Олененок, заблудившийся в лесу

Линь Шень вернулся домой с большой сумкой, полной еды. Лу Циньчен, видимо, опасался, что он может умереть с голоду, поэтому упаковал для него свиные отбивные, свежие овощи и прочие закуски.

Он перешел через дорогу и, пройдя несколько сотен шагов, оказался возле дома.

Его квартира находилась в новом жилом комплексе, и безопасность здесь была на высоком уровне. Линь Шень поднялся по лестнице, на ходу доставая ключи, и замер, увидев возле своей двери человека.

Ли Цзибай, весь одетый в черное, сидел, привалившись спиной к двери и уткнувшись лицом в колени. Рядом с ним валялся упавший набок чемодан. В коридоре чувствовался сильный запах алкоголя. Услышав шаги, он медленно поднял голову и уставился на Линь Шеня.

Ли Цзибай мог много выпить не пьянея, и чем больше он пил, тем бледнее становилось его лицо, а его взгляд оставался все таким же сосредоточенным. Поэтому многие не понимали, сколько он на самом деле выпил.

Но Линь Шень с одного взгляда понял, что на этот раз он здорово набрался.

Ли Цзибай уставился на него ошалевшим взглядом, постепенно начиная реагировать. Он помотал головой, но у него лишь еще сильнее застучало в висках. Он попытался встать на ноги, но собственное тело не слушалось его. Он хотел заговорить, но боялся, что Линь Шеню не понравится то, что он скажет.

- Прости, - хрипло пробормотал он. – Я пришел к тебе без разрешения...

Если не считать переписки в телефоне, они не виделись уже несколько месяцев, да и переписка была исключительно в одностороннем порядке, поскольку Линь Шень так и не ответил ни на одно его сообщение.

- Не бойся... не переживай... я просто... я просто очень соскучился по тебе...

В коридоре было тихо, и с улицы тянуло сквозняком. Линь Шень отчетливо слышал стук собственного сердца, остро ощущая присутствие Ли Цзибая и исходивший от него запах алкоголя.

Тень смягчала лицо Ли Цзибая с его высокой переносицей и идеальными пропорциями, а с легким румянцем и печалью во взгляде он казался не таким холодным, как обычно.

- Ты любил и ждал меня так долго – как ты смог это пережить? Почему я сломался уже через несколько месяцев? А Шень, ты...

«Не мог бы ты сделать шаг навстречу, не мог бы простить меня?»

Испарина, покрывшая его лицо, выдавала его волнение. Он не смог выговорить последние слова и, захлебнувшись ими, перестал сдерживаться. У него перехватило дыхание, и из глаз хлынули слезы.

Линь Шеню казалось, что сумка с едой вдруг стала тяжелее в тысячу раз, и ее ручки впились ему в ладонь, причиняя жгучую боль.

Он подошел ближе, поставил сумку на пол и начал открывать дверь.

Ли Цзибай видел перед собой знакомую фигуру и чувствовал знакомый запах. При движении из-под куртки выглянул кусочек бежевого свитера, и даже темный узор на нем казался манящим и притягательным, он был совсем рядом, и его можно было коснуться кончиками пальцев.

Прежде, чем он успел подумать, его тело начало действовать само по себе. Ли Цзибай обнял Линь Шеня за талию и уткнулся лицом в его мягкий теплый живот, о чем мечтал уже так давно.

Дверь открылась с тихим щелчком. Рука Линь Шеня на миг замерла в воздухе, а затем коснулась головы Ли Цзибая. Он погладил его по волосам и сказал:

- Вставай, давай сначала войдем, а там поговорим.

Он с трудом затащил Ли Цзибая в квартиру. Тот был слишком пьян и, если до этого ему еще удавалось сохранять ясность мысли, то в теплой комнате его окончательно развезло.

Линь Шень уложил его на диван, снял с него пальто и обувь, после чего принес влажное полотенце и тщательно вытер ему лицо. Ли Цзибай смотрел на него из-под полуопущенных век и что-то невнятно бормотал, в его тусклом взгляде была заметна обида.

