Часть 25
Этим вечером они не были слишком многословны. Честно, не так Хвоя представляла их встречу спустя луну. Задержав её в объятьях на несколько мгновений Пестрохвост поднялся и дав кошке знак хвостом, поманил её обратно к пустотелому, крупному дереву, где ранее обустроил себе жилище. Они шли в тишине и почти бесшумно, попутно словив пару-тройку землероек на ужин. К слову ужинали они так-же порознь.
Кошка не знала, смущение ли это, или они делали вид, что не замечают друг друга, однако игра в молчанку продолжалась. Ни единый взгляд, ни единый жест не показывал того, что всё позади, что всё так-же как было раньше, и это разрывало Хвое сердце. Однако с другой стороны здравый голос в голове твердил:
«Пестрохвосту тоже пришлось не сладко. Вспомни себя, когда ты осознала, что лишила равного себе воина жизни. А чего ты ожидала? Вам и вашим взаимоотношениям нужно время.»
Она мельком посмотрела на доедающего свежую дичь изгнанника. Он нервничал. Взгляд направленный точно в землю не выдавал этого, но шерсть вдоль позвоночника и кончик хвоста... Лапы пёстрого воителя всё-ещё были в крови, как и мех на груди и морде, что только сейчас Хвое удалось разглядеть, а он, словно нарочно буквально разодрал ту несчастную мышь в возможной попытке убедить себя, что это кровь добычи, а не Кланового кота.
Солнце давно село, а пришедшая ему на смену луна медленно поднималась над деревьями, в скором времени заливая белым светом пустошь, лес и долину. Подавляя унылый вздох, и не дожидаясь Пестрохвоста, Хвоя отвернулась, сворачиваясь неплотным клубком в гнезде из соломы, всё никак не теряя из виду вопрос:
«Зачем он задержал меня если мы всё так-же не разговариваем, или надежда всё-ещё есть? Почему я осталась?»
Хотя теперь то это уже и не было важным. В Клане, скорее всего уже давно прогремела тревога о пропаже двух воителей, а найдя на границе кровь - всё станет ясно и в этот раз ей не улизнуть от правосудия.
«Все наверняка уже поняли, кто я есть на самом деле.» -возвращаться было некуда.
***
Тем временем кот оканчивал свою трапезу. В глазах всё двоилось, а смазанные воспоминания этого утра всё ни как не шли прочь. Когда в нескольких лисьих хвостах он услышал тот проклятый, истошный вопль - в груди что-то шевельнулось. Что-то слишком нехорошее. Предчувствие чего-то, в душе ночной воитель наблюдал ещё задолго до. Он следил за поведением птиц, звёздами, шумом ветра, и шуршанием травы, в изгнании можно было уделять много времени знакам, видеть которые его научила мать, чей образ он к несчастью помнил гораздо хуже. Они все пророчили смерть. Пестрохвост боялся и одновременно готовился встретить её достойно, как и обещал себе после стычки с собаками. Но он никак не был готов к случившемуся.
Так быстро насколько он был способен, кот добежал до Клановой границы теряя драгоценные секунды на поиски источника звука. Всё стихло, лишь-только возня и рычание возобновились, не раздумывая он перемахнул через старые метки, натыкаясь на дневного воителя стоящего к нему спиной. Одно мгновение Пестрохвост не понимал, что происходит, но замечая обмякшее тело напротив того - мир вокруг замер. Разобрать то, что он увидел вряд-ли было возможно, но запах... сладкий запах который он всегда любил и помнил, сейчас перебивался вязким на языке, привкусом крови. Полянка буквально пропиталась несущим смерть зловонием, как и Хвоина шерсть. Возможно то была и не её кровь, ведь шерсть Шороха оказалась разодрана не меньше, а её клоки разлетелись на много-много лисьих хвостов по сторонам, однако сердце всё-равно пропустило несколько ударов. Дыхание рывками стало учащаться и он едва не попятился, вдруг настигая себя на мысли: «Я не позволю ему забрать последнее, что у меня осталось.»
Когти шумно выдвинулись до основания, как возможно никогда прежде не использовались, и так, словно для Пестрохвоста это было рутиной, с непроницаемым, хладнокровным выражением морды воитель сбил Шороха наземь. Сильный, глухой удар о почву заставил птиц в округе вспорхнуть ввысь. На морде противника прочиталось потрясение, и не давая тому и малейшего шанса прийди в себя, кот замахнулся, точно попадая по морде. Дневной воитель с взвизгом вывернулся и отныне с кровоточащей, глубокой царапиной на щеке яростно обернулся. Его грудь тяжело вздымалась и смотря исподлобья тот кинулся атаковать. Пестрохвосту же более чем удачно удавалось уворачиваться, в ловкости движений ему не было равных, однако таким образом битва могла бы длиться вечность, а на счету было каждое мгновение. Хлестнув у бурого кота хвостом перед носом, изгнанник поднырнул ему под живот прочесывая шкуру до треска рваных тканей и проворно выскакивая из под вот-вот обрушившегося на него тела, кот ещё одним ударом пригвоздил того к земле, поспешно ослабляя хватку. Шорох не был достаточно поворотлив, однако достаточно хитёр дабы обвести и без-того хитрого Пестрохвоста вокруг когтя. Расслабившись и дав притворную слабину, дневной воин резко взмахнул лапой, подставляя сразу две подножки. Не потерять равновесие в таком случае было невозможно, вот и пёстрому коту этого сделать не удалось. Врезаясь когтями в плечи, когда тот свалился с лап, Шорох несколько раз стукнул его головой о ивовый корень, что к слову было никчемным по сравнению с болью которая рвала душу коту с каждым беглым взглядом на всё-ещё не движущуюся чёрную кошку, лежащую в образовавшейся лужице алой жидкости на некотором расстоянии от них. Думать о том, что для неё всё кончено вовсе не хотелось. Пестрохвост хотел только надеятся на то, что Хвоя потеряла сознание.
Усиливая натиск, на этот раз пытаясь его задушить, Шорох что-то прорычал про исполнение своего долга перед предводителем и своим племенем, а затем собирался нанести последний удар в незащищённую шею и пускай у ночного воина и был козырь да не один, в голову ударила только одна жестокая мысль. Мир вокруг снова почернел и кроме него и Хвои на миг ничего не существовало. Её образ дымкой промелькнул перед глазами.
«Вот увидишь, Хвоинка, у тебя впереди ещё долгая жизнь.»
Взгляд тут-же пал на лапы всё это время упирающиеся противнику в горло и как ранее равнодушно, но зло, Пестрохвост рванул ими в разные стороны. На него тут-же хлынула доля вязкой жидкости, от чего за всё время битвы, кот впервые почувствовал дрожь по всему телу. Шорох же пошатываясь попятился, не переставая кашлять до тех пор пока не обмяк и повалился на примятую вокруг траву.
Прерывисто дыша, не обращая внимания на звон в ушах, перепачканную грудь и лапы, кот с трудом оторвал от не движущегося воителя глаза, бросаясь к воительнице:
—Хвоя? -на долю мгновения ему показалось, что та моргнула, окончательно смыкая веки. —Хвоинка, пожалуйста, не оставляй меня одного.., ладно?..
Далее воспоминания были прерывисты. Кое-как, аккуратно донеся подругу до логова и обработав раны, напоследок удостоверившись, что с ней всё в порядке, воитель вернулся за телом дневного кота, кто уже успел остыть и превратиться в «камень». Он не помнил как копал тому могилу и как дотащил до свежевырытой ямы, он помнил только то как это сломало его. Как он сидел рядом со своей пассией и едва не плача чистил её слипшуюся шерсть. Эмоции брали верх даже над таким котом как он. Временами Пестрохвост был дерзок и если тот или иной кот этого заслуживал - справедливо, словесно жесток. Он ещё с детской, пускай и короткой юности - жил по справедливости, даже не по законам. Но он не понимал был ли сраведлив его поступок на этот раз. Безусловно - он был. Если-бы он не подоспел вовремя Хвоя была бы мертва, но, что если отнимать чужую жизнь не в его полномочиях? Не ему решать? Был ли этот кот плохим? Пестрохвост не слышал за Шорохом злодеяний, но что нашло на него в этот раз, почему он был готов убить соплеменницу? Возможно ему и не хотелось этого знать. Возможно он не хотел признавать, но ему было страшно. Страшно как никогда услышать от Хвои правду. И он молчал.
Вспоминая о подруге рядом, кот повернул в её сторону голову. Её дыхание выровнялось, а сама кошка всё так-же отвернувшись к нему спиной тихо сопела. Он знал, что та не спала, но так-же не нарушал былую тишину. Его взгляд медленно опускался по её освещённому лунным светом позвоночнику, разглядывая кошку как некую диковинку наконец отвлекаясь от кровавых эпизодов перед глазами. В тот же миг ему удалось рассмотреть исцарапанную когтями шкуру. Новые царапины и шрамы украшали рёбра. Меж лопаток появилась новая, глубокая, к удаче уже не кровоточащая отметина.
«Наверняка именно из-за неё Хвоя потеряла много крови..» -подумал кот будучи пораженным стойкостью и выносливостью воительницы. Нет, её уже нельзя было назвать «неопытной». Но, что произошло?
Прерывистый выдох вырвался у того из груди и он наконец осмелился заговорить.
—Как ты? Ты говорила, что хочешь поговорить. -от волнения его слова даже для самого себя прозвучали достаточно грубо. Замешкавшись воитель сел.
Хвоя едва-заметно обернулась кажется обдумывая свои последующие слова: —Я в порядке. -пауза. -да, я- -она снова замолчала и кот понял, что слова пожалуй даются ей с трудом: - я хотела поговорить, но я не знаю с чего начать.
В попытке побороть свою скованность он фыркнул делая разговор ещё более неловким и безвыходным, после чего принял решение так-же лечь и отвернуться. Вид самой близкой ему кошки спустя такое долгое время - отвлекал.
«Я себя не узнаю.»
—Начни с начала.
В ответ воительница в очередной раз промолчала, словно задавая вопрос: «—Готов ли ты?»
По правде - он не был в этом уверен. Но Хвоя уже заговорила:
—Я совершила большую глупость, однако как знать. Возможно не поссорившись с тобой всё бы стало ещё хуже. Да, я поссорила нас намеренно.
—Зачем?.. -отрешённо прошептал Пестрохвост бесцельно глядя в древесную стену дупла.
—Как и говорила - хотела как лучше. Хотела защитить тебя. -она выдохнула бормоча себе под нос, собираясь с силами: —Ты не понимаешь... -а затем продолжила немного громче. —Сначала я просто не хотела быть замеченными, ты же знаешь - переход изгнанного за границу может сулить смертную казнь, но позже, а точнее сразу после твоего изгнания я услышала разговор. Штормозвёзд до сих пор думает, что убийца Серебряной Звезды это ты и он жаждет мести.
—Что!? Но это ведь совершил не я! -звонкое эхо облетело «пещерку».
—Я знаю, но в том и проблема. -горько ухмыльнулась кошка. —Лучше бы это был ты.
Пестрохвост не понял почему она сказала именно так, хотя и вопрос задать он не успел.
—Штормозвёзд дал приказ Хвостовику и Шороху выследить и убить тебя.
Он не верил своим ушам:
«Убить? Моя вина не была доказана, да и они не имеют права! Это нарушение их-же законов!», но ещё более его насторожил Хвоин тон, такой, словно она пыталась что-то умолчать... «Нет, она ненавидит лгать. Тем более сейчас. Пожалуй ей просто сложно говорить.»
После последних слов Хвоя надолго замолчала и чувствуя неловкость и невыносимость ожидания кот попытался перекрыть мёртвую тишину, перебиваемую насекомыми снаружи: —Странно, почему я не видел никого из них у границы ранее? Думаю если-бы они меня выслеживали я бы хотя-бы из далека, но заметил присутствие посторонних.
—Потому, что Хвостовик уже был мёртв.
Пестрохвост удивлённо пошевелил ушами, замечая как новое эхо распространяется вверх по стволу дерева над ними, леденя душу.
—Снова бродяги? -мрачно и негромко мяукнул он.
—Я. -послышалось в ответ.
Ночной воитель тут-же вздёрнул голову, посмотрев на ту: —Что?.. Что ты хочешь этим сказать?
Хвоино дыхание на этот раз было сбитым, а хрупкое тело моментами содрогалось как при судорогах. Полосатый кот понял: «Она плачет...» -он быстро поднялся, тут-то же замер. Он не понимал, что делать, бояться, сожалеть, злиться или сочувствовать. Кажется заметив его замешательство, она вдруг срываясь на крик продолжила то-ли оправдываясь, то-ли просто пытаясь объяснить: —Я-я не хотела, я просто испугалась и не знала, что делать.. я не хотела их убивать, но должна была! Иначе я не видела другого выхода! И этот Каштан оказался там так не вовремя!..
После едва услышанного, он к своему-же удивлению отметил, что всё-таки чувствует жалость и даже не к убитым. С этого дня Пестрохвост знал, что она чувствовала, да, ранее возможно-бы он испугался или разозлился, но не сейчас. Теперь всё стало на свои места. Теперь он уже не пытался убедить себя в своей же правоте, теперь он начал понимать, что он не совершил плохой поступок. Здесь жертвами были не Хвостовик, не Каштан или Шорох, а Хвоя и он сам. Они защищались. Защищали друг-друга от тех кто пытался им навредить. Нет, это ни в коем случае не оправдывало их поступки, убийство всегда оставалось и останется клеймом злодеяний, но каждый из них сделал это не ради удовольствия и не ради себя. А это разные вещи.
***
Сердце ушло в пятки, когда после всего сказанного Хвоя не получила ответа. Тишина перебиваемая ночными насекомыми снаружи будто начинала давить на уши изнутри и всё стало столь далёким и невесомым всего на пару мгновений, но по прежнему разрывающее душу молчание казалось вечным. Боль превращалась в тихую агонию.
И она уже вот-вот собиралась безвольно расслабиться, принимая тот факт, что это действительно конец, однако резкие и крепкие объятия сзади вышибли весь дух, позволяя слезам обжигать её короткий мех на щеках. Пестрохвост тихо, но тяжело дышал Хвое в шею предварительно зажмурившись и прижавшись так сильно, словно боялся что кто-то вот вот отнимет её у него. Он не хотел её терять и в этот раз кошка плакала уже от счастья.
Молчание не прекращалось, однако оно моментально стало другим. Теперь оно говорило больше любого разговора.
—Всё уже позади. Всё закончилось.
Но не смотря на на успокаивающий шёпот Пестрохвоста сама Хвоя так не думала. Она так и не осмелилась упомянуть причастие ко всему этому своего брата и бродяг.
«Охоте ещё не конец. Война ещё не закончилась.»