Глава 46
Три недели спустя я едва могла двигать руками, когда наш отряд возвращался со спарринга печатями. Боги, как же я ненавидела профессора Карра! Все мышцы в моем теле болели, а между лопатками образовался узел из-за работы, которую заставлял меня выполнять Феликс. Каждую секунду, что я не тратила на учебу, сон и занятия с Имоджен, Феликс заставлял меня проводить на вершине горы, тренируя мою способность управлять молниями. Но пока моя меткость улучшалась, а сила ударов увеличивалась, весь остальной мир, казалось, катился в пропасть.
Мы с Ксейденом каждую ночь общались через нашу связь, но он продолжал хандрить и отказывался проводить со мною время лично.
Западный фронт продолжал отступать. Темные заклинатели продвигались к Дрейтусу со скоростью, которая заставляла меня покрываться холодным потом всякий раз, как вывешивали новый список погибших. Такими темпами вэйнители должны были достичь городских стен за считаные недели. Ну или они могли сменить тактику и просто долететь прямиком до города.
Когда Ксейдена вызвали в Тиррендор, весь квадрант был прекрасно осведомлен, что у нас проблемы. И этот колодец беспокойства только углублялся с каждым днем его отсутствия. Теперь, когда с его отлета прошло больше десяти дней, у меня накопилась стопка писем для него, а Тэйрн стал невыносим – с ним было невозможно находиться рядом.
Ну а Андарна… ее попросту не было рядом.
Интересно, сколько времени я должна выждать, прежде чем отправиться в Долину и потребовать, чтобы она поговорила со мной?
– Сегодня ты отлично потрудилась, – прервала Имоджен мои суетливые мысли. Аарик и Линкс вошли в главное здание кампуса из квадранта пехотинцев прямо перед нами. Неприятные охранники Аарика, как обычно, следовали за нами по пятам. – Хотя во время последнего поединка мне и показалось, что Ридок может взять над тобой верх.
– Наконец-то я начал соответствовать стандартам Имоджен! – воскликнул Ридок, пропуская нас в дверь.
Квинн засмеялась.
– Только не вздумай зазнаваться, – бросила Имоджен через плечо.
– О, он обязательно зазнается, – ответила Ри с улыбкой, которая, однако, не затронула ее глаз.
Никто из нас, включая Есинию, не нашел ничего, что могло бы помочь Ксейдену. А меня бесило, что теперь все они были обременены правдой.
Учитывая статус Ксейдена, отступление западного фронта к Дрейтусу и растущее негодование в рядах аретийских всадников и наваррцев по поводу закрытых границ, весь Басгиат напоминал лук с туго натянутой тетивой, только и ждущий приказа «пли!».
А мы были стрелами.
– Жаль, что сегодня занятие ведет Карр, – проговорил Сойер, идущий с Ридоком за нами следом.
Вот уже пару недель он не пользовался тростью, но никто из нас не подталкивал его к следующему шагу.
– Эй, Кардуло, ты заперла Тэвиса в своей спальне или что? – поддразнил ее Ридок.
Имоджен напряглась. Судя по ее виду, она всерьез просчитывала, во что ей обойдется убийство.
– Не стоит. – Я покачала головой, затем обернулась к Ридоку: – Он все еще в Дрейтусе.
– О. – Ридок тут же стал серьезным. – Когда вы с Квинн туда возвращаетесь?
Тот факт, что третьекурсники занимали позиции в глубинке, стал такой обыденностью, что их там собрался почти целый класс.
Мы приближались к большому залу, из которого слышались голоса.
– Мы проведем с вами всю ротацию в Аретии, – ответила Квинн. – Так что ты застрял с нами на недели, – поддразнила Ридока она.
Взгляд Имоджен скользнул в мою сторону.
– Никаких послаблений в твоих тренировках. Сегодня ночью тебя ждет спортзал.
– О, отлично, а я-то уже начала гадать, когда у меня снова все заболит, – огрызнулась я. – Мы все еще отправляемся в Аретию послезавтра? – поинтересовалась я у Ри.
– Выдвигаемся в пять утра. – Рианнон кивнула, после чего обратилась к Сойеру: – Ты уже принял решение?
– Работаю над этим, – сухо ответил он.
– Отлично. – Ри взглянула на меня. – И, как я понимаю, Каори, Жеро и Панчек отправятся с нами в качестве командиров, – мягко добавила она.
