Ониксовый шторм

Я висела в воздухе, невидимая рука держала меня за горло, в отдалении сверкали молнии. В моих венах пульсировал страх, но чем сильнее я боролась, тем крепче сжималась хватка на моем горле и тем тяжелее становилось дышать.
– Прекрати бороться, – велел мудрец. – Перестань противиться мне.
«Ты мертв. Это все нереально», – мысленно произнесла я, когда губы отказались преобразовать мои мысли в слова.
Это был всего лишь кошмар. Очень реалистичный жуткий кошмар.
Силы оставили меня, и я рухнула перед вэйнителем на колени, больно ударившись и захлебнувшись раскаленным воздухом.
Где-то закричала Андарна, криком, полным ярости и боли, и я резко повернула голову к… буре. Язык синего пламени лизал склон холма, дотягиваясь до крепостных стен Дрейтуса и пожирая оказавшихся на его пути мирных жителей.
– Сколько эмоций, – цокнул языком мудрец, присаживаясь передо мной. – Но не беспокойся. Со временем они угаснут.
– Да пошел ты! – Я рванулась было вперед, но невидимая сила вновь опустила меня на колени.
– Я позволю тебе помочь ей… в этот раз, – произнес мудрец, закатывая рукава мантии и обнажая загорелые руки. – Просто покорись мне. Приди ко мне. Прими свое предназначение, и ты обретешь свободу, о которой не смела и мечтать.
– А если нет? – спросила я, решив подыграть ему.
– Тогда ты узнаешь, что у меня есть способы заставить тебя повиноваться.
Мудрец достал из своих одежд меч, и следующая вспышка молнии отразилась в украшающих верхушку рукояти изумрудах.
Мои серебряные волосы развевал ветер, а меч Тиррендора устремился к моей груди.
«Просыпайся!»
Я попыталась закричать, но тело отказывалось подчиняться…
Я распахнула глаза и резко вскинула потные руки. Снаружи сверкнула молния. Мое сердце бешено колотилось. Я откинула одеяло и провела пальцами по животу.
– Ну, разумеется, никакого пореза нет, дурочка, – пробормотала я.
Это всего лишь долбаный сон. Очень реалистичный, но все-таки сон.
Я встала с кровати, обхватила себя руками и подошла к окну. Дождь заливал стекло потоками воды, скрывая вид через овраг в сторону главного здания.
Тэйрн и Андарна спали, но я чувствовала какой-то сигнал по каналу, связывавшему меня с Ксейденом. Его щиты были опущены, но между нами встал туманный барьер сна.
Медленно вдыхая воздух через нос и выдыхая через рот, я досчитала до двадцати, и мое сердце постепенно успокоилось. Мудрец был мертв, но она была жива.
Теофания была жива, и она была очень реальной угрозой. И если она могла добраться до меня в Басгиате, то могла достать и моих друзей. Моих друзей, вполне обоснованно разочарованных тем, что я утаила от них очередной секрет. Хвала богам, они понимали, что Ксейден не враг, что он по-прежнему сражается на нашей стороне.
Сколько оставалось времени, прежде чем Теофания придет за Ксейденом?
Мое горло снова сжалось, но на этот раз дышать мешал мой собственный страх. Как сражаться с темным заклинателем, который десятилетиями совершенствовался в управлении печатью? А мне для контроля по-прежнему требовался проводник.
Был конец марта. С того момента, как я обрела свои силы, едва ли год прошел.
«Последний день марта».
Я покосилась на сверток, который мне вчера принесла Есиния. Он лежал прямо там, где я его оставила, один уголок был надорван. Из упаковки выглядывали написанная от руки записка и ночная рубашка с халатом из изысканного деверелльского шелка.
Для тех ночей, что я не могу провести рядом с тобой.
К.Мою грудь сдавило – прямо как в тот момент, когда я развернула сверток. Ксейден каким-то образом заметил, как я разглядывала ткани на Деверелли, затем купил отрез шелка и сделал заказ, чтобы его успели выполнить прежде, чем мы улетим к другим островам.
«Я люблю тебя, – прошептала я по связи, затем наклонилась и прижалась лбом к холодному стеклу, надеясь, что это ощущение поможет окончательно успокоиться. – Прекрати хандрить».
