Часть 34 (1)
Трещащий раскат грома над головой заглушил крик Хвои отрицающий увиденное, когда небольшая полянка у подножья холма, что расположилась сразу за ручьём показалась в поле зрения. Без того разрушенные надежды с грохотом рухнули ещё раз. Даже смесь её крови с грязью на правой щеке не смогла помешать кошке увидеть нечто ужасное. Смерть.
Искать бревно-переправу не было ни желания ни времени ни того-же смысла. В спешке, поскальзываясь на подзолистой почве, уже через несколько мгновений она оказалась внизу, находя в себе силы перемахнуть через ручей и пересилить истощение и боль. Но даже когда у неё не вышло и задние лапы с плеском окунулись в прохладную воду, воительница была только благодарна. Иначе-бы точно не смогла удержать себя в сознании.
Хвоя подскочила к неподвижному телу. Сначала осторожно, боясь упустить малейшее движение вздымающейся груди, а затем ринулась к нему с таким отчаянием, словно могла отдать весь свой запас кислорода в лёгких. Увы напрасно. Как-бы быстро она не бежала, хоть гнетущие мысли уже пробирались в голову, её малейшие сомнения оказались попыткой заставить себя жить. Ради кого-то кому она всё ещё могла помочь...
Больше не могла. В горле словно застрял ком шерсти, а дыхание наоборот только участилось. Поиски былого источника звука не сказались на времени бесследно. Но даже если-бы на дорогу Хвое понадобилась доля секунды, она бы всё равно ничего не изменила.
Пестрохвост был мёртв.
А Янтарнику потребовались: всего треть мгновения, усталость жертвы и наконец слепая зона.
Тем не менее её брат был последним на кого она обратила, затуманенное воспоминаниями и болью, внимание. Сейчас не существовало никого кроме них с Пестрохвостом. Присев, с громким всхлипом кошка уткнулась носом воину в предплечье, стараясь убедить себя в обратном и не смотреть на глубокий когтистый порез, очертивший два старых шрама на шее поперёк.
«Я не допущу, я не позволю... мы всегда будем рядом...» -её далёкие мысленные реплики как на зло сливались со звоном в ушах в одно целое, в качестве напоминания о промахе.
Окружающий мир вдруг показался нереальным и каждый миг поддавался сомнению ровно до тех пор, пока прохладные дождевые капли не начали постепенно обрушиваться на спину. Тихая гроза конца поры Зелёных Листьев неспешно набирала обороты.
Хвоя вынудила себя вспомнить об окружающих.
С надеждой во взгляде, воительница одарила толпу клановых вниманием, в ужасе отстранившихся и почти таких-же тихих как скорбное молчание, кошек. Куда и делся тот запал в их глазах с начала битвы.
Словно по её зову, Ветрянка протиснулась сквозь стену намокающих шкур, со вздохом поддаваясь вперёд. Крохотная подушечка лапы целительницы аккуратно коснулась шеи воина, проверяя биение сердца так, словно вера ещё была жива. Но Хвоя лишь сильнее зажмурилась сцепляя зубы, стараясь сдержать подавленный плач, прежде встречаясь с горьким взглядом подруги. Пережить горе в тишине так и не удалось. Она наново прильнула к коту стараясь закрыть его от дождя. Всё выглядело слишком неправильным. Так не должно было случиться. Воительница потеряла счёт времени и «момента». Она, должно быть, слышала его голос где-то рядом, ведь быстро проснулась. Там, среди вересковой пустоши в убежище в виде древесного дупла, Хвоя почти спала на подстилке из соломы, как тихий зов снаружи окликнул её по имени, естественно используя его ласкательную форму которая была присуща только одному коту на всём белом свете. Игнорируя резкое головокружение кошка не медля поднялась, в нетерпении бросаясь к выходу.
—Ты меня чуть с лап не сбила! -рассмеялся Пестрохвост пошатнувшись, когда та ни на миг не замедлив бег, отрадно влетела воину в грудь, прижимаясь и утопая в его шерсти и запахе.
Он умильно потрепал хвостом её пушистый мех за ушком, дождавшись пока Хвоя наконец отстраниться, прежде ненадолго задерживаясь на морде взглядом. Она любила ночного воителя и вдень и в ночи, но особенно восхищалась им на рассвете. Восходящее солнце удивительно иначе отражалось в его ледяном цвете глаз, делая морозный бирюзовый почти небесным, едва видимым но для кошки - прекрасным. Она никогда не говорила ему об этом. И очень боялась, что не успеет.
