Ониксовый шторм

Прошло уже два дня, а Мира так ничего никому и не рассказала. Я начала верить, что Ксейден прав и она вообще никому об этом не расскажет, даже если продолжит не разговаривать со мной.
Наварра была в одном шаге от объявления войны Тиррендору за то, что Ксейден бросил вызов Сенариуму. Холанд разместил войска вдоль границы Коллдира и просто ждал отцовского приказа. Это побудило Ксейдена приостановить все поставки талладия до тех пор, пока король Таури не подтвердит, что их союз остается в силе и без Провинциального обязательства, а аретийский отряд находится в безопасности в Басгиате. Этим он, по сути, фактически остановил деятельность кузницы военной академии. Единственный плюс ситуации состоял в том, что днями я снова была со своим отрядом, а ночи проводила в постели Ксейдена.
Оказалось, Панчеку было плевать, кто где спит. Квинн тоже проводила каждую ночь со своим парнем, так как и Джакс оказался расквартирован здесь.
Лучшей частью дневного занятия по рунам у профессора Триссы были прогулки на свежем воздухе в долине. Когда я находилась ближе к Тэйрну, зияющая дыра в моей груди немного уменьшалась. Что оставалось дерьмовым? Мои успехи в рунах были еще хуже, чем обычно. Когда я сидела, скрестив ноги, в образованном моим отрядом кругу, на земле передо мной валялось более дюжины использованных тренировочных дисков – и это были мои ошибки всего лишь с сегодняшнего обеда.
Несколько месяцев назад я едва справлялась, используя более тонкие нити магии, почерпнутые из силы Андарны, но сила Тэйрна была непослушна, ее было сложно разделить. Неудивительно, что и моя печать в значительной степени была «все или ничего». Тэйрн не признавал полумер, и его сила – тоже.
– Это не Тейн там улетел перед перерывом? – поинтересовалась Ри, кладя перед собой небрежную, но несомненно эффективную руну разблокировки.
Профессор Трисса тем временем обходила противоположную часть круга, изучая работу Нив и Брегена.
Я кивнула и вдавила свою перекошенную трапецию с четырьмя неравномерно расположенными узлами и наложенным овалом – который у меня получился больше похожим на яйцо – в тренировочный диск, закаляя руну. Дерево зашипело, и на нем отобразилась выжженная форма.
– Они предоставили Мире увольнительную всего на три дня. Из того, что я слышала, это и так гораздо больше, чем они могли себе позволить.
Я сморщила лоб, изучая руну. С каждым днем линия фронта отступала все ближе к Дрейтусу, и атмосфера здесь напоминала воздух перед грозой, заряженный неизбежным насилием.
– Мне жаль, что у вас двоих не было больше времени. – Ри одарила меня тем, что я начала называть осторожной улыбкой. Она состояла наполовину из сочувствия, наполовину из поощрения и полностью из невысказанной просьбы «пожалуйста, не впадай снова в ступор». Подобная улыбка стала отличительной чертой всего нашего отряда с тех пор, как я позавчера явилась на занятия.
– По крайней мере, ты с сестрой повидалась, – произнесла Кэт. Она сидела рядом с Марен в восточном конце нашего круга и обеими руками рисовала в воздухе руну, которую еще никому не показала. – Я не видела Сирену уже несколько месяцев.
Она не стала утруждать себя осторожной улыбкой, за что я, как ни странно, была ей благодарна.
– Мне очень жаль.
И я говорила абсолютно искренне. Кордин был практически заблокирован, и добраться туда, не пересекая территорию вэйнителей, можно было только по морю.
– Я бы сказала, что все в порядке, но мы обе знаем, что это не так. – Кэт положила перед собой разблокирующую руну идеальной формы. – Как и та руна, которую ты сейчас попыталась сделать, тоже не разблокирует… ничего.
– Веди себя вежливо. – Марен искоса поглядела на Кэт.
– Хорошо, что я хороша в других областях, – сверкнула я ослепительной улыбкой «отвали».
Слева от Ри фыркнул Ридок. И прежде чем я успела сказать, что совсем не это имела в виду, его ткнул под ребра Сойер.
Профессор Трисса продолжала обходить первокурсников, а я готовилась к неизбежному разочарованному вздоху, который она издаст, как только подойдет ко мне. Трисса была в отвратительном настроении с тех пор, как бо́льшую часть вчерашнего дня просидела с Мирой, обсуждая, какие руны сработали, а какие – нет во время нашей поисковой операции. Единственный вывод, к которому они пришли, заключался в том, что некоторые материалы могли переносить магию за пределы Континента, а остальные – нет.
– Эта лучше предыдущей. – Ри кивнула на мою руну и подарила мне очередную осторожную улыбку.
– Не лучше, – возразила я.
Чьи-то крылья отбросили тень на южном крае долины. Во мне вспыхнула надежда, но тут же умерла, когда оранжевый дубинохвост зашел на посадку где-то на западе, по соседству с тем местом, где грел свои чешуйки на солнце Тэйрн.
«В какой-то момент я же перестану повсюду искать ее?»
«Возможно», – ответил Тэйрн.
Чудная поддержка.
– Вот. Позволь мне помочь тебе. – Рядом со мной опустилась Квинн.
– Я уже пыталась. Ей не нужна помощь, – возразила Имоджен, заканчивая еще одну руну идеальной формы.
– Может, ей не нужна помощь от тебя, – слишком сладким тоном ответила Квинн.
А ведь и правда.
– Это довольно странно, учитывая, что я одна из лучших в рунах, – ответила Имоджен с таким же количеством сахарного сиропа в голосе.
Она, Кэт, Квинн и Слоун – наши самые сильные мастера, а Бэйлор и Марен лишь немного от них отстают. Боди был на одном уровне с Кэт, но последние два дня он пропускал послеобеденные тренировки. Впрочем, не мне его судить. И признаться, мне было забавно понимать, что существует хотя бы один предмет, по которому Даин не лучше всех в классе.
– Возможно, в этом и проблема. – Квинн осторожно покосилась на меня. – Сложно принимать советы от того, кто занимается этим так долго, что это уже стало его второй натурой.
– Так и есть, – согласилась я. Дети отступников изучали руны годами. К тому моменту, как они попадали в квадрант, они уже знали все закономерности, им не хватало лишь магии. – Я бы с удовольствием выслушала твои соображения.
Квинн убрала светлые кудри за уши и потянулась к моему диску.
– Не припомню, чтобы раньше у тебя были с этим такие сложности. Что изменилось?
– Я всегда использовала силу Андарны, – тихо призналась я. – Магия Тэйрна слишком сильна, чтобы ее можно было разделить на нити.
– Звучит логично. Не припомню, чтобы Мельгрен бегал по академии, закаляя руны при помощи силы Кодага. – Она положила диск на землю. – Может, тебе нужен более грубый подход. Более резкие углы, а не плавные. Не пытайся уговаривать его принять нужную форму – будь настойчивее. Даже агрессивнее. Грубо ломай края, тяни сильнее, когда завязываешь узлы.
Она подкрепляла слова движениями.
– Сильнее. Грубее. Это я могу, – кивнула я и потянулась к библиотеке, чтобы выдернуть прядь силы Тэйрна.
– Не сомневаюсь, что можешь, учитывая, с кем ты спишь, – подколол меня Ридок.
Я закатила глаза и последовала совету Квинн, буквально заставив силу обрести форму и завязав узлы с практически ощутимым натяжением. Когда я закалила руну в диск, она была не идеальна, но и не отвратительна.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста. – Квинн улыбнулась и снова обратилась к Имоджен: – Кажется, у них будут большие проблемы, когда мы оставим их в июле.
– Кажется? – фыркнула Имоджен.