Пожалуй, пора мне было воспользоваться одним из его собственных приемчиков.
Я потянулась за ручкой и бумагой.
* * *
– Как вы должны помнить, цель этого маневра – как можно меньше времени провести на земле, – наставлял нас Каори, стоя рядом с Ксейденом.
Его голос разносился по всему летному полю, а все всадники нашей секции сидели в седлах, словно мы находились в строю… в основном.
Сойер стоял между лапами Слизега в двух рядах позади нас. А Тэйрн, вместо того чтобы находиться позади Фэйге, где ему и полагалось быть, стоял рядом с ней. Крылья обоих драконов были сложены, чтобы не мешать друг другу.
«Я именно там, где и должен быть», – возразил он.
«Жаль, что ты не грифон, тогда мы могли бы пересидеть это упражнение на земле».
«Жаль, что я не решил пересидеть Молотьбу два года назад», – хмыкнул он.
Уголки моего рта приподнялись в улыбке.
«Уверена, что не хочешь к нам присоединиться?» – спросила я Андарну.
«Какой в этом смысл, если я не могу тебя нести?» – огрызнулась она и заблокировала связь.
Просто потрясающе. Мое сердце рухнуло – еще ниже, чем обычно. Я снова надавила слишком сильно. Или, может быть, слишком слабо.
Тэйрн вздохнул, словно дряхлый дед.
– В этом новом типе боевых действий, – продолжал Каори, – как никогда важно, чтобы мы проводили на земле как можно меньше времени. Однако будут моменты, когда вы не сможете выполнить задание, сидя в седле. Вы должны быть готовы осуществить приземление в прыжке, одолеть противника в рукопашной, а затем взмыть в небо в позе, которую мы называем «боевой ездок», в случае, если вы потерпели неудачу либо противник превосходит вас числом. Будучи на земле, вы подвергаете опасности не только себя, но и своего дракона, если он решит не взлетать без вас. – Каори вскинул руку и сотворил проекцию: в дальнем правом конце летного поля возникла закутанная в робу фигура. – Профессор Риорсон?
Проклятье. Я, в отличие от остальных своих однокурсников, так и не освоила приземление в прыжке, не говоря уже об этом «боевом ездоке», что бы он ни означал.
– Итак, первое упражнение. – По полю разнесся голос Ксейдена. – Вы действуете в одиночку, печать вашего противника неизвестна. Как только вы покажете, что освоили маневр, мы разобьемся на команды. Первокурсники, от вас мы хотим лишь, чтобы вы обкатали тактику и смогли попрактиковаться в ней во время ротации в Аретию. Не переживайте насчет чар, я знаю: не всем это по силам. – Ксейден обвел собравшихся взглядом, и я не могла не заметить темные круги у него под глазами. Может, он и спал по ночам, но вряд ли хорошо, и меня бесило, что я ничего не могу с этим поделать. – Сегодня летное поле – ваша бойцовская яма. – Он нашел меня взглядом. – Постарайтесь его не спалить.
«Ха. Очень смешно».
«С тобой никогда не знаешь, что будет», – соизволил ответить Ксейден, приятно меня удивив.
Первым пошел Боди. Он справился с приземлением в прыжке так, словно это была часть его ежедневной рутины, воспользовался инерцией, чтобы сократить расстояние до проекции, вскинул левую руку, взмахнул мечом правой и обезглавил мишень.
Квер заложил лихой вираж, чтобы вернуться к Боди, но он получился слишком крутым, и зеленый мечехвост снес хвостом небольшую кучку булыжников вверх по склону.
Боди бросился бежать прочь от проекции. Квер зашел на второй круг, снизил скорость и вытянул левую переднюю лапу. Эти двое шли параллельным курсом время, достаточное лишь для того, чтобы Боди запрыгнул ему на коготь. Дракон тут же принялся набирать скорость и высоту, а Боди уже в полете забрался в седло.
Твою мать. Нам хана.
«Я не смогу».
Это даже не сомнения в собственных возможностях. Это железобетонный факт.
«Сможешь, – возразил Тэйрн, – просто это не будет выглядеть так изящно».
Ну да, потому что я буду лежать на взлетном поле лицом в грязи.
