Олененок, заблудившийся в лесу

Ли Цзибай не спешил уходить. Он спустился вниз и, остановившись у фонарного столба, закурил сигарету.

Линь Шень, как завороженный, подошел к окну и, посмотрев вниз, как раз увидел эту картину.

Возможно, Ли Цзибаю и правда было негде провести эти несколько часов, а, может, ему не хотелось терять те крохи тепла, которые он получил в доме Линь Шеня, но он еще долго стоял у него под окном. В тонкой легкой одежде и с несчастным и смирным видом он был похож на бездомного кота, брошенного своим хозяином.

Линь Шень прибрался в комнате и прочитал дюжину страниц нудного введения в культурологию, но так и не смог успокоиться.

Он снова подошел к окну – этот человек все еще был там. Должно быть, он устал так долго стоять на ногах, поэтому присел на основание фонарного столба, как и в прошлый раз. Каменное основание было ледяным, но он, похоже, не боялся заболеть.

Линь Шень отвел от него взгляд и, вернувшись к столу, продолжил чтение.

Он понимал каждое слово по отдельности, но общий смысл прочитанного ускользал от него, и он не мог усвоить то, что читал. Линь Шень с раздражением отшвырнул ручку, списав это раздражение на влияние Ли Цзибая – вся комната все еще была полна его присутствием. Даже после его ухода, здесь сохранялись следы его энергии, которые разрушали его покой и действовали ему на нервы.

Снизу донесся звук подъехавшей машины, и Линь Шень в третий раз подошел к окну.

Внизу появилась черная служебная машина, из которой вышел помощник Ли Цзибая, чтобы забрать его багаж. Перед тем как сесть в машину, Ли Цзибай посмотрел наверх, и Линь Шень снова спрятался за шторами.

Жизнь шла своим чередом, и появление Ли Цзибая тем вечером казалось теперь незначительным эпизодом, который прошел, не оставив следа. Брошенный бездомный кот вновь превратился в сдержанного и спокойного человека, который иногда с серьезным видом проявлял участие и заботу, а иногда превращался в милого и наивного влюбленного.

Линь Шень все больше привыкал к неспешному течению своей новой жизни с ее распорядком, когда он мог рано ложиться спать и поздно вставать.

Пока однажды его покой не нарушил видеозвонок.

Линь Шень как раз возился с пиццей на кухне. Он решил, что ему звонит Лу Циньчен, поскольку больше ему звонить было некому. Список его контактов в телефоне был почти пуст, а Лу Циньчен любил общаться по видеосвязи, поэтому он, не задумываясь, нажал кнопку ответа.

- А Мин... - послышался знакомый голос, и свежеиспеченная пицца, которую он держал в руках, с глухим стуком упала на стол.

Это был Цзян Хай.

Судя по всему, он находился на песчаном пляже, а чуть поодаль простиралось поле сахарного тростника. Цзян Хай стал более загорелым, чем раньше, и держался лениво и расслабленно.

- Дядя Хай! – удивленно воскликнул Линь Шень. – Как ты узнал мой номер? Ты где? Как ты можешь вот так открыто связываться со мной? Это же опасно...

- Ладно, ладно! Сколько вопросов. На какой мне ответить первым? – Цзян Хай нетерпеливо махнул рукой.

Он откашлялся и устроился поудобнее, явно настроившись на долгий разговор.

- Это длинная история. Я какое-то время прятался в Европе, а потом меня выследили люди старика Ли, - Цзян Хай скривил губы. – Дело не в том, что я утратил свои навыки, просто старик Ли вознамерился поймать меня во что бы то ни стало. Мне пришлось очень несладко, приходилось все время скрываться. Но в конце концов, меня все равно нашли.

- Что? –Лишь Шень испуганно вздрогнул.

- Не волнуйся, меня нашел не старик Ли, а Ли Цзибай.

Цзян Хай рассказал, что после того, как Ли Цзибай нашел его, он не причинил ему никакого вреда. Он отвез его на уединенный остров, но не стал ограничивать его свободу. Он мог свободно перемещаться по острову, но не мог покинуть его.

