Глава 56
Я стою на поле перед Дрейтусом, окруженном заснеженными вершинами гор. И хотя мне совершенно не следует этого делать, делаю первый шаг к городу.
Я слишком далеко. Мне ни за что не добраться до Тэйрна, а он – мой единственный шанс найти ее. В небе над спиральной башней Дрейтуса разгорается битва, сквозь нависшие над южными каньонами зловещие облака на миг прорываются и вновь исчезают во мгле очертания крыльев. Шторм дарит мне то, чего я никогда не смогу себе позволить, – надежду. Полет в дождь может стать той еще занозой в заднице, но он даст ей необходимое преимущество. Вдоль высоких стен пылает огонь, синие и зеленые языки пламени, словно плющ, окутывают сторожевые башни. Проклятье. Мне срочно нужно туда. Я могу потушить пожар. Тени всякий раз побеждают пламя.
Я сбиваюсь с шага и останавливаюсь. Тени?
Но я не повелеваю тенями. Ими владеет Ксейден.
Мое тело стремится вперед, на полной скорости бежать к городу, но этого делать нельзя. Это всегда заканчивается одинаково – Мудрец поднимает меня в воздух.
Это сон Ксейдена. Осознание укололо затылок. Я во сне Ксейдена.
Осознание делает что-то такое, что ощущается словно щелчок по затылку. Внезапно я перестаю быть частью Ксейдена, когда он в полном боевом облачении бросается вперед.
– Ксейден! – кричу я, прежде чем он успевает сделать с полдюжины шагов.
Он останавливается посреди покрытого травой поля и медленно поворачивается ко мне. Когда он замечает меня, его глаза округляются. Затем он прищуривается и медленно оглядывается по сторонам.
– Тебя не должно здесь быть.
– Это еще мягко сказано.
Я быстро обегаю взглядом окрестности. Поле пустое, но, если этот сон похож на все остальные, это ненадолго.
– Ты не в безопасности. – Ксейден качает головой и направляется ко мне. – Я не могу защитить тебя.
– Это всего лишь сон. – Я беру его за совершенно ледяную руку и вздрагиваю. Я чувствую это. – Почему ты не можешь сбежать отсюда? Что тебя здесь держит?
– Я.
Из-за спины Ксейдена выходит мудрец.
Ксейден резко разворачивается к вэйнителю и тянется к клинку за плечом, но тот вдруг исчезает. Я подхожу к Ксейдену.
Мудрец откидывает капюшон темно-бордовой мантии, открывая неестественно молодое лицо, которое я – Ксейден – слишком часто вижу в снах, и улыбается потрескавшимися губами.
Вены на его висках пульсируют алым. Он складывает руки на груди, словно у этого столкновения есть шанс обернуться безобидной светской встречей.
– Как мило с твоей стороны присоединиться к нам, заклинательница молний. – Мудрец склоняет голову. – Или мне следует назвать тебя сноходицей?
Я открываю рот. Кошмары Ксейдена до ужаса точны.
– Нам нужно идти, – шепчу я.
– Он не может.
Мудрец улыбается шире и вскидывает костлявую руку. Ксейден взмывает в воздух и вцепляется пальцами в горло.
– Просыпайся! – кричу я Ксейдену.
– Я уже сказал тебе: он не может. А я-то надеялся, что ты быстро учишься. Какое разочарование, – насмешливым тоном произносит мудрец, затем, прищурившись, словно змея, смотрит на Ксейдена. – Ты потерял то, что мне было нужно. Но ты приведешь ее ко мне, – требовательно говорит он.
– Никогда, – хрипит Ксейден, пытаясь достать ногами до земли.
– Не волнуйся, – с кривой ухмылкой говорит мудрец. – Я буду более милосердным учителем, чем Теофания.
Мое тело сковывает страх, и я тянусь к силе… Стоп. Это всего лишь сон. Это не по-настоящему. Ксейден не задыхается. Он прекрасно дышит рядом со мной в постели. Мне нужно проснуться, но это случается только тогда, когда мудрец наносит удар. Когда его меч опускается на меня…
Боль. Мне нужна боль. Я тянусь к бедру, но там ничего нет.
– Я устал ждать, – рычит мудрец. – Устал играть в эту маленькую игру. Может, вы и зарядили свои охранные чары, но они вас не спасут. Преимущество на нашей стороне. И если ты ее не приведешь, она сама ко мне придет. – Он стискивает кулак, и Ксейден замирает. – Все просто, сноходица. Или ты приходишь, или она умрет.
Кто она?
Я напоминаю себе, что это сон. И будь он моим, я была бы вооружена.