– Эти трое?
Не Ксейден? Мои брови взмыли вверх. С Феликсом все понятно, а Каори – один из моих любимых профессоров, но я подозревала, что он вызвался сопровождать нашу группу в надежде увидеть Андарну. А она была не настроена показываться на глаза. Может, Ксейден уже был там? По крайней мере, ради Тэйрна и Сгаэль.
– Мне жаль. Знаю, ты надеялась, что это будет… – начала было Ри.
– Вы подчинитесь принятому решению! – донесся мужской голос из большого зала.
Аарик наклонил голову, прислушиваясь, затем остановился прямо перед дверями, вынудив затормозить весь отряд.
– Ты чего… – начал было Линкс.
Аарик схватил Линкса за грудки и оттащил назад, столкнувшись с Сойером. В тот же миг дверь распахнулась, и наружу вылетел герцог Коллдира. Он плюхнулся на задницу прямо посреди ковра, запутавшись в своем расфуфыренном плаще.
Твою ж мать.
Мои глаза округлились.
– Повтори еще раз! – велел показавшийся в проеме Левеллин.
А он что здесь забыл?
Стоявшие на страже пехотинцы сошли было со своих мест, но Коллдир отмахнулся от них и поднялся на ноги, проводя руками по лицу и светлой бороде.
– Желание одной провинции не может и не должно перевешивать благо для всего королевства!
Точно, Левеллин же занимает место Ксейдена в Сенариуме на время его отсутствия. Но обычно они заседали в Коллдире. Они что, прибыли сюда на военный совет?
– Я не намерен служить королевству, которое оставляет гражданских умирать, – прорычал Левеллин.
– Впустите их, и не останется никакого королевства, которому можно служить! – Коллдир вздернул подбородок. – Мы уже ослабили наши аванпосты, лишив их всего сплава, кроме жизненно необходимого! И посмотрите, к чему это привело в Суниве! Мы послали всадников. Потеряли всадников. Что еще вы хотите, чтобы мы сделали? Уморили голодом гражданских, когда население увеличится в два раза?
– Ты просто надменный, избалованный мальчишка, который ни дня в своей жизни не стра…
– Довольно!
В дверном проеме показался Ксейден, и мое сердце остановилось. Его взгляд метнулся ко мне, словно стрелка компаса, почуявшая север.
Он здесь!
Я упивалась его видом, но затем сглотнула. С трудом. Янтарь в глазах Ксейдена казался ярче, а не тусклее. Новая, острая боль заныла у меня в груди. Он что, снова черпал энергию напрямую из земли? Или мы дожили до дня номер шестьдесят шесть?
– Обсуждение закончено, – произнес Ксейден, отводя от меня взгляд и проходя мимо Левеллина по пути к Коллдиру. – Вы были проинформированы из вежливости. Хотите – говорите Сенариуму, хотите – нет, мне в любом случае насрать.
– Вы не можете… – Коллдир продолжал отступать до тех пор, пока не уперся спиной в висящий на стене щит.
– И все же именно так я и поступлю.
Ксейден остановился в нескольких шагах от Коллдира, и все же вокруг его ног заклубились тени и начали расползаться по залу.
Коллдир заметил тени и покосился на один из висевших на стене щитов, словно раздумывая, не воспользоваться ли им.
– Нам волноваться? – шепотом поинтересовалась Ри.
Я увидела в глазах Ксейдена гнев и покачала головой. Он был в ярости, но оставался собой. И тем не менее, просто на всякий случай, я присмотрелась к теням, отметив самую черную.
– Я запрещаю! – В сопровождении двух охранников в коридор вышел Холанд.
Он тоже здесь? Ох, плохо дело.
– Да мне насрать. – Ксейден повернулся, чтобы видеть сразу обоих мужчин.
– И – бум! – внезапно шоу началось, – прошептал Ридок.
– Ставлю на Риорсона, – присоединился Сойер.
Холанд посмотрел в нашу сторону, перевел взгляд с меня на Аарика, затем напрягся, заметив остальной отряд.
– Этот разговор лучше продолжить наедине.
– Этот разговор закончен, – отрезал Ксейден.
– Ох, он использовал голос командира крыла, – еле слышно произнес Ридок.
