23
Солнечное утро окутало деревню мягким светом. После недавних битв жизнь в бейлике словно выдохнула — над горами витала тишина, прерываемая лишь звонким смехом детей и скрипом колёс у повозок. В центре деревни, возле колодца, уже собирались люди — кто-то торговал, кто-то стирал бельё, кто-то просто сидел на лавке и грелся на солнце. Среди этого мира — шёл сам Осман Бей. На его плечах, будто на троне, сидел маленький Мустафа, сын Амиры и внук Османа. Мальчику не было ещё и года, но он уже крепко держался за папаху деда, гордо оглядывая деревню сверху вниз, как маленький султан.
— вот он будущий воин племени Каыи — провозгласил Осман, проходя мимо лавки с фруктами.
— ух ты, как высоко — восторженно выдохнул один из мальчишек.
— и крепко сидит прямо как его мама — хмыкнула пожилая женщина, протирая руки от муки — а глянь, какие глаза точно как у Алаэддина
Осман подошёл к центру площади и остановился. Сбоку к нему уже спешила Бала Хатун, с повязкой на голове и корзиной в руках. Увидев, что её внук сияет от счастья, она скрестила руки на груди и строго, но с любовью, сказала.
— Осман я же сказала, что сегодня моя очередь держать Мустафу
— сегодня — приподнял бровь Осман, оборачиваясь — мы так не договаривались я просто решил показать внуку, как живёт его народ это обучение мужское воспитание
— воспитание на плечах — Бала прищурилась — не смей спорить, ты и так всё утро с ним теперь моя очередь
— если хочешь попробуй уговорить его самого — спокойно ответил Осман, погладив ножку внука — Мустафа, скажи, ты хочешь к бабушке
Мустафа молча зажался крепче за его голову. Народ засмеялся.
— ха видишь — победно сказал Осман — он знает, что дед это значит приключения ты бы видела, как он на всадника смотрел прямо тянулся к мечу
— к мечу ему ещё даже зубы не все прорезались — фыркнула Бала.
— а ты думаешь, я в детстве не тянулся к оружию — усмехнулся Осман — воспитание начинается с глаз, потом с сердца, а потом с меча
— хватит философствовать, Осман Бей — сказала Бала и хитро добавила — посмотрим, что он скажет, когда я достану мед
Мустафа, до того державшийся уверенно, вдруг заинтересованно наклонился вперёд.
— видишь он мой — улыбнулась Бала и протянула руки. Осман покачал головой, осторожно передавая внука.
— хитрость оружие бабушек запомню на будущее
Бала прижала Мустафу к себе, а он тут же схватился за её платок и засмеялся. Народ снова зааплодировал, кто-то крикнул.
— пусть этот малыш будет таким же храбрым, как Амира и Алаэддин
— или как Осман Бей — добавил старейшина.
— или как его бабушка — строго заметила Бала, а все тут же засмеялись. Мустафа, довольный вниманием, снова потянулся вперёд, к деду. Но Осман покачал головой.
— всё, теперь твоя очередь, Бала держи его до вечера я пойду, поговорю с воинами — муж Балы сложил руки за спину.
— до вечера — переспросила Бала — нет уж, я посижу с ним до обеда, потом он снова твой
— до вечера — повторил Осман.
— до обеда — протестовала главная Хатун.
— до вечерней молитвы — главный Бей начал торговаться.
— до полдника — громко крикнула Бала и на етом ппор закончился.
Мустафа смеялся громче всех. А народ шёл мимо, с улыбками, глядя на эту мирную, добрую сцену. Их вождь — был не только великим полководцем, но и любящим дедом. А это значило: в этом бейлике царит не только сила, но и тепло.
В тенистом дворе бейлика стоял легкий шум — молодые девушки из деревни собирались на тренировку по боевым искусствам. Руководила ими сама Амира — сильная, решительная, с огнём в глазах, который заставлял даже самых робких почувствовать уверенность. Она показывала правильные стойки, как держать меч, как уклоняться от удара. В стороне, чуть в тени, стоял Алаэддин. Его взгляд был прикован только к Амире. Он восхищался каждым её движением — как плавно она переходит с удара на защиту, как легко увернулась от взмаха деревянного меча соперницы и сама ловко нанесла точный удар по воображаемому противнику. Осман Бей, подходя к ним, заметил пристальный взгляд сына и не удержался от шутки.
— Алаэддин — громко позвал он, прихрамывая на одной ноге после утренней тренировки — сынок, тебе что, уроки от Амиры важнее моих советов или меч у неё острее
Алаэддин мгновенно отвернулся, пытаясь скрыть улыбку.
— отец, я слушаю вас, конечно — попытался он быть серьёзным, но глаза его всё равно невольно возвращались к Амире.