Проведя рукой по бедру еще раз, я натыкаюсь на рукоять кинжала. Прежде чем я успеваю переосмыслить свой план, я выдергиваю его из ножен.
Мудрец замечает мое движение, его глаза округляются, но я уже замахиваюсь. Лезвие вонзается в мою руку…
* * *
Я подскочила в кровати, хватая ртом воздух, и принялась яростно тереть глаза, чтобы развеять туман кошмара. За окном спальни медленно занимался рассвет.
Ксейден.
Он корчился в постели рядом со мной. Голова откинута назад от боли, рот беззвучно раскрывался, словно ему не хватало воздуха.
– Проснись! – Я положила обе руки ему на грудь и потянулась к нему и телом, и разумом. – «Ксейден! Проснись!»
Его глаза резко распахнулись, он вздрогнул и тут же обмяк. Мои пальцы ощущали, как бешено колотится его сердце.
– Это был всего лишь сон. – Я встала на колени рядом с ним, затем убрала волосы с его липкого лба. – Мы в Аретии. В твоей комнате. Здесь только мы с тобой.
Ксейден несколько раз моргнул, затем тихонько выдохнул.
– Кажется, этот сон был гораздо лучше. – Его рука скользнула по моему бедру, он взглянул на меня, и его сердцебиение замедлилось. – Там была ты.
– Да, – кивнула я, проводя пальцем по шраму над его сердцем.
– Я видел, как ты вытащила кинжал. Я знал, что ты там. Раньше такого не случалось. – Он сел и потянулся ко мне.
– Я… – Как бы это объяснить? – Знаешь, я не в первый раз осознаю, что это сон. Но сегодня я впервые поняла, что нахожусь в чужом сне. И как только я это поняла, я тут же стала сама собой, отдельной от тебя. – Я нахмурилась. – Просто не знаю как.
– Кажется, ты разобралась во всем довольно быстро. – Ксейден внимательно рассматривал мое лицо.
– Я не должна была оказаться у тебя во сне. – Мой голос понизился до шепота. – Ведь Андарна улетела.
Ксейден поглаживал пальцем верхнюю часть моего бедра:
– Может, сила и ушла, но способность осталась.
«Тэйрн?» – потянулась я к нему по связи.
«Я сталкивался с этим ровно столько же раз, сколько и ты», – хриплым от сна голосом ответил он.
Не шибко помог.
Прежде чем я смогла обдумать все как следует, кто-то изо всех сил заколотил в дверь.
Для хороших новостей было еще слишком рано.
– Похоже, что-то плохое.
– Согласен. – Ксейден откинул одеяла и в одних пижамных штанах направился к двери, а я пошла к шкафу. – Гаррик? Дерьмово выглядишь.
Что Гаррик забыл здесь в такой час?
Я схватила халат, накинула его поверх хлопковой ночной рубашки и поспешила к Ксейдену.
Он не шутил. Выглядел Гаррик дерьмово. С волос капала кровь, левый глаз быстро отекал от, по всей видимости, свежего удара. Вместо мечей за спиной у него красовался огромный щит, размер и вес которого просто устрашали.
– Мы были в патруле, когда она нас нашла. – Взгляд Гаррика метнулся в мою сторону, и мелькнувшая в его уцелевшем глазу жалость вызвала у меня тошноту. – Я оказался недостаточно силен. Или недостаточно быстр. Она сорвала нас с неба, как пару голубей в бурю.
– Кто? – спросил Ксейден, подхватив друга под руки, когда он пошатнулся.
– Их заклинательница молний, – ответил Гаррик. – Она отпустила меня, чтобы я передал сообщение.
Теофания.
– Мне? – спросил Ксейден, хмурясь.
– Вам обоим. – Гаррик собрался с силами, отступил на шаг и принялся отцеплять от спины щит. – Они достигли стен Дрейтуса. Она сказала, что, если этого недостаточно, у тебя есть пять часов, чтобы привести Боди и Вайолет, иначе она умрет.
Он посмотрел на меня.
«Или ты приходишь, или она умрет».
Разве не так сказал мудрец? Но зачем им Боди? И кого она могла…
Нет.
Я покачала головой, а желудок сжался в комок. Ириды ни за что не позволили бы ей заполучить Андарну, если она вообще еще была на Континенте.
– Кто… – начал было Ксейден, затем уставился на щит Гаррика и выдохнул: – Вот блядь.
Я тоже перевела взгляд на щит, и сердце едва не выскочило у меня из груди.
Это был не щит, а зеленая чешуйка, оттенком точь-в-точь моя броня.
Не Андарна… Тейн.
В руках у Теофании была Мира.