5
Юнги проснулся ближе к вечеру, в комнате был полумрак, и только свет из приоткрытой двери чуть освещал пространство. Минут через тридцать к нему заглянул Чимин и предложил присоединиться к ужину. Мин медленно встал, рана все ещё болела, но по крайней мере он худо-бедно мог держаться на ногах, а что ещё лучше передвигаться по комнате. Парень хотел ему помочь, однако Юнги заверил, что он в состоянии дойти до кухни. Чимин вроде отступил, но всё равно во время пути, периодически поглядывал на капитана, словно тот был маленьким ребенком, который только что научился ходить.
Юнги сел за стол поздоровавшись с отрядом, солдаты с набитыми ртами молча кивнули. Техен пытался что-то выговорить, но вовремя осознал, что подобные действия лишат его еды и аппетита у собравшихся. За столом капитан оказался прямо напротив Чонгука. Мальчик выглядел подавленным и уткнулся в тарелку, стараясь не смотреть на Мина. Чимин, положив еду Юнги, сел по правую руку от него.
Во время трапезы они ещё раз обговорили некоторые нюансы, связанные с заданием. По их подсчётам поход до моста и обратно должен занять около недели с учётом установки оборудования и подрыва.
Во время разговора, Чонгук хмуро поглядывал на собравшихся и сжимал губы каждый раз, когда Чимин что-то уточнял.
- Чим-а, тебе не кажется, что это не твоего ума дело. — злобно проговорил парень, сильно сжимая ложку в руке.
- Я тебе хён, Чонгук. - ответил хозяин дома, заметно напрягшись.
-Все мои хёны сейчас воюют.
- Ефрейтор, вам не кажется...- начал Мин, но был прервал Чимином.
-Ты думаешь война заключается только в сражении на фронте?!— воскликнул парень. — А как же те, кто работают в поле круглыми сутками, чтобы обеспечить вас едой. В том числе и эта ферма кормит вас.
-Плоховато, значит кормит, провизии у нас практически нет. Так что толку от тебя на войне, как от мелкой шавки перед вооруженными грабителями.
Чимин замер на мгновение, сжал руки в кулаки, глубоко вздохнул и извинившись вышел из комнаты, громко хлопнув входной дверью.
-Ефрейтор, вы вели себя, как не подобает военному человеку.
- Он сидит здесь в тишине и спокойствии, набивая полное брюхо в то время ,как мы воюем и теряем наших родственников и друзей.
- Я уверен, у него были причины не идти на войну. К тому же он приютил нас и дал нам ночлег. Неужели для тебя это ничего не стоит. Ты должен извиниться.
- При всем уважении к вам, капитан, но я не извиняюсь перед трусами и дезертирами.
-Не имеет значения, как вы к нему относитесь, этот человек помог нам, и вы должны проявить к нему уважение. —сказал Юнги поднимаясь со стола. - И когда я вернусь, надеюсь вы будете готовы принести хозяину дома свои извинения, это приказ ефрейтор. —
Капитан строго посмотрел на мальчишку и покинул кухню, погрузившуюся в тишину.
Мин вышел из дома и вдохнул свежий ночной воздух. Неподалеку стрекотали сверчки, и ветер слегка раскачивал пшеницу, которая своим шелестом убаюкивала землю. Небо сегодня было ясное, и звёзды на пару с луной освещали ферму. Поэтому Юнги с лёгкостью разглядел силуэт около одного из загонов и направился к нему. Парень сидел на траве, понуро опустив голову, и перебирал в руках опавший цветок гибискуса. Увидев Юнги, он удивлённо посмотрел на него, словно спрашивая по какой причине тот пришел к нему.
-Я могу присесть? —поинтересовался капитан.
Парень утвердительно кивнул и немного пододвинулся. Юнги аккуратно сел, придерживаясь рукой о стенку загона.
-Вы там лошадей держите? —спросил он, указывая на здание, у которого они расположились.
-Раньше держали, а после войны некоторых забрало государство, других пришлось усыпить. — тихо проговорил парень, не поднимая голову.
-Для чего вы их усыпляли? - поинтересовался капитан, понимая, что говорит с Чимином совсем не о том.
- Их поразила болезнь, в основном из-за того, что от голода их организм ослаб. Нам ведь еле как хватает на самих себя и мелкую живность, —ответил парень. —Почти всю провизию мы отправляем на фронт.
Они так сидели в тишине несколько минут, Чимин не хотел говорить, а капитан не знал, как подступиться. Всё его умение разговаривать по душам выбилось военными порядками и стандартными командным фразами.
-Чимин, он не должен был этого говорить, но таким уж мы воспитали этого ребёнка. Чонгук при своей храбрости и верности порой бывает упрямым и до боли наивным. Подросток, для которого существует только чёрное и белое, знаешь, как как в классицизме: есть положительные и отрицательные герои. На поле сражения— значит герой; вне него...—запнулся Мин.
-Трус, - горько усмехнулся парень.
Юнги поджал губы и утвердительно кивнул.
- Он прав, - после минутного молчания сказал парень, тяжело вздохнув. — Мои друзья, родители сейчас воюют, каждую секунду подвергают свою жизнь опасности, а я сижу здесь и полю грядки.
Парень от обиды сжал в руках цветок и кинул его на землю.
-Я.... я правда хотел воевать, — продолжал он, — Но я не могу их оставить, — махнул он в сторону дома. - Не могу... Бабушка и сестра, они не справятся одни, даже для себя еду к зиме не наберут...
Парень запнулся, рвано вздохнув, и уже хотел продолжить свой монолог, как Юнги взял его за руку, заставляя Чимина посмотреть на себя.
-Чимин, ты сам сказал, что война— это не только сражения. Это правда. Без тыла мы бы не продержались, мы все идём к одной цели, и все воюем против врага.
- Против врага? — недоуменно произнес парень. - Я борюсь за будущее дорогих мне людей.
- Наверное, все мы к этому стремимся, - устало вздохнул Мин, облокотившись на стену. - Но порой наши цели искажаются, и мы уже сами не понимаем к чему мы стремимся.
-Тогда за что вы боретесь? - спросил Чимин, явно озадаченный данным вопросом.
Юнги посмотрел в глаза парню, будто в них кроется ответ. Он мог бы сказать, что воюет из-за долга перед страной, но для капитана такая причина была естественна, как для любого гражданина. А своей причины у него не было. Капитан часто искал что-то личное для себя, что-то за что конкретно он, как обычный человек, борется в этом хаосе, но каждый раз решение будто ускользало от него.
-Я скажу тебе честно, порой я и сам не знаю ответа на этот вопрос. Но точно уверен, что не хочу будущего, в котором будет проливаться кровь.
Юнги увидел на себе грустный и понимающий взгляд, казалось этому парню не нужно проходить войну, чтобы проникнуться настроением и осознать терзания, которые капитан испытывает каждый день. Чимин подсел ближе к Мину, словно выражая молчаливое согласие и поддержку. Он опёрся спиной о стену загона и осторожно подобрал с земли цветок.
«Война не для него», - мысленно проговорил Юнги, смотря на то, как Чимин бережно держит цветок, расправляя его лепестки. Парень словно пытался вдохнуть в него жизнь, хоть и видно было, что это уже бесполезно, но он не оставлял надежду.
Наверное, капитан был в какой-то мере рад тому, что тот не пошел на войну. Она бы уничтожила в нём богатство жизни, как делает это сейчас со многими, в том числе и с самим Юнги.
Время было за полночь, а они все сидели на траве, купаясь в лунном свете. Самый же верный спутник земли в окружении звёзд молча наблюдал за двумя мужчинами, увлечённо разговаривающими друг с другом, и периодически до него доносилось приятное созвучие звонкого и тихого, немного с хрипотцой смеха.