Когда профессор Трисса добралась до нашей части круга, она одобрительно кивнула Имоджен, затем Квинн, а потом склонилась и над моей руной.
– В самом крайнем случае сойдет.
Это была самая большая похвала, которой я от нее удостоилась за эту поездку.
Час спустя с другого конца поля подошел Феликс. Его летная куртка была перекинута через руку.
Я уныло вздохнула. Использовать нити силы Тэйрна – одно, а вот творить чары – совершенно другое.
– Идем, – велел он мне, указывая на поле. – Трисса, остаток дня она проведет со мной.
Какая радость.
Я поднялась на ноги и отряхнулась.
– Феликс, ты уверен, что сейчас подходящее время давить на нее? – спросила Трисса, озвучивая тот самый вопрос, которым задавались все, но который никто не осмелился задать.
– Лучше сейчас, чем во время боя, – парировал Феликс, уже удаляясь. – Шевелись, Сорренгейл, – добавил он. – Может, ты и потеряла своего маленького ирида, но у тебя по-прежнему остался Тэйрн.
– Я придержу твои диски, – пообещала мне Ри.
– Спасибо. – Я подхватила свою летную куртку, упаковала вещи и догнала Феликса. – Я не теряла своего дракона. Она улетела.
Сама не знаю почему, но формулировка имела значение.
– Тем больше причин тренироваться. – Он направился к своему красному мечехвосту. – Если ириды не прилетят нас спасать, вам лучше быть готовыми. Достаточно еще одного Джека Барлоу, и вэйнители не просто подойдут к Дрейтусу – они окажутся у нас на самом пороге.
Он был прав. Чары оберегали нас, но они не всесильны. И мне стоило переставать верить в чудеса. Леотан зарядил камень чар. Но я теперь могла отвечать лишь за себя.
– Я не собираюсь нянчиться с тобой, как все остальные, когда война стучится в двери. Ничто из этого обучения не имеет значения, если ты неспособна выполнять приказы, – поучал меня Феликс. – Твоя неспособность выполнять их во время нападения едва не стоила жизни мирным жителям, когда туши виверн проломили стены. – Он разочарованно нахмурился. – Твоему командиру отряда уже сделали выговор. Ты была права, что вступила в бой подальше от стен, но вы должны были немедленно вернуться на свой пост и перехватить этих виверн, а не бездумно рисковать своими жизнями в храме.
Я похолодела:
– Там были гражданские.
Феликс выдержал паузу:
– А ты не задумывалась, что, если бы тебя там не было, их жизни ничего бы не угрожало?
Я моргнула и выдавила:
– Потому что она охотится за мной…
Феликс кивнул, продолжая идти к нашим драконам и заставляя меня бежать за ним следом.
– Твоему отряду следует усвоить некоторые моменты. Ты – не простой кадет, и они должны понимать: нельзя просто носиться за тобой, когда ты совершаешь ошибки, что здесь, что на островах. Ты пошла на неоправданный риск, Риорсон оставил свой пост ради тебя… Мы бы проиграли этот бой, если бы ирид не зарядил камень чар.
Чувство вины тяжелым грузом легло мне на плечи.
– Я понимаю.
– Хорошо. Есть еще что рассказать о вашей маленькой потасовке за стенами?
– Я разделила молнию на две ветви. – Я вскинула подбородок. Перед нами стоял Тэйрн. Рана на его бедре покрылась коркой и заживала со скоростью, которой я могла лишь позавидовать. – И не в облака. С неба.
Феликс удивленно вскинул серебристые брови:
– Но ты попала в цель?
Я кивнула:
– В обе.
– Хорошо. – На его губах появилась удовлетворенная улыбка. – А теперь покажи мне.
Вечером, когда я вернулась в дом Риорсонов, мои руки висели мертвым грузом, вся форма насквозь пропиталась потом, а правая рука покрылась волдырями.
Но я могла творить чары.
И я повторила это на следующий день и на следующий.
