Глава 24
Глава двадцать четвертая
Лиза
Весть о том, что королеву арестовали, облетела всю академию. Но мнения разделились. Одни считали Викторию ведьмой, которую наконец-то вывели на чистую воду, а другие – невинной жертвой заговора. Причем последних было как будто больше. Во всяком случае, так казалось. И отразилось это не столько на мне, сколько на Мирэль. Одна из ее близких подруг обвинила маркиза Стейнберга во лжи. Кто-то ляпнул, что отец Мирэль якобы изменял ее матери. И прежде самая популярная девочка на факультете женской магии вдруг оказалась той, на кого показывали пальцем.
Когда я увидела ее одну в столовой, то подошла первой и села рядом.
– Извини, что так получилось, – начала я.
– Да ты что? – удивилась Мирэль. – Тебя же саму чуть не похитили! А ты еще молодец, нормально выглядела. Я всю речь твоего жениха пролежала бы в обмороке.
К нам подсели Алия с Кристой. И после обеда я предложила девочкам позаниматься вместе. В обнимку с учебниками мы устроились в парке академии. Но в итоге не столько штудировали книжки, сколько бездельничали и болтали.
Выяснилось, что Криста давно влюблена в Деррила, пятикурсника с артефакторики. Вот только не знала, как к нему подступиться. Она была больше сорванцом и считала себя малопривлекательной, но Мирэль обещала организовать ей мастер-класс по настоящей женской магии. А именно – как выглядеть сногсшибательно, чтобы парень сам за тобой бегал.
Мы хихикали и веселились, но на душе было тревожно. Я все думала, как там Айракс. Смог ли он предъявить все доказательства? Или все же королева добьется его головы на золотом блюде.
Мне так хотелось увидеть дракона, что я всерьез рассматривала возможность перенестись к нему. Но не зная, где он и с кем, все же держалась.
К вечеру кто-то принес новости, что против королевы свидетельствовал не только маркиз Стейнберг, но и некий поверенный. Банковский служащий, открывший счет на подставное имя. С этого счета деньги переводились на другой счет, а с него на еще один. И через эту схему оплата поступила и к моим похитителям. Но как будто этого было мало, генерал нашел доказательства, что королева была связана с даорийским шпионом, которого поймали месяц назад. Да и, похоже, у даорийцев были свои люди во дворце еще даже до смерти королевы Анастасии. Что объясняло, как Виктория могла узнать, что дочь короля жива.
– Твой жених – настоящая звезда! – восхищенно воскликнула Криста, когда мы ужинали. – Это ж надо до всего докопаться!
– Недаром он возглавляет Охранную службу, – поддержала ее Мирэль и неожиданно поинтересовалась: – Элиза, а какой он в личном общении? При его работе, наверное, трудно доверять людям.
Мне вспомнилось, как непросто у нас все начиналось.
– Трудно. – Я кивнула. – Но даже если он в чем-то и сомневался, то ни разу меня не обвинил.
«Хотя плохо думал», – добавила я уже про себя и улыбнулась. Теперь это казалось таким далеким, что даже милым.
Думая об Айраксе, я снова погрустнела. Попыталась перевести тему, но девочки продолжали щебетать о том, какой генерал выдающийся и классный. Мирэль не забыла упомянуть его внешность, а Криста добавила, что так и ждет, когда у боевиков будет с ним встреча. И только Алия заметила, что я больше не наслаждалась беседой.
– Элиза, ты, наверное, за него очень переживала, – сказала она.
Я кивнула. После ужина мы с соседкой вернулись в нашу комнату, но на разговоры больше не тянуло. Я только и могла думать о том, как хочу его увидеть. И боясь, что камень решит своевольничать, отправилась в душ охлаждать голову. Потом забралась в кровать и уговаривала себя просто поспать.
Если Айракс разобрался с королевой, то и нашу проблему решит. Непременно решит. Нужно только набраться терпения и подождать.
Кое-как успокоившись, я все же задремала. И в ту ночь мне приснился крайне странный сон.
Я оказалась посреди пустыни. Не песчаной, а сухой, как в Мексике. Стояла у обрыва перед каньоном. На мне была все та же ночнушка, в которой я легла спать. И на мгновение я даже испугалась, что куда-то в самом деле перенеслась. Но ощущения были слишком странными. У тела не было обычного веса, и голыми стопами я не чувствовала холода земли.
Нет, все-таки это был сон. Хоть и очень реалистичный.
В небе над каньоном мелькнуло что-то белое, издалека похожее на птицу. Оно начало снижаться, и я увидела изящного дракона с блестящей чешуей молочного цвета и синими прожилками на морде. Он приземлился рядом и открыл клыкастую пасть.
Не знаю, что он пытался сказать, но до меня донеслось лишь глухое рычание.
– Я не понимаю. – Я качнула головой.
Дракон попытался снова, но я снова не различила ни слова. Только почувствовала знакомый жар в груди. Камень активизировался. И по тому, как по жилам заструился огонь, я догадалась, кто передо мной.
– Ты и есть Первый дракон? – спросила я.
Белоснежный красавец кивнул.
– Но я не понимаю, что ты хочешь сказать.
Он поднял лапу и нарисовал когтем на земле рисунок камня, а рядом с ним человеческую фигурку с длинными волосами.
– Это я? – спросила, указывая на нее.
Дракон мотнул головой.
– Элизабет?
На этот раз Первый кивнул и дорисовал стрелочку между камнем и девушкой.
– Ты хочешь, чтобы я отдала ей камень?
Дракон снова кивнул.
– Но я не знаю как. – Мне пришлось развести руками.
Первый поднял лапу и прижал к своей груди там, где у драконов вроде как должно быть сердце.
– Понимаю, ты думаешь, что она Шанида – твоя возлюбленная. Но я ничего не могу сделать.
Дракон снова зарычал, и в череде невнятных звуков мне вдруг послышалось слово «можешь». Я разом заволновалась, и сон начал расплываться. Каньон исчез, сменившись полумраком комнаты.
Айракс
Суд над Викторией провели прямо во дворце. И после триумфа правосудия Николас пригласил меня отметить. Велел вытащить из погребов лучшие напитки и подать закуски.
– Ну, Айракс, – восхищался он, болтая в руке бокалом, – не зря ты свой хлеб ешь! Чем мне тебя наградить? Хочешь земель? Или золота?
– У меня, ваше величество, только одно желание, – смиренно ответил я.
Король нахмурил брови:
– Нет, не проси, от женитьбы я тебя теперь тем более освободить не могу. Сам подумай, кому еще можно доверить родную кровинку?
– Если вы восстановите ее в статусе принцессы, – предложил я, – то желающих будет очередь.
– Ага, стервятников. Для политики оно-то, конечно, может, и хорошо. Но я не хочу рисковать ее жизнью.
– В таком случае, ваше величество, позвольте мне попросить помилования для одного узника.
– Кого же? – удивился король.
– Джереми, сына барона Берроу, погибшего на войне по моей вине.
– Кажется, припоминаю такого, – задумчиво протянул Николас. – А что его сын натворил?
– Украл у Лэнгдома один из артефактов, – ответил я уклончиво.
– Теперь понятно, чего Лэнгдом так заторопился на пенсию. – Король усмехнулся. – Ну ладно, Айракс, готовь бумагу, а я подпишу. Только ты теперь за него отвечаешь. И если выяснится, что зря я его помиловал…
Николас не закончил свою угрозу, но суть и так была ясна.
Что ж, заговор королевы был раскрыт. Благодаря тому, что сказал Лиам, мне удалось заставить Стейнберга признаться. Пришлось, правда, слегка припугнуть. Особенно причастностью к гибели его любовницы. И маркиз все выложил. Подписал показания. И потом еще и на суде выступил.
Банковские махинации Виктории помогли доказать, что это королева приказала похитить Элизабет, не зная, что вместо нее в академии учится Лиза. Я надеялся обнаружить, что она же заплатила Лиаму, но ничего такого не нашлось. Финансовые документы Лиама-Джереми лишь подтвердили, что он работал наемником для весьма любопытных личностей. Какие услуги он им оказывал, мы еще, конечно, выясним. Но главным оставалась загадка – зачем Лиам увез Элизабет из дома. Особенно если это решение они приняли сообща, как заговорщики, а не любовники.
Мне все чаще думалось, что единственное решение – это сыграть ва-банк. Свести всех участников вместе и посмотреть, что будет. Это огромный риск. Но другого выхода не виделось.
С трудом дождавшись выходных, я отправил Биркина в академию за Лизой. А сам направился в тюрьму за Лиамом.
Увидев меня, парень подскочил:
– Вам удалось?
– Удалось. – Я показал бумагу с королевской печатью, но отдавать не стал. – Но сначала мои вопросы.
– Задавайте. – Лиам закинул ногу на ногу. От него так и разило самоуверенностью.
– Не здесь. Мы поедем ко мне в особняк.
Не снимая с парня сдерживавших магию браслетов, я велел конвоировать его к карете.
Лиза
Больше Первый дракон мне не снился. Оставалось гадать, придумало ли это мое подсознание, или я и вправду каким-то образом пообщалась с существом из другого мира. Очень хотелось поговорить об этом с Айраксом. Но тревожить дракона я не решалась, а потому особенно внимательно следила за собой и своими мыслями. Переноситься к нему было нельзя.
Но когда Биркин встретил меня у ворот академии с предложением отправиться к генералу домой, я чуть не взвизгнула от радости. Уже в карете начала думать, а что это значит. В голову первым делом полезли всякие дурные мысли, что дракон снова зовет меня на свидание. Хотя от роли любовницы я категорически отказалась, но в нашу последнюю встречу опять позволила себя поцеловать. Никакой силы воли не хватало, чтобы это прекратить. И теперь стало страшно, что будет, окажись мы вдвоем у Айракса дома.
Стоп! Мы не будем вдвоем. Если он, конечно, не выслал куда-нибудь Элизабет. Нет, он не стал бы. А значит, встреча эта будет по делу.
В животе сжалось от волнения. Неужели дракон что-то придумал?
От нетерпения едва сиделось на месте. Я старалась отвлечься разглядыванием осенних пейзажей, но это не помогло.
Карета остановилась в одном из дартмондских двориков, утопавших в опавшей листве. И здесь я увидела вторую карету, уже с решетками. Когда мы поравнялись, из нее вылез Айракс, а за ним Лиам. Последний был в наручниках, но сиял при этом как новенькая монета. Вдвоем мужчины забрались ко мне.
– Лиза. – Лиам поздоровался кивком и, глянув на генерала, спросил: – Разве не быстрее добраться с помощью портала?
– Мы поговорим в дороге, – ответил Айракс, одарив меня теплым взглядом.
– А Элизабет? – Парень слегка напрягся.
– Пока без нее.
Устроившись рядом с Лиамом, дракон постучал в стенку, и карета тронулась.
– Лиза, – начал дракон спустя пару минут. – Позволь представить тебе Джереми Берроу.
– Мне привычнее все-таки Лиам, – возразил тот.
– Что ж, Лиам, расскажи по порядку, зачем ты познакомился с Элизабет, чьей воле следовал и что намеревался делать дальше.
– Как вы знаете, генерал, меня нанял королевский артефактор, чтобы я тайком привез к нему Элизабет Вортекс, – начал Лиам. – Для чего она ему понадобилась, Лэнгдом не уточнил. И поначалу меня это не интересовало. Я взялся за дело, как и всегда, основательно. Узнал больше о Вортексах, об их соседях и о самой Элизабет. Я постоянно следил за ними. И, когда все семейство отправилось в гости, поехал следом. Подгадав момент, познакомился с девушкой. Представился учителем музыки и, как смог, обаял. Потом стал подкидывать ей записочки и приходить под балкон. Однажды вечером Элиза предложила забраться к ней. Признаться, я тогда приятно удивился. Я считал, что еще рано переходить к решительным действиям, но девушка сделала шаг за меня.
Украдкой я бросила взгляд на генерала. Айракс слушал Лиама внимательно, ни один мускул на его лице не дрогнул. Похоже, Элизабет он не ревновал. И от этой мысли на душе стало чуточку легче.
– В ее комнате мы начали целоваться. Но зайти дальше Элиза не позволила. Увернулась и вдруг начала расспрашивать, не маг ли я. Я показал ей пару ледяных фокусов, мы немного поговорили об академии и учебе, против которой выступал ее отец, и она поделилась страхами, что ее грозный родитель никогда не позволит нам быть вместе. Я, конечно, попытался поймать момент и предложил вместе сбежать. Но Элиза боялась, что нас поймают и накажут. Ее брат подслушал, что у отца планы выдать дочь за какого-то высокопоставленного человека. Тогда она не упоминала имен, и я не знал, что это вы.
Лиам сделал паузу, чтобы перевести дыхание, и продолжил. Мы его не перебивали.
– Я пытался уговорить Элизу сбежать все равно. Особенно до свадьбы. Но она слишком боялась и все причитала, что если бы я был более сильным магом, тогда да. А так нет. И когда у меня уже начали заканчиваться аргументы, вдруг поделилась, что у нее есть идея. Оказывается, ей часто снился Первый дракон. И она была уверена, что это не просто игра воображения, а что он взывал к ней из другого мира. И обещал ответы на любые вопросы. Элиза предложила заночевать в своей комнате и проверить, не подскажет ли дракон, как мне стать сильнее.
