйрн метался, пытаясь нас освободить, и буквы расплывались.
Подарок от одного слуги Данн другому. Должна предупредить вас: только те, кого коснулись боги, могут направлять их гнев. Я буду молиться Данн, чтобы ей не пришлось его использовать, чтобы она избежала повторного знакомства с тем, кто ищет благосклонности богини. Ее путь еще до конца не определен.
Я сглотнула. Откуда Аарик знал, что я потеряю свой кинжал? С чего он решил, будто какой-то кусок камня сможет заменить…
«Впереди!» – рявкнул Тэйрн, и я резко глянула вперед, машинально вложив мраморный кинжал в ножны.
Теофания шла к нам от опушки леса. Волосы выбились из косы, на лице – ни толики нетерпения или удивления.
Я лихорадочно оглядела небо. Виверна Теофании ждала в поле за деревьями, а все остальные крылья, которые я могла видеть, сцепились в битве над Дрейтусом. Это означало, что темная заклинательница пришла одна.
«Сколько тебе нужно времени, чтобы освободиться?» – поинтересовалась я у Тэйрна, расстегивая пряжку ремня и выбираясь через прореху в сети. Боль пронзила левую руку, но я сделала вид, что она принадлежит кому-то другому, и продолжила спускаться. Боль не имела значения, если ты мертв.
«Погоди! – крикнул Тэйрн. – Не…»
«Я не позволю убить тебя, будто связанную свинью!» – возразила я.
Страх и гнев придали мне сил, и я вскарабкалась по его плечу, стараясь держать руку неподвижно, пока Тэйрн не затих. Должно быть, он выпустил когти еще до того, как нас накрыло сетью, потому что его передние лапы вытянулись и прикрывали нижнюю челюсть.
Вытащив рунический кинжал, я сползла вниз, ведя лезвием по лапе Тэйрна. Чешую такое лезвие разрезать не могло, зато все веревки легко ему поддавались.
– Сбили сетью? – издевательски спросила Теофания, приближаясь к нам. – Как легко оказалось поймать этих двоих.
Двоих.
Рев!
«У них Сгаэль!»
Ярость Тэйрна накрыла меня словно кислота.
Я встала перед Тэйрном, вновь зачерпнула его силу, и мои опаленные вены приветствовали новую встречу с жаром и пламенем.
«Серебристая», – предостерегающе зарычал Тэйрн.
Его рык сопровождался звуками рвущейся веревки.
– Если я выгорю, то пусть так, но тебя она не тронет, – вслух произнесла я, чтобы Теофания поняла: я не шучу.
– Ты уже сделала свой выбор? – поинтересовалась темная заклинательница, делая еще шаг.
– Да.
Я вскинула правую руку в небо, позволила энергии течь сквозь меня, а затем дернула ее вниз кончиком пальца.
Теофания переместилась на десять шагов вправо, двигаясь с большей скоростью, чем я когда-либо видела.
– Тебе придется быть…
Я вызвала еще одну молнию, не дав ей договорить, и ударила по тому самому месту, где она стояла. Гром грянул мгновенно.
Но Теофания была уже в восьми шагах слева от меня.
– Быстрее.
Она все-таки закончила фразу, и я снова ударила по ней молнией – с тем же результатом.
И снова, и снова, и снова.
Мои легкие горели, я вдохнула самую сущность того, во что превратилась, – жар, силу и ярость, и все же Теофания была слишком быстра для меня и с каждым неудачным ударом молнии перемещалась все ближе к Тэйрну.
«Почти», – заверил меня он, продолжая рвать веревки.
Мне нужно было сбить ее с толку.
Когда темная заклинательница показалась в шести шагах передо мной, я придержала следующий удар молнии.
– Скажи мне, ты тоскуешь по Аннбриэлю?
Теофания вздрогнула, ее глаза вспыхнули.
Победа!
Я собирала все больше и больше раскаленной силы, наматывая ее на себя, словно нить на катушку.
– Но разве ты не скучаешь по храму?
Я воспользовалась тем самым вопросом, который мне задала верховная жрица.
Лицо Теофании исказилось – кажется, это была тоска, – но ее глаза тут же вспыхнули гневом.
– А ты? – парировала Теофания. – Или у тебя нет этой уязвимости, ведь тебя только коснулись, но не посвятили? – Она шагнула ко мне. – Знакома ли тебе боль от понимания того, что ты никогда не сможешь вернуться, от осознания того, что та самая сила, которая все эти годы оберегала тебя, разорвет тебя на части?
Я выпустила часть накопленной энергии, очередная молния ударила в землю прямо перед темной заклинательницей, и та резко остановилась.
Туше.
Твою ж мать, жрица на Аннбриэле и об этом говорила. И то же самое было сказано в записке Аарику.
– Ты была верховной жрицей, ты имела невообразимую власть на острове. Как этого могло быть недостаточно?
– Зачем служить богине, если можно самой стать ею? – прорычала Теофания.
Нашу связь накрыло волной страха, за ним последовал еще один рев, от которого у меня едва не подогнулись колени.
