Часть 29 (1)
В глубине души кот колебался. Сейчас он намеревался, в тот самый редкий случай, сказать, или точнее - показать правду. Янтарник уже думал об этом. Однажды. Но Паутиннику было откровенно плевать. И пускай брату можно было беспрекословно доверять, пёстрый кот хотел что-бы тот что-то, да почувствовал, он хотел открыть свою душу и увидеть эмоцию на морде соплеменника, однако они были слишком близки и воитель уже предугадывал как сначала Паутинник ощерится, а затем горько сплюнет со словами: «—Аврора тебя побери, ты погряз в поганом месте, брат. Я никому не скажу, но считаю, что это безумие. Я не собираюсь пачкать лапы в ещё одном твоём грязном деле.»
И Янтарник был полностью солидарен с ним. Это действительно, постепенно, хотя так незаметно стало безумием.
Кот неуверенно оглянулся на Хвою. Сестра отстранённо шла позади уставившись в землю, вероятнее всего теряясь где-то в своих мыслях.
Ещё никогда воитель не чувствовал себя таким беспомощным и уязвимым, он как будто был загнан в угол теми самыми собаками, вот только к сожалению не наяву. Так у него был бы хотя-бы минимальный шанс сбежать, однако как сбежать от псов внутри себя.
«До чего ты опустился? Ты собираешься открыть свою самую заветную тайну кошке, которая причастна и виновна в твоей безисходности?!» - ... - «—Заткнись.» -он тут же мысленно зашипел на озлобленную слабость, оглядываясь по сторонам, думая, что произнёс это вслух.
—Куда мы идём?
Он не ответил, вздрогнув. Не потому, что не хотел - он не мог. Язык не поддавался его воле.
—Долго ещё?
Но в качестве ответа на этот раз, кот раздвинул лапой небольшой кустарник перед собой.
Похоже закатное солнце на миг ослепило Хвою, так как она отреагировала не сразу. Её уставшие, полузакрытые глаза в долю мгновения изумлённо распахнулись. Она приоткрыла рот что-бы что-то сказать, хотя слова так и не прозвучали. Воительница пришла в себя только спустя некоторое время: —Ч-что это значит? Кто она.. они..? - она поправила себя, поворачиваясь к тому.
Янтарник сокрушённо наклонился, и с дрожащей, нежной улыбкой вымолвил то что Хвоя так сильно не хотела слышать: —Моя подруга и наши котята.
Кошка смотрела на брата ещё несколько мгновений перед тем как зажмуриться, едва-слышно выругаться и закинуть голову к небу. Выражение её морды говорило само за себя, но почему-то в нем читалось облегчение от как казалось едва не совершившейся ошибки, что заставило Янтарника почувствовать мурашки вдоль всё-ещё ноющего позвоночника.
—Как?.. Как так случилось, что кот, ненавидящий полукровок - стал их создателем!? -она рассмеялась так, словно после каждого слова ей нужен был дополнительный воздух.
Воитель не был так близок с Хвоей как с Паутинником или Туманом, а поэтому понятия не имел как она отреагирует и это искушало, однако видя её почти истеричную реакцию - в глубине души стал жалеть. Та же продолжала: —Почему ты ненавидел меня большую часть жизни, а сейчас пытаешься оправдаться!?
—..Я не-
—Почему именно я, братик?.. Ни кто-либо другой - я! -она вдруг установила точный зрительный контакт, наполненный горькой иронией. —Ты судил обо мне по внешности, даже не по крови, ведь правда глупо испытывать отвращение к тому с кем у тебя одинаковая родословная?
Кот почему-то чувствовал себя подавленно и даже не находил сил на привычные ссоры с применением, или без, силы. Он молча соглашался.
—Я.. -наверное мне стоит признать, что я вёл себя с тобой как полный кретин..
—Наверное!? Пф! -Хвоя закатила глаза, передразнивая того. Её хвост в негодовании бил по земле.
—.. и после всего того, что я с тобой сделал - ты имеешь право меня ненавидеть, в последнее время и сам это практикую. И ещё- - он вдохнул побольше воздуха что-бы не запнуться. - ты права.
В томлении кошка уставилась на того не веря ушам. Впервые за все сезоны Янтарник покорно согласился с ней. Не было сомнений в его искреннем сожалении.
—Я действительно ненавидел тебя. Сначала за твою внешность, что не давала спокойно жить нашей семье; что стала причинной ссор Штормозвёзда с Громовицей, ссор между нами и соплеменниками; затем за смерть Капели, ведь пускай я поверил в то, что она спасла тебя - я не понимал зачем, я хотел что-бы на её месте оказалась ты. А потом я возненавидел и нашу мать. Я считал, что ничего бы этого, включая нас самих, не было если бы она не связалась с нашим настоящим отцом. Когда она исчезла - я честно был счастлив, пускай уже жалею об этом. Но затем я начал замечать как кошки свыклись с нашей родословной и меня это злило, я хотел что-бы тебя ненавидели и остальные, но я постоянно забывал, что мы одной крови. И вскоре понял, что всё это время не ты напоминала соплеменникам о прошлом - а я. - стеклянными, широко раскрытыми глазами он уставился в землю, говоря это всё так сбивчиво и быстро, что Хвое не сразу удалось уловить связность его предложений. Никогда прежде она не видела своего брата таким разбитым. Вместо сильнейшего противника, задиры и просто придурка она видела запутавшегося в паутине котёнка, что нуждался в помощи извне.
Наконец пёстрый кот поднял голову на сестру, неуверенно протягивая к ней лапу и тут-же одёргивая её назад в страхе получить на его жест реакцию: —Мне так... жаль за это... -даже для самого Янтарника это прозвучало двояко. Он извинялся не только за своё отношение к сестре, но и за шрам - навсегда оставленный на её ранее милой мордочке.
Хвоя с болью во взгляде отвернулась: —Не могу поверить...
—Теперь я понял, что всё, что я делал по отношению к тебе - являлось обычной глупостью.
—И что-же заставило тебя это наконец-то понять? -когда она снова на него посмотрела, морда чёрной кошки больше не выражала ни единой эмоции.
—Они. -просто мяукнул в ответ кот, переводя тусклый взор к ложбинке за усохшими кустами.
—Я не понимаю как так случилось. Как ты связал свою судьбу с.. ними. Ты же сказал, что поверил мне, когда я рассказала о причине смерти Капели. Почему ты не возненавидел бродяг также как я, если любил сестру сильнее всех нас вместе взятых?
—Так сначала и было. -Янтарник почувствовал как продолжает говорить при этом видя как его воспоминания затмевают реальный мир перед ним. —Когда я впервые встретил Энди я собирался убить её, даже тогда, когда она не сделала ничего плохого. Но не смог. Не знаю, может.., когда наши взгляды встретились, её изумрудные глаза были такими же как у Капели и я понял, что делаю что-то неправильно. Я собирался уйти и больше не возвращаться к границе с полем, где всё и случилось, но с тех пор я не мог спокойно спать или есть не думая о ней... и возвращался каждый раз. Каждый день в течении луны, пока нас не поймали...
***
«Кот сонно зевнул плетясь за сладким запахом кошки впереди себя. В перерывах между сменой ночных патрулей дневными у него было время что-бы улизнуть и остаться незамеченным так само как и у Энди, хотя её ситуация была в разы проще и в такое раннее время бродяги отсыпались. Энди рассказывала, что причиной этому были их ночные «развлечения», однако что это значило Янтарник так и не поинтересовался.
—На месте! -бодро мяукнула кошечка, повышая голос и тут-же не больно получая хвостом по губам: —Тсс! Сама же говорила, что тут шанс быть обнаруженными гораздо больше!
—Ой, прости! Я просто так взволнована! -прошептала Энди виновато опуская уши, но всё так-же, с блеском в глазах, восторженно виляя кончиком своего пушистого, рыжего хвоста.
Воитель поднял голову и окинул взглядом местность. Заместо того укромного и защищённого строения двуногих посреди поля, где они встречались ранее, кошка привела его к небольшой ложбинке всего в, приблизительно, четырёх десятках лисьих хвостов от Стаиных владений, что можно было узнать по виднеющимся за слоем утреннего тумана мусорным горам. Кот до сих пор не мог понять как кому-либо вообще пришла идея жить в том ужасном месте и как Энди смогла воспитать в себе такой приятный ему характер, находясь в окружении отбросов, воров и безжалостных убийц. Не смотря на близость к Стае местечко, выбранное бродягой для встречи оказалось совсем не плохим. Вероятно данная ложбинка, как и та в которой расположился Клановый лагерь - когда-то являлась дном озерца, на что указывала песчаная почва и некоторое количество остатков подводных обитателей. По краям это место заросло густыми кустарниками, которые даже не смотря на ранний сезон Юных Листьев, даже будучи без поросшей поверх зелени, достаточно скрывали собой «полянку». И наконец в центре которой расположились два валуна, навалившиеся друг-на-дружку, тем самым создавая подобие палатки.
—Удивительно... -негромко выдохнул Янтарник, вдруг чувствуя как покрывается румянцем под шерстью из-за произношения своего поражения вслух. Он всегда пытался скрывать свои чувства от других, но с этой кошкой... ему было так несвойственно становиться самим собой.
Энди захихикала, а воитель скоро прочистил горло, аккуратно направляясь следом за той. Она же, в свою очередь, устроилась под тенью валунов застенчиво оборачивая лапки. Кот с удивлением пошевелил ушами в непонимании того, что делать дальше, но кажется, та приглашала его к себе.
—Я приходила сюда когда мне было ещё три месяца. Даже тогда это место было моим особенным и тайным. Или как ты сказал? Оно удивительно и это правда. Я здесь чувствую себя в безопасности.
—Ме- что? -почему-то зациклился на одном слове, Янтарник.
—«Месяца». Разве ты не умеешь считать? -Энди же расхохоталась, от чего кот снова смутился, ненавидя себя за это: —Умею! -обиженно мяукнул он. —просто.. похоже у нас разные исчисления. Это что-то вроде луны?
—По-моему, «месяц» и «луна» это одно и то-же, ты мог бы догадаться, глупышка! -она лучезарно улыбнулась, а воитель небрежно встряхнул шерсть, бурча под нос: —С каких это пор ты учишь меня, а не наоборот?! Я и так догадался, это просто звучит ново!
—А как тебе «день», «сезон», «год»? -Энди намеревалась задразнить того.
—Из всего вышеперечисленного меж наших диалектов сошлось только с «сезоном».
—Это так интересно! -она проскочила на месте. —То есть.. мы на самом деле так похожи, а всё-равно отличаемся... Представляешь! Я когда-то думала, что Клановые кошки дикари, но глядя на тебя, я понимаю, что ваши отличительные черты не делают из воителей неотёсанных, страшных завоевателей!
—Завоевателей!? -едва не подавился Янтарник. —Мы никогда ничего не завоёвывали!
—А как-же те истории, когда огромные кошки с горящими глазами спустились с гор и обьявили лес своим, а когда наши предки попытались отстоять и своё право на жизнь в округе - большинство были убиты, а войны продолжались до тех пор пока моя мама не возглавила «противостояние»?.. -она говорила это без тени какого-либо смущения, даже не думая, что подобная, пускай и ложь, зацепит воителя перед ней.
—По-моему это сказки которые тебе рассказывали в детстве.
—Не знаю... мать моей матери, Синди, погибла из-за того, что вступила в ряды этих самых кошек много сезонов тому во время перехода через горы. Она лишь хотела помочь и указать дорогу, но её же и предали как только она это сделала.., -она помолчала, замечая на морде друга исказившуюся сожалением и непониманием одновременно, гримасу. -если конечно мой дедушка не сочинил это.
—Синди.., я- я кажется слышал это имя в одной из сказок наших старейшин, но не могу припомнить в какой именно... -он тоже затих, после добавляя: -так, что возможно я ошибся и возможно что-то подобное да случалось... мне жаль если это правда.
Энди на некоторое время поникла, однако так-же быстро, привычно для её поведения, воспряла духом: —Как бы то там ни было, это было давно и глядя на тебя я знаю точно, что твои предки не были огромными и страшными. -кошка подмигнула, подходя в плотную и прижимаясь к воителю, провела хвостом у того под подбородком.