С этой мыслью в памяти вспышкой пронеслись несколько воспоминаний...
«...вероятно со сна? Так ведь?»
Кошка вздрогнула всем телом немея от страха, когда увидела щедрый дождь, пропитанные кровью песок и траву... всё показалось знакомым.
—Что-то случилось? -всего миг назад спокойный кот теперь выражал беспокойство.
Воительница собиралась отмахнуться, но взглянув на друга всё-таки решила поделиться своей внезапной тревогой.
«Я ему и так уже солгала. Я ничего не сказала ему про Янтарника, а также перед тем как уйти-..» -она внезапно осеклась. «Я ушла..!»
В сознании загорелся ещё один эпизод как-будто утерянной памяти, и Хвоя сжалась в комок замечая как теряет воздух.
—Хвоинка?.. Хвоинка, о, Звёздные Предки, что с тобой!?
Она не ответила, не выпуская из виду прошлое... или будущее:
«Собаки! Аврора! Котята!»
—Хвоя ты слышишь меня!? -требовательно, с нотками испуга прокричал Пестрохвост становясь ровно напротив так, что-бы она его видела.
Всё в голове медленно исчезало, образуя мутную картинку и далёкий голос друга. Кошке потребовалось некоторое время что-бы точно на нем сфокусироваться.
—Битва... - прошептала она глотая слёзы. -т-ты был там...
—О чём ты, Хвоинка? Ты в порядке? -недоуменно покачал головой воитель.
—Ты был там, ведь так!? -почти отчаянно закричала Хвоя, вцепляясь когтями в грунт; Пестрохвост не сдвинулся ни на шерстинку. Уравновесив своё смятение он выдержал её взгляд медленно, негромко проговаривая: —Расскажи мне, что случилось?
«Давай-же!»
Выдавить из себя хоть слово оказалось нелёгкой задачей. Лишь только совершив несколько вдохов и выдохов Хвоя в коем-то веке осмелилась на подобный шаг: —Я не знаю, что только-что произошло, но я точно что-то видела, что-то до жути знакомое. Сомневаюсь, что это мне приснилось... -она ненадолго запнулась, раздумывая стоит ли продолжать, и всё-же выдохнула: —Там был мой брат, я пыталась тебя защитить, а затем... собаки, бродяги.. и... -кот наклонился ближе пытаясь расслышать её. Хвоя даже не думала о том как скомкано мог прозвучать её рассказ. Всё это пронеслось в памяти слишком быстро что-бы конкретно что-то разобрать: - там было очень много крови. Я просто знаю, что ты тоже находился в том месте, со мной и я испугалась-
К её удивлению воин облегчённо выдохнул, садясь напротив и словно благодаря высшие силы, закинул голову к небу: —Ты так напугала меня, Хвоинка. -после, его хвост лёг ей на спину.
—Я не понимаю-
—Всё хорошо. -Пестрохвост встал, мягко проводя хвостом по её позвоночнику, как-бы приглашая присоединиться. —Иногда бывает так, что мы вспоминаем что-то из ещё не пережитого. Некоторые считают подобные всплески видениями, я же - ошибкой в воспоминаниях. Разве ты никогда не испытывала подобного?
—Н-нет пожалуй. -кошка недоверчиво поднялась следуя его примеру. —Не уверена в том, что твои «некоторые» не правы. Всё казалось таким реалистичным... дурной знак.
—Тебе не стоит переживать об этом. -воитель хихикнул, вероятно о чём-то подумав, тут-же успокаивающе наклоняя голову: —По крайней мере у меня ни одно из подобных «видений» не сбылось. -с этими словами он двинулся вдоль поля к подножью холма: —Брат, бродяги, хм.. -пробормотал он, а затем повысил голос. —Доганяй, мышь сама себя не поймает!
—Вряд-ли это то, что испытывал ты...
Однако Пестрохвост уже присел за ближайший куст выслеживая добычу и Хвоя невольно улыбнулась.
«Раньше он всегда был прав, может мне не стоит так концентрировать внимание на этом?»
Вскоре равновесие пришло само собой. Выудив из норок пару-тройку крупных землероек, коты были готовы возвращаться в «хижину», как вдруг внимание Хвои привлекла утрамбованная насыпь. Она снова перестала чувствовать своё тело, случайно выронив добычу из зубов. Едва заставляя себя издать хоть звук, она позвала Пестрохвоста, пятясь от «могилы» подальше.
—Это ведь то самое место где ты похоронил Шороха?..
Вместо ответа воин радостно задрал хвост и уши, кладя пойманную пищу рядом с землеройками подруги: —Ты нашла её!
Хвоя почувствовала как подкосились её лапы глядя на то как друг бросился откапывать содержимое. Но какого-же было её потрясение, когда вместо разлагающегося трупа кота тот достал из земли громадного зайца.
—Я закопал его что-бы он сохранился подольше, но после того дождя все запахи смылись и я почти смерился с «утратой». -стеснено посмеиваясь пояснил он. —Жаль уже успел подпортиться...
—Не может быть... это то самое место, я уверена! -голос кошки сел от участившегося дыхания и сейчас она говорила чуть громче шепота.
—О чем ты? Что за место? -уже серьезно поднял одну бровь кот.
—Ты похоронил здесь Шороха!
—Похоронил? Кто такой Шорох? Пять восходов назад мы поймали этого зайца вместе с тобой..
—Пять? -в голове всплыли недавние события. —Не правда... м-мы не поймали его вообще! Я отвлеклась на Янтарника и заяц бежал!- -Я тоже!.. Меня здесь... как-будто нет...
—Янтарник, Шорох - кто они? -его голос уже стал достаточно унылым от непонимания. —Что с тобой происходит? Ты с утра сама не своя.
В спину вдруг ударил порыв ветра принёсший с собой древесные листья и запах грозы; солнечный восход незаметно сменился серым закатом. Кошка растерянно обернулась. За опушкой леса где находилось их убежище показался тайфун, один из тех, что терроризировал Клан несколько лун назад.
—Хвоинка? -уши воителя трепало не меньше её, но похоже его и вовсе не пугало происходящее. Ступор быстро перерос в рвение. Кошка подскочила к другу так близко насколько смогла, что-бы тот смог её расслышать: —Как я здесь оказалась, как мы узнали друг о друге? Ты знаешь где... или ты видел моего брата?
Что-то глубоко внутри подсказывало, что это важно узнать прямо сейчас.
—Я не понимаю... -Хвоя лишь раз видела Пестрохвоста таким потерянным. —М-мы встретились в Амбаре, н-но... к чему это? У тебя есть брат?
Воительница в испуге удлинила между ними дистанцию в добавок обнаруживая у кота отсутствие шрамов.
—Что такое? Объясни мне, что всё это значит? Ты шутишь?
Хвоя онемело коснулась лапой своей морды и не найдя отметины созданной Янтарником вмиг сорвалась с места, бросая на изгнанника последний, неприязненный взгляд.
«Это не мой Пестрохвост. Это даже не я...»
Она мчалась по направлению к лесу с каждым промежутком пути открывая всё больше и больше потайных закоулков в памяти. Каждое знакомое дерево, каждая знакомая тропинка вызывала до боли терзающие голову, привычные ощущения. Кошка вспомнила где всё началось и закончилось, она вспомнила всё. Крохотная полянка сразу же за ручьём. Вот почему она застряла в этом месте.
Даже здесь, пытаясь перепрыгнуть бурлящую воду, воительница сорвалась вниз, окропляя кончики лап и хвоста пронзающим холодом. Это оно. Дрожь пробила тело лишь стоило ей ступить на лужайку. Здесь не было клановых кошек, не было шума преследующего смерча, а вновь только они вдвоём. Кошка медленно подошла к сгорбившейся себе сзади, стараясь выглянуть у той, измученной постоянными битвами воительницы из-за спины. Хвоя впервые осмотрела себя: сколько шрамов... Рассечённая когтями шкура, ещё не зажившие ссадины, где-то под чёрной шерстью могли также скрываться постоянно ноющие, но привычные гематомы. Впрочем это было не важно. Ничего так и не изменилось. Пестрохвост был мёртв в каждом из сценариев. Кроме этого, и кошка почему-то чувствовала, что эта, пусть и выдуманная реальность - владеет долей правды.
—Ты была права Хвоинка. -притихший и печальный голос сзади уже ничуть не удивлял после событий пережитых за последние сутки. Воин подошёл, параллельно останавливаясь рядом и не отрывая взгляда от себя на земле, подтвердил: —Я был там.
—Почему? -прерывистый голос не мог сказать больше. Ответа не было и по правде не ожидалось. В тоне голоса Пестрохвоста послышалась такая-же горечь, а этого было достаточно что-бы понять насколько он тоже запутан во всём происходящем.
—Я бы тоже не хотел что-бы всё так заканчивалось-.. особенно для нас.
—Но ты умер. Ты всё равно оставил меня! -в который раз срываясь на плач, горячо и обиженно воскликнула Хвоя трепля головой, отступаясь. —Я знала, что всё так будет! Тогда в Амбаре я говорила тебе, что наша близость - плохая идея! Почему ты переубедил меня!? Зачем?..
Пестрохвост удостоил подругу мягким, пускай и наполненным сочувствием, тёплым взором, после сделав шаг навстречу и дождавшись когда её плач стихнет, а их взгляды пересекутся - продолжил:
—Чего бы ты хотела больше всего, Хвоя?
Подобный вопрос застал её врасплох, однако кошка достаточно быстро определилась с ответом: —Тебя обратно... и- кошка добавила уже со смешком, тем самым прикрывая жажду свалиться на землю и закрыв морду лапами, кричать, плакать, проклинать Штормозвёзда и брата, отца, себя, да сделать что угодно лишь бы вернуть всё назад, возможно к самому началу Сезона Юных Листьев, когда ночной воин остановил её от совершения большой ошибки, но одновременно подтолкнул к ещё более роковой: - и исправить несколько грешков в прошлом.
Его усы дрогнули. Полосатый воин ухмыльнулся, но так и не ответил ничего взамен, бросая унылый взгляд на белоснежные разломы, настигающие их лапы.
Мир с треском разваливался на кусочки, а Хвоя осознавала, что мечта не то же самое, что и реальность. Она бы умерла что-бы остаться рядом, однако там, за пределами воображения осталось ещё одно незаконченное дело, ещё одна попытка и даже если она не увенчается успехом - она хотя-бы будет помнить, что пыталась.
Пересиливая себя, Хвоя напоследок уткнулась носом тому в шею навсегда, как следует прощаясь. Тепло тела и сладкий запах Пестрохвоста медленно растаяли превратившись в мокрую и холодную шерсть.
«Конец.» И тишина.
—Хвоя.., мне жаль... -подняв голову воительница встретилась с стеклянными, синими глазами Ветрянки. Она была благодарна, что целительница не задала ни единого вопроса о её связях с Ночным воином. Это было бы совсем не кстати.
С удивлением кошка осознала, что лишь мгновение тому назад захлестнувшие её эмоции испарились, в то время как жжение в поёрзах и ссадинах отражалось далёким, надоедливым эхом. И вот она тут. Она пережила всё заново, но и этого было недостаточно. Недостаточно для всего. Воительница бы не смогла отпустить всё так просто, оставить всё как есть. Дыхание скоро выровнялось, а мысли от страха, полной безнадёжности и апатии неторопливо кочевали.. не к принятию - к злобе. Старая, родная ненависть.
Медленно поднимаясь, не смея посмотреть вниз, кошка бросила беглый, пропитаний притворным безразличием взор на оказавшуюся рядом Стужу. В иное время кошка бы уделила подруге больше внимания, однако Хвоино внимание уже было перехвачено. Для неё оставалось загадкой то в какой именно момент Янтарник оказался позади, следственно не почувствовать дрожь пробежавшуюся вдоль спины было невозможно. Но ту этот факт ничуть не смутил, даже скорее обрадовал.
Брат тихо фыркнул, любуясь, наслаждаясь и полностью довольствуясь собой. От него не веяло даже каплей сожаления или раскаяния и пускай Хвоя знала почему так вышло - она бы в любом случае не посчитала подобную реакцию на страдания родного, хотя и нелюбимого кота нормальной. Она шелестнула обнажившимися когтями. Ядовитая злоба в короткий срок отравляла мысли, заставляя её как никогда жалеть о том, что ранее пощадила сейчас язвительно улыбающегося воителя. Она не смотрела на него, даже не обернулась. Ей просто не нужно было этого делать, что-бы знать каким довольным тот выглядит.
