Новенькая

- Гематома в левом подреберье. Селезёнка, - пробормотал он. - Дайте ранорасширитель.

Металлические крюки раздвинули края раны. Паша ввёл руку в брюшную полость — осторожно, чтобы не усугубить — и кончиками пальцев нащупал повреждённый орган. Селезёнка была на месте, не разорвана надвое, но из глубокого резаного края нижнего полюса ровно, без пульсации, сочилась тёмная кровь. Паренхиматозное кровотечение — самое коварное.

- Ушивать будем, - твёрдо сказал Паша. - Орган сохраним.

Он мобилизовал селезёнку, выводя её в рану. Кровотечение усилилось — на секунду, когда он приподнял орган. Марина тут же подала тёплую салфетку, Паша прижал рану, давя, считая секунды. Через минуту кровь замедлилась.

- Атравматическая игла, викрил 3-0.

Паша начал ушивать рану селезёнки узловыми швами, захватывая края капсулы вместе с подлежащей тканью. Каждый шов — в миллиметре от сосуда, любой прокол мог превратить всё в кровавую кашу. Пот выступил на лбу, но руки не дрожали. Он наложил пять узловых швов, затем сверху — пластинку гемостатической губки и снова прижал на минуту.

- Отпускаю, - сказал он, убирая салфетку.

Кровотечение остановилось. Селезёнка была цела, розовела на глазах, восстанавливая цвет после кратковременного спазма сосудов.

- Кровотечение из селезёнки остановлено, - доложил Паша. - Теперь кишечник.

Пока анестезиолог вливал вторую дозу эритроцитарной массы, Паша провёл пальцами по тонкой кишке. Петли были чистыми — нож прошёл по касательной, не задев. Затем толстая кишка — тоже цела. Поджелудочная железа — край не повреждён, хотя жировая клетчатка вокруг пропиталась кровью.

- Повезло, - выдохнул Паша еле слышно.

Он промыл брюшную полость тёплым физраствором — три литра, пока вода на выходе не стала прозрачной. Добавил антибиотик. Ещё раз проверил ушитую селезёнку — сухо. Проверил печень, сальник, диафрагму — всё чисто.

- Зашиваем.

Брюшину и фасцию — непрерывным швом викрилом. Кожу — внутрикожным косметическим швом. Тонкая дренажная трубка под левым подреберьем — на случай, если из ушитой селезёнки начнёт сочиться капиллярная кровь.

- Время — четыре часа двенадцать минут, - сказал Николай Иванович. - Кровопотеря — примерно восемьсот миллилитров. Восполнена двумя дозами эритроцитов и литром кристаллоидов.

Паша снял перчатки и только тогда позволил себе выдохнуть. Всё. Сделано. Селезёнку сохранил. Меня переложили на каталку, накрыли тёплым одеялом и повезли в реанимацию. Паша вышел в коридор, снимая шапочку и маску. Капитан не спал всё это время. Он сидел на том самом пластиковом стуле, вцепившись пальцами в колени, и смотрел на дверь операционной. Валя сидела рядом, иногда кладя руку ему на плечо.

- Это было неожиданно.. - проговорил почти шёпотом, устало капитан.

Дверь распахнулась. Капитан вскочил так резко, что стул отлетел к стене. Паша вышел с уставшим, но спокойным лицом — и это было главным знаком. Он сказал, что операция прошла успешно. Палата интенсивной терапии на втором этаже напоминала кабину космического корабля — мониторы, трубки, инфузоматы. 

Я лежала на кровати, белая как простыня, с капельницей в руке и дренажом, выходящим из левого бока. Дышала сама — это была хорошая новость. Моя собственная палата была замечательной, в ней находилось абсолютно все: двухспальная кровать, большой плазменный телевизор, душ и туалет, кофемашина. Паша же взял телефон после перевода меня в палату реанимацию позвонил Вадиму сообщив о том, что меня пырнули ножом. Они обещали приехать незамедлительно, но из-за того, что я пока что без сознания разговор не выйдет, но может выйти разговор с капитаном. 

Тогда же капитан набрал номер Лени, чтобы он знал о том, что со мной произошло и не было никакого лишнего волнения. Субботин сказал, что приедет незамедлительно. Капитан лежал рядом со мной, пока я была без сознания. Тяжесть моего положения была не такой большой, я бы могла уже прийти в себя, но все случилось иначе, мне наверно просто хотелось отдыхать. Лёня приехал через десять минут на одной из моих машин. До моего пробуждения они находились со мной рядом в моей палате. На следующее утро я уже открыла глаза, но продолжала лежать тихо, чтобы не разбудить их. 

Оглядев палату я заметила не только капитана, который спал рядом со мной на кровати, так ещё Лёня на диване мирно спал, и Вадим с Владом на втором диване. Что-то мне не нравится это сонное царство, пора будить людей. Взяв свой телефон с тумбочки рядом и швырнула в Влада и Вадима. От грохота телефона о пол проснулись не только те в кого я швырнула, но ещё и остальные.

- Что это за грохот? - возмутился сонно Лёня, вставая с дивана.