– Ты не откроешь свои границы! – Лицо Холанда покрылось пятнами.
Тиррендор собирается принимать гражданских?
Мое сердце сжалось от ужаса и раздулось от любви одновременно.
«Я люблю тебя».
– Я буду поступать со своей провинцией так, как сочту нужным. – Ксейден с опасным прищуром уставился на Холанда.
«Даже если я начну очередную революцию?»
«Особенно если ты начнешь очередную революцию».
– Твоей провинцией? – Холанд расправил плечи. – Это мое королевство!
– Да, ты первый в очереди на должность правителя очень большой территории, – согласился Ксейден. – Но я правлю моей территорией сейчас. До атаки на Дрейтус остались считаные недели, и Тиррендор откроет свои границы. Мы примем всех мирных жителей Поромиэля, которые изъявят желание пройти по перевалу Медаро. Ты действительно хочешь обречь тридцать тысяч человек на смерть?
У Дрейтуса остались недели? Поступили новые данные разведки?
Мира…
Я покачнулась, и Рианнон подхватила меня под локоть.
– Ты ставишь благополучие их граждан превыше благополучия наших? – Холанд сжал кулаки.
– Они не угрожают нашим жителям, – возразил Левеллин. – Мы не находимся в ситуации «они или мы». Они не угрожают нашим чарам, не собираются нападать…
– Тебе не нужно оправдывать мое решение, – перебил его Ксейден, сосредоточив все свое внимание на Холанде. – Мы открываем наши границы.
– Интересно, сохранится ли твоя хваленая самоуверенность, когда я введу войска в Тиррендор? – пригрозил Холанд.
Он не посмеет…
Все кадеты вокруг меня напряглись. Включая Аарика.
Тени почернели, и все эмоции схлынули из глаз Ксейдена, оставив только холодный, жестокий расчет. Он сделал всего один шаг в сторону Холанда.
– Ты – принц, да, но ты не единственный принц. Приводи свои войска в Тиррендор, и Аарик неожиданно окажется первым в очереди на престол.
Блядь.
Стражники обнажили мечи.
«Уходи со льда!» – проорала я по связи, и во мне вспыхнула обжигающая сила.
– Неразумно угрожать принцу. А, Кэм? – Взгляд Холанда устремился в нашу сторону. – Что думает по этому поводу мой младший брат?
– Я – Аарик, – поправил его Аарик. – И я на его стороне. – Он указал на Ксейдена. – Аретианец, не забыл? И если только Риорсон не собирается подписывать еще одно провинциальное обязательство, я полагаю, что тоже сейчас нахожусь под его командованием. Как и, наверное, треть твоих войск.
Холанд стиснул челюсти раз. Второй. Затем гневно посмотрел на Ксейдена:
– Тебя предупредили.
– А тебя – проинформировали, – ответил Ксейден тоном, который заставил меня испугаться за будущее Холанда.
Холанд крутанулся на каблуках и пронесся мимо нас. Его охранники и Коллдир следовали за ним по пятам.
– Горжусь тобой! – Левеллин ткнул кулаком в плечо Ксейдена и направился обратно к залу. – Пойду расскажу остальным.
– Мы забираем гражданских? – Я проскользнула мимо Линкса и подошла к Ксейдену.
«Вернись ко мне».
Он наградил меня ледяным взглядом, и у меня кровь в жилах застыла. А затем он переменился.
– Мы забираем гражданских. – Ксейден кивнул, его голос смягчился. Он дважды с силой моргнул, словно боролся с самим собой, а затем тени рассеялись, а лед в его взгляде растаял. Он вернулся. – Не то чтобы это им сильно поможет. Вчера виверна пролетела полпути до Аретии, прежде чем сверзиться с неба. Еще дюжина… – Он замолчал. – Ваша ротация еще должна пройти нормально, но времени у нас не так много. Месяц в лучшем случае.
Это до ужаса раньше, чем предполагала Мира.
– Наш отряд может остаться в Аретии, чтобы… – начала я.
– Мы все останемся, – перебила меня Ри.
– Нет. – Ксейден покачал головой. – Одно дело – отправить кадетов в Аретию, когда город на приличном расстоянии от боевых действий, и совсем другое – оставить там, когда город превратится в передовую.
– Но… – Я запнулась, когда позади меня начали расползаться тени, но в незнакомой мне манере.
Марен ахнула.
– Какого хрена? – прошептал Ридок.
Ксейден глянул мне за спину, и его глаза вспыхнули.
– Но это невозможно! – воскликнула Имоджен.
Я развернулась, потянувшись за кинжалом, и ошарашенно замерла.
Посреди коридора стоял Линкс. Он трясся всем телом, уставившись на клубящиеся вокруг его рук тени.
– Все в порядке… – Рианнон подскочила к Линксу. – Дыши. Просто…
– У тебя манифестировала печать, – закончил Ксейден, оказавшись прямо перед Линксом. – Не бойся. Тени тебя защищают. Страх. Гнев. Что бы ты ни испытывал, успокой свои эмоции, и тени исчезнут.
«Манифестируют? Тени?»
– Я не могу… – Линкс покачал головой, и тени продолжили подниматься по его рукам.
– Можешь, – заверил его Ксейден. – Просто закрой глаза и подумай о месте, в котором ты чувствуешь себя в максимальной безопасности. Давай.
Линкс крепко зажмурился.
– Хорошо. А теперь дыши глубже и представь себя там. Покой. Счастье. Безопасность.
Ксейден внимательно следил за тем, как тени начали исчезать.
Линкс задышал ровно, и его руки вновь появились на свет.
– Отведи его к Карру. Немедленно, – велел Ксейден Рианнон, и она кивнула.
Отряд повел Линкса по коридору, но я осталась. От удивления мои ноги словно приклеились к полу.
– Я не понимаю. Ты же теневой заклинатель нашего поколения.
«Больше нет. Магия все знает… – Плечи Ксейдена поникли, он повернулся ко мне, на его лице появилось извиняющееся выражение, прежде чем он взял себя в руки. – Он принесет равновесие».
По моей спине пробежал холодок.
– Мне нужно… идти. – Голос Ксейдена звучал так, словно его горло царапали горячие угли. – Аэтос попросил меня отказаться от профессорской ставки, так как мое отсутствие по делам провинции затянется. И в кои-то веки я с ним согласен. Особенно когда своими глазами увидел, как обстоят дела. Меня вообще не должно тут быть.
Он не имел в виду «вернуться в свою комнату». Он имел в виду «покинуть Басгиат с концами».
Сердце сжало от паники.
– Останься! – Я потянулась к нему, но он покачал головой и отступил на шаг. – Прошу… – взмолилась я, прекрасно осознавая, что нас слышат стоящие на карауле солдаты.
«Прошу тебя, останься со мной. Борись за будущее, которое ждет нас после того, как это все закончится. Шестьдесят шесть дней, не забыл?»
Ксейден не мог уйти. Только не сейчас. Только не так. Только не тогда, когда любая надежда умерла в его глазах.
– Я нужен Левеллину. Мельгрен потребовал, чтобы мы увеличили добычу талладия для сплава, и это серьезно напрягает шахтеров, а они и так недовольны после того объявления об увеличении планов призыва. Тиррендор – это не только Аретия.
Ксейден посмотрел влево, в сторону ближайшего окна.
«Я же тебе сказал, контроль лишь откладывает неизбежное. Возможно, стабильность – это надежда глупца».
Левеллин находился за пределами действия чар, разве что мы переместили туда два ящика кинжалов, о которых я не знала. Если он оставил чары в таком состоянии…
– Тебе с этим должна помочь вся Ассамблея.
Я снова постаралась привлечь его внимание, чтобы он посмотрел на меня.
«Ты не имеешь права сдаться. Мне насрать, что у Линкса теперь проявились тени. Ты должен бороться. Если ты не в состоянии сделать это ради себя, тогда сделай ради меня».
Он перевел взгляд на меня.
«Что будет со мной, если ты сдашься? – Я сжала кулаки. – Что будет с Тэйрном и Сгаэль, если ты сдашься?»
Ксейден стиснул зубы.
«Вэйнители получают еженедельные увольнительные? – Я сделала шаг вперед и вскинула подбородок. – Их связь переживет твое обращение? А наша? Мы с тобой связаны до конца жизни, Ксейден Риорсон. Мне нужно будет обратиться вместе с тобой? Разве это не единственный способ сохранить жизнь нашим драконам, если ты сдашься?»
Тысяча эмоций пронеслась по его лицу… а затем все они исчезли.
