своя игра
Шум аудитории, сотни кандидатов, напряжённые взгляды. Киёми сидела в углу класса, облокотившись на стол, делая вид, будто скучает. На деле её Sharingan скрывался за привычной маской равнодушия. Она чувствовала всё вокруг: мелкие колебания чакры, тени, как мелькают глаза экзаменаторов.
«Коноха как всегда верит в показное… Но это только экзамен для детей. Настоящая игра идёт глубже.» — подумала она, едва заметно скользнув взглядом в сторону Кабуто.
Кабуто был здесь — с той же мягкой улыбкой, с тем же вечным притворством. Он действовал, будто просто старшекурсник, любезно разъясняющий новичкам правила. Но Киёми знала правду. Она знала, что он, как и она, связан с Орочимару.
Она вспомнила недавнюю встречу:
— «Ты должна быть рядом, Киёми,» — шептал Орочимару, его голос был холодным и змеиным. — «Следи за Саске. Этот мальчик — ключ. Но при этом оставайся в тени. Ты же умеешь, не так ли?»
Она тогда лишь усмехнулась и ответила:
— «Я умею быть той, кем нужно. Ученица, союзник, враг. Для вас — шпион. Для них — сестра и товарищ.»
Орочимару одобрительно хрипло рассмеялся.
---
Теперь, сидя рядом с Наруто и Сакурой, она чувствовала, как всё это сжимает её изнутри. Саске что-то тихо бормотал, всматриваясь в задание. Наруто ёрзал на стуле, явно не понимая ничего. А Сакура уже уверенно двигалась ручкой по бумаге.
Киёми прикрыла глаза, словно отдыхая. На самом деле, она активировала свой Шаринган — всего на секунду. Этого было достаточно, чтобы увидеть чужие ответы. Но она даже не записала их — слишком просто. Она знала, что смысл первого этапа не в знаниях, а в умении не потерять самообладание.
«Орочимару хочет хаоса. Кабуто играет в свою игру. Но я… Я должна держать равновесие. Даже если это значит притворяться, что я одна из них.»
---
Она почувствовала взгляд Кабуто. Он будто проверял её — на месте ли, верна ли роли.
И она, лениво вытянувшись, улыбнулась краешком губ:
— «Ну что, Кабуто, экзамен для детсадовцев? Или я что-то упускаю?» — её голос звучал дерзко и слишком уверенно.
Кабуто поправил очки, блеснув линзами.
— «Для кого как, Киёми-сан. Ты же знаешь, иногда дело не в знаниях, а в нервах.»
Они оба понимали, что говорят не про экзамен.
---
Сзади раздался возмущённый голос Наруто:
— «Эй, Киёми-сан! Ты вообще хоть чуть-чуть нервничаешь? Ты так спокойно сидишь, как будто всё уже решила!»
Она лениво повернула голову к нему, фыркнула:
— «Наруто, твои крики слышны даже на улицах. Может, вместо того чтобы переживать, ты попробуешь хотя бы выглядеть умным?»
Саске при этом усмехнулся, но ничего не сказал.
Сакура шикнула на обоих:
— «Тише, вы привлекаете внимание!»
А Киёми снова закрыла глаза, чтобы никто не понял, насколько глубоко она анализирует всё вокруг.Тишина Леса Смерти была густой, вязкой. Шелест змей за спиной Киёми смешивался с хрустом ветвей под её шагами. Она чувствовала чужую чакру — густую, тягучую, как кровь.
Из тени показался мальчик с рыжими волосами и кругами под глазами. Его взгляд был холодным, но внутри горела жажда — жажда крови. На спине громоздился огромный кувшин с песком.
Гаара остановился напротив неё. Его губы едва дрогнули:
— Уйди.
Киёми не шелохнулась. Змеи вокруг неё зашипели, скользя по земле, словно угадывая опасность.
— Ты не из Конохи, — сказала она тихо. — Но твоя сила… будто бездна.
Песок взметнулся, среагировав на её голос. Он обвился вокруг деревьев, словно хотел задушить весь лес.
— Я убью тебя, если сделаешь ещё шаг, — Гаара говорил спокойно, но в его словах звучала мёртвая пустота.
Киёми прищурилась. В её шарингане мелькнул отблеск света, и в ту же секунду из-под её ног выскользнула гигантская змея, шипя прямо в лицо Гааре.
— Интересно, кто из нас первый нападёт? — её голос был хищным, как у Орочимару.
Гаара вскинул руку. Песок сомкнулся на теле змеи, перемолов её в пыль. Кувшин за его спиной зашевелился, песок снова рванулся к девушке, но в последний миг остановился в нескольких сантиметрах от её лица.
Они встретились взглядами. Шаринган против мёртвых глаз, жаждущих крови.
Киёми ощутила то, чего давно не чувствовала: дрожь, не от страха, а от признания.
— Ты похож на меня, — прошептала она. — Ты тоже знаешь, что значит быть монстром.
Гаара замер. Его песок дрогнул, но не атаковал. В его глазах впервые промелькнуло что-то — тень интереса.
— Монстр… — эхом отозвался он. — Я — живое оружие. Я убиваю, чтобы существовать.
Она усмехнулась уголком губ:
— А я убиваю, чтобы выжить.
