Часть 47
В тёмной комнате, спрятанной от лишних глаз, за столом сидел мужчина, погрузившись в раздумья. Она была окутана мраком, выбравшемся наружу из души того, кого Keros породила на свет почти без сил. Димитрий никогда не был совершенен в магии. Он прекрасно владел мечом, но эти навыки получил сам, сперва беря пример с матери, а после путешествуя по мирам. Его путь не был так прост, как у его сестры Хель. Пускай Keros и ее породила без необычных умений, сама Смерть пришла за ней почти сразу. Она избрала ее, как свою посланницу. Представительницу. Богиню, что будет носить ее имя. А Димитрий дальше исследовал мир сам, проповедуя силу и устои Keros. Он учился и был талантлив в масштабе своих идей. Но сама Keros, наблюдая за ним, видела, что его идеи были не так совершенны.
- Почему бы на пути к равновесию не использовать энергетическое поле Вселенной? Я не имею ввиду только магов. Наоборот, начну с людей. Их энергия почти не колеблется. Они показывают всю силу разума без магии. Влияют на вселенские нити с помощью него и своих действий. - так красноречиво когда-то в юности Димитрий говорил Keros о ее главных созданиях. Она ценила его за острый ум, расчётливый взгляд, тонкий вкус. Они с Виктором оба хорошо понимали людей и их ценность. Но почему-то.. Димитрий, оставив флаконам игры в войну, вдруг зацепился за полукровок.
- Маги. У них, в отличии от людей, есть определённая магическая энергия. Но ее колебания.. всегда в пределах чего-то. У полукровок все иначе. Их невозможно контролировать. Они могут неосознанно уничтожать магию, создавать прорези. И теперь.., когда браков между чистокровными из разных народов, становится все больше, они стали хранителями одной из сильнейших магий хаоса. - ещё более пылко говорил Димитрий о полукровках, пылая от жажды забрать и присвоить эти силы. Они не были даны им по праву и гораздо большую пользу принесли бы в руках достойного слуги Keros. А точнее ее сына.
Так со временем Keros осознала, что каждая его идея гораздо больше приближена к вечности, чем к ней. Димитрий пытался прославить свою мать, подарить ей власть и безграничную силу. Но.. проповедал вовсе не то же, что она. Все это выглядело иронично, ведь Eternita, руками тех, кто боролся против Димитрия, воевала против самой себя. Keros подобный расклад был только в угоду, но.. Пока Виктор был жив, она большую часть внимания отдавала ему. Не только из-за его близости хаосу, но и потому что Димитрию это придавало большего пыла и настроя. Все же человеческие эмоции в нем были. Соперничество. Тщеславие. Жажда победы.
Во время битвы у крепости Димитрий четко просчитал намерения своей матери. Он знал, что та позовёт Виктора обратно в крепость, и воспользовался этим. Вот только Keros.. знала все наперёд. Дав шанс своему сыну, она забрала Виктора без сомнений, что его партия не окончена. Юноша же шёл за ней не с намерением сбежать от своего греха. Нет, он осознавал все, цену хаоса и своих действий. Ему не страшно было заплатить. Сделав свой выбор, Виктор напоследок оставил в живых ту, что должна была продолжить череду важных для Вселенной событий.
Поднявшись из кресла, Димитрий расхаживал по комнате, где не горело ни свечи. Его глаза поблёскивали в кромешной тьме, сапоги глухо стучали об пол. Он знал.. Любовь Эмили к нему была почти безгранична. Но дружба с Виктором оставалась сильнее. Он все ещё опережал его, как с этой девчонкой, так и с матерью. « Ну ничего. Ещё неизвестно, до чего дойдёт наша с Эмили история.» - зверски ухмыляясь, мужчина остановился. В комнате повисла тишина. Не слышалось ни дыхания.., ни биения сердца в мужской груди.
В это время где-то не сильно далеко Ханс Шнайдер вернулся с задания и, тихо вздыхая, вошёл в дом. За последние сутки они с женой поменяли несколько десятков хижин. Казалось, за это короткое время они обогнули все 9 миров. Но Ханс умудрялся прятать свою усталость. Единственным, что ее выдавало, были его глаза. Так он выглядел бодрым, плечи расправлены. И ещё больше его порадовала показавшаяся с кухни жена. На ее лице играла спокойная улыбка, а глаза были ясными, как небо в Асгарде летней порой.
