Олененок, заблудившийся в лесу

Линь Шень даже через экран почувствовал волнение и радость Ли Цзибая. Это было похоже на расставленную ловушку, которая только и ждала, пока он сам шагнет в нее.

Поэтому он и отреагировал так неожиданно – ему просто не хотелось, чтобы Ли Цзибай добился своего и торжествовал.

Он и сам получил сиюминутное удовольствие, и заодно озадачил этого человека, однако, деньги все еще лежали на карте, он не знал, что с ними делать, и это действительно вызывало чувство досады.

- Да просто оставь себе и трать! – у Лу Циньчена даже челка подпрыгнула, стоило ему услышать размер суммы, а затем умудренный опытом выдающийся молодой художник вновь начал давать советы. – Конечно, деньги еще ничего не значат, но, если бы он ничего не заплатил, это означало бы полное равнодушие.

- А Мин, ты не можешь вернуться к нему только из-за денег, если только... - Лу Циньчен загадочно улыбнулся, и на его щеках заиграли ямочки, - если только, тебя не устраивает сумма.

Как оказалось, Лу Циньчен годился только для совместной выпивки и развлечений, дельного совета от него точно не добьешься.

Линь Шень решил просто не думать об этом. Между ним и Ли Цзибаем все настолько запутано, и их разногласия не решить деньгами.

Ли Цзибай давно не давал о себе знать. Линь Шень понятия не имел, что у него там происходит, да его это и не интересовало. Он так давно покинул страну Т, что ему начинало казаться, что он никогда там и не жил. Поэтому, когда ему позвонил Фан Юань, он на миг завис, пытаясь сообразить, с кем он говорит.

Фан Юань остался таким же, как и прежде - он говорил и действовал, словно робот, точно соблюдая все полученные инструкции. Он сообщил, что Ли Цзибай уехал в Нанчен, где у него неотложные дела, поэтому поручил ему организовать возвращение Линь Шеня домой. Он назвал причину его возвращения, перед которой Линь Шень не мог устоять – его бабушке требовалась операция по стентированию сосудов сердца. Это была несложная операция, но все же она касалась сердца, к тому же, учитывая возраст пожилой женщины, лучше Линь Шеню было вернуться и побыть рядом с ней.

- Почему ей вдруг потребовалась операция? – испугался Линь Шень. - Она же нормально себя чувствовала.

Они с бабушкой разговаривали по видеосвязи всего несколько дней назад, и она прекрасно себя чувствовала. К тому же он получал еженедельные отчеты о состоянии ее здоровья, все было в порядке. Он даже собирался перевезти ее к себе, когда станет немного теплее.

- Я не знаю подробностей, но господин Ли как-то говорил, что ей нужна операция на сердце. Из-за ее физического состояния это было невозможно, поэтому пришлось ждать, когда ей станет лучше. Ну, так я закажу билет на завтрашнее утро?

Линь Шень на миг заколебался, но все же согласился.

Он заподозрил, что это очередная уловка Ли Цзибая, и он использует его бабушку, чтобы обманом заставить его вернуться. Но потом он понял, что скорее всего это не так. Было много других способов вернуть его обратно, и не было необходимости идти таким сложным путем.

Весь день Линь Шень был сам не свой. Он несколько раз пытался связаться с Ли Цзибаем, но у него ничего не получилось. Тогда он позвонил в санаторий, но медсестра сказала ему, что бабушка спит и не может ответить на его звонок. Он взял в школе отпуск, попрощался с Лу Циньченом и, быстро собрав вещи, еще долго сидел в гостиной с растерянным видом.

В конце концов, ему все же удалось связаться с бабушкой. Во время их разговора по видеосвязи бабушка выглядела вполне бодрой и была в хорошем настроении, видимо, ее совсем не пугала предстоящая операция.

- Не переживай, это несложная операция, - утешала его она, полулежа на кровати. – Медицина сейчас шагнула далеко вперед, и тебе вообще необязательно приезжать сюда, у тебя же занятия. Но Цзибай сказал, что нужно обязательно предупредить тебя, чтобы ты потом не расстраивался из-за этого.