Заодно и проснулись окончательно остальные подорвавшись со своих спальных мест.

- Ты зачем свой телефон бросила? - возмущенно спросил Вадим, подбирая телефон с пола.

- Новый куплю, - фыркнула я.

- Хорошо тебе, надоел телефон бросила в кого-то и купишь новый.

- Так, мы не об этом. Че вы тут все делаете?

Капитан подорвался рядом со мной, пока я сидела на своей кровати в палате, и он обнял меня крепко. То-ли мне послышалось, то-ли мне не послышалось, но я услышала хруст своих костей.

- Так, ты меня сейчас задушишь! Отпусти.

- Прости, - шепнул капитан, немного сбавив свою силу объятий. - Я просто рад тебя видеть.

- Я не сдохла, чтобы меня не видеть. Все нормально.

- Ты злая, - проговорил Лёня.

- Нет, я просто впервые выспалась.

- Да, а ещё ты злая.

- Ой, да ну тебя.

- Ань, - проговорил Влад, - на самом деле мы здесь не просто так.

- Я уже догадалась.

- Ты помнишь, что с тобой произошло?

- До того, как в меня нож вошёл или после?

- После.

- Тогда у капитана спросите. После того, как в меня вошёл я видела пелену и слышала только капитана.

- Степан Андреевич, - обратился уже официально Вадим к нему, - что вы слышали после того, что произошло.

- Как официально.

- Я только услышал, что человек после того, как воткнул нож в Аню сказал: «За Воронова», - ответил капитан, слезая с кровати надевая обувь.

- Как сказал? «За Воронова»?

- Ну да. Ты что его знаешь?

- Ну, как знаю... Я недавно делала операцию Воронову Виталию Феликсовичу. Вроде как бизнесмен.

- А что дело будете расследовать вы? - поинтересовался Леня.

- Мы, - ответил Влад. - Тем более, что вы не хотите чтобы мать Ани расследовала данное дело и узнала о связи.

- О какой связи?

- А ты думаешь, что её просто так пырнули ножом? Нет, это не так. 

- Намерено? 

- Естественно. Что у него за диагноз то такой? Тяжелый или как? 

- Нет, там вообще не тяжелый диагноз, - спокойно ответила я. - У неё остеохондроз. По его выпискам было ясно, что стеноз позвоночного канала, вызванный протрузией диска или грыжей, сопровождающийся компрессией спинного мозга и нервных пучков. Короче говоря, все не так сложно. 

- Мы с ним поговорим. Но позже. 

- А что касается расследование между вами и ФЭС, - напомнил капитан, - в чем разница? 

- А мы делать обыск не собираемся у неё дома, а так же эту клинику. Но если бы расследовали ФЭС, то общение с Вороновым было бы обеспечено и он рассказал бы, что Аня хирург. - Пояснил Вадим. - А ей это не надо.

- Он прав, - сказала я. - А теперь отдай мне телефон.

Влад кинул мне на кровать мой телефон, который я включила свою любимую игрушку гонки и стала играть. Телефон не разбился и на этом спасибо, значит всё-таки умею хорошо швырять телефоны.

- Кстати, а где Валя? - спросил капитан. - Она же с нами приехала.

- А, я когда приехал сюда решил Валю отвезти домой, - ответил Лёня, - так что она дома.

- Ладно, пелячьте разговаривать с Вороновым, - фыркнула я, продолжая играть в свой телефон. - Он в палате на втором этаже, в седьмой палате.

Влад кивнул, переглянулся с Вадимом. Те явно приготовились к разговору серьёзному, но я уже уткнулась в экран, дожимая последний поворот на виртуальной трассе. Машина в игре занеслась — я выругалась сквозь зубы, но телефон даже не подпрыгнул в руках.

- В седьмой палате, говоришь? - уточнил Вадим.

- Ага. Не перепутаете, там на двери табличка с его фамилией. Виталий Феликсович собственной персоной, - ответила я, не поднимая головы. - Только не запугайте его сильно. Он после операции ещё реабилитируется, мне потом переделывать ничего не хочется.

- Мы аккуратно, - пообещал Влад. Голос у него был мягкий, но я-то знала, что это до первого сопротивления.

Капитан уже натянул куртку и стоял у двери, глядя на меня так, будто я могла раствориться в воздухе, стоит ему отвернуться.

- Ты останешься здесь? - спросил он.

Я подняла глаза:

- Ты куда-то шёл? Так иди, мне тут итак хорошо.

Капитан не двинулся с места. Он смотрел на меня ещё пару секунд, потом подошёл, поцеловал в макушку и вышел. Влад и Вадим потянулись за ним.

- Лёня, ты чего? - спросила я, заметив, что друг даже не шелохнулся на диване.

- А меня никто не звал, - пожал плечами Субботин. - Да и потом, я здесь как подстраховка. Вдруг тебе пить захочется, или сестру позвать.

- Я не инвалид.

- Я вижу. Но все равно посижу.

- Как хочешь, - пожала плечами, и вновь переключила взгляд в телефон.