- Прошло, наверное, несколько месяцев, и Ли Цзибай пришел поговорить со мной. Он сказал, что между мной и семьей Ли больше нет вражды, с его дедом он разберётся сам, а я могу спокойно оставаться на острове, и когда всё утихнет, я смогу уехать, куда захочу. Тогда я и узнал, что если бы он не вмешался, старик Ли, скорее всего, прикончил бы меня.

- Я убил их родственников, а они так просто отпускали меня. Я просто ушам своим не верил! Но он сказал, что не хочет, чтобы ты возненавидел его еще больше. Ли Циньло был в долгу перед нашими семьями, и его смерть погасила его долг. Я до сих пор не могу поверить в это, но приходится. Если бы он и правда хотел поквитаться со мной, то не стал бы все так усложнять, поэтому я просто остался жить на острове.

- А Ли Цзибай – интересный малый. Он понял, что мне понравилось на острове и купил для меня плантацию сахарного тростника. Несколько дней назад он позвонил мне и сказал, что его дед плохо себя чувствует, может, вообще не выкарабкается на этот раз, поэтому ему сейчас не до меня. Он сказал, что теперь я могу связаться с тобой, а также могу покинуть остров, когда пожелаю.

Цзян Хай провел рукой по коротко стриженной голове и хлопнул себя по загорелому лбу.

- Ну, и что мне теперь делать? Я здесь так хорошо устроился, что мне совсем не хочется уезжать. И люди на острове такие милые, я подумываю остаться здесь на старости лет.

- Вот уж не думал, что ради тебя Ли Цзибай способен зайти так далеко. Беру свои слова обратно. Он, конечно, тот еще тип, но определенно неравнодушен к тебе.

Линь Шеню потребовалось какое-то время, чтобы переварить столько информации разом, и все его эмоции живо отражались у него на лице.

- Вот только не надо делать такое лицо, я еще не умер. Я уж думал, мы больше никогда не увидимся в этой жизни, а, если и увидимся, то лет через двадцать. Не ожидал, что мы так скоро сольемся воедино.

- Дядя Хай, - Линь Шень хлопнул себя рукой по лбу. – Не мог бы ты немного думать, прежде использовать такие выражения?(1)

Они проговорили больше часа, и Линь Шень тоже рассказал о своих делах. К концу разговора они словно возродились в новой жизни и искренне порадовались друг за друга.

- А Мин, я приеду к тебе после того, как соберу урожай тростника в этом году. И ты приезжай ко мне, когда у тебя будет свободное время – с улыбкой сказал Цхян Хай.

Линь Шень уже давно не видел его таким довольным и энергичным.

После завершения разговора Линь Шень еще долго сидел с ошалевшим видом. Наконец, он похлопал себя по щекам и проверил историю звонков, чтобы еще раз убедиться в том, что ему это не приснилось, и он действительно общался с Цзян Хаем по видеосвязи. Когда они вступили на путь ненависти и мести, им и в голову не могло прийти, что у этой истории может быть счастливый конец. Но теперь они с дядей Хаем могли жить той жизнью, о которой мечтали.

Ли Цзибай столько всего сделал втайне от него и не сказал ему об этом ни слова, отчего Линь Шень чувствовал себя еще более неловко. Он был вынужден признать, что Ли Цзибай приложил немало усилий и стал скрытой движущей силой, которая позволила им с дядей Хаем жить их новой жизнью.

***

В последние дни Линь Шень был не в духе. Ли Цзибай исчез из поля его зрения, но продолжал напоминать о себе разными способами. Например, появлением на карте Линь Шеня внушительной суммы денег.

Насколько внушительной? Ну, скажем так – он мог бы скупить все магазины в радиусе трех километров в районе школы, где каждый клочок земли был буквально на вес золота.

Перед побегом, чтобы замести следы, Линь Шень не стал брать с собой ничего, в том числе, и банковскую карту. Даже если бы он взял ее, он все равно не смог бы ею воспользоваться. Во второй раз он бежал в спешке, и Лао Дин обналичил практически все свои средства, чтобы он мог взять их с собой.

После того, как Линь Шень обосновался в стране М и подал документы на учебу, он истощил почти все свои запасы. Раньше он никогда не задумывался о деньгах. Живя с Ли Цзибаем, он ни в чем не нуждался, но теперь, начав самостоятельную жизнь, когда ему пришлось самому заниматься расходами на жилье и питание, он понял, как важны деньги. Позже он начал подрабатывать в «Лю Гуан», и, хотя Лу Циньчен собирался сделать его директором, это были всего лишь слова, поскольку Линь Шеню все равно нужно было учиться. Но, в конце концов, он был куратором нескольких международных проектов в крупной корпорации, и у него не было проблем с подработкой в художественной галерее.

Его заработок был совсем небольшим, и его едва хватало на то, чтобы покрыть необходимые расходы. Ему предстояло очень постараться, чтобы вернуть Лао Дину долг.

Когда Ли Цзибай нашел Линь Шеня, он привез ему все значимые вещи, которые тот оставил у него в Сяньюэ, в том числе, документы и банковскую карту. На самом деле, у него было не так уж много имущества в стране Т – только квартира и внедорожник. Он подумывал продать квартиру, но не решился, опасаясь вызвать ненужные подозрения. На его банковском счете, который должен был покрыть его издержки при побеге, было около двух миллионов, но после того, как его поймали в первый раз, от них ничего не осталось.

С какой стороны ни посмотри, а он стал голодранцем.

Свалившееся на голову внезапное богатство могло бы обрадовать кого угодно, но для Линь Шеня оно обернулось новой головной болью. Он смотрел на длинную вереницу нулей на своем банковском счете, сохраняя бесстрастный вид. Деньги пришли через несколько дней после его разговора с Цзян Хаем. Такая сумма представляла собой значительную долю оборотного капитала «Ваньхе» или «Хунбай», и он не понимал, что творится в голове Ли Цзибая.

Недолго думая, Линь Шень отправил ему сообщение.

Фан Юань смотрел на своего босса, который отбросил документы и, почти не притронувшись к обеду, смотрел в телефон, изо всех стараясь делать вид, что ничего не происходит. Фан Юань никак не мог понять, что на него нашло на этот раз, но во время совещания его босс был крайне рассеянным и, пока руководители отделов толкали пламенные речи, тот все время пялился в телефон.

Фан Юань убрал поднос с едой, втайне покачав головой – он не ожидал, что его босс дойдет до такого.

Экран его телефона вспыхнул, и среди сотен оставшихся без ответа сообщений внезапно появился один ответ:

«Что это значит?»

Что это значит?

На первый взгляд, это был простой вопрос, но это могло быть и выражением удивления. Вообще, все зависело от интонации, и тогда этот вопрос можно было воспринимать по-разному. Впрочем, сейчас это было неважно. Главное, Линь Шень впервые за столько времени отправил ему сообщение.

Ли Цзибай получил это сообщение во время утреннего совещания. У него задрожали руки и сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда он открывал телефон. Он смотрел на единственную белую строку среди сотен зеленых строк, и не мог отвести от нее глаз.

Ему потребовалась пара минут, чтобы успокоиться и сдержать рвущуюся наружу улыбку. Он написал в ответ: «Это твоё по праву. Ты так долго работал в «Хунбай», и это твои бонусы и дивиденды.»

Ответ пришел быстро:

- «ОК»

Ли Цзибай:

- ..................

Разве Линь Шень не должен был в свойственной ему манере ответить холодным отказом и заставить бесконечно уговаривать себя? Он даже подготовил ответ на возможные возражения с его стороны, но Линь Шень одним словом оборвал весь их диалог.

Так что, больше никаких вопросов?

На этом их разговор закончен?

Ли Цзибаю хотелось поговорить еще немного, но он побоялся, что его жест сочтут неискренним. Раз уж перевел деньги, нечего болтать по пустякам. Ладно, по крайней мере, он получил хоть какой-то ответ, и это больше не было монологом только с его стороны. Это уже большой прогресс.

_____________________

1. Дядя Хай использовал идиоматическое выражение, которое применимо только к супругам))