«Иногда я забываю, насколько идеален бывает Боди во всем, что он делает», – сообщила я Ксейдену.
Никто не вспомнил о нем во время вчерашнего инструктажа, а ведь его имя должно было прийти на ум первым. Может, противодействие печатям – не самый лучший прием при нападении, но будь я проклята, если он не идеален при обороне.
«Он мой двоюродный брат, – ответил Ксейден, встретившись со мной взглядом. – Разумеется, он совершенен».
«Мм… Совсем такой же, как ты, но без этого высокомерия. – Я склонила голову набок. – Может, я запала не на того…»
«Мне бы не хотелось убивать своего последнего уцелевшего родственника». – Ксейден тоже склонил голову, отзеркаливая мой жест, затем выпрямился. И сегодня, а также в будущем я решила не напоминать, что у него есть еще два сводных брата.
– Вот так это и делается! – крикнул он. – В этом сценарии у маленьких драконов есть преимущество. Маневренность – вот ключ к успеху, так что окажите себе услугу и обговорите со своим драконом детали подхода до того, как подойдет ваша очередь. У нас в Басгиате всего один всадник, способный восстанавливать.
И я скорее предпочту слетать в Аретию, чем позволю Нолону прикоснуться ко мне.
«Может, нам лучше еще потренироваться и попробовать через месяц в Аретии?» – предложила я Тэйрну.
«Может, ты просто не будешь ничего себе ломать?» – предложил в ответ он.
Очень помог.
Далее настала очередь первого отряда. Два первых маневра оказались успешными. Третий кадет сломал при приземлении ногу.
– Охх, – выдохнула Ри сквозь зубы и покосилась на меня. – Ты в порядке? – спросила она, пока первокурсник ковылял прочь, опираясь на плечи товарищей.
– Я никогда не буду в полном порядке, чтобы это провернуть, – ответила я, – но все равно это сделаю.
– Звучит как план. – Она кивнула, затем прищурилась, разглядывая что-то на другом конце поля.
Проследив за ее взглядом, я увидела Ксейдена и покачала головой:
– Не надо.
Я не могла сказать больше в открытую, но Ри прекрасно меня поняла.
– Трудно удержаться, – признала она, даже не попробовав извиниться, – но я стараюсь.
– Я знаю. Спасибо.
Я поправила свой новый седельный ремень и взмолилась, чтобы стежки, которые я закончила делать сегодня утром, выдержали. Вместо того чтобы просто прижимать бедра к сиденью, этот ремень обхватывал мою талию и застегивался спереди на три разных крепления, которые я могла затянуть или ослабить в зависимости от того, сколько маневренности мне требовалось.
Второкурсник идеально выполнил приземление в прыжке, но промахнулся во время прыжка обратно на коготь своей красной «утренней звезды» и рухнул лицом в грязь.
Я вздрогнула. Мое внимание привлекло какое-то движение, и, взглянув на вершину холма за спиной Ксейдена, я обнаружила Андарну. Она сидела на выступе в пятидесяти футах над головой Ксейдена, и ее чешуя была такого же черного цвета, что и у Тэйрна.
«Передумала?» – спросила я, вложив в вопрос, как мне показалось, должную долю одобрения.
«Нет».
Она уверенно взмыла в воздух, стремительно перемахнула гребень и исчезла по ту сторону хребта.
Твою мать.
Я разочарованно вздохнула. Я ничего не могла сказать или сделать правильно, чтобы ей помочь.
«Она привыкает», – произнес Тэйрн.
Я взглянула на поле и заметила, что Ксейден наблюдает за мной.
«Она ходит по кругу».
Первый отряд закончил упражнение с пятью успешными маневрами, четырьмя неудачными попытками приземления и двумя неудачными взлетами. Итого: три сломанные ноги и один разбитый нос.
– В бою с такими результатами нас ничего хорошего не ждет, – заметила Ри.
– Будем надеяться, что у нас будет время отточить навыки. – Это был самый обнадеживающий комментарий, какой я только смогла придумать. – Ты – командир отряда, так что покажи пример. Удачи. Не умри там! – Я ободряюще улыбнулась.
– Спасибо. – Ри попыталась сдержать ответную улыбку, затем гордо выпятила грудь: – Я принесу славу нашему отряду!