Импульс ярости, до темноты в глазах, прорезал тело начиная от кончиков лап и заканчивая головой: «Убийца!» -осознание заставило поспешить, когда тот наконец-то шевельнулся.
В то же мгновение Хвоя замахнулась когтями, так быстро на сколько возможно оборачиваясь. Однако Янтарник ожидал подобных, недружелюбных жестов с её стороны. Кот умело перехватил её лапу своей окровавленной, встретившись с сестрой взглядами, прежде чем резко вывернуть хватку в противоположную строению костей сторону.
Со смешанным от боли и злости взвизгом, Хвоя сжалась комком на земле, широко раскрыв глаза из-за наново накативших слёз, дабы не упустить последующие атаки. Она снова вскочила игнорируя острый укол в сустав, как только стала на лапы. Не теряя времени воительница поспешила уцепиться брату в холку, перебрасывая того через себя. Но Янтарник так само быстро извернулся в воздухе, после прыгая кошке на спину, однако к удаче, избежать позиции «пригвозжденной к земле» у неё получилось гораздо лучше. Пусть и ненадолго. До того как пёстрому коту удалось её изнурить, кошка несколько раз прошлась когтями по его шее, и наконец отступила. Отступила даже не потому, что тело больше не слушалось, а усталость и синяки сковывали ноющие мышцы - мысль о том, что она сражается с братом, родной кровью и одновременно убийцей её самого дорогого в жизни кота въелась в душу. Хвоя поймала себя на мысли, что хочет его смерти и неожиданно потупилась. В памяти всё-ещё был ясен образ воина которого она видела там на поле: искреннего и честного, не того кого одна знала всегда. Может во всём этом в самом деле была её вина? Нужно было оставить Клан и в первую очередь позаботиться об Энди и её котятах? Может ей бы впрямь стоило прекратить постоянно сопротивляться?
«Ради кого?»
Она украдкой посмотрела на распушившегося в нескольких хвостах о дали, пытающегося отдышаться брата. Он тоже устал. Но в отличии от кошки тот и не думал останавливаться. Сплюнув кровь он хладнокровно зыркнул исподлобья, начиная движение по направлению к сестре.
Кошки в медицинском лагере в основном лишь немного ахнули, пока кто-то отступился назад.
Периферийным зрением Хвоя заметила как к телу Пестрохвоста, пользуясь отвлечённостью Янтарника, наконец приблизилась его младшая сводная сестра и брат, находившиеся в «лагере».
Они были напуганы. Весь Клан всецело доверял Янтарнику. Для остальных потрясение вызванное предательством оказалось ещё более разрушительным.
«Ради них.» -тут-же ответила она самой себе. Это, магическим образом, нисколечко не предало ей сил. Но в этом всём и была Хвоя. Ей постоянно нужно было искать причину бороться с окружающим, не принявшим её такой, миром. В детстве - чтобы выбраться из детской наружу, в юности - чтобы вписаться в семью и добыть доверие, в относительной зрелости - просто за то что-бы существовать, и не только ей. Она вдруг подумала о том, что мяукнула тогда в ответ Пестрохвосту: действительно, сейчас всё чего ей хотелось - это его самого, и всё исправить. И если первый пункт вызывал горечь от невозможности его исполнения, то второй мог послужить для воительницы тонкой паутинной ниточкой, что могла удержать на поверхности. В каком-то роде она действительно была права, часть происходящего возникла из-за неё и если когда-то она так и не смогла это предотвратить - сделает это сегодня.
Впрочем отвлекаться всё-равно не стоило. Резко подскакивая спереди, братец замахнулся, угождая в подбородок и почти сразу лишая сестру равновесия. Хвоя почувствовала привычную струйку крови намочившую нос и губы снова, вынуждая кошку сражаться с одновременным желанием чихнуть и захлебнуться, откатившись почти на лисий хвост в сторону. Он одарил Хвою ленивой, скучающей улыбкой, когда та сдавленно прочистила горло не покидая надежды подняться, игнорируя лапу у себя на спине. Кот словно знал, что она не бежит так просто, это было очевидно. Но не для неё в тот момент.
Не смотря на его преимущество она попыталась атаковать, но вместо этого ещё раз взвыла от боли.