— эх, мальчик — покачал головой Осман — когда будешь таким же сильным и быстрым, как Амира, тогда и поговорим
Амира, заметив эту сцену, рассмеялась и подошла к Алаэддину:
— не волнуйся, я не укушу — сказала она с лёгкой насмешкой — но если не будешь внимательнее, можешь получить по голове от меча от моего меча
— как я могу сосредоточиться, когда ты так красиво сражаешься — тихо ответил Алаэддин, глядя в её глаза. Осман усмехнулся и махнул рукой.
— вот и всё ясно у меня, кажется, появился соперник — главный Бей шутливо задумался.
— соперник — удивлённо переспросила Амира.
— да — хмыкнул Осман — если сын больше смотрит на тебя, чем на меня, значит ты побеждаешь его не только на поле боя
Алаэддин покраснел, а Амира ласково улыбнулась.
— тогда пусть так и будет — тихо сказала она — ведь в бою и в жизни важна поддержка
Осман вдруг широко улыбнулся и с дружеским похлопыванием по плечу сказал Алаэддину.
— ладно, сын, возвращайся к тренировкам а я посмотрю, как мои девчонки здесь учатся может, и мне пару приёмов подскажут — все рассмеялись, а Алаэддин, наконец, сконцентрировался на своёй тренировке но взгляд его всё равно время от времени возвращался к Амире.
Тёплый майский день начинал спадать к вечеру, когда семья Османа Бея собралась на обед во дворе. Вокруг стоял лёгкий аромат свежего хлеба, тушёного ягнёнка и травяного чая с мятой. На деревянном столе уже лежали блюда с рисом, овощами и фруктами. Осман Бей стоял у стола, держа на руках своего первого внука Мустафу. Малыш с любопытством глядел по сторонам, иногда протягивая ручки в сторону папы.
— вот кто станет будущим воином — гордо говорил Осман, поднимая малыша на плечи и аккуратно прижимая к себе — посмотри, Мустафа, как держит тебя твой дед
Бала Хатун стояла рядом, усмехаясь.
— ну, я держала его меньше вчера дай хоть немного больше времени сегодня — попросила Бала
— ах, моя Бала Хатун — засмеялся Осман — я не дам тебе соревноваться, пока Мустафа не скажет, кто из нас главный
Вдруг Осман аккуратно поставил Мустафу на стол — малыш слегка пошатывался, но крепко держался на ногах.
— вот кто будет держать меч Кайи — с гордостью в голосе произнёс Осман, улыбаясь всем. Все вокруг улыбнулись и зааплодировали, а малыш широко распахнул глаза от удивления и радости. Орхан, держа на руках шестимесячного Мурада, подходил к столу и улыбнулся.
— маленький Шехзаде Мурад пока ещё слишком мал, но он скоро догонит старшего брата — Холофира Хатун которая беседовала с амирой подошла, мягко улыбнулась и положила руку на плечо мужа.
— пусть растут здоровыми и сильными, как наши предки — Холофира нежно смотрела на свою семью. Алаэддин, сидя рядом с Амирой, невольно улыбался, наблюдая за сценой.
— вот почему ты не слушаешь меня, Алаэддин — бурчал Осман — всё время смотришь на Амиру, а не на меня
— отец — Алаэддин слегка покраснел — я просто учусь у лучшей она сильнее и мудрее, чем многие из нас
Бала подала Амире тарелку с тушёным мясом и мягко сказала.
— ешь побольше, доченька тебе нужна сила для маленького воина и мужа — Амира взяла ложку и ответила с благодарностью.
— Спасибо, мама Бала ваша забота даёт мне силы
— всё хорошо, отец — спросил Орхан передавая сына в руки матери, улыбаясь.
— хорошо, сынок просто счастлив видеть всех вместе — Мустафа заплакал, потянув ручки к Амире.
— мой маленький воин скучает по маме — улыбнулась Амира и взяла сына на рукино он недолго побывал с ней и поже уже был на руках отца.
— вот и я — пошутил Орхан — иногда думаю, что дети наших воинов — самые смелые из всех
— верно — согласилась Бала, накрывая Амиру своим тёплым платком — ты выглядишь усталой, Амира отдохни
Амира присела рядом, и Бала ласково положила её голову себе на колени.
— Алаэддин — сказала она с улыбкой — тебе стоит иногда уделять ей больше внимания, чем войнам и тренировкам
Алаэддин сделал вид, что обижается, и в шутку проворчал.
— не обижайся, мама, но я и так ревную
Все засмеялись. В это время Орхан смотря на эту сцену, решил пошутить.
— ну что, Алаэддин, похоже, у тебя соперник
— да уж — ответил тот — и он старше меня
— будете соревноваться, кто больше любви подарит Амире — улыбнулся Орхан.
Когда солнце стало садиться, и вечерний холод начал подкрадываться, Осман взял на руки Мустафу и Мурада, тихо запел колыбельную. Его голос сначала звучал уверенно, но вскоре он забыл слова.
— эй, дедушка — подсказала Бала с улыбкой, — это же не первый раз, когда ты поёшь эту песню попробуй так
Осман улыбнулся и, благодарно глядя на Балу, продолжил петь, а остальные слушали в тишине, наполняясь чувством семьи и единства.