– Ты уж постарайся.
Фэйге шагнула вперед и взмыла в воздух, как только Тэйрн отступил немного в сторону и перестал ей мешать.
Ксейден посмотрел в мою сторону, и на какой-то миг его маска дала трещину: я увидела на его лице тоску, от которой у меня сжалось сердце.
«Ты хотя бы спишь?» – спросила я.
«Я сплю лучше, когда ты рядом со мной», – признал он.
«Ты знаешь, где моя кровать. Профессор или нет, я не сомневаюсь, что ты сумеешь прокрасться внутрь. – Я провела рукой по карману летной куртки, лишний раз удостоверившись, что мой маленький сверток надежно спрятан. – Если только ты все еще не хандришь».
«Прямо сейчас это занятие отнимает все мое время».
«Твое расписание позволяет хотя бы немного отдохнуть после занятий?»
Он кивнул.
Показалась Фэйге. Пока она снижалась, Рианнон выбралась из седла, опустилась на переднюю лапу драконицы, а затем выполнила идеальное приземление в прыжке. Она вскинула руку, в которой появился меч. Проекция всколыхнулась, когда лезвие прошло сквозь нее, Фэйге пошла на обратный заход, и Ри устремилась в обратную сторону.
Я не смогла удержать ухмылку. Ри не промахнулась с прыжком. Проклятье, а она была хороша.
Тэйрн терпеливо ждал, пока свои упражнения выполняли Имоджен и Квинн, а затем, когда Ридок приземлился с особо эффектным сальто, вывалил на меня целую охапку приказов. Вырвавшееся из руки Ридока ледяное лезвие пробило проекцию, после чего он повернулся, отвесил кадетам театральный поклон и только после этого припустил за Аотромом. На мгновение мне показалось, что Ридок не справится, но он сумел вскочить на коготь Аотрома, и они улетели прочь.
«Ты действительно считаешь, что это сработает?» – поинтересовалась я, опуская летные очки.
Тэйрн присел, готовясь к взлету.
«Я считаю, что это единственный способ выполнить упражнение, не сломав себе шею. – Мощно ударив крыльями, он взмыл в воздух, и земля исчезла внизу. – Жди до последнего, чтобы не опозорить нас».
«Умеешь ты подбодрить», – заметила я.
Тэйрн набирал высоту, и я поменяла положение в седле, когда он резко повернул влево над вершиной каньона. Мы начали пикирование к цели, и мое сердце бешено заколотилось. Я одной рукой схватилась за ремень, а другой потянулась к пряжке седла.
«Рано еще!» – рявкнул он.
«Я просто готовлюсь».
Я распахнула двери своей библиотеки и позволила его силе наполнить меня, концентрируя энергию в центре груди по мере того, как стены каньона быстро вздымались вокруг нас.
«Отстегивайся!» – велел Тэйрн.
Стены каньона расплывались в цветные пятна по бокам от меня, но я, не сводя взгляда с цели, расстегнула ремень, удерживающий меня в седле.
«Спускайся».
Держа ремень в правой руке, я встала и едва не сорвалась от порыва ветра, пока Тэйрн заходил прямо на цель, а не опускался чуть поодаль, как все остальные.
«Что ты делаешь?» – прорычал Ксейден.
«Извини, любимый, я сейчас немного занята», – ответила я и опустила щиты.
Земля приближалась с ужасающей скоростью, и мое сердце едва не выскакивало из груди.
«Сейчас!» – велел Тэйрн.
Я отпустила ремень, пробежала по его плечу и прыгнула.
На какой-то головокружительный удар сердца я оказалась в воздухе; свист ветра в ушах, барабанный бой в моей груди и удары крыльев полностью заглушили все остальные звуки. Я падала к летному полю, и желудок подступил к горлу. Копящаяся во мне сила никак не могла замедлить мое падение, но я раскинула руки в стороны, словно у меня был какой-то шанс, и напрягла каждый мускул в теле.
Когти обхватили мои плечи и слегка сжались, удерживая меня на месте.