Его тяжелое, насыщенное запахом алкоголя дыхание коснулось тонкой кожи на запястье Линь Шеня, вызвав легкую дрожь. Его рука, державшая полотенце, дрогнула, он вскочил на ноги и поспешно ушел в ванную. Прополоскав полотенце и повесив его сушиться, он умылся холодной водой.

Подняв голову, он увидел в зеркале свой нерешительный, уклончивый взгляд. Капли воды стекали по лбу и катились вниз по щекам, напоминая ему о заплаканном лице Ли Цзибая.

Он уже давно позабыл о собственном достоинстве и много раз плакал перед ним – от душевной боли, обиды, гнева и страха. Стоило только слезам прорвать плотину сдержанности, и их уже было трудно остановить, словно без слез было невозможно полностью выразить свои чувства.

Но он никогда не видел, чтобы плакал Ли Цзибай.

Ему казалось, что его сердце сжала невидимая рука, угрожая раздавить его всмятку. Даже сейчас ему не хотелось видеть, как Ли Цзибай проходит через те же страдания, через которые прошел он сам. Он не мог бросить на улице пьяного человека, которому было некуда податься. Он всегда был мягкосердечным и шел на уступки, давая человеку возможность к отступлению.

Линь Шень надолго задержался в ванной и, когда он вышел оттуда, Ли Цзибай уже крепко спал. Немного подумав, он прошел на кухню и приготовил медовый напиток с грейпфрутом. Он приподнял Ли Цзибая и с трудом заставил его выпить полчашки.

После такого долгого дня и всех этих переживаний Линь Шень окончательно выбился из сил. Он собрал разбросанные вещи, накрыл Ли Цзибая теплым одеялом, выключил свет и ушел в спальню.

Ли Цзибай проснулся на рассвете. С его высоким ростом и длинными ногами он всю ночь провел на диване в скрюченном положении, и теперь у него затекло все тело. К тому же, он страдал от похмелья и головной боли, и у него было ощущение, что его избили и прошлись по нему катком.

Его сознание постепенно прояснялось, и к нему начали возвращаться воспоминания.

Он находился в уютной чистой гостиной, укрытый одеялом, его пальто висело в прихожей, и там же стояли его ботинки. Он что, был дома у Линь Шеня? Неужели он вчера напился и пришел к нему? И что он говорил, что делал? Он плакал?

Осознав, что вчера он полностью утратил над собой контроль, он почувствовал, что у него голова пошла кру̀гом.

Он еще не успел прийти в себя, как дверь спальни открылась, и оттуда вышел Линь Шень.

Он явно только что проснулся. Он был в светло-серой пижаме, его волосы торчали в разные стороны, а на лице все еще сохранялось заспанное выражение. Увидев сидевшего на диване человека, он замер и даже невольно помотал головой.

Между ними повисло неловкое молчание.

Линь Шень полночи ворочался с боку на бок и явно не выспался. Выйдя из спальни и увидев сидевшего в оцепенении Ли Цзибая, он сам завис на несколько мгновений.

- Проснулся? – не зная, куда деваться от смущения, спросил Ли Цзибай.

- Ммм, - отводя взгляд, сухо ответил Линь Шень.

А затем они по очереди сходили в туалет, больше не пытаясь разговаривать.

- А Шень, можно мне принять душ? – Ли Цзибай все еще не оправился от смущения.

Заметив недоуменный взгляд Линь Шеня, он поспешно добавил:

- Вчера я слишком спешил и к тому же, много выпил, поэтому потерял ключи.

Это означало, что теперь он не может пойти к себе домой.

Линь Шень кивнул в ответ. Он знал, что Ли Цзибаю было необходимо принять душ после выпивки. Прошлой ночью он был слишком пьян, поэтому сразу заснул и, если он теперь не примет душ, для него это смерти подобно.

Линь Шень отправился на кухню готовить завтрак. Вчера Лу Циньчень положил ему с собой замороженные пельмени, которые достаточно было просто разогреть. На маленькой кухне было слишком тесно, поэтому холодильник находился в гостиной. Он поставил на огонь кастрюлю с водой и, выйдя в гостиную за пельменями, увидел, что Ли Цзибай все еще медлит у двери ванной.