«Сгаэль!»
Я резко глянула вверх, сердце подскочило в груди. Тэйрн яростно рычал, его когти бороздили лесную почву.
«Не надо!»
Ужас стискивал мне горло, я буквально молила Ксейдена, но он меня не слышал.
Дрейтус окутывала тьма, и вдруг со стороны города послышались пронзительные визги виверн – они разносились над плато и эхом отражались от скалы над нами.
– Что?.. – Теофания повернулась в сторону источника шума.
Тени растекались, словно рябь на поверхности озера, ярость ониксового шторма пожирала поле, неслась к нам со скоростью, которая испарила всю надежду из моей груди и разбила мне сердце. Боль была такая, словно мне со всего маху зарядили по груди тараном.
Сгаэль давала ему невероятную силу, но не такую. Такой мощи было достаточно, чтобы уничтожить целый мир.
И она почти накрыла нас.
«Я люблю тебя», – прошептала я по связи, и лед треснул, но этого оказалось недостаточно, чтобы остановить надвигающуюся волну тьмы.
Тень швырнула Теофанию на землю за мгновение до того, как пронеслась надо мной, нежно коснувшись моих щек и погрузив нас в кромешную тьму.
«Бей!» – рявкнул Тэйрн, и я услышала, как рвется сеть.
Изнеможение окутало меня, требовало обратить на него внимание. Я слишком устала. Была слишком близка к полному выгоранию. Какой в этом смысл, если я все равно не могла ее поймать?
«Воспользуйся тьмой», – велел Тэйрн.
Мое сердце замерло. Воспользоваться тем, что отняло у меня Ксейдена? Я никогда не думала, что поиски всех возможных путей его исцеления в итоге сведутся к его собственному выбору. Огонь, пожирающий меня изнутри, буквально грозил спалить меня дотла, и на какое-то мгновение я задумалась, а стоит ли так поступать. Я не смогла остановить свою мать, и я не могла остановить Ксейдена. Не могла спасти его.
Секунду. «Бей во тьме» – так говорилось в записке Аарика…
Он словно знал, что случится.
Я задохнулась, когда в один ошеломительный удар сердца все кусочки пазла сложились в единую картинку. Подкрепление. Просьба защитить храм Данн. То, как он убрал Линкса с дороги до того, как открылись двери в большой зал. Он все это знал заранее. Все это время он манифестировал.
– Аарик, мать его, гребаный провидец, – в благоговении прошептала я.
Причем не такой, как Мельгрен, который умел предвидеть только исход битв, а самый настоящий. Если Аарик обладал истинным даром прорицания, он все это предвидел и дал мне оружие, сделанное из обломка разрушенного храма – храма, в который Теофания никогда не сможет войти. Я не верила в оракулов, но верила в печати.
Я достала правой рукой кинжал, смешала мою боль с раскаленной силой, которая спалила все, что осталось от моего бьющегося сердца, затем вскинула сломанную руку вверх и выпустила в небеса обжигающий заряд энергии.
И продолжила выпускать.
Разветвленная молния ударила в землю, осветив окружающее меня пространство. Теофания поднялась на ноги и повернулась ко мне. Ее глаза были широко распахнуты от удивления. Темная заклинательница метнулась было влево, но натолкнулась на невидимую стену и отлетела обратно.
Невидимую рычащую стену.
Затем стена сверкнула чешуей такого же серебристо-голубого цвета, как и моя молния. Опустив к земле голову и оскалившись, Теофании бесстрашно преграждал дорогу маленький дракон.
И вот так мое сердцебиение пришло в норму.
Андарна.
Теофания медленно подняла руку, ее красные глаза сияли от изумления.
Мне было все равно, каковы ее намерения, – я не собиралась позволять заклинательнице дотянуться до Андарны. Боль раскаленными тисками сжала меня, а огонь иссушил легкие, но я сорвалась с места, на бегу продолжая подпитывать молнию. Позволить Андарне уйти – это одно, но потерять ее из-за прикосновения вэйнительницы – совершенно немыслимо.
– Ирид, – с благоговением прошептала Теофания и потянулась к Андарне.
Я преодолела последние разделяющие нас шаги и вонзила кинжал ей прямо в сердце. Огонь пылал во мне, я вот-вот грозила превратиться в уголь, пепел и агонию.
Теофания отшатнулась назад и рассмеялась.
Затем увидела кровь и остолбенела.
– Как?.. – Ее глаза вспыхнули, и в следующий миг темная заклинательница уже рухнула на колени. – Камень не может убить вэйнителя.
– Ты никогда не была просто вэйнителем, – ответила я. – Данн – мстительная богиня, она карает тех верховных жриц, которые отворачиваются от нее.
Теофания открыла было рот, чтобы закричать, но в следующий же миг иссохла.
Я погасила молнию, погрузив нас во тьму, и поддалась огню, сжигающему меня заживо.
«Вайолет», – прошептала Андарна.
И это было последнее, что я услышала.