Взвыл ветер, и скорость резко спала, когда Тэйрн затормозил мое падение в паре футов над землей, после чего медленно выпустил меня. Затем он разок взмахнул крыльями, и я едва успела согнуть колени перед приземлением. Болезненная волна ударила по моим конечностям и позвоночнику и отдалась вспышкой внутри головы, когда я приземлилась в двух шагах от цели.
Охренеть, я не умерла.
«Быстрее!» – рявкнул Тэйрн, еще раз взмахнув крыльями.
Я сфокусировалась на проекции, вскинула правую руку и выпустила накопленную энергию. Затем я направила пальцы вниз, вытягивая энергию из небес. Ударила молния, такая яркая, что я на мгновение ослепла, и немедленно послышался удар грома, эхом отразившийся от стен каньона.
Когда я вновь смогла видеть, на летном поле прямо под проекцией красовалась опаленная отметина.
«Да!»
Я вскинула руки, и когти обхватили меня за туловище. Надежно зафиксировав меня в правой передней лапе, Тэйрн продолжил взлет.
Желудок скрутило, когда я слишком близко увидела приближающуюся ко мне верхушку холма, мы уже пролетели над ней, и теперь нас окружал один лишь воздух. Тэйрн поднялся еще на сотню футов, чтобы обеспечить нам пространство, и я порадовалась, что по моим жилам продолжал курсировать адреналин, поскольку мы еще не закончили.
«Сейчас!»
Его тело приняло вертикальное положение, после чего Тэйрн подбросил меня вверх.
Я словно снова оказалась на первом курсе, только на этот раз мы проделали этот трюк намеренно. Я летела вверх, пока Тэйрн опускался ниже, и я изо всех сил старалась не смотреть вниз. Потому что внизу меня поджидала смерть. Все дело было в доверии.
Я поднялась над его плечом, и он расправил крылья.
Мои ноги соприкоснулись с чешуей, я схватилась за основание ближайшего шипа, стараясь не касаться острых граней, и Тэйрн рванул вперед.
«Полагаю, до седла сама добраться сможешь», – с ноткой гордости в голосе сказал он, выравниваясь над летным полем.
«Я справлюсь».
Я добралась до седла, устроилась в нем, схватила обе части ремня и пристегнулась. Мы сделали это.
Когда мы приземлились и заняли свое место в строю, мое сердце все еще яростно стучало где-то в горле.
– Это было… необычно, – заметил Каори.
Тэйрн глухо зарычал.
– И это сработало! – громко возразила я.
– Это сработало, – согласился Ксейден, и в его глазах плясало веселье.
«Проклятье, как же я тебя люблю».
«А как ты можешь не любить меня?» – Я даже не пыталась скрыть улыбку.
Он фыркнул.
Судя по его виду, Каори собирался поспорить, но затем сдался и жестом велел отрядам продолжать.
Бэйлор ободрал колено при приземлении.
Авалин сломала ключицу.
Слоун завершила упражнение с грацией, напомнившей мне Лиама, но даже не попыталась сделать вид, что пользуется печатью.
Линкс вернулся с заляпанным грязью лицом и сломанным носом.
Аарик, даже не вспотев, приземлился в шести шагах от проекции, но вместо того, чтобы броситься к цели, повернулся к Ксейдену и Каори и швырнул в них боевой топор.
Мое сердце замерло, а Ксейден даже бровью не повел. Топор прокрутился в воздухе, лезвие воткнулось в грязь в каком-то футе от Каори, и проекция исчезла.
– Думаю, он победил, – произнесла Ри.
Ксейден коротко кивнул, после чего Аарик отступил, бросился за Молвиком и запрыгнул ему на лапу.
– Определенно победил, – согласилась я.
После того как маневры подошли к концу, все драконы взмыли в воздух. Я задержалась, чтобы остаться наедине с Ксейденом, – даже после нескольких укоризненных взглядов от однокурсников.
Судя по виду подошедшего Каори, он хотел что-то сказать, но затем его внимание привлек приземлившийся чуть поодаль красный мечехвост. Так что профессор набычился и направился к дракону, оставив меня наедине с Ксейденом на дальнем конце летного поля.
– На это было просто жутко смотреть. – Ксейден не сводил с меня глаз. – И просто великолепно.
– Я испытываю к тебе такие чувства каждый день. – Я улыбнулась, сунула руку в карман летной куртки и достала маленький сверток и письмо. – Я тебе кое-что купила. Подарок на сейчас, письмо на потом.
– Тебе не стоило. – Он нахмурился, но взял и то и другое и сунул письмо в карман.
– Разверни.
Мое сердце трепетало. Я надеялась, что сделала правильный выбор, поскольку было еще слишком рано приносить что-то хотя бы отдаленно напоминающее торт.
Ксейден развернул упаковку и уставился на черный браслет.
– Это оникс, – пояснила я, пока он изучал застежку и плоский прямоугольный камешек в металлической оправе. – А это – частичка башни дома Риорсонов.
Ксейден поднял на меня глаза и сжал подарок в кулаке.
– Ты говорил, что ее надо бы починить, так вот этот камешек – от одного из сломанных зубцов. Я попросила Бреннана сделать для тебя браслет со вставкой. Когда ситуация станет… совсем дерьмовой, я надеюсь, ты сможешь взглянуть на браслет и представить, как мы с тобой сидим на крыше дома Риорсонов, когда все это закончится. Это то видение, за которое я буду цепляться: мы с тобой держимся за руки и глядим на город. – Я подошла к нему вплотную, взяла из его руки браслет и застегнула у него на запястье. – Хвала богам, в самый раз. Мне пришлось угадывать размер…
Ксейден обхватил мое лицо ладонями и поцеловал. Это было мягко. Нежно. Идеально.
– Спасибо, – произнес он.
– С днем рождения, – прошептала я.
– Я люблю тебя. – Он вскинул голову, и его руки с печалью и лаской соскользнули с моих щек. – Но мне станет только хуже. Тебе действительно стоит бежать куда подальше от меня.
Ага, хандрить он не закончил. Сообщение получено.
– Найди меня, когда ты будешь готов принять тот факт, что я не сбегу. – Я медленно отступила от него. – Никогда.
– Сорок семь дней. – Он взглянул мне в глаза и глубоко вздохнул. – «Столько прошло с тех пор, как я взял силу из кусочка сплава на Деверелли».
«Это дольше того месяца, о котором ты ныл до того, как мы вернулись домой».
«Недостаточно долго».
Его глаза были полны решимости, и в моей груди вспыхнула надежда.
– Ты определил какой-то срок, прежде чем почувствуешь… контроль?
Ксейден стиснул зубы:
– Контроль, скорее всего, просто отсрочит неизбежное, но у меня есть кое-что, что может свидетельствовать о… стабильности.
– Поделишься?
Он покачал головой.
– Не хочу прерывать ваше занятие… – разнесся по летному полю чей-то голос.
Мы оба повернулись и увидели, что Каори уже ушел, а к нам с набитым рюкзаком шагал Феликс.
Я даже поморгала, чтобы убедиться, что он мне не померещился.
– Мне показалось или ты говорил, что не покинешь Аретию?
– Я ненавижу Басгиат. – Феликс почесал серебристое облачко своей бороды. – Но умирать я не люблю еще больше. – Он достал из кармана летной куртки перевязанную пачку писем и передал их Ксейдену. – Это вам, ваша светлость.
– Новости из Аретии? – поинтересовался Ксейден, забирая послания.
– Провинциальные дела, – кивнул Феликс. – А вчера сквозь чары прошли две виверны.
Мои внутренности свернулись в клубок.
– Как далеко они забрались на этот раз? – поинтересовался Ксейден.
Я невольно дернулась: это был не первый раз!
– Около часа лету, прежде чем они вписались в склон горы. – Феликс приподнял серебряные брови. – Это примерно на десять минут дальше…
– Чем на прошлой неделе, – закончил Ксейден, и я начала понимать, откуда у него круги под глазами.
– Чары слабеют. – Я констатировала очевидное.
– Они разваливаются, – поправил меня Феликс. Он повернулся ко мне с таким видом, что у меня тут же заныли руки. – И поскольку до меня дошло, что вы не позволите Карру наставлять вас, полагаю, нам лучше вернуться к работе.
– Я все равно через месяц прилетела бы в Аретию. Вам не нужно было мотаться сюда…
Меня терзало чувство вины.
– Будь у нас этот месяц, я бы подождал, – прищурился он.
Ох.