На мгновение их окружила странная тишина, словно сам лес прислушивался.
Змеи Киёми втянулись в землю. Песок Гаары рассыпался, вернувшись в кувшин.
— Мы ещё встретимся, — сказал он, разворачиваясь.
Киёми провела языком по пересохшим губам, всё ещё чувствуя вкус собственной крови от прикуса.
— Я этого жду, — шепнула она, зная: эта встреча была началом чего-то неизбежного.Лес Смерти дышал тишиной и опасностью.
Темари стояла перед Саске, сжимая веер. Её дыхание было тяжёлым, но решительным: она тянула время. Всё, чтобы Гаара и Канкуро смогли скрыться.
Саске, с горящими глазами и знаком проклятой печати, шагнул вперёд. Его чакра пульсировала, обжигая воздух.
— Отойди, — его голос был холодным, будто приговор. — Ты лишь преграда.
Темари чуть пошатнулась, но подняла веер снова. Она знала — не победит. Но отступить не могла.
Саске уже рванул вперёд, кунай сверкнул в его руке.
В ту же секунду перед Темари, словно из воздуха, возникла тёмная тень.
Киёми.
Её шаринган вспыхнул кровавым светом, змея выскользнула и обвилась вокруг руки Саске, не давая удару достичь цели.
— Хватит, — её голос прозвучал мягко, почти ласково, но в нём была сталь.
Саске вздрогнул, его взгляд встретился с глазами Киёми. И на миг ему показалось, что она видит его насквозь, до самой боли в сердце.
— Не смей убивать тех, кто лишь защищает своих, — сказала она, прижимая его змеёй.
Темари от неожиданности замерла. Но её сердце, стучавшее в отчаянном ритме, вдруг почувствовало странное — будто эта девушка поняла её.
Саске вырвался, но не напал снова. Он лишь бросил злой взгляд, ощутимо дрожащий от проклятой печати, и отступил назад.
Киёми медленно отпустила его.
Затем она повернулась к Темари.
— Ты хорошая сестра, — произнесла она тихо. — Ты защищаешь братьев.
Темари широко раскрыла глаза. Никто раньше так просто и прямо не сказал ей этого.
— А ты… — её голос дрогнул, но она быстро собралась, — ты тоже. Ты защищала меня так, будто я твоя.
Киёми едва заметно улыбнулась.
— Наверное, я просто увидела в тебе себя.
Между ними возникло странное ощущение — доверие. Тонкая, почти невидимая нить дружбы, сплетённая в тот миг, когда одна сестра спасла другую.
Темари медленно кивнула, сжимая веер.
— Спасибо, Киёми.
Девушка лишь махнула рукой и добавила с мягкой усмешкой:
— Иди к своим братьям. Я задержу его.
Темари развернулась и побежала, догоняя Канкуро и Гаару. Но в сердце её уже поселилось знание: эта девушка не враг. Она — та, кто понимает, что значит защищать семью.
Саске стоял напряжённый, шаринган всё ещё светился, пальцы сжимали кулак. Но в тот миг между ним и Темари шагнула Киёми, раскинув руки, словно стена.
— Отойди, Киёми, — голос Саске дрогнул от ярости. — Это не твоя битва.
Она обернулась к нему, её глаза были серьёзными и в то же время тёплыми.
— Ошибаешься, Саске. Каждая твоя битва — и моя тоже. Разве я не всегда была рядом? — её голос был твёрдым, но без крика.
Саске нахмурился, губы его дрогнули.
Он хотел ответить, но замолчал.
Киёми сделала шаг к нему и положила руку ему на плечо.
— Ты же знаешь, я не позволю тебе опускаться до удара по тем, кто уже не может сражаться. Это не путь Учиха. Это не твой путь.
Саске резко отвёл взгляд, будто слова сестры жгли его.
— Ты ничего не понимаешь… — пробормотал он. — Моя сила должна расти. Я не могу останавливаться.
— И ради этого ты готов забыть о себе? — мягко перебила Киёми. — Ты думаешь, что путь ненависти сделает тебя сильнее. Но он только сломает тебя.
Саске обернулся к ней, и впервые в его взгляде появилась не злость, а усталость.
— Если я откажусь от этого пути… что мне останется?
Киёми улыбнулась едва заметно, почти печально, и чуть сильнее сжала его плечо.
— У тебя есть я. Есть команда. Ты не один, Саске. Ты думаешь, что весь мир забрал у тебя семью, но ты сам ослеп, не замечая, что я рядом всегда.
Тишина повисла между ними. Даже Кабуто, стоящий чуть поодаль, задумчиво поправил очки, наблюдая за этой сценой.
"Хм… она держит его лучше, чем Орочимару когда-либо сможет. Может, эта Киёми — ключ, который удерживает Учиху от окончательного падения. Но надолго ли?"
Саске глубоко вздохнул и опустил взгляд.
— …Ты всегда была слишком упрямая, сестра.
Киёми усмехнулась легко, будто напряжение немного рассеялось.
— А ты всегда был слишком горячий. Поэтому я и рядом — чтобы останавливать тебя, когда ты готов сгореть.
И на миг он позволил ей удержать себя.
Её присутствие было якорем, возвращающим его туда, где он ещё оставался собой — Саске Учиха, а не оружием чьей-то воли.