Словно шипы в моховой подстилке, зубы пёстрого кота вонзились в холку сзади, рывком дёргая на себя, предварительно надавливая на позвоночник так, что её передние лапы почти оторвались от земли в отличии от задних.
—Я сделаю это... -казалось самому себе, чуть-слышно, пробормотал тот отпуская загривок, но взамен обхватывая всем предплечьем её шею. Воительница хотела было рвануть всем весом вниз пытаясь выбраться из захвата или хотя-бы оттолкнуть прочь, как воитель цепко вонзился, неполностью ощеренными когтями в шкуру неподалёку от артерии не давая такой возможности, будто предупреждая. Хотя предупреждение не подействовало, только вернуло былую ярость.
—Это всё на что ты способен? Вот как ты убил Пестрохвоста?! -с вызовом вскрикнула она.
Не прекращая сопротивляться, Хвоя вогнала коготки в его лапу где это было возможно, но тот лишь сильнее сдавив горло замер, почему-то не обращая на это ни единого внимания.
—Подонок, ты слышишь меня?!
Кот не дрогнул даже когда капли крови стали срываться с его локтя вниз. Вместо ожидаемого ослабления или же наоборот усиления приёма тот только прерывисто вдохнул, словно что-то иное отвлекало и было гораздо важнее разорванной шкуры и оскорблений.
На том берегу ручья, в размытом Хвоином взоре, ей всё-таки удалось рассмотреть новоприбывшую «публику». Штормозвёзд возглавлял цепь выстроившихся по обе от того стороны бродяг. Они жадно шерстили взглядами сбившихся в кучку, позади Хвои и Янтарника, кошек. Изумрудные глаза отчима светились торжеством яко-бы бросая ей в морду свою победу. И пускай количество сил в теле угрожающе приближалось к концу, кошка уже не хотела думать, что для неё всё кончено. И если ещё там, на поляне окружённой соснами, в компании приёмного отца и бродяг страх смерти сдавливал грудную клетку, принуждал к панике и апатии - здесь мысли сделали оборот. Хвоя почти не боялась смерти как таковой, она боялась, что не сможет защитить тех кого любит. Но уже никого не осталось, не считая остальных Клановых котов. Сейчас она боролась не так за них самих, как за чувство чего-то хорошего под конец своей жизни. Клан Пяти Звёзд во многом был прав касаясь неё. И может дневная воительница не являлась «монстром» за которого её большую часть существования принимали, она всё-равно не единожды подвела их. Сегодня, потеряв слишком много - те отчаялись.
Позади послышался тихий плач какой-то юной воительницы, кто осознала западню; кто-то же воззвал к Звёздному воинству. Предательство Штормозвёзда стало вторым ударом, сразу-же после предательства Янтарника. Хвоя не умела толкать умные речи что-бы подбодрить их, по правде говоря в «подвешенном» положении с «лезвием» у горла, возможности как таковой и не было. Но она не хотела сдаваться. По крайней мере на этот раз. Вид успеха планов Штормозвёзда нисколечко не подтолкнул её к принятию своего поражения, наоборот, однако мысли оказались в тупике как и она сама. Что ей оставалось сделать?
Воительница почти задержала дыхание, внезапно подмечая то как притих её брат. Всё его внимание было приковано к тому берегу, а в частности к самому Штормозвёзду. Понять, что тот чувствовал - не стоило драгоценного времени. За луны проведённые в окружении лидера Стаи, Янтарник научился скрывать любые эмоции, но что-бы он не пытался спрятать, дыхание выдавало какое-то тщательно проработанное сомнение.
—Коты и кошки Клана Пяти Звёзд! Сопротивление отныне бесполезно. Ваши оборонные силы в своём большинстве разгромлены, а некоторые лидеры мертвы. Если вы сдадитесь без сопротивления...-
—В твоих мечтах, падаль! - распушившись, сквозь слёзы взвыл Пестросвет, первым из присутствующих понимая в чём дело.
—Предатель! -неожиданно поддержала того Ель, после чего всё больше и больше голосов подхватывали зов молодых воителей. Кажется среди них можно было расслышать и Паутинника.
Штормозвёзд недовольно прочистил горло, в нетерпении дёргая хвостом, однако реакция оставалась неизменной. Как вдруг у него из-за спины выскочил Иглянник и как ни странно это сработало. Видя изуродованную морду бывшего соплеменника, многие ночные воители почти сразу затихли, их примеру последовали и остальные.
—Заткните пасти!
Вознаградив отщепенца благодарным взглядом, серый кот продолжил уже менее радостно. Скорее раздражённо: —Если вы сдадитесь без сопротивления - никто не пострадает. В противном же случае...
Бывший лже-предводитель Дневного Отряда внезапно неспешно повернулся к приёмным детям, усмехаясь. У Хвои упало сердце. Она снова стала частью его жестокого плана.
—... каждый кто выразит протест - будет подвержен немедленной расправе.
Дождавшись когда Клановые кошки переведут свои взгляды в ту же точку, он удовлетворённо, всё так-же медленно кивнул приёмному сыну, оценивая его старания. Хвое не было известно знал ли Янтарник хотя-бы о части планов отчима, но ей вдруг неожиданно удалось услышать как тот, всё-ещё находясь позади, сглотнул, покрепче сжимая когти и напрягая мышцы.
В этот момент ей удалось догадаться: «Вот то сомнение.» Кивок означал приказ покончить с ней. Не исключено, что этим бы хотел заняться сам Штормозвёзд, он ведь и так упоминал о важности прежде всего показать свою силу, но в сложившейся ситуации данная альтернатива ничем не уступала его первоначальной задумке. Как ни как «казнь» бы всё равно происходила на глазах и тех-же бродяг и тех-же воителей.
Но и к её, и к удивлению того - Янтарник всё так же не шелохнулся, будто окоченел.
И это чувство вдруг показалось Хвое очень знакомым, а мысль о спасении уже не такой абсурдной. После убийства Хвостовика и Каштана, уголёк мести скоро погас, и получив приказ Авроры - убить кого-то ещё, для воительницы стал самым сложным испытанием. Это больше не могло принести ей удовольствия, а значит и убивать ей больше не хотелось. То-же самое переживал сейчас и Янтарник. Он уже отомстил Хвое и хотя он всё-ещё мог её серьёзно ранить, убить сейчас - точно нет. Как минимум так думала она. Внезапно охвативший страх, стал отступать.
Такая-же догадка вероятно посетила и Штормозвёзда. Не в силах больше выносить триумфальную, но одновременно такую-же ярую ухмылку кошки, в миг повисшую на губах даже под гнётом утраты, предводитель бродяг моментально насупился.
Одним мощным прыжком, преодолев ручей косматый вояка с грубыми, резкими движениями посеменил им навстречу не смея больше ждать. Хватка брата в миг померкла и Хвоя почувствовала относительную свободу, но вырваться из одних опасных лап и угодить прямо в другие, однозначно смертоносные тоже не казалось правильным решением.
—Стой, я смогу.
Унимая едва-заметное дрожание охрипшего голоса, промяукал Янтарник. Хвоя не до конца понимала в чём заключается его трусость перед приёмным отцом, в чём слабость, однако тот факт, что Штормозвёзд чуть-ли не отнимал у того дар речи уже говорил о не безупречности его эмоциональных навыков, а также о какой-то что-ли гуманности, которая не являлась подвластной серому предводителю. Но даже после слов пасынка, тот не остановился, подлетая вплотную и делая широкий взмах лапой. Чёрная кошка инстинктивно зажмурилась предвкушая удар, пусть и была уверена, что в первую очередь ударят не её, как внезапно Янтарник требовательно вскрикнул громче: —Я справлюсь, дай мне ещё время!
Она неуверенно открыла глаза, устало, слегка оборачиваясь назад, когда чавканье шагов по превратившейся в грязь земле стихло и наступила тишина прерываемая лишь одним дождём. Уши полосатого кота плотно прижались к затылку, пока решительный взор сверлил оскал Штормозвёзда. Тот же, в свою очередь, остановился рьяно процеживая слова сквозь зубы: —В сторону.
Пропитанный сыростью воздух почти затрещал от повисшего между котами напряжения. Янтарник продолжал хранить молчание, пусть шелест высунувшихся до основания когтей и нарушил ритм выбиваемый каплями воды. Она невольно вздрогнула, будучи уже не такой уверенной в том, что брат не сможет вогнать когти в её глотку. Мысли о том как этого избежать хаотично зароились в подсознании.
С каждым мгновением, пока Янтарник настраиваясь прижмурился, ускоряя сопящие вдохи и выдохи, её сердце пропускало всё больше и больше ударов.
