Часть 37
Осень раскрасила Ванахейм в ярко-желтый почти рыжий цвет. Листья напоминали асгардское золото. Их острые кончики сворачивались , когда те падали на землю. А плывя по реке, они превращались в маленькие корабли, несущие письма и мечты в край любви и покоя. Урожай в том году был хороший, но люди не всё успели собрать. Многие овощи, зерна и фрукты гнили прямо в полях и на деревьях. И все из-за того, что не хватало рук. Редко появляясь, охотники за те годы унесли несколько тысяч полукровок. И не жалели даже младенцев. За исключением тех, чья магия из-за особенного развития при смерти превращалась в пыль. Тогда охотники были вынуждены ждать, пока ребёнок повзрослеет, а похищать его пока не решались.
Так, наблюдая за днём и ночью трудящимися людьми, Джеймс быстро пересёк поле и поправил пальто. Рабочей силы оставалось совсем мало.. Многие ушли в армию, а там их вечно отправляли на задания.
- Кормон, - понимая, что так больше продолжаться не может, мужчина подозвал к себе единственного дежурного солдата.
- Слушаю, командир. - немедленно подойдя, повзрослевший юноша отдал честь и посмотрел ему в глаза.
- Позови всех юношей младшего ранга. Пусть помогают в полях. - оглядев женщин и детей, чьи руки были изранены и все в грязи, Джеймс нахмурился, - Старших направь на патруль. У команды специального назначения отдельное задание, их не трогать.
- Так точно, командир. - вновь отдав честь, юноша выглядел немного взволнованным. За годы войны в нем все ещё поблёскивала человечность. И Джеймс знал, кто над этим так старался.. Кивнув и отпустив Кормона, он развернулся и продолжил свой путь. Теперь, когда родителей не стало, а война не позволяла вечно разъезжать из одного конца Ванахейма в другой, какое-то время Виндзоры жили вместе в одном доме. Это их сблизило. И к тому же.. Позволило Джеймсу держать сестру всегда на глазах.
- Я дома. - громко сказал он, уже зайдя в прихожую и снимая пальто. Тут же из другой комнаты к нему вышла Миранда. В льняном домашнем платье и с покрасневшими от пара щеками.
- Как ты? - погладив мужа по спине, она мягко улыбнулась и посмотрела ему в
глаза.
- Все хорошо. - губы Джеймса коснулись ее в нежном, но коротком поцелуе, а после прижались к тёплому лбу. Обнимая ее за плечи и медленно спуская руку к талии, он прошёл с женой на кухню и посмотрел на Мэри. Дочь стояла к ним спиной, бегая от одной кастрюли к другой, но, услышав их голоса, сразу оглянулась.
- Обед почти готов. Садитесь. - ее губы дрогнули в спокойной улыбке, а родители не могли нарадоваться тому, какой прелестной хозяйкой росла их дочь. Кроме того.. она была умелым бойцом и магом, но Джеймс не хотел, как когда-то его отец Эмили, подпускать ее близко к военному делу. Подойдя к столу, он сначала усадил жену, а после сел сам. Руки Мэри умело расставили тарелки с едой и разлили чай.
- Ну, пробуйте. - сев по левую руку от отца, она положила себе в рот кусочек лимона и глотнула воды. Наблюдая за ней, Джеймс отмечал военные повадки, которые нередко помогали бойцам держать форму. Но, когда он встретился с ее глазами, сердце его страшно сжалось. Карие когда-то похожие на его теперь превратились в багровые зеркала. Цвет густой венозной крови с годами становился все глубже. И Джеймс знал, почему. Война, смерть, вечная бойня. Будучи в столице, он не смог уследить за происходящим на юге и подверг свою дочь страшной опасности. Не только для жизни, но и для души. Когда погиб Эфрон Виндзор, по всем 9 мирам произошло несколько сотен нападений подряд. Застав одно из них и будучи очень магически сильным ребёнком, что замечал даже Димитрий, Мэри начала меняться. В ее магии пробудилась другая сторона. И теперь с каждым новым боем ее глаза становились все краснее. Оградив ее от военного дела, мужчина надеялся остановить это. Но сама Мэри так просто сдаваться не собиралась.
- Все очень вкусно, дочка. - нежно улыбаясь, Миранда заметила немного напряжённый вид мужа и тихо вздохнула. Он ел, будто не чувствуя вкус, и, даже не смотря в глаза дочери, видел их перед собой.
- Да. Ты умница. - опомнившись, Джеймс с улыбкой кивнул ей.
- Тётя Эмили сегодня вновь на задании? - с неподдельным интересом спросила Мэри.
- Да. Пока ее не будет, я решу дела в «Армейском доме», а потом сам пропатрулирую город, - отложив приборы, мужчина не оставил на тарелке и крошки. Напоминание о сестре вновь ввело его в глубокие раздумья. Спустя столько лет.. несмотря на все ее старания и усердия, Джеймс не доверял ей. Что случится, когда они с Димитрием вновь встретятся лицом к лицу? Вдруг она снова даст слабину.
- Может мне пойти с тобой? - дрогнув, Джеймс вновь взглянул на Мэри и покачал головой.
- Нет, дочка. Ты здесь нужнее. Вы с мамой пойдёте поможете в поле, а я вернусь уже после ужина. Если задержусь, ложитесь сами. - поднявшись, он оставил поцелуй на ее макушке и направился в прихожую. Мэри осталась молча сидеть за столом. Да, она ещё была послушна и знала, что наверняка отец прав. Но.. его отказы все равно ее расстраивали. Не сильно ей хотелось провести жизнь, как ее мать, в стенах дома и лавки, пробыв всю войну в тылу и ни разу не выйдя солдатом на фронт. Миранда же наблюдала за дочкой и ее задумчивым выражением лица, невольно сравнивая его с отцовским. Нежно взяв ее за руку, она тихо вздохнула и улыбнулась.
- Давай будем собираться, милая. Чем скорее уйдём, тем быстрее вернёмся. - кивнув, Мэри поднялась из-за стола и вместе с матерью проводила отца. Никто из них не знал, вернётся ли Джеймс, даже он сам не ведал. Его сердце страшно болело, но уже много лет так родных провожала каждая семья. Во всех 9 мирах. Просто кто-то к этому привык.
На другом конце Ванахейма осень стала трудным времен для бойцов и солдат. От дождей земля размякла, передвигаться было сложно. Лошади вязли в глине, густеющей под лучами иногда выходящего солнца, и грязи. И пешком, и верхом все уставали. Догнать в таких условиях охотников было почти невозможно. А найти следы.. тем более. Дождь размывал последние улики, и только выбросы магии жертв могли стать проводником для солдат специального назначения. В один из таких дней, когда дождь только закончился, Эмили вместе с командой пробиралась через лес.
- Столько лет уже вещаем, чтоб никто не ходил в лес без надобности, а люди все идут! Будто здесь мёдом намазано! - ворчал солдат, глазами ища бездыханные тела.
- Если бы наш народ был немного умнее, мы бы уже выманили этих проклятых охотников в город и расправились бы! - поддакивал ему другой.
- Да что за чушь? Вы не слышали о случившемся в резиденции? Им все равно, где убивать, они, как крысы, везде уживутся. Сколько нянь казнили, а торговцев? Сапожников? Кем они только не прикидываются. - нахмурившись, затараторил солдат лет 27.
- Тихо. - подняв руку, Эмили даже не оглянулась на своих подчинённых, а наоборот, всмотрелась в лес. В самую глубь, где было странно тихо. Ни птицы не щебетали. Ни звери не бегали. Даже шелест листьев смолк.
- Мисс Виндзор, справа! - вздрогнув от крика, девушка тут же отразила удар охотника. Он взялся, словно из не откуда, и несколько долгих секунд давил на ее кинжал. Скрежет металла резал слух, и, заметив, что Эмили уже не выносит его, охотник вмиг оказался у неё за спиной, но.. Так и не смог ударить. Насквозь его пронзил серебряный меч. Вытащив его, солдат рассек охотнику спину и отошел. Пока тот упал на колени от боли, толпище других охотников окружило солдат. Они то выбегали из-за деревьев, а то брались будто из неоткуда.