—Это комплемент? -от её внезапных действий кот неожиданно почувствовал как всего за миг вспотел словно беспрерывно бежал от лагеря к границе.
—Возможно...
—Возможно? Негодяйка! Ида-ка ты сюда! -дабы перекрыть тему, кот шутливо обхватил её обеими лапами, подтягивая к себе.
Бродяжка залилась звонким смехом и рухнула на бок, таща Янтарника за собой, когда его подушечки коснулись живота, что было достаточно щекотно.
—О нет! Отцепись от меня! Что тебе нужно, воитель из леса? -она драматично, едва сдерживая улыбку, закинула лапку ко лбу.
Янтарник же подигрывая, стал атаковать, стараясь уворачиваться от её игривых попыток сопротивляться.
—Ой! -вдруг воскликнула Энди, когда кот перестарался и чуть сильнее прикусил маленький участок кожи на её шее.
—Прости.. это было слишком. -он взволновано вздрогнул и отпрянул.
—Н-нет.. нет, это... это было мило, -Янтарник заметно успокоился, радуясь тому, что не сделал предмету своего необъяснимого обожания больно. -тем более, -прикрыла веки та, продолжая. -что это не может быть слишком после нашей предыдущей встречи.
Казалось от смущения кот даже задержал дыхание, собираясь с силами что-бы что-то ответить, но кошка вновь его опередила: —Гляди! Солнце встаёт...
И впрямь, серый туман на горизонте постепенно исчезал, а восходящие лучи окрасили землю ярким оранжевым светом.
—Мне уже пора. -наконец печально выдохнул воин.
—Что? Нет-нет! Пожалуйста, останься со мной! -Энди ловко обхватила его, притягивая поближе, от чего тот невольно навалился сверху, упираясь лапами в песок. Янтарник устало лизнул её меж ушей: —Ты же знаешь, что в таком случае у меня будут неприятности?
—Я не хочу тебе неприятностей, но ведь-
—Энди, мы можем увидеться через четыре восхода.
Кошка испустила разочарованный стон, впрочем ослабила хватку, позволяя другу подняться: —Не знаааю... мама хочет что-бы я через четыре дня вместе с ней и отцом присутствовала на Арене, сказала, что хочет провести с нами время, поэтому не уверена, что проснусь вовремя...
—Мы увидимся через четыре расс- дня. -игнорируя возможный провал их свидания, подитожил он.
Однако этого так и не произошло...
Янтарник привычно поднялся незадолго до восхода, торопясь к границе, в место где они встречались, но Энди, как правило приходящая гораздо раньше, опаздывала. Кот неуверенно перемялся с лапы на лапу. С одной стороны его разрывала тревога, ведь подобное никогда не случалось, с другой же мысль о том, что её опасения по поводу усталости из-за поздних посиделок с семьёй настаивала на том, что повода для волнения нет и молила его вернуться в лагерь. Противясь этому чувству воитель всё-таки не выдержал и пересёк пограничные метки, слыша неподалёку что-то похожее на кошачий, краткий «мяв».
—Энди? -повысил голос он, когда колосья перед ним зашатались. Ответа не последовало.
«Вероятно это была всего-лишь ящерица...» -кот облегчённо выдохнул, смиряясь с тем, что Энди не пришла. «..возможно она проспала.»
Но стоило коту обернуться, как перед ним уже стояло несколько фигур перекрывших путь в лес.
—Доброе утро! -широко улыбаясь мяукнула бежевая, невысокая кошка, в которой он сразу узнал Аврору, которую запомнил ещё из битвы в ученичестве. По обе стороны от неё стоял Гэри, Брук, Шира и вероятно Август - отец Энди. —Позволь поинтересоваться, что клановый прихвостень забыл на нашей территории в такую рань?
—Ничего. -«И это не ваша территория.» -подавляя своё неукротимое желание напасть, просто сдержанно мяукнул Янтарник. —Я уже ухожу.
—Не так быстро. Мы хотим поговорить.
Воитель же больше не мог терпеть, он понимал, что драться - не выход, особенно если против тебя стоят целых пять зрелых и опытных бродяг, а ты не можешь и сестру победить в потасовке один на один. Поэтому метнувшись в сторону он побежал. Тем не менее у него и это не вышло. Впившиеся в спину когти зверски приложившие его к земле, намертво вцепились в шкуру до крови, заставляя кота завыть от боли.
—Ну, ну.. -промурлыкала Рори, подходя ближе. —Янтарник, почему-же ты убегаешь? Не хочешь повидаться со своей возлюбленной?
Он в ужасе замер, перестав брыкаться под натиском рыжей Брук. Движение сбоку привлекло его внимание. В нескольких лисьих хвостах бело-рыжую кошечку удерживал Четвертняк, кто наконец позволил ей подать голос: —Янтарник, нет! Мама, отпусти его!
—Мама? Аврора твоя мама!? -внутри у кота всё словно оторвалось и похолодело от страха. —Т-ты не говорила, что твоя мать это лидер бродяг!
—Ну теперь то ты знаешь. -ухмыльнулась в свою очередь бродяга. —Я хочу просто поговорить, -она приблизилась к его уху шёпотом проговаривая: -и если не хочешь что-бы Энди пострадала ты меня выслушаешь.
—Ты этого не сделаешь. Ты не посмеешь навредить своей дочке.
—Ей самой может и нет, а вот вашим котятам, которых она ждёт от тебя, или тебе самому - вполне. Поэтому ты выслушаешь меня.
«Котят!?!?» - он вопросительно посмотрел на подругу, а та смущённо отвела глаза. Мысли Янтарника были спутанными, нужно было всё обдумать, однако он и под сомнение не поставил то, что он любит Энди сильнее всего на свете.
Спустя некоторое время он рассеяно кивнул. Позволяя ему подняться, Аврора отвела воителя на некоторое расстояние в сторону со словами: —Я оставлю вас в покое и никто не пострадает если ты присягнёшь мне на верность и вступишь в ряды моей армии.
—Из меня никудышный воин. Будет проще убить меня. -не поднимая головы, мрачно мяукнул кот.
—О нет, нет. Так не пойдёт. Мои лучшие воины научат тебя драться. Я делаю тебе милость! -она приподняла его подбородок. —Ты сможешь жить со своими ненаглядными соплеменниками и выполнять свои привычные обязанности, никто ничего и не заметит, однако также ты сможешь безгранично видеться по ночам с Энди взамен на участие в турнирах, где тебя подготовят как истинного бойца.
—Проще говоря ты хочешь что-бы я предал Клан. Ты шантажируешь меня моей любовью к Энди!
—Насчёт шантажа - ты прав, уж прости, а что касается «предательства»... мне не нравится эта формулировка. Лучше звучит «переход на верную сторону» или «вступление в наши ряды».
Сузившиеся зрачки Янтарника хаотично метались из стороны в сторону, так само как и его мысли в тот момент. Воитель впямь ненавидел всех бродяг за исключением Энди и шантаж Авроры оказался действенным.
—Мне нужно подумать... -выдавил наконец он.
—У тебя на это не так уж и много времени. Даю день на размышления и ты можешь прийти сюда сегодня вечером. Однако если не явишься - скажем так, ты сделаешь свой выбор. -кошка обернулась к своим прихвостням: —Уходим.
Энди поволокли едва не за шкирку следом, оставляя Янтарника одного с беспорядочным набором размышлений.
Тот восход выдался для кота одним из самых мучительных в его жизни. Впервые, кот который привык решать все проблемы самостоятельно - искал поддержки. Но на вопросы соплеменников, а в частности Паутинника, он отвечал, что всё в абсолютном порядке. У него не было иного выхода.
—..ну.. если, что - обращайся. -мяукнул брат, покидая воительскую палатку.
Он молча проводил того взглядом, замечая снаружи ужинавшую Хвою. Его злость на себя; на Аврору; на Энди, что умолчала столько важных вещей; на мать; на отца; на единоутробную сестру, что бросила его, и наконец на родную сестру - нуждалась в освобождении. Переполнявшие его эмоции от накопившихся обид обычно требовали выплеснуться раз в семь рассветов, однако на этот раз их оказалось гораздо больше и разрядка была нужна уже сейчас...