- Он... это не он мне сказал, а его помощник. Я не смог до него дозвониться.

Линь Шень все еще сидел на диване, перед ним стоял раскрытый чемодан, в который была кучей свалена одежда, а на столе были разбросаны документы.

- Не спеши, завтра приедешь, а пока хорошенько выспись, - бабушка поняла по поведению, что он сильно нервничает. – Мальчик, ты с детства был таким – вечно начинаешь суетиться, когда нервничаешь.

- Бабушка, а ты видела его в последнее время? – спросил Линь Шень.

Ли Цзибай исчез три дня назад, он не отвечал на звонки, и от него перестали приходить какие-либо сообщения. Когда он спросил о нем у Фан Юаня, тот ответил, что у босса дела в Нанчене. Линь Шень понимал, что он занят, но раньше такого никогда не было, и это пугало его.

- Он приходил ко мне неделю назад и сказал, что будет занят, поэтому какое-то время не сможет навещать меня, - она внимательно посмотрела на лицо Линь Шеня и осторожно сказала. – А Мин, вы с ним...

Их не связывали с Ли Цзибаем родственные узы. Пусть даже они с ее внуком были друзьями или их связывали отношения начальника и подчиненного, все равно он слишком сильно опекал ее. Пока Линь Шень был за границей, Ли Цзибай каждую неделю навещал ее в санатории, предоставляя ей лучшие условия и проявляя к ней невероятное терпение. Вывод напрашивался сам собой.

Линь Шень неловко закашлялся, не решаясь встретиться с ней взглядом.

И ей все стало ясно.

- Чувства нельзя подделать, и я это вижу. А Мин, хоть я уже стара и не понимаю многих вещей, я все же могу это принять. Неважно, с кем ты будешь, лишь бы у тебя были настоящие чувства к этому человеку. Только это имеет значение. Я не жду многого от жизни, я лишь надеюсь, что ты найдешь того, с кем проведешь оставшуюся жизнь, и тогда я смогу упокоиться с миром.

- Я не знаю, что между вами произошло, но этот ребенок так искренне относится к тебе, - вздыхая, сказала бабушка. – А Мин, не думай о том, правильно это или нет, просто слушай свою интуицию и делай так, как велит тебе сердце.

***

Самолет приземлился в столице страны Т, и стоило Линь Шеню сойти с трапа, как его окутал душный влажный воздух.

Влажный климат был очень непривычен для его тела, привыкшего к зимнему холоду. Линь Шень снял пальто и, перекинув его через руку, направился вслед за толпой.

Прошло уже более полугода после его отъезда, и тогда он даже представить себе не мог, что однажды снова вернется сюда, тем более, вот так открыто, через аэропорт.

Получив багаж, он услышал, как кто-то окликнул его по имени:

- А Шень!

Ли Сюй, высокий и красивый, в дорогом костюме резко выделялся среди толпы и слишком бросался в глаза.

Линь Шень застыл на месте с растерянным видом.

Если он и чувствовал себя виноватым перед кем-то из семьи Ли, так это перед Ли Сюем. В последний раз он видел Ли Сюя перед своим первым побегом, когда разговаривал по видеосвязи с Ли Цзибаем. Тогда он разглядел лишь его силуэт и слышал, как он сказал, что были получены результаты экспертизы. Именно это замечание убедило Линь Шеня в том, что семья Ли вышла на его след и подтолкнуло его к немедленному бегству.

После того, как его поймали и держали взаперти, он больше так ни разу и не увидел Ли Сюя и не получал от него никаких вестей.

Ли Сюй тогда все время находился в Нанчене, занимаясь делами «Ваньхе». Возможно, это Ли Цзибай удерживал его там, не позволяя вернуться, а, может, он действительно был слишком занят и не мог приехать обратно.

Когда-то они были близкими друзьями, но теперь Линь Шень понятия не имел, как Ли Сюй относится к нему после всего, что произошло. Это Ли Цзибай ради своих целей был способен отречься от родственников, но Ли Сюй был другим, он искренне уважал своего дедушку и дядю. Хоть он и не ладил с сыновьями дяди, это было их внутреннее семейное дело. Он мог ссориться со своими братьями, но это не означало, что он смирится с тем, что какой-то чужак напал на их семью.

Линь Шень, волоча чемодан, нерешительно замер в нескольких шагах от него.

- А Шень, иди сюда! – чуть громче крикнул стоявший за ограждением Ли Сюй.

За его спиной стоял Фан Юань и с ним еще несколько человек. Он заметил Линь Шеня и издалека помахал ему рукой.

- Поначалу я был очень зол на тебя, - сказал Ли Сюй.

Он сидел на заднем сиденье автомобиля, широко расставив свои длинные ноги и занимая почти все пространство.

- Я чувствовал себя обманутым и преданным. Я считал тебя своим братом, а ты только и думал о том, как убить моих родных.

Линь Шень, вынужденный привалиться к двери, не смел поднять на него глаза.

- Ладно, забудь, те двое... считай, что они мне не братья, - пробормотал он, взглянув на поникший вид Линь Шеня. – А потом я узнал о том, что произошло, это мой ге провинился перед тобой. Он глубоко раскаивался в этом. А что толку – ты уже ушел, - Ли Сюй развел руками с беспомощным видом и криво усмехнулся.

- Прости, - сказал Линь Шень.

Ли Сюй перестал улыбаться и посмотрел на него с серьезным видом:

- Ты мне ничего не сделал, все уже в прошлом. Давай не будем больше вспоминать об этом и будем смотреть вперед.

Линь Шень почувствовал, как у него гора с плеч свалилась, его взгляд смягчился. Он повернулся к Ли Сюю и торжественно произнес:

- Хорошо.

Машина привезла их прямо в санаторий. Линь Шень сразу почуял неладное – здесь явно была усилена охрана, и за всеми велось тайное наблюдение. Но все его мысли были о бабушке, поэтому он, едва взглянув на охранников, прошел дальше.

Операцию должны были провести через два, и его бабушка чувствовала себя довольно хорошо. Линь Шень долго болтал с нею, а потом они выпили чаю, и он ушел.

В Сяньюэ все было по-прежнему, и за время его отсутствия почти ничего не изменилось. Изменилось разве что внутреннее состояние и люди, и только обстановка осталась прежней. Старая комната Линь Шеня была прибрана, и при мысли о том, что ему больше не придется спать в потайной комнате возле спальни Ли Цзибая, он испытал чувство облегчения. Тетя Су, держа его за руку, долго смотрела на него, чуть не плача и все время повторяла, как она рада его возвращению.

Он вернулся в свою комнату, принял душ, после чего они поужинали вместе с Ли Сюем.

После того, как они обсудили недавние события, разговор неизбежно зашел о Ли Цзибае.

- Что-то случилось? – спросил Линь Шень, глядя в окно на охранников, которые сосредоточенно выполняли свои обязанности.

- Несколько дней назад дедушка умер, - ответил Ли Сюй, зная, что все равно не удастся это скрыть.

Линь Шень резко поднял голову. Хотя он подозревал это, исходя из поведения Цзян Хая и странного молчания Ли Цзибая в последние дни, все равно эта новость потрясла его.

Он открыл рот, не зная, что сказать. Старейшина Ли хотел убить его, но он все же был дедом Ли Сюя.

- Почему об этом ничего не известно? – наконец, спокойно спросил он.

- Ге запретил говорить об этом, - Ли Сюй скривил губы. – Его не интересует, что происходит сейчас и что произойдет позже, всё, что его волнует – это твоя безопасность.

Линь Шень с удивлением взглянул на него, не понимая, что он имеет ввиду.

Ли Сюй не стал ничего от него скрывать и рассказал ему всё как есть. Перед смертью Ли Цзыфэн оставил некую сумму денег, и никто не знал, где она теперь находится. Ли Цзибай подозревал, что эти деньги были выброшены на черный рынок и предназначались в качестве награды за убийство Линь Шеня. Более того, остальные члены семьи Ли могли активироваться после смети Ли Цзыфэна, поэтому он временно запретил сообщать новости и заблаговременно забрал Линь Шеня к себе, полагая, что здесь под надзором ему будет безопаснее, чем за границей.

- Деньги уже отследили, всё примерно так, как и предполагал ге, - Ли Сюй открыл телефон с сообщением от Ли Цзибая. – Дедушку похоронили в тайне, но новость о его смерти уже просочилась наружу.

- Все в порядке, - Ли Сюй улыбнулся, с его лица исчезло тревожное выражение, и он вновь вернулся к своему обычному состоянию. – Он не отпускает меня и велит остаться здесь и позаботиться о тебе, поскольку не доверяет другим. Я больше не вернусь туда.

И лишь неделю спустя Линь Шень понял, что Ли Сюй подразумевал, когда говорил, что больше не вернется.

Неделя – немалый срок. За это время бабушка успела оправиться после операции и вернуться в свою палату. Линь Шень вновь привык к жизни в Сяньюэ, а Ли Сюй сумел преодолеть чувство неловкости и вновь мог чувствовать себя непринужденно.

Однако Ли Цзибай всё не возвращался.

Награду за голову Линь Шеня отменили, а всех, кто пытался воспользоваться смертью старейшины Ли, заставили прикусить языки. Но Ли Цзибай, видимо, все также был очень занят.

Неделю назад от него снова посыпались сообщения. В основном, он осведомлялся, хорошо ли Линь Шень питается и отдыхает, а также добавлял, что скучает по нему и хочет увидеться с ним. Линь Шень, как и раньше ничего не отвечал ему, пока, наконец, Ли Цзибай не прислал еще одно сообщение: «Я закончил дела, вылетаю сегодня днем.»

Полуденное солнце светило очень ярко, и его свет, падая через панорамные окна, бросал ослепительные блики на столовые приборы. Линь Шень отложил нож с вилкой и взглянул на Ли Сюя, который сражался с устрицами. Сок от них забрызгал рукав его одежды, и он раздраженно пытался оттереть его с помощью салфеток. Линь Шень снова посмотрел на телефон, но экран уже погас. Он разблокировал экран и без раздумий написал в ответ: «Хорошо».

Ли Цзибай вернулся ближе к ужину. Он поднялся по ступеням крыльца, прошел по коридору и, переобувшись, направился в гостиную. Он подошел к Линь Шеню, который потягивал кофе, сидя на диване, и, с трудом отдышавшись после быстрых шагов, сказал:

- А Шень, я вернулся.

Он похудел по сравнению с тем разом, когда заявился к нему пьяным, его белая рубашка помялась, а в уголке его губ появилась небольшая ранка. Он выглядел усталым, но его глаза сияли, когда он смотрел на сидевшего перед ним человека.

Заметив, что Линь Шень смотрит на ранку в уголке его губ, он на миг растерялся и поспешно пояснил:

- В последние дни я был очень занят и слишком нервничал. Вчера я случайно поцарапался, и это место немного воспалилось, и больше ничего.

Линь Шень неосознанно коснулся кончиком языка уголка губ:

- Ммм, - невнятно ответил он, не зная, куда деваться от пристального взгляда Ли Цзибая.

Чувствуя себя очень неловко, он не мог ни уйти, ни остаться, и, наконец, смущенно произнес:

- Спасибо, что позаботился о бабушке.

Ли Цзибай невольно зашипел от боли, когда почувствовал боль в ранке, и сдержал улыбку:

- Я не смог быть рядом с ней во время операции, поэтому попросил вернуть тебя обратно. Меня здесь не было несколько дней, спасибо, что помог, - добавил он, словно это была его бабушка.

После этих слов Линь Шень растерялся еще больше, и атмосфера окончательно накалилась. Заметив, как у Линь Шеня запылали уши, Ли Цзибай поспешно сказал:

- Я схожу в душ и приведу себя в порядок, а ты пока допивай кофе. Потом поужинаем вместе.

Теперь он был похож на осторожного охотника, который всячески старался усыпить бдительность своей добычи. Он лишь надеялся, что сможет держаться естественно, и добыча, сама того не осознавая, угодит в его сладкую ловушку и уже не захочет оттуда вырваться.

Сейчас Линь Шень был для него желанной, но недостижимой добычей и его редким бесценным сокровищем, а также его судьбой, которая была запечатлена у него в сердце.