6
На следующее утро отряд должен был выступать к западу по направлению к реке Нам. Юнги встал еще до восхода и пошел в комнату, где разместился Чонгук. Тот уже был в полной экипировке и молча сидел, уставившись в окно. Капитану хватило одного взгляда, чтобы понять—парень нервничает. Мин опустился на край кровати рядом с парнем и слегка взъерошил ему волосы.
—Доброе утро, капитан. – проговорил парень, слегка сжимая своё запястье.
—Доброе, Чонгук-и.
—Капитан, я прошу прощение за вчерашнюю выходку, и, если вы хотите, я извинюсь перед ним. – парень, перебирая пальцы от волнения, бегал глазами по комнате, но в конечном итоге взял себя в руки и посмотрел на Юнги.
—Моё мнение по-прежнему не изменилось, но я не хочу, чтобы ты извинялся из-за того, что я или кто-то тебе приказал, это не принесёт спокойствие ни тебе, ни другому человеку.
—Но вчера вы сказали...
-Вчера я вспылил, за это прости меня, —вздохнул Мин, — Я не часто такое говорю, но я доволен вашей службой, ефрейтор. Многим стоит брать с вас пример.
Чонгук удивленно взглянул на капитана, будто не веря тому, что только услышал. Но в глазах парня читалась неприкрытая радость и благодарность за сказанные капитаном слова.
После ухода отряда Юнги сидел около дома и смотрел на отдаляющиеся силуэты своих людей. Он таким образом словно пытался сопровождать друзей столько, сколько сможет, пока горизонт полностью их не скроет. Капитан чувствовал свою беспомощность в данной ситуации, единственное, что теперь являлось способом связи между ними—это рация, оставленная Хосоком.
Они договорились выходить на связь каждый вечер и докладывать об обстановке. Также лейтенант оставил капитану рацию противника, дабы предотвратить внезапную атаку, если у этих людей есть сообщники, которые захотят возмездия.
Из задумчивого состояния его вывела веселая детская песенка, которую обычно пела Юнги бабушка. Мелодия доносилась за домом и Мин пошел на нее. По мере его продвижения песенка становилась громче. Маленькая девочка кружилась в танце, босиком бегая по траве, в то время как аджумма пела ей. Она взмахивала своими руками в такт песни и весело смеялась, и ее глаза, как и у Чимина, превращались в милые маленькие полумесяцы. Девочка сделал оборот вокруг оси и резко остановилась, с любопытством рассматривая незнакомца.
-Здравствуйте, а вы кто? —удивленно и без какого-либо намека на испуг поинтересовался ребенок.
-Лиен, где твои манеры! – воскликнула пожилая женщина.
-Здравствуйте, - поздоровался Мин. – Меня зовут Мин Юнги, рад был стать невольным наблюдателем вашего прекрасного выступления.
Девочка смущенно хихикнула и спряталась за аджумму.
-Хотел поблагодарить вас за то, что подняли меня на ноги. – сказал капитан и поклонился в знак уважения. -Я вас не видел вчера на ужине.
- Ох не за что, дорогой. Мы с Лиён, - женщина махнула рукой в сторону девочки, которая уже успела убежать к дальней стороне огорода, заинтересованно наблюдая за бабочками, - Раньше поели, да и к тому же слушать ваши военные разговоры, это же просто скука смертная.
Юнги прыснул от смеха, улыбнувшись пожилой женщине.
-Я слышала, вчера ту перепалку между Чимином и молодым солдатом. Спасибо, что вступились за него. – проговорила аджумма, приглашая Юнги присесть за скамейку.
Мин всё еще с трудом передвигался, и периодически рана напоминала о себе ноющей болью.
- Вам не за что меня благодарить. – тяжело вздохнул капитан, присаживаясь рядом с женщиной.
-Не каждый из вас так лояльно относится к парням, оставшимся в тылу. Здесь, по крайней мере в начале этой войны, проходили военные и оставались у нас. Я предоставляла им ночлег, а они в ответ оскорбляли моего внука. Таких я после одного дня пребывания, выгоняла взашей. У меня и так невестка с сыном отправились воевать, своего внука я этой войне не отдам.
Мин молча слушал аджумму, внимая каждому ее слову. Она еще много говорила о своей жизни и о жизни Чимина. Таким образом Юнги узнал, что парень переехал к бабушке из Пусана, когда началась война и все рабочие на ферме, отправились, кто на войну, а кто в город помогать на заводы. Поэтому все обязанности в основном лежат сейчас на ее внуке.
Тогда Мин поразился трудолюбию и выносливости парня, который взвалил на себя всю работу и в одиночку умудрялся ухаживать за фермой.
