Даже в аду цветут одуванчики

Истошный крик раз за разом повторяющий имя феи был прекрасно слышен в мире, где сейчас происходила непрерывная погоня. Наблюдая, как дымчатое существо пытается улизнуть безнаказанным, Суми начала покрывать свое тело плотной тенью, дающей ей кратное усиление, помогающей порхать, словно перышко, подхватываемое потоками ветра, устремляясь вверх, по едва сохранившимся сферам воспоминаний. Однако, этого было недостаточно, чтобы угнаться за демоном, имеющим преимущество в полете. Девушкой было принято решение, использовать чуть больше своей силы пусть, даже ей придется разбираться с неизбежными, для себя последствиями. После еще пары прыжков, из поясницы вырвались два довольно длинных теневых отростка, напоминающих те самые щупальца, которые та выпускала находясь в бесконтрольном состоянии. Они ловко хватались за окружение, отталкивались, предавая своей хозяйке, удвоенное ускорение. Попутно ловя оставшиеся позади платформы, запуская их со всей силы в сторону твари, дабы сбить, упрощая задачу по его устранению.

Тень быстро перемещалась с места на место, растворяясь, дабы избежать попадания тяжелых частей колонн. Ненасыщенный до конца жизненной энергией Сюэлинь, потусторонний черт был неспособен полноценно биться, будучи бесформенной оболочкой, оттого стремился побыстрее вырваться наружу, избегая схватки, однако бесконечные атак феи, давали затруднения в перемещении.

"Какого хуя? Она ж ее ненавидит! Так почему сейчас?! Надо нахуй выбираться отсюда или я так долго не протяну. Против двоих, у меня вообще нет шансов". Лихорадочно мыслила тварь, просчитывая свои дальнейшие действия, продолжая избегать попадания различных предметов в себя.

– Эй! Я конечно знал, что ты психичка, но не настолько, чтобы кида...

Не успев договорить, получил удар полу-растворившейся сферой по груди, проходя насквозь, впоследствии разбиваясь о парящую часть интерьера. Дым рассеялся образуя сквозную дыру, лишившую его большого количества накопленной силы, из-за попытки затянуть ее обратно. Выход, ярким свечением, блеснул неподалеку, еще немного и он, окончательно покинет тело, уже почившей девушки. Теневые щупальца почти достали его, но в последний момент нежить рванула наружу, резко вырываясь в реальный мир с такой силой, что спина Сюэлинь прогнулась дугой до характерного хруста, от неспособности позвонков выдержать такой нечеловеческой нагрузки.

В паре метров от Ли, предстал человекоподобное нечто: кожа пепельного цвета, будто он весь искупался в золе, глаза ярко светятся красным, тело худощавое, с торчащими ребрами, выдающее истощение, поверх накинут плащ движущийся сам по себе, будто затаившаяся змея.

Существо задержалось ненадолго, воспользовавшись замешательством будущего короля, развернулось, ломанувшись к лесу, дабы скрыться средь крон деревьев, опутанных ночной тьмой. Ли Вэй отреагировал слишком медленно, ошеломлившись внезапным появлением адского отродья, следующим мгновением из тела возлюбленной, вырвался еще больший сгусток темной энергии. Грудь Сюэлинь снова дернулась вверх, и в ту же секунду на свет появилась Суми в своем полном теневом обличии души, уподобляясь чернушкам на озере. Она не останавливалась, даже после приземления, продолжая стремительно сокращать дистанцию со своей жертвой. Взмыв в воздух, с разворота выпустила очередную волну чистой энергии, с каждой секундой приближая неминуемый конец для существа, посмевшего забрать жизнь ни в чем не повинной девушки.

Ли Вэй ошарашено уставился: сначала на безрукого демона, провожая его взглядом, а потом на Суми, которая вогнала его в ступор. Совершенно не понимая происходящего, только перевел широко раскрытые глаза на Сюэлинь, надеясь, что на этом сюрпризы закончились, но грудь девушки неподвижно замерла, глаза отражали мертвую, остекленевшую пустоту. Парень мгновенно понял – чужое вторжение, спровоцировало нарушение потока Ци. Его руки сразу стали растирать ее еще теплое тело, начиная от нижних конечностей, поднимался выше, пытаясь открыть проход для жизненной энергии. Безрезультатно... Отчаявшись маг схватил ее за плечи, неистово тряся, пытаясь привести в сознание, лихорадочно произнося имя некогда любимой.

– НЕТ! НЕТ! СЮЭЛИНЬ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ МЕНЯ ТАК ОСТАВИТЬ! – голос полукровки дрожал, глаза застилали слезы, мешая ясно видеть, тело охватывала паника.

Тем временем, воздух разрезал нечеловеческий крик. Тело бывшей тени рухнуло на землю, свет вновь настиг его, обрубая ноги в районе колен. Раньше его не беспокоила потеря конечностей, ведь тело целиком состояло из плотного тумана и отрастить что-либо было просто, однако сейчас как бы не пытался воссоздать их вновь, внутренняя энергия находила барьер, будто место из которого должен выходить поток, подвергли прижиганию с последующим запечатыванием. Адское существо из последних сил ползло по грязи, разрывая почву, когтистыми пальцами единственной уцелевшей руки, но попытки были тщетными, сбежать от монстра, скрывающегося под личиной безобидной феи, больше не выйдет.

Для низшего, дьявольского создания, борьба с феей, было сравни уничтожению букашки. Ведь такие демоны, как он, не могли быстро усваивать энергию, перераспределяя ее в атакующую, когда находились вне сосуда. Они, как паразиты имеющие мощь только когда присасывались к кому-то, но стоит потерять хозяина, чахнут на глазах, становясь беспомощными перед почти любой опасностью.

Суми приземлилась перед ним. Ее тело было полностью окутано непроглядной тьмой, внутри которой зловеще виднелись два ярких белых глаза, смотрящих на тварь сверху вниз. Попытка цели уйти провалилась мгновенно, маленькое нечто просто сделало шаг, сотрясая воздух своей силой. Густые ветви возвышающихся деревьев скрывали лунный свет, давая девушке полную власть. Ночью - правят тени, а она их королева уже на протяжении многих десятков лет. По мановению руки, земля вокруг раненого создания почернела, после из нее начали вырываться уже знакомые щупальца, обхватывая лежащее, бьющееся в конвульсиях тело, постепенно утягивая его в глубины самой тьмы, туда, откуда никто не возвращался. Фее было все равно на чужие крики, мольбы о пощаде, уговоры, она молча смотрела за тем, как жертва проживает свои последние секунды, источая запах истинного страха, перед неминуемым растворением до единственной крупицы жизненной энергии, за которым последует забвение.

Опустошающая тишина резко опустилась наполняя собой ночной лес. Тот, кто забрал жизнь невинной девушки, пожирая ее душу по кусочкам, тем самым доставляя непередаваемые муки, был сожран существом во много раз превосходящим его. Однако слишком быстро, но достаточно мучительно, ведь у феи не было времени играться с ним так же долго, как он это делал с Сюэлинь. Суми еще недолго стояла неподвижно, пустым взглядом смотря на разрытую землю перед собой. Покров постепенно начал спадать, оставаясь только на ногах.. Она выполнила свою задачу, уничтожила демонического паразита, однако внутри нее была скорбь.

Фея медленно вернулась, остановившись неподалеку: не решаясь подойти, не смея нарушить его траур, ведь приблизившись она признает, что виновата не меньше его. Возможно, даже больше.

Ее взгляд уперся в сутулую, будто надломленную спину Ли Вэя, стоящего на коленях неподвижно, боясь вздохнуть, ведь это сделает произошедшее реальным. Его объятия сжимали бездыханное тело возлюбленной.

Холодный ветер, проносился над полем, цепляясь за закрывшиеся бутоны, мирно спящих цветов, невольных свидетелей заботливо укутанных тьмой ночи, этой трагической сцены. Ледяной ветер шевелил длинный рукав одеяния, лежавшего на груди Сюэлинь, создавая ощущение: что она жива, что она дышит и что сейчас, тишину разорвет ее приятный голос, теплый, как первые лучи лета, которым ранее пренебрегал.

Тишина давила. Невидимыми змеями, заползала под кожу, заполняла легкие, делаля каждый вдох тяжелее предыдущего. Это немое ночное поле цветов было пропитано потерями, и на этот раз, оно забрало то, что парень не смог до конца осознать...

Ли Вэй не проронил слез. Пальцы с усилием разжались, словно умер он, а тело окоченело, потеряв всю свою гибкость. На мгновение Суми показалось, она услышала хруст суставов... или это ломалась его душа.

Виноватый взгляд Ли Вэя был прикован к неподвижному телу той кто: на протяжении многих лет шла с ним, кто не побоялся ни монстров, ни дороги, ведущей на залитое кровью, поле битвы ада, к той кто помог маленькому, одинокому мальчику, прислуживающему ее семье, вечно ходящий побитым, стать тем, кем является сейчас.

И он: как последняя мразь не ценил, не дал той любви, нежности, опоры, в которой она нуждалась. Красноволосый всегда любил ее. Но не так, как она хотела, заслуживала, ни как единственную, ради которой выбирают раз и навсегда.

Он знал, что этим делает ей больно. Знал и оставался рядом. Отталкивал, а потом снова позволял ей верить в ту хрупкую, болезненную сказку, за которую она цеплялась, не смотря ни на что. Держал не из-за великой любви. Из страха потерять. Из безмерной благодарности, которая со временем стала тяжелым грузом, от которого он сбежал, на два года странствий. И она понимала. Понимала все с самого начала. Но продолжала разбивать свое сердце об осколки его мнимого благородства и снова закрывала глаза, упрямо надеясь, что однажды он ее полюбит... выберет.

"Лучше бы она меня возненавидела. Тогда бы все было проще... Честнее..."

"Ее взгляд, направленный на меня, был бы полон той тихой, уничтожающей душу, надеждой. Мне бы не пришлось отворачиваться, прятаться, как последнему трусу. Тогда бы она ушла. Тогда бы она была жива"

Но он, не смог дать ей даже этого, оставаясь рядом. Привязывая к себе, невидимыми нитями, которые никто из них не смог разорвать.

И это все привело к тому, что она лежит перед ним: безжизненные глаза отражают звезды, те самые, которые она так и не смогла по настоящему понять, сколько бы ночей не убивалась над учебниками астрономии, сколько бы он не пытался объяснить, девушка лишь отстраненно кивала, пропускала все мимо ушей, пропадая в собственных фантазиях, тихо любуясь сверкающим небосводом.

Его холодные, неуверенные пальцы коснулись еще теплого тела: осторожно, боясь сделать больно, закрыл ей глаза. Теперь казалось что она просто спит, отдыхает после тяжелого дня и только эта неправильная, слишком окончательная неподвижность, не позволяет в это поверить.

Его взгляд медленно скользил по ее лицу, пытаясь запомнить то, что скоро раствориться в вечности... Он не мог поверить, что ее нить жизни, решила так жестоко и резко оборваться, не оставив ей и шанса на счастье в этом мире.

Еще недавно ее брови хмурились, от его слов. А губы... те самые, которые он помнил на вкус, мягкие, как лепестки сакуры, двигались в своих упрямых, религиозных тирадах. Теперь это все медленно превращалось в вечность, которую он не мог принять.

Его ладонь осторожно накрыла ее руку, сжимая бережно. Слишком бережно, словно одно неловкое движение может уничтожить иллюзию ее сна. Он не хотел ее отпускать. Хотелось кричать. Забрать у мира ее душу, вырывая своими демоническими руками, не боясь уничтожить все. Но тело не слушалось. Внутри все застыло, так же как и ее сердце. Возможно она забрала с собой его сущность, оставляя зияющую пустоту, с которой он должен будет жить дальше. Он ненавидел себя и понимал, что после этого не сможет остаться прежним.

И в этот миг, в памяти вспыхнуло их знакомство, когда они были еще детьми. Мир вокруг словно растворился, унося его в те простые, светлые дни:

В густой чаще, кишащей демонами, где солнце с трудом пробивалось сквозь густую листву деревьев, нашли, пятилетнего мальчишку в неряшливых одеяниях, запутанными, грязными, алыми волосами и с большими, карими глазами, недоверчиво смотрящими на спасшую его тетеньку. Она была невероятной красоты: высокая, стройная, белоснежные волосы собраны в высокий хвост, спускаясь до середины спины, в руках держала изящный меч, белый нагрудник, украшенный золотом, слабо поблескивал в полумраке, а под ним виднелся простой, серый халат, длинные, развевающиеся рукава ханьфу, сужающиеся к плечам для удобства ношения наплечников, трепетали на ветру, словно крылья неведомой птицы, добавляя ей неземной грации.

Мальчишка, невзирая на внутренний страх, сдавливающий тело в тиски, побежал за ней, сначала неуверенно, а потом со всех ног, дабы догнать, посчитав, что дама станет его спасением в этой жизни. Его надежды оказались правдивы, хотя путь был тернистым: сопровождаясь болью, потом, слезами. Однако данный исход куда лучше, чем скитаться по миру, беспомощным детем, из которого вырастет обыкновенный раб, если выживет.

Не отставая ни на шаг, ребенок следовал за ней несколько дней, спасительница, за время пути, не проронила ни слова, будто не замечала его, хотя и мальчишка тоже хранил молчание. Три дня пути без остановки, дававшиеся маленькому человечку с большим трудом, наконец-то подошли к своему завершению. Паренек выглядел еще хуже, чем в момент когда его нашли: стертые до дыр, кожаные ботиночки, изможденное тело, осунувшееся из-за голода и усталости лицо, темные круги под глазами, можно было смело сказать, что он держался исключительно силой своей воли. Женщина вывела их на выложенную камнем тропу, она уходила далеко назад к гигантским стенам, за которыми вероятнее всего, скрывался главный город, украшенный, в самом центре большим замком. По крайней мере, он так предполагал.

Впереди же, словно мираж, начал вырисовываться исполинский дом, больше похожий на причудливый трехэтажный дворец: каждый ярус, сужаясь кверху, создавал вид усеченной пирамиды, изогнутые крыши напоминали выгнутую улыбку, стены украшенные золотом, озорно игрались с лучами солнца, создавая блики, а из каждого окошка, лился теплый свет, давая ощущения, что любое помещение скрывало свою маленькую, живую историю. Для Линебриса все было диковинно и поразительно, в его королевстве все было совершенно иначе: вокруг летали феи, все усыпано разнообразными растениями, даже замок оплетали цепкие лозы дикого винограда, его земли научились сосуществовать в гармонии с природой, храня мир и процветание.

Они прямиком направлялись к этому дворцу. По бокам каменной тропинки росли, незнакомые для ребенка деревья, а ветви обрамляли розовые цветы, расстилая свои лепестки на землю, плотным ковром, постепенно разносясь легким ветерком по окрестности, распространяя повсюду, сладковатый аромат свежести, наполняющий легкие, проникая в глубь и заставляя его сердце щемиться от тоски. Этот запах, почему-то, напоминал ему родной дом. Легкое дуновение ветра, пронесло нежный лепесток перед лицом ребенка. Глазами проследил полет, и когда тот приземлился, опомнившись, сорвался с места, догоняя белокурую женщину.

Слева расстилалось неглубокое естественное озерцо, где резвились разноцветные рыбки в чистой воде, прозрачность которой обнажала подводную растительность, на поверхности распускались странные цветы, перетекающие от нежно-розового к белоснежному. Вода едва заметно колыхалась, и от этого казалось, будто все вокруг дышит — тихо, спокойно, впрочем, это дыхание природы, фундаментально отличалось от его привычного, где все было правильно.

Вокруг сновали люди облаченные в длинные одеяния, у кого-то они были дорогими, расшитыми золотыми узорами, у других серыми, неприглядными, но у всех одинаково широкие рукава, в которых, как ему казалось, можно было спрятать много вкусностей. Детский мозг невольно закрался вопросом: "А им удобно?"

– МАААМААА!

Внезапный крик, заставляет его вздрогнуть, вырывая из мыслей. Маленькая девочка, наверное даже его ровесница, бежала к спасительнице. Они были безумно похожи: те же белые волосы, серые глаза, прямой нос, светлая кожа, мягкая линия подбородка. Мальчик заинтересованно разглядывал малышку, которая уже тянула куда-то мать, непрерывно рассказывая свою историю. Он, даже не заметил, как к ним присоединился мужчина с грозным взглядом, напугавший Линебриса, заставив инстинктивно схватиться за подол одеяния воительницы, ища спасения, от страшного дяди.

– Дорогая...

Его низкий тембр голоса, разорвал повисшую тишину, а мальчишка набравшись смелости, выглянул рассматривая незнакомца: широкие плечи скрытые под броней, темно русые волосы убранные в высокий хвост, того же цвета брови, сведенные к переносице, делали взгляд зловещим, тонкие, сжатые в нескрываемом призрении губы. Он всем своим видом внушал страх.

– Здравствуй, Дорогой, – поздоровалась она с мужем, сразу приступая к разъяснениям – Этот... юноша, сам увязался, прошел весь путь, ни разу не пожаловался.

В отличии от страшного дядьки, ее голос был: тихим, мягким, спокойным словно морская гладь в штиль, но отчего-то проскальзывал холодок, взывая тело покрыться мелкими мурашками.

– Мама! Ты привела мне друга?

Отец девочки не успевает ответить, как вклинивается маленькая копия спасительницы и женщина нахмурившись оборачивается на оборванца, медленно возвращая взгляд на дочь.

