8
Следующее утро выдалось ярким и холодным. Тирион забыл, как трудно вытащить себя из теплой постели в суровую зиму, и ему пришлось бороться, чтобы просто открыть глаза и поставить ноги на пол. Он проснулся поздно, голова болела от вина, выпитого накануне вечером. Он пропустил завтрак и был вынужден быстро одеться, чтобы встретиться с Джоном и Дейенерис в Большом зале на их утренней аудиенции со знаменосцами Старков.
Живот Тириона заурчал, когда он вошел в зал, но, как и стук в голове, он предпочел проигнорировать его. У него были более важные вещи, о которых стоило беспокоиться, чем его собственный физический дискомфорт.
Зал был переполнен, как никогда прежде. Казалось, что весь север собрался в этой единственной комнате, чтобы спланировать предстоящую битву. Лорды, которые присутствовали, чтобы приветствовать Джона и Дейенерис накануне, вернулись, как и почти все, кто поселился в стенах Винтерфелла за последние две недели. Кого-то из них Тирион узнал, кого-то нет. Он мельком увидел Бриенну Тарт среди толпы, и на мгновение это заставило его вспомнить о Джейме. Серсея пообещала, что ее войска присоединятся к ним на поле битвы, но до сих пор не было никаких известий о том, что она пришлет подкрепление. Он задавался вопросом, действительно ли она собирается отправить свои войска на север и увидит ли он когда-нибудь снова своего любимого брата.
Тирион двигался вдоль стен комнаты, направляясь к передней части зала. Он прошел мимо сира Джораха и лорда Вариса, избегая встречаться с ними глазами. Он был по горло сыт их вопросительными взглядами прошлой ночью, и сейчас он был не в настроении. Хотя он и говорил с Сансой, он все еще не понимал, почему она так враждебно настроена к Дейенерис, и сомневался, что когда-нибудь поймет.
Когда Тирион приблизился к столу в передней части комнаты, он наконец увидел свою королеву и ее возлюбленного. Они сидели в центре, бок о бок, выглядя такими царственными и прекрасными, как будто сами боги организовали их союз. Тирион был поражен их видом. Дейенерис была одета в голубое платье и соответствующую накидку с мехом на воротнике. Джон был весь в черном. Контраст между ними был ошеломляющим. Если бы его спросили в тот момент, Тирион поклялся бы в верности им обоим и последовал бы за ними на край света, невзирая на последствия. Он просто надеялся, что они внушают такую же уверенность всем остальным присутствующим.
Взгляд Тириона скользнул по длинному столу. Сир Давос сидел справа от Джона, а рядом с ним - Санса. Сердце Тириона замерло при виде ее. Он был ошеломлен прошлой ночью, когда она посетила его покои. Он ожидал, что впервые поговорит с ней в Большом зале, перед другими присутствующими лордами и леди, а не одна в своей спальне. Он знал, почему она решила поговорить с ним наедине, и был благодарен за это. Тем не менее, он сожалел, что она не осталась немного дольше. Он бы хотел провести больше времени наедине с ней.
Тирион знал, что не может позволить себе долго предаваться таким мыслям. Предстояла серьезная работа, и он не мог тратить энергию на тоску по чему-то, чего никогда не будет. Поэтому он отвел взгляд от Сансы и перевел взгляд дальше по столу. Рядом с Сансой сидела Арья, а рядом с ней - Бран, выглядевший таким же бесстрастным, как и накануне. Тирион все еще был поражен переменой в мальчике и не был уверен, сможет ли он когда-нибудь к этому привыкнуть.
Опасаясь, что он пялится слишком долго, Тирион перевел свое внимание на другой конец стола. Миссандея стояла позади своей королевы, а рядом с Дейенерис стоял пустой стул, который, как он был уверен, был зарезервирован для него. Без дальнейших промедлений Тирион подошел к столу и занял свое место рядом с королевой.
«Миссандея сказала мне, что ты опоздаешь», - сказала Дейенерис, повернув голову ровно настолько, чтобы посмотреть на Тириона.
«Она это сделала?»
«Она сказала, что ты вчера слишком много выпил».
«Нет такого понятия, как слишком много выпить. И достаточно выпить, если на то пошло. Вина никогда не бывает много».
Губы Дейенерис тронула тень улыбки, когда она повернулась к толпе перед ней.
Джон поднял руку, и вскоре в комнате воцарилась тишина, когда он призвал собравшихся к порядку. «Сегодня утром поступило сообщение о том, что Белых Ходоков видели к югу от Стены. Фермер и его сын прибыли всего час назад, замерзшие, напуганные и близкие к смерти, рассказывая истории о нежити, направляющейся на юг. Я уже отправил разведчиков на север, чтобы подтвердить сообщения. Вполне возможно, что Стена была прорвана».
По всему залу раздался тихий ропот голосов, в основном слова недоверия. Хотя Бран Старк утверждал, что видел видение разрушения Стены, насколько было известно Тириону, эта информация еще не была передана знаменосцам Джона. Они впервые услышали об этом и не восприняли новость хорошо.
Джон снова поднял руку, заставив весь зал замолчать. «Теперь я знаю, что некоторые из вас считают это невозможным, но если я чему-то и научился за время службы в Ночном Дозоре, так это тому, что все возможно. Мертвые могут ходить среди живых, драконы могут летать по небу, и даже великая и могучая Стена может рухнуть. Больше нет ничего, что было бы за пределами возможного. Включая победу. Включая поражение».
Тирион был поражен тем, как хорошо говорил Джон и как хорошо он командовал комнатой. Тирион откинулся назад и молча наблюдал, как Джон начал приглашать своих знаменосцев высказаться по поводу их проблем. Вскоре между Джоном и его людьми состоялся открытый диалог, в котором Джон тщательно взвешивал их проблемы и противопоставлял им свои собственные решения. Когда всем дали возможность высказаться, он передал слово Дейенерис, позволив ей обратиться к мужчинам, которые, благодаря своей преданности избранному королю, также посвятили себя ее делу.
«Грядущая война затронет всех нас», - начала она. «Северянин, южанин, Старк или Таргариен, простой народ или дворянин - неважно. Мы все в опасности, и если проиграем, то все умрем. Все, что сказал Джон, верно. Поражение все еще возможно, но победа тоже возможна. Мы поедем на север и победим Белых Ходоков до того, как они доберутся до Винтерфелла. Мы уничтожим их прежде, чем они смогут опустошить хотя бы один город или деревню по эту сторону Стены. Под нашим командованием два дракона и несколько армий. Мы уничтожим Белых Ходоков и Короля Ночи, и когда это будет сделано, Джон и я установим мирное правление для Семи Королевств, которое продлится на протяжении поколений».
Тирион был удивлен заявлением Дейенерис. Он задавался вопросом, решила ли она взять Джона своим королем и задала ли она ему этот вопрос. Тирион проницательно посмотрел на них обоих, пытаясь уловить какие-либо перемены между ними. Хотя Дейенерис смотрела на своего супруга с едва завуалированной привязанностью, Джон избегал встречаться с ней взглядом, и Тирион был уверен, что между ними что-то изменилось, но что именно, он не мог знать.
Толпа одобрительно вскрикнула, и Дейенерис продолжила, подробно излагая свои планы по победе в войне. Как Десница Королевы, Тирион имел бы право вмешаться, но в этом не было необходимости. Дейенерис была более чем способна командовать комнатой, и ей определенно не нужна была его помощь.
Тирион наклонился вперед, положив руки на стол перед собой и осмелившись взглянуть на Сансу. Она смотрела на Дейенерис, не с гневом или презрением, а с безразличием, как будто Дейенерис имела не больше власти над ней или присутствующими мужчинами, чем самый последний слуга. Почему Санса отказалась принять неизбежность правления Дейенерис? Она просто сомневалась в способности королевы одержать победу над Белыми Ходоками и заявить права на Железный Трон, или она планировала как-то встать на пути Дейенерис? Он знал, что Санса провела много времени и с Мизинцем, и с Серсеей. Он надеялся, что если она что-то задумала, то это было более благородно, чем все, чему они двое ее научили.
Санса, должно быть, почувствовала на себе его взгляд, потому что она внезапно опустила глаза и посмотрела на него.
Сердце Тириона снова неожиданно пропустило удар. Он хотел верить, что это потому, что его поймали на том, что он пялился, но он знал, что это потому, что Санса Старк имела над ним неоспоримую власть. Несмотря на годы, проведенные врозь, он все еще был привлечен к ней. Возможно, даже больше, чем тогда, в Королевской Гавани. Она больше не была глупой маленькой девочкой. Она была сильной, уверенной в себе, красивой женщиной, и все в ней пленяло его гораздо больше, чем должно было.
Санса вопросительно изогнула изящную бровь.
Тирион слегка улыбнулся ей, покачав головой, что его поймали. Он первым отвел взгляд, боясь, что если он продолжит удерживать ее взгляд, она может слишком много в нем прочитать. Вместо этого он снова откинулся на спинку стула и переключил свое внимание на Дейенерис, намереваясь сыграть роль послушного десницы.
В целом встреча длилась не более часа. К тому времени, как она закончилась, было принято решение начать движение на север первым делом завтра утром. Хотя от Серсеи не было никаких вестей относительно обещанного ею подкрепления, они не могли ждать еще один день. Джон и Дейенерис отправятся в битву со своими людьми на рассвете, независимо от того, будет ли за ними армия Ланнистеров или нет.
Дейенерис решила возглавить атаку верхом на Дрогоне. Так же, как и тогда, когда она ехала к северу от Стены, Тирион был против идеи, чтобы она отправилась в битву, но он придержал язык. Он не выиграл последний спор, и он знал, что не победит и в этот раз. Дейенерис никогда не позволит никому другому вести ее детей в битву без нее, но единственный способ, которым они когда-либо победят, это если ее драконы будут во главе их армий. Тирион молился, чтобы Дейенерис выжила в войне, потому что в противном случае будущее Вестероса выглядело действительно мрачным.
Вскоре Джон и Дейенерис покинули Большой зал, за ними последовали Старки. Тирион последовал за ними, надеясь поговорить со своей королевой наедине, но к тому времени, как он добрался до коридора, она и Джон исчезли. Тирион не знал, что происходит между ними, но он надеялся, что что бы это ни было, это не сулит ничего плохого для судьбы королевства. Вестерос был на грани катастрофы, и последнее, что ему было нужно, - это раздор между Королевой Драконов и Королем Севера.