– Ты как-то сразу перешла от постельного ступора к полному выгоранию, – пробормотал Бреннан, закончив восстанавливать мышцы моей руки в третий раз за три дня. – Можешь выбрать старую добрую золотую середину?
Его голос эхом разнесся по пустому залу Ассамблеи.
Почти все аретианские офицеры были расквартированы на аванпостах, включая членов Ассамблеи. Если бы Бреннану не нужно было управлять этим местом в отсутствие Ксейдена, он бы тоже улетел.
– Наверное, нет. – Я осторожно подняла руку и согнула пальцы. – Спасибо.
– Надо передать тебя целителям и посмотреть, как скоро ты сможешь заняться этим снова. – Он потер переносицу и откинулся на спинку стула.
– Возможно. – Я одернула рукав формы. – Но я бы все равно продолжила тренировки на следующий день. И так слишком много времени потратила впустую.
Теофания не станет сдаваться просто потому, что чары Аретии восстановлены.
– Если бы я мог видеть, как ты страдаешь, я бы всерьез об этом задумался. – Бреннан опустил руку. – Что ты будешь делать, когда вернешься в Басгиат? Я не смогу летать туда-обратно по восемнадцать часов всякий раз, как ты переборщишь.
– У меня есть еще неделя, чтобы что-нибудь придумать. – Я нахмурилась. – Как думаешь, мы улетим, если Таури не пообещает, что не будет сжигать это место, как шесть лет назад?
В глубине души я все сильнее хотела остаться здесь. Мне нравилось спать рядом с Ксейденом по ночам и просыпаться от ощущения его губ на моей коже по утрам. Мне нравилось, насколько здесь все просто и особенно нравилось, что генерал Аэтос не прятался за каждым углом, выискивая новый повод сделать нашу жизнь невыносимой. Но больше всего мне нравилось, что последние несколько дней Ксейден все больше напоминал самого себя. Он все еще был холоден временами, но от него буквально исходили волны мира и целеустремленности, и впервые за долгое время я не просто мечтала о нашем совместном будущем здесь.
Я могла его видеть.
– Размещение здесь отряда басгиатских кадетов сильно усложнит… – начал было Бреннан.
– Ты полный придурок! – Боди ворвался в зал, рывком расстегивая пуговицы своей летной куртки.
– Ну, это не новая информация, – возразил идущий за ним по пятам Ксейден.
Он стянул с головы летные очки и одарил кузена взглядом, которого я бы даже злейшему врагу не пожелала. Его волосы были взъерошены, а мечи – за спиной, но я не видела крови. Хотя не то чтобы я могла полностью осмотреть его с противоположной стороны зала.
– И мой ответ – нет. Прекрати ныть.
Бреннан вскинул брови и посмотрел на меня, но я лишь пожала плечами. Хрен их разберет, о чем они спорят.
– Тебе нужны все возможные всадники! – возразил Боди. – Я мог бы командовать аванпостом…
– Нет! – рявкнул Ксейден.
– Или патрулировать Дрейтус, который, как мы оба знаем, вот-вот падет. – Боди сжал кулаки.
– Абсолютно исключено. – Вокруг ботинок Ксейдена начали клубиться тени. – Ты не можешь взять Квера и уйти из академии просто потому, что ты решил, будто уже все узнал. Сперва ты должен закончить обучение.
Что? Боди собирался бросить учебу?
– Кто это сказал? – с вызовом поинтересовался Боди.
– Помимо Эмпирея и всех существующих правил? – Тени клубились все активнее. – Я!
Боди покачал головой:
– Если тебе так важно, чтобы я закончил обучение, какого хрена ты каждый день выдергиваешь меня с занятий?
– Потому что мне нужно, чтобы ты знал, как управлять провинцией, – огрызнулся Ксейден.
– Потому что я теперь первый в очереди? – Голос Боди просто сочился сарказмом.
– Да! – Тени разрастались, тянулись к стенам.
– Ксейден? – выдавила я.