– Нет Сюэлинь. Он сам пришел, он не друг, а новый раб. – Переключилась обратно на паренька: – Иди к служанкам, те что в серых одеждах, пусть приведут тебя в порядок. С завтрашнего дня ты начнешь работать. Просто так тебе тут еду никто не даст.

Линебрис молча кивнул, осматриваясь по сторонам, увидев одну, подходящую по описанию наряда, подошел и осторожно подергал за юбку:

– Прошу прощения, та тетя сказала, чтобы меня привели в порядок, – он указал на свою спасительницу рукой. – А завтра дали работать, что бы я мог кушать.

Маленькая Сюэлинь стоя рядом с матерью, наблюдала за ним, ее щечки слегка заалели, он понравился ей, даже такой уставший, грязный, противно воняющий чем-то непонятным, впервые лицезрев такую необычную внешность. Линебрис обернулся, почувствовав взгляд, девчушка быстро спряталась за подолом матери, прячась лицом в ткани.

Родители, привычно, обсуждали свои важные дела, даже не подозревали, что пришедший паршивец, превратится в главный подарок судьбы их дочки, но и вместе с этим, в наихудшее проклятие, которое разрушит ее жизнь.

На следующий день Сюэлинь уже стояла у покоев слуг, предвкушая знаменательное знакомство. Сердце волнительно трепетало, юноша был с далеких земель, странно одетый, однако очень симпатичный. Терпение юной девы было столь же крохотным, как она сама, и потому, не имея сил больше ждать, девочка юркнула в комнату. Картина, представшая взору, вызвала взрыв смеха: выученное в столь юном возрасте самообладание, покинуло ее крошечное тело, чужестранец, подобно остолопу, запутался в сюшене1, длинная черная полоска, туго обвившая его шею несколькими витками, уходила за спину, проскальзывая под подмышкой. Мальчишка нелепо дергался, пытаясь вырваться из собственноручно созданного капкана.

– Перестань хихикать! Помоги! – раздался донельзя раздраженный голосок.

Младшая госпожа, с трудом отдышавшись, подошла и осторожно принялась распутывать незадачливого пленника, способствуя его освобождению. Выбравшись из пут, паренек надулся.

– Спасибо... Ээ... Как звать тебя? – спросил он, всматриваясь в ее большие серые глаза.

– Мо Сюэлинь. Я младшая дочь Главы Рыцарского Совета Мо Линь и Генерала Королевской Гвардии Мо Сюн, – официально представилась малышка. – А тебя?

Линебрис застыл. Пусть он и был из другого царства, но понимал: девочка – не просто дитя, она Инлóсира – «Младшая Дева Благородного Цветка», как называли подобных в его стране. Хоть паренек был принцем, его охватил страх, напомнивший про содеянное. Рефлекс сработал быстрее...

— Ли... — мальчишка запнулся, вовремя остановив себя, став поспешно перебирать, имена, прежде чем взволнованно воскликнул. — Вэй!

Слово сорвалось с губ внезапно, удивительно правильно, будто всегда принадлежало ему. Во время странствий он однажды слышал, как им представился какой-то мужчина, и почему-то именно сейчас это всплыло в памяти.

Сюэлинь застыла, а затем ее лицо озарила искренняя улыбка — такая яркая, заставившая внутри мальчишки что-то странно дрогнуло, медленно растекаясь теплом по груди.

— Значит, Ли Вэй... — довольно повторила девочка, смущенно перекатываясь с пятки на носок. — Тогда... давай дружить, Ли Вэй?

Он не успел ничего ответить. Сюэлинь уже схватила его за руку — теплую, маленькую, удивительно мягкую — и потащила за собой, будто они были знакомы всю жизнь.

В тот момент, никто из них еще не знал, чем однажды обернется эта встреча.

Красноволосый крепко зажмурился. И по его щеке медленно скатилась одинокая слеза, пальцы дрогнули, все еще сжимая уже холодеющую ладонь Сюэлинь. 

 1.  Сюшень (в скобках пояснение, если оно оставлено) – Веревки или завязки, которыми фиксируют длинные рукава в ханьфу.

Интересуетесь процессом создания глав, хотите задать вопрос нашей команде конфиденциально, наблюдать за прогрессом проектов и наслаждаться творчеством талантливого художника? Присоединяйтесь к каналу "ДАЦО" в Telegram.Мечтаете поближе узнать создателей контента, поднять себе настроение или оказать поддержку в нашем нелегком деле написания книг? Подписывайтесь на канал "ДваДисА" в Telegram.