Затея, признаться, показалась сомнительной. Но я не стал отказываться. Мы легли вместе на кровать, Элиза взяла меня за руку, и мы заснули. И что бы вы думали? В ту ночь я действительно увидел дракона. Белого с синим. Я только не понимал, что он говорил. И Элизе приходилось переводить.
Первый откуда-то знал, что я обнаружил книгу Терема в отцовской библиотеке. Он предложил воспользоваться ей, чтобы усилить мою магию. Вот только я не владел старолонглийским на достаточном уровне, чтобы понять какое заклинание для чего. И тут дракон вызвался помочь. Признаюсь, постичь древние знания оказалось весьма соблазнительным.
Каждую ночь я стал приходить к Элизе, и вместе мы встречались с Первым. Он рассказал о Сердце Дракона, о других мирах и о том, что в одном из них мы найдем тебя, Лиза. Так что дальше наш с Элизой побег зависел лишь от подготовки. И тогда же я решил, что никакому Лэнгдому ее не отдам.
– Подожди! – Я все же перебила Лиама. – Если Первый дракон на самом деле вам помогал, то почему Элиза сказала, что ты собирался отдать ее ему?
Парень улыбнулся:
– Чтобы генерал ее защищал. В конце концов, моя история никак не отменяет охотников за отмеченной Шанидой. И оставаться самой по себе для Элизы и вправду опасно.
– Значит, в подвале ты ее не заточил, – сообразила я, вспомнив, что видела тогда в доме на столе две чашки. Не поднос с одной чашкой для узницы. А именно две. Как у тех, кто пьет чай, сидя рядом.
Лиам пожал плечами.
– Мне и так грозила тюрьма за твое похищение. Его высокопревосходительство, – он качнул головой в сторону Айракса, – просто так бы это дело не оставил.
– Ты меня чуть не убил! – напомнила я.
Дракон сжал челюсти, видимо прогоняя неприятное воспоминание.
– Это Первый велел извлечь из Лизы Сердце Дракона? – спросил он.
– Да, – Лиам кивнул. – Он же подсказал место силы, нужное заклинание и амулет, в котором должен был материализоваться камень. Вот только тот с Елизаветой расставаться не пожелал.
– Первый не объяснил, почему Сердце Дракона выбрало именно меня? – уточнила я.
– Вроде как это связано с твоим магическим потенциалом. – Парень развел руками, насколько позволяла теснота кареты. – Но ничего конкретного дракон не сказал.
Магический потенциал… У меня? Во мне магия же появилась вместе с камнем… И потом, у меня что, потенциал выше, чем у Лиама? Или у того же Лэнгдома? Или у всех тех, кто раньше держал Сердце Дракона в руках? Первый явно недоговаривал…
– И что ты собирался делать дальше? – поинтересовался Айракс.
– Раздобыть помилование его величества. – Лиам лучезарно улыбнулся, показывая зубы. – А потом смотаться в Даорию.
– И бросить Элизабет?
– Почему бросить? Оставить в надежных руках.
Лиам снова издевательски улыбнулся, и на этот раз Айракс не выдержал и схватил его за ворот.
– До помилования ведь можно и не дожить, – глухо прорычал он.
– Ладно-ладно! – Лиам вскинул раскрытые ладони. – Если бы не арест, я бы попытался снова. Камень – мощнейший источник магической силы, но без знаний Первого им непонятно как пользоваться. Я бы хотел продолжить обучение через Элизу. Но все планы, как вы знаете, поменялись. Что еще сказать?
– О том, что Элиза дочь короля и отмечена Шанидой, тебе тоже Первый рассказал? – спросил Айракс.
– Да, и он же объяснил, что за ней охотится не он, а бездушные. Они питаются магией, поэтому нападают на всех, в ком есть хоть какой-то потенциал. Шанида для них самый лакомый кусок, потому что в ней заключена так называемая магия истинности. Которая в нашем мире, правда, никак не проявляется. Но они ее чувствуют.
– Значит, Первый дракон на самом деле не управляет бездушными? – уточнил Айракс.
– Нет. Я бы не стал помогать тварям, убившим моего отца.
На мгновение между нами возникла пауза.
– А Первый может избавить Элизу от печати? – поинтересовалась я.