- Не подпускайте их близко! - закричала Эмили, прикрывая солдат-полукровок, которых в специальном отряде, благо, было немного.
Охотники на полукровок оказались умны и ловки. Они умело уворачивались от ударов, легко их наносили и с нотками безумия тянулись к полукровкам. Их жажда крови и магии сводила их с ума, но, когда было нужно, они могли усмирить себя. Преданность Keros возвращала им разум, холодила голову. И охотники метко выполняли задание, после получая награду. В виде новых сил от чужой магии и крови.
- Берегись! - оттолкнув одного из товарищей, солдат подставился под удар и немедленно встал. Его грудь прерывисто вздымалась, а взгляд был полон злобы. Спокойный вид охотника заставил его сжать зубы и накинуться на него. Но тот.. почему-то вновь заискрился от безумия. Нанеся ему всего пару ударов, солдат вдруг остановился и чуть не задохнулся от боли. С первым ударом, когда тот прикрывал товарища, охотник оставил в кости иглу. И теперь.. она невиданным образом раскалывала остальные. Его вопли слышал весь лес, а Эмили ничего не могла сделать. Полукровки.. Если их не прикрыть, охотники возьмут себе новые силы и истребят весь отряд. Вдруг один из них мощным потоком магии повалил ближайшее дерево прямо на охотников. Он с трудом проник в головы тех, кто ускользнул, но затуманил им разум. Каждое их движение стало в десятки раз медленнее.
- Я задержу их. Быстрее, помогите ему! - посмотрев на Эмили, полукровка чувствовал, как щемит его сердце от чувства вины. Он понимал, что не выдержит, если из-за него умрет ещё один человек. Кивнув, Эмили бросилась к измученному солдату и откинула от него и так замедлившегося охотника. Ее руки нервно бегали по истекающему кровью телу в поисках иглы. Но она забралась так глубоко.. Что было не найти.
- Черт.. - подняв руку над солдатом, лежащим на земле, Эмили сосредоточилась. Ее магия искала в его теле что-то чужое, и в конце концов.. оно само потянулось к ней. Заметив иглу в районе спины, Эмили аккуратно вывела ее наружу через ту же самую рану. Она надеялась, что внутри ничего не задела. Но другого выхода.. просто не было. Уже не крича, солдат лежал в грязи и тихо мычал от боли. Он был плох, все уповали на лекарей. Ведь ни Эмили, ни охотники, ни другие солдаты больше ничего не могли.
Вдруг из чащи леса вальяжно и с легкой усмешкой на губах вышел юноша. За годы он почти не изменился. Может, прибавилось высокомерия и безумия. Взгляд его был таким же проницательным и опасным. Но для Эмили, узнавшей эти шаги, когда-то самым дорогим и спасительным.
- Димитрий.. - поднявшись с земли, она сжала в руке кинжал, но пока не выставляла его. Ее губы дрожали, а глаза бегали по чужому лицу. Когда-то этого человека она считала Богом. Микстурой от пустоты в сердце. И единственным, кто мог поведать ей о Keros почти столько же, сколько Виктор. Так, невольно, через Димитрия она тянулась к нему вопреки Смерти.
- Браво, Эмили. Ты вновь вернула себе славу хорошего бойца и силу слова. Пусть и не все тебе верят, но своих ты вон как воспитать смогла. - оглядывая солдат, Димитрий поднял руку и пошевелил пальцами. Тот, кто замедлил всех, вдруг замер, и время словно остановилось.
- Что ты делаешь? - нахмурившись, Эмили заметила, что невредимыми остались только она и Димитрий.
- Ты же не хочешь , чтобы они нам помешали, - чуть подступившись к ней, юноша остановился. Он словно давал ей выбор, право начать и определить ход их первой встречи. Долго Эмили думать не пришлось. Военная решительность заиграла у неё в крови, и она бросилась на Димитрия с острым кинжалом в руке. Они уворачивались, будто друг друга стояли. Юноша временами пользовался мечом, когда-то магией, но его действия всегда были спокойны. Да, он испытывал интерес, но не к победе, а к тому, как далеко Эмили сможет зайти.