Он оказался на льду.
Мое сердце ушло в пятки.
– Останься! – потребовала я. – Или встреться со мной в Аретии. Мужчина, которого я люблю, остался бы. Он боролся бы.
– Риорсон? – окликнул его Левеллин из дверного проема большого зала. – Люцерас хочет перекинуться словечком о добыче металла.
– Тебе нужно принять то, что у меня уже есть, – произнес Ксейден. – Мужчина, которого ты любишь, больше не принадлежит тебе полностью.
И прошел мимо Левеллина в большой зал, унося мое сердце с собой.
Я только что применила все виды оружия в моем арсенале, и этого оказалось недостаточно.
Мои плечи поникли, и я, признав поражение, устало привалилась к стене.
– Я не вполне понимаю, что здесь произошло, но я знаю, как трудно бывает любить того, кто оказался у власти. – Левеллин состроил сочувствующую гримасу. – Иногда, когда перед твоим именем стоит титул, как у него, ты чувствуешь себя ветхой веревкой, которую тянут в разные стороны: тебя постоянно разрывает между тем, чего хочешь лично ты, и тем, что нужно твоему народу.
– А как насчет того, что нужно ему? – спросила я.
Левеллин задумался, словно тщательно подбирая слова.
– Ему нужно, чтобы ты не дала ему разорваться. А это иногда означает отказ от того, что ты хочешь – или в чем нуждаешься, – ради блага всей провинции. Ужасно несправедливо просить об этом кого-либо, тем более первого заклинателя молний за целое столетие. – Голос Левеллина смягчился. – Я испытываю к вам величайшее уважение, кадет Сорренгейл, но сейчас настал критический момент, когда решается судьба нашей провинции на все следующее тысячелетие. Ваша цель столь же велика, как и его, пусть и на совершенно другой арене, и если из-за этой цели вы не сможете быть тем, что нужно Тиррендору…
– Тиррендору, не Ксейдену?
Я боролась и за Тиррендор, и за Ксейдена, но Левеллин об этом не знал. Из тех обрывков спора, которые могли случайно достичь его ушей, могло сложиться впечатление, будто я попросила Ксейдена остаться со мной, вместо того чтобы решать проблемы Тиррендора.
Стражник переступил с ноги на ногу, напомнив нам обоим, что мы тут не одни.
– Тиррендор с ним единое целое, – произнес Левеллин с такой теплотой в голосе, что на него невозможно было злиться. – Вы оба так молоды, и у вас обоих такие внушительные печати. И если вы решите не адаптироваться к тем изменениям, которые несет с собой его титул… – Он запнулся и вздохнул. – Я лишь надеюсь, что вы оба сможете достичь гармонии между собой.
Да хера с два я его брошу, пусть даже ничего из того, что он изложил, не казалось равным или гармоничным.
– И под гармонией ты подразумеваешь, что Тиррендор стоит на первом месте, Ксейден на втором, наши с ним отношения борются за третье, а мои личные потребности удостаиваются внимания по возможности? – Произнеся эти слова вслух, я нарисовала довольно мрачную перспективу.
– Что-то вроде того… – В его тоне сквозила печаль.
– Ксейден всегда будет для меня на первом месте. – Это прозвучало так самоотверженно, что у меня мелькнула мысль: сейчас моя мама вернется из небытия и отвесит мне смачный подзатыльник. – Просто чтобы мы с вами друг друга понимали. Но я никогда не перестану быть женщиной, в которую он влюбился, ради того, чтобы превратиться в ту половую тряпку, которая, по вашему мнению, ему нужна. Мы уже достигли гармонии друг с другом, потому что мы остаемся сильными для себя и друг для друга. Ему нужно, чтобы я оставалась собой, и я уверяю вас, что пообещала ему спасти Тиррендор… но не за его счет.
– Он скажет то же самое о вас. Это-то и делает ваши отношения такими опасными. – Левеллин вздохнул. – Как я и сказал, трудно любить кого-то во власти, и это работает в обе стороны.
Он скользнул обратно в зал и закрыл за собой дверь.
Но Ксейден не у власти. Он и есть власть и сила.
И он соскальзывает.
«Дай мне знать, если он улетит», – попросила я Тэйрна и отправилась на занятия.
Ксейден улетел два часа спустя.