- Как все прошло? - подойдя к нему с полотенцем в руках, Елена дождалась, пока он повесит плащ и нежно коснётся ее губ своими. Поцелуй вышел коротким, но чувственным и уверенным.
- Более менее. Знаешь, я очень рад, что Димитрий провел чистку. - пройдя с ней на кухню, Ханс поправил волосы и облокотился на дверной косяк.
- Ты про тот бой пару лет назад? - повесив полотенце сушиться, Елена посмотрела ему в глаза.
- Да. Теперь для него главное качество. А количеством.. он пока решил пренебречь. - расстегнув первые пуговицы рубашки и завернув рукава, Ханс рассматривал ее неопрятный пучок. Невольно его губы содрогнулись в улыбке.
- Тоже не есть хорошо. Мало ли, что выдадут Виндзоры и прочие шавки. - поведя плечами, девушка чуть отодвинулась, когда Ханс подошёл к раковине помыть руки.
- Ничего. Мы сделали все, чтобы опередить их. - поймав ее не совсем одобрительный взгляд, он тихо вздохнул и отправился в ванную. Там ему удалось спокойно умыть лицо и руки, ведь Елена, несмотря на годы, проведённые на войне, считала, что там, где моются посуда, фрукты и овощи, не должна литься кровь и сыпаться грязь. Когда мужчина вернулся, она чуть усмехнулась и достала тарелки.
- Кто-то уже говорил, когда мы отправимся дальше? - накладывая тушеное мясо с подливой, Елена заправила прядь за ухо. Еда у них всегда была скудная.. Мясо не самое свежее, овощей мало, сахара и соли вовсе было ненайти. Вместо чая они пили воду, очень редко с лимоном или какой-то травой.
- По приказу отбываем на закате. - сказал Ханс, когда тарелка уже стояла перед ним. Он ел довольно быстро, как требовали в армии. Его взгляд ненадолго упал на стакан с водой, а после на Елену, что отвернулась и безмолвно смотрела в окно. Мужчина прекрасно видел, что его слова и происходящая ситуация как бы то ни было не обходились с ней хорошо. О чем говорить.. До войны она всегда пила самый сладкий чай. А теперь, только предложи ей ту же воду с сахаром, она и глотка не сделала бы. Отвыкла, как и все. От уюта, нормальной жизни, хорошей еды и даже легкой сладости.
Медленно поднявшись из-за стола, Ханс подошёл к супруге и встал за ее спиной. Погружённая в раздумья она безмолвно смотрела вдаль. Просторы, усыпанные зелёной травой и мелкими, будто звезды, цветами, вызывали у неё в сердце только тоску. Да, она восхищалась их красотой, но.. за столько лет вечных кочеваний все вокруг стало для неё холодным, как лёд. Лишённая дома, покоя, уюта Елена не могла не горевать, пускай и делала это очень редко. Ханс знал, что она отлично прятала свои чувства, но порой.. даже для него, военного мужчины, ее мечта о простом женском счастье была очевидной. Ведь он тоже хотел иметь свой угол. Обжить его, вложить в него их любовь и все прожитое за эти годы вместе и порознь.
- Я знаю, что ты устала, Елена. Все мы хотим иметь свой угол. Дети.. вовсе не могут рождаться на улице или в вечно сменяемых домах. Они нуждаются в гнезде, где будет безопасно и тепло. - аккуратно положив руки ей на предплечья, мужчина тихо вздохнул, - И чтобы оно у них было, нам нужно выиграть эту войну. А для этого.. зачастую приходится от чего-то отказываться.
Тяжело дыша, Елена молчала. Через несколько минут повисшей тишины она медленно повернулась к нему и решительно посмотрела в глаза. Ее губы прижались к чужим в долгом уверенном поцелуе. Руки Ханса крепко держали супругу за спину, пока та редко оттягивала его пряди. Каждый раз они целовали друг друга, будто в последний. С незыблемой решимостью и готовностью на все. Супруги Шнайдер ценили время и никогда не давали лишних обещаний. Да, они оба хотели иметь дом, детей. Доживут ли Елена и Ханс до этого.. знала лишь Судьба. А им оставалось только бороться и достойно нести свой долг. Уверенности в них было предостаточно.