—Мне казалось ты не настолько слаб. -нежданно фыркнул Штормозвёзд, со свистом разрезая когтями воздух.
Хвоя вскрикнула, заметив блеснувшие в предвечернем сумраке когти похожие на дольки молодого месяца.
«На этот раз Штормозвёзд не остановится. И не промажет. Я.. пыталась?»
Боль всего на секунду обожгла грудь, пусть Хвоя и ожидала, что смерть окажется гораздо ужаснее, доводя земное тело до агонии.
Вот только белогрудая кошка на удивление ощутила свободу, заставшую её врасплох, от чего та даже не успела выставить вперёд лапы что-бы больно не шлёпнуться в лужу грязи.
«Не может быть, даже после смерти я могу чувствовать удар?»
Прохладная вода мигом промочила шерсть насквозь, побуждая немедленно очнуться от едва познанного испуга. Её тут-же окружили приглушённые, ранее повреждённым слухом, звуки битвы.
«Нет! Я ещё жива!»
Хвоя не могла поверить в то, что брат действительно отпустил её и дал отпор новоиспечённому бродяжьему предводителю. Однако наконец смахнув грязь с глаз и отрадно обернувшись на Клановых кошек - она опешила. Янтарник стоял позади в нескольких хвостах от того места где стоял всего мгновение назад. Кот выпрямился в натянутую струну, исказив морду полнейшим ступором и недоверием, глядя куда-то за её голову.
—Я же..- нет... как? Не правда.. -срываясь прошептал воитель делая ещё один робкий шаг назад, перед тем как зарыться мордой в грунт от удара Тумана.
Хвоя моментально вскочила. Она была уверена, что всего мгновение назад её второго брата, не считая Паутинника, здесь не было. Новоприбывшие воители волной сливались с ринувшимися в атаку бродягами, наново образуя хаос вокруг.
«Штормозвёзд солгал.»
Кошка обернулась туда где ранее стоял отчим и почти сразу, вот-вот бы вновь свалилась с лап, не подскочи вовремя Ветрянка. Синеглазая целительница не сдерживала счастья, пусть Хвоя едва слышала и вовсе не понимала её радостные вопли: —Вот, что означало видение Звёздной Вершины! Вот кто настоящий предводитель Дневного Отряда!
Воительница смотрела на дерущегося со Штормозвёздом Пестрохвоста и не могла поверить, что всё-ещё не спит. Она попыталась сцепить до боли зубы дабы удостовериться в реальности и с удивлением поймала себя на абсолютном оцепенении и отстранённости от окружающих. Белоснежная шерсть на шее друга всё ещё была перепачкана багровыми пятнами, но рана поперёк давних шрамов казалась такой-же старой и забытой как они.
Кошка пришла в себя едва ей удалось заметить в море разноцветных шкур крадущегося на помощь своему новому лидеру, Гэри. Ветрянка что-то крикнула ей в след, но Хвоя уже нырнула в гущу битвы, пренебрегая увечьями.
Последнее, что видел облезлый бродяга - Хвоины когти. Перехватывая того в прыжке на пути к Пестрохвосту, ей удалось отбросить того прочь, но едва он попытался атаковать, миниатюрная по сравнению с ним воительница отскочила, проворно уворачиваясь и не теряя времени нанесла удар вдоль переносицы. Вопя от боли Гэри сжался в комок, прикрывая морду в попытке остановить кровь.
—Иронично, что «никчёмные белые пяточки», как ты назвал меня при нашей первой встречи, стали причиной твоего поражения.
Она с отвращением покинула его там, не будучи до конца уверенной слышал ли тот её слова из-за своих-же криков. Впрочем это не было важно.
Когда Хвоя обернулась ища взглядом друга, земля вновь стала уходить из-под лап. Ни отчима ни Пестрохвоста нигде не было видно и она на миг усомнилась в реальности происходящего, думая, что кот всё ещё оставался плодом её пошатнувшегося воображения до того времени как кто-то с силой влетел ей в бок, обхватывая плечи и прижимая раскалённое от волнения и одновременно промокшее, холодное из-за дождя тело к себе.
Глаза самовольно заслезились от болезненных ощущений, вызванных прикосновениями к ранам, но в первую очередь она плакала от счастья.