- Зачем? - покрывшись грязью с ног до головы в попытках победить его, она отчаянно сжала кинжал. С помощью магии девушка пыталась повесить его, магическими нитями пережимала глотку, рубила ветки прямо у него над головой и слепила ему глаза. Все бесполезно. Никто из них так и не получил ни одного ранения.
- М? - приподняв бровь, Димитрий ухмыльнулся, резко заломил ей руки за спину и притянул к себе. Они оказались так близко, что чувствовали биение своих сердец. Его губы зависли над ее, но.. Опомнившись, Эмили вывернулась и отбросила Димитрия в грязь. Она не знала, сделала это магией или силой натренированных рук и ног. Но.. юноша, казалось, даже не оскорбился. Эмили была единственным противником, от боя с кем он получал удовольствие. В его действиях не нашлось намерения убить. Глаза не искрились от злобы и унижения. Он, словно наперёд, знал, что сломает ее, и наслаждался. Ни к кому из чистокровных Димитрий больше такого не испытывал.
- Почему ты оставил меня в живых? - тяжело дыша, Эмили посмотрела ему в глаза, - Я помню, в тот день ты всего лишь сделал вид, что убьёшь меня. Сподвигнул отца броситься на тебя..
Боль пронзила ее сердце, а губы сжались в тонкую полоску. Вина за смерть родителей все ещё изводила ее, а любовь, оставшаяся где-то в глубине души, стала противна.
- Ох, Эмили.. Увы, этот мир не так прост. И не всем уготовано счастье. - слегка ухмыляясь, Димитрий медленно поднялся с земли, - Кому-то придётся страдать.
Его слова звучали, как приговор, не понятный, но чёткий. И девушка готова была выбить из него правду.
- Даже сейчас ты просто изводишь меня этим поединком. - приблизившись к нему, она замахнулась, но Димитрий вновь увернулся от удара, - Зачем?!
Ее голос превратился в крик, отчаянный и болезненный. Глаза юноши блеснули удовлетворением, и он решил больше ее не мучить. Знал, что она сама обожжется об правду. И каждый ее день превратится в побег от неизбежного. Прямо как от пустоты.
- На самом деле все очень просто, Эмили. Ты ведь помнишь Вальтера Бергера? - вздрогнув от этого имени, она сглотнула.
- Верно.
- Он был умным и способным.. И замечал то, что не дано было другим.
- С чего ты решил вспомнить отца Виктора? Ты о нем почти ничего не знаешь. - нахмурившись, она наблюдала за Димитрием, пока он ходил из стороны в сторону то перед ней, то за спиной.
- Зато про тебя мы оба поняли достаточно. Вальтер Бергер испугался проклятья, что ты могла принести в их жизнь. И в чем-то оказался прав. Он увидел то, что жило в тебе всегда. Но охотник на это нашёлся только пару лет назад. - намекая на себя, Димитрий ненадолго остановился и обвёл ее взглядом. С годами Эмили все хорошела.
- Что тебе от меня нужно? - ее голос стал требовательнее, отчаяние и непонимание превращались в злобу. Ее беспокоило, не случится ли что-то с ее солдатами, пока они вот так.. Просто стоят. Вдруг эта остановка времени навредит им.
- Мы, охотники на полукровок, давно были прописаны рукой Судьбы. Но кроме нас.. Она, а точнее ее верная Eternita создала того, кто противостоит нам. Она заложила его в историю очень давно. И, конечно, не забыла о том, благодаря кому он родится. - наблюдая за Эмили, Димитрий видел, как медленно, но верно ее настигало понимание. Оно, словно змея, пробиралось через душу и жалило. Пускало яд, сводящий с ума.
- Причём здесь я? - нежелание вновь связываться с верховными существами так и говорило в Эмили. Она их не боялась. Но вот себя.. Да.
- Не делай вид, что ты не понимаешь. - тихо усмехнувшись, Димитрий посмотрел на неё с благоговением, - Принцесса Полукровок, единственная, кто сможет повергнуть меня, родится благодаря тебе.
Сердце Эмили пропустил удар. Ее дыхание на мгновение остановилось, а перед глазами пронеслась целая жизнь. Гибель Фредерики, матери Виктора.. Убийство Вальтера руками собственного сына. Начало падения Виктора, его пути в объятья Keros. Все это оказалось, как нить, обвязанным вокруг неё. И ребёнка, что жил в ее утробе испокон веков. Даже не зарожденный он уже существовал.
- И вот, о чем я подумал.. - вскинув голову, Эмили посмотрела на расхаживающего вокруг неё Димитрия, - Убить тебя и не дать ребёнку появиться на свет хорошая идея. Но его силы.. Почему бы не расправиться с ним, когда он уже родится? Тогда я смогу забрать их, и мое могущество станет неоспоримо.
Сжав зубы, девушка все ещё не могла представить себя в роли матери, но одна мысль о победе Димитрия была для неё отвратительна.
- Только представь. Война подойдет к концу, и я заберу тебя, словно трофей. Ты родишь ребёнка. От меня, любимого человека. Почувствуешь то же, что и любая мать. И вдруг.. это чудо исчезнет. - остановившись, он сперва посмотрел вперёд, а после мельком глянул на Эмили и продолжил шаг, - Не думаю, что я стану долго держать тебя на этом свете. Твои страдания вскоре закончатся. Но только подумай, какая честь. Или участь..
- Твоими устами все звучит просто замечательно для охотников на полукровок. Но кое-что всему этому мешает.. - отбросив мысли о ребёнке, девушка сосредоточилась на войне и холодном рассудке, - Я тебя больше не люблю.
- Ты можешь думать так бесконечно долго, дорогая моя Эмили, но с чувствами так легко не расправиться. За столько лет.. ты все ещё не погасила их, - усмехаясь, Димитрий показывал на лице очень кроткие мелкие эмоции, но искренние и действительно пробирающие насквозь. Одно подёргивание его губ могло напугать.
Эмили же.. на мгновение представила, что произойдёт, если его слова сбудутся. Какое могущество он заполучит.. Жизнью одного невинного ребёнка и миллионами других потерянных душ. Ей все ещё не верилось, что в пророчестве и правда говорилось о ней, но.. Закаленная войной, она быстро собралась.
- Я никогда не рожу от тебя ребёнка, ни за что не прикоснусь к тебе без желания причинить боль или заставить поплатиться. Во мне не осталось никаких чувств к тебе помимо ненависти и отвращения. И будь уверен.. - прошипев это ему в лицо, девушка не побоялась встать к нему вплотную, - Мы победили Виктора. Тебя же просто уничтожим.
Глаза юноши опасно блеснули, то ли от упоминания флакона Keros, то ли от дерзости и непоколебимости Эмили, но как бы то ни было.. Димитрий не дрогнул. Стоя к ней вплотную, он смотрел ей в глаза и еле заметно усмехался. Его рука скользнула по ее спине, так мимолетно и нежно, ожидая удара. Когда Эмили вывернулась и чуть не порезала ему лицо, юноша тут же оказался у неё за спиной.
- Каждая битва - это маленький шаг к победе в войне. - проговорил он, дыша ей в затылок, и чуть наклонил голову к шее, - А вы уже которую проиграли.
Отойдя от неё, Димитрий взмахнул рукой, и время вновь шло одинаково для всех. Очнувшиеся солдаты и охотники сразу набросились друг на друга, но силы их различались. Подчинённые Эмили были истощены, их движения стали развязными, ноги у многих налились свинцом. Они не выдерживали боли, вопили, с трудом отбивались. Пока охотники.. за мгновение могли перерезать глотки трём таким. Недолго понаблюдав за ними и за Эмили, что бросилась на помощь своим, Димитрий ушёл. Подарив часть своих сил охотникам, а у солдат наоборот забрав, он чувствовал себя немного усталым. В это время охотники оставили в живых всего пару чистокровных солдат, а из полукровок.. расправились только с одной. Они знали, что с победой в войне все полукровки окажутся в их власти. И не было ничего проще, чем достичь ее, разбудив в народе ненависть к ним.