возрат орочемару
Пахло сыростью и змеиной кожей. Подземное логово Орочимару было всё таким же — холодные коридоры, факелы, длинные тени.
Киёми шла уверенно, но внутри сердце колотилось. Она уже «умирала» раз для мира, а теперь снова вернулась туда, где когда-то была ученицей.
Из тени выползла огромная белая змея, и из её пасти медленно вышел Орочимару. Он словно сам был воплощением яда и иронии.
Орочимару (с улыбкой):
— Киёми-чан… снова ты. Какая настойчивая. Скажи, ты не устаёшь возвращаться к тем, кого предаёшь?
Киёми (твёрдо):
— Я возвращаюсь не ради тебя. А ради силы. Мне нужна сила, чтобы жить дальше.
Орочимару тихо рассмеялся, прикрывая рот ладонью.
— Сила, говоришь?.. Ты ведь всегда хотела защитить своих братьев, да? Но одного уже нет.
Эти слова больно резанули сердце. Но Киёми стояла, не опуская взгляда.
И тогда Орочимару чуть наклонился вперёд, змеиным шёпотом добавив:
— А другого… я уже забрал.
Киёми вздрогнула.
— Что?..
В этот момент в зал вошёл силуэт. Тёмные волосы, холодные глаза, безразличное лицо.
Саске.
Он остановился рядом с Орочимару, даже не глядя на Киёми. Его шаринган блеснул красным.
Орочимару:
— Познакомься, Киёми-чан. Это мой ученик. Учиха Саске.
Мир в груди Киёми рухнул. Она сделала шаг назад, сердце гулко ударило в висках.
— Саске… ты… здесь?..
Саске наконец поднял глаза, его голос был холодным, как лёд:
— Я пришёл за силой. Мне плевать, что ты думаешь.
Киёми чувствовала, как в горле застрял ком. Брат был мёртв, а теперь второй брат по клану стоит рядом с тем, кого она когда-то пыталась бросить ради Канохи.
Орочимару довольно улыбнулся, наблюдая за этим.
— Вот видишь, Киёми… Учи́ха всегда тянутся к силе. Вопрос только — на чьей стороне ты теперь?
Тёмный коридор логова пах гнилью и змеиным ядом. Киёми шагала твёрдо, но её рука то и дело машинально касалась шеи — там, где под тканью горела метка, оставленная Орочимару.
Она знала: избавиться от неё не сможет. И это была одна из причин, почему вернулась.
В зале сидел Орочимару, задумчиво вращая в пальцах кинжал. Его золотые глаза блеснули, когда он увидел её.
Орочимару (с ухмылкой):
— Киёми-чан… я уж думал, ты погибла вместе со своим дорогим кланом. Но вижу, моя метка не подвела — ты всё равно вернулась.
Киёми (резко, не делая реверансов):
— Не льсти себе, Орочимару-сама. Я вернулась не потому, что хочу, а потому что ты оставил это на моей шее.
(приподняла ворот и показала, как чернеет проклятая печать)
— Но у меня есть вопрос.
Она приблизилась к нему почти вплотную, её глаза загорелись Sharingan'ом.
Киёми:
— Ты ведь сказал ему? Саске. Что я была шпионкой? Что когда-то выбрала Каноху?
На мгновение зал наполнился тишиной. Даже змеи вокруг шевельнулись, почуяв напряжение.
Орочимару прикрыл глаза, усмехнувшись.
— О-хо-хо… Ты волнуешься, Киёми-чан? Боишься, что твоя "тайна" разрушит доверие братика?
Киёми (сквозь зубы):
— Это не твоё развлечение. Я спрашиваю прямо: ты рассказал ему или нет?
Орочимару вытянулся в своей змеиной манере, его язык чуть высунулся, словно он смаковал каждое слово.
— Хм… нет. Зачем мне раскрывать карты так рано? Для Саске ты — лишь одна из тех, кто плутает в поисках силы. Пусть он сам решит, кем тебя считать.
Киёми:
— Хорошо.
(губы искривились в жёсткой улыбке)
— Тогда надеюсь, это останется между нами. Если он узнает — то не от тебя.
Орочимару тихо рассмеялся, и его голос эхом прокатился по залу:
— Ты всё ещё думаешь, что можешь что-то выбирать, Киёми-чан? У тебя на шее моя печать. Ты уже давно — часть моей игры.
Она сжала кулаки, но не отвела взгляд. В глубине души понимала: он прав. Но сдаваться не собиралась.