Он глянул в мою сторону, сделал глубокий вдох и расправил плечи.
– Мой ответ – нет, Боди.
– Я – не твой запасной план. – Боди отступил на два шага назад, глянул через стол на меня с Бреннаном, потом снова бросил взгляд на Ксейдена. – Ты – герцог, а я – простой всадник. Так было всегда до тех пор, пока наши родители не умудрились довести себя до плахи. Я всегда буду тебя поддерживать и буду твоей долбаной правой рукой до конца наших дней. Но если ты хочешь, чтобы на этой табуретке продолжал сидеть кто-то из нашей семьи, – он ткнул пальцем в сторону трона, – тебе стоит лучше держать себя в руках.
Боди вышел из зала, не произнеся больше ни слова.
Но он хотел, чтобы я слышала каждое из сказанных им слов.
У меня под ребрами закололо. Так вот почему Ксейден был такой умиротворенный и целеустремленный. Он реализовывал свой план, готовил себе замену. Он принял свое будущее – совершенно отличное от того, что представляла я, бродя по этим коридорам и продолжая искать любое возможное лекарство.
Ксейден принялся обходить стол, а Бреннан поднялся на ноги, его стул скрипнул ножками по полу.
– На столе в кабинете лежит стопка документов, требующих твоей подписи, – произнес Бреннан, перехватывая Ксейдена. – А это пришло для тебя. – Он достал из кармана два послания. – Да, и я бы хотел узнать, почему король Деверелли в своем последнем письме назвал мою сестру твоей супругой.
– Я бы сказал, что это долгая история, но на самом деле это не так, – ухмыльнулся Ксейден и забрал послания.
Боги, как же мне нравится эта высокомерная, порочная, сексуальная ухмылка. Как, по его мнению, я должна буду жить, не видя ее каждый день?
– Ага. – Бреннан покачал головой и вышел из зала.
– Как прошел твой день, дорогая? – спросил Ксейден, ломая восковые печати на обоих пергаментах.
– Так вот что ты делаешь? – спросила я, облокотившись об стол. – Готовишься к собственной кончине?
– Мой был интересным. – Полностью проигнорировав мой вопрос, Ксейден прочитал первое письмо, затем нахмурился, глядя на второе. – Слетал к скалам, чтобы проверить ход эвакуации, которая идет медленнее, чем мы предполагали. – Он встретился со мной взглядом, затем сунул письма в карман и поднялся по ступенькам на возвышение. – А теперь Мельгрен предостерегает меня не лететь на битву, или мы проиграем. Всего на несколько дней запоздал с этим предупреждением. А еще верховная жрица храма Данн написала, что Данн благоволит тебе и Рианнон и что она у меня в долгу и окажет мне любую услугу, какую я сочту нужной. – Он отодвинул стул Бреннана в сторону, затем оперся об стол и склонился ко мне. – Ну, и как прошел твой день?
Он хотел обмениваться любезностями? Ну ладно.
– Прочитала книгу о возникновении вэйнителей. Мне почти удалось разделить молнию на три ветви, но точность была сомнительной. Вот две кажутся весьма надежными. И еще я справилась с рунами, которые одновременно закаляют поверхности, – я выгнула бровь, – и смягчают их. Так ты готовишься к собственной кончине?
– Да. – Он выпрямился и сунул руки в карманы. – Но я не смирился с падением, если ты думаешь об этом. Я не откажусь ни от одного дня, который могу провести с тобой. Без борьбы.
Дня. Ни недель, месяцев или даже лет.
Меня вдруг охватило жгучее желание никогда больше не спать, чтобы использовать каждую минуту, которая у меня с ним будет.
– Хочешь пойти посидеть на крыше?
– У меня на уме было кое-что другое. – Ксейден покосился на трон.
«Да, пожалуйста».
Я захлопнула дверь с помощью малой магии, а затем заперла ее.
Улыбка Ксейдена мгновенно отправилась в самые ценные мои воспоминания.