Время близилось к полудню и солнце, находящееся в зените, пробуждало желание побыстрее спрятаться дома от изнуряющей жары. Аджумма отправилась с внучкой домой и попросила Юнги оторвать Чимина от работы и загнать его в дом, пока пик жары не спадёт.
Мину показали примерное место, где, возможно, находится парень. Капитан прошёл несколько метров и увидел знакомую макушку. Чимин сидел на корточках и пропалывал капусту. Взмокшие черные волосы были с сероватым оттенком из-за земельной пыли, которая попала на них, когда Чимин пытался вытереть пот со лба. Его снятая рубашка была обвязана вокруг талии и открывала вид на подтянутое загорелое тело. Капля пота прокатилась вниз по спине, и Юнги неосознанно проследил за ней, но тут же отдёрнул себя, вспоминая по какой причине сюда пришёл.
-Чимин! – позвал его капитан, парень испуганно вздрогнул и обернулся на зов. – Нам с твоей бабушкой кажется, что ты заработался, и мне поручено вернуть тебя домой.
В ответ юноша усмехнулся и, прищурившись, посмотрел на Юнги.
-Я еще немного поработаю, пока не устал. - произнес он в ответ и опять обратил свой взгляд на грядку.
-Ну что ж я тогда посижу здесь с тобой. – вздохнул Мин, присаживаясь около парня.
-Вы с самого утра на воздухе, вам нужно полежать.
-Ну, я не могу отдыхать, зная, что тонсэн работает при такой адской жаре. -хитро прищурившись проговорил Юнги. - Так что я буду изнывать от жары и от боли, сидя на этой жесткой земле.
-Вы так пытайтесь пробудить мою совесть? – поинтересовался юноша, пятерней убирая челку с лица, из-за чего его волосы еще сильнее разлохматились.
-Я так пытаюсь проявить заботу. – мягко проговорил Юнги.
Чимин слегка улыбнулся и всё же согласился, что небольшой отдых ему не повредит. Парень встал и рубашкой начал вытирать пот со лба, он прикрыл глаза и отклонил голову назад, волосы спали с лица, открывая лоб и аккуратные брови. Мин не пытаясь отвести взгляд просто молча стоял и смотрел на парня. Юноша открыл глаза и с любопытством поймал взгляд Мина, который тут же его отвёл и предложил быстрее пойти, пока этот зной не убил их обоих. На что Чимин рассмеялся и пошел следом за капитаном.
После ужина аджумма пошла укладывать Лиён, а Юнги остался помочь с уборкой Чимину. Но по факту, он просто сидел и смотрел как парень моет посуду, так как тот даже слушать ничего не хотел о помощи. Поэтому, дабы разрядить тишину, Мин рассказывал ему военные байки, на что парень громко смеялся, вызывая у Юнги тёплую улыбку.
Вспоминая сегодняшний день, капитан чувствовал, будто находится на своём месте. Он мог представить свою жизнь на этой ферме с этими замечательными людьми. Казалось, будто это лето было одним из многих. Словно он всегда по утрам выходил в огород и наблюдал за тем, как бабушка поёт внучке песню, потом помогал Чимину до обеда, а после они шли в дом, чтобы хоть немного передохнуть, и ,когда солнца переставало быть в зените, они снова выходили, для того чтобы доделать свою работу на сегодня, а к вечеру аджумма звала их на топокки.
Уютная картина не выходила у капитана из головы, казалось, это было то, к чему он всё время стремился и чего так долго жаждал. Но мысли о невозможности подобного, словно железный обруч, сдавливали голову капитана, заставляя вспомнить о том, что буквально в пяти днях от фермы ведутся ожесточённые бои за право просто находиться на этой земле.
Юнги нахмурился и отклонился на спинку стула, головная боль снова дала о себе знать и всё усиливалась, как бы капитан не старался ее утихомирить. Юнги прикрыл глаза и сжал зубы, как на его лоб опустились прохладные и слегка мокрые от мытья посуды руки. Они нежно двигались от лба к вискам, массируя их. Постепенно боль начала уходить, и Мину удалось расслабиться, он слегка запрокинул голову, будто бы тянулся к рукам и боялся, что они исчезнут, а с их уходом вернутся и мысли, терзавшие его. Но этого не произошло. Мин расслабленно вздохнул, и лёгкая улыбка тронула его лицо. Руки нежно проходили по лбу, мимо висков, огибали уши, и очерчивая скулы, возвращались обратно, тыльной стороной проходя по щекам.
-Спасибо, - Юнги нежно обхватил запястья Чимина. – Но я думаю, будет неправильно из-за своего эгоизма, отбирать минуты твоего сна.
−Не отбирайте их и у себя, хён. - Чимин мягко улыбнулся и, пожелав спокойной ночи, вышел их кухни.