- Эээ... у меня нет сменной одежды... - Ли Цзибай смотрел на него с невинным видом.

Линь Шень выругался про себя, жалея, что так легко впустил его в дом. Однако, внешне он ничем не выдал своих мыслей и сходил в спальню за комплектом домашней одежды и чистым полотенцем.

Ли Цзибай взял у него одежду, стараясь не выказывать свою радость слишком открыто, но он не смог полностью контролировать лицевые мышцы, и его лицо исказила гримаса. Не осмеливаясь смотреть Линь Шеню в глаза, он поспешно скрылся в ванной.

Линь Шень как раз закончил возиться с пельменями, когда Ли Цзибай вышел из ванной. Одежда Линь Шеня была ему маловата, но из-за ее свободного покроя она смотрелась на нем не слишком странно. Он вытер волосы полотенцем и без приглашения уселся за стол с противоположной стороны.

Линь Шень ничего не сказал, в конце концов, гость есть гость. Даже если бы они были обычными соседями, раз уж человек сидит за твоим столом, было бы невежливо не угостить его пельменями. Он отложил палочки и, сходив на кухню, выловил из кастрюли оставшиеся пельмени.

Ли Цзибай вскочил на ноги, чтобы взять у него чашку, и в спешке задел пальцем горячий пельмень. Он зашипел от боли и чуть не выронил чашку из рук. Линь Шень, не обращая на него никакого внимания, молча вернулся к еде.

Ли Цзибай, насупившись, взял палочки и тоже приступил к еде.

Они позавтракали в полной тишине, и Линь Шень унес посуду на кухню. Вернувшись обратно, он невозмутимо сказал все еще сидевшему за столом человеку:

- Поел? Теперь уходи.

Во взгляде Ли Цзибая вспыхнул огонек, но он даже не пошелохнулся. Он так устал, что у него совсем не осталось сил. Он провел в самолете больше десяти часов, потом посетил одно мероприятие в соседнем городе и после этого примчался сюда на ночь глядя, чтобы увидеть Линь Шеня. Хоть он и напился до беспамятства, ему все же удалось пробраться в этот дом, переночевать здесь, а на утро он еще нагло принял душ и позавтракал.

Линь Шень принял его просто из сострадания, а также в память о былой дружбе и привязанности. Но это не означало, что он так просто простит его. Ли Цзибай прекрасно это понимал, но все еще не оставил своих иллюзий и продолжал питать несбыточные надежды.

- Извини, я вчера напился и побеспокоил тебя, - сказал Ли Цзибай. – А можно... нельзя ли мне задержаться здесь еще немного? Я потерял ключи, а самолет у меня только в полдень.

До вылета оставалось еще несколько часов, и ему было некуда идти.

Линь Шень ничего не сказал.

Ли Цзибай стиснул зубы и встал. Он понимал, что в таких делах нельзя торопиться. Видя несговорчивость Линь Шеня, он чувствовал себя так, словно ему вырвали сердце.

- Ничего страшного, я сейчас уйду... Я могу и в аэропорту подождать, - сказал он, направляясь к двери. – Можно я пока поношу твою одежду?

Не мог же он уйти в грязной рубашке, поэтому пришлось набраться наглости и обратиться еще с одной просьбой.

- Хорошо, - ответил Линь Шень, опустив глаза.

Ли Цзибай в ответ расплылся в улыбке, он всегда знал, что его А Шень очень мягкосердечен.

Стоя в дверях, она начал натягивать брюки прямо поверх домашних штанов Линь Шеня. Когда он наклонился, у него из-за воротника выскользнула цепочка, заиграв на свету серебристым блеском.

Это была цепочка с кулоном в виде головы оленя, которую Линь Шень оставил во время побега.

Линь Шень на миг растерялся. Он годами носил этот кулон и под конец, оставил его, демонстрируя полный разрыв с прошлым. И вот неожиданно он оказался на шее Ли Цзибая.

Ли Цзибай, видимо, тоже понял, что произошло. Он выпрямился и заправил цепочку с кулоном обратно за воротник.

- Я ношу его в надежде однажды вернуть его тебе... если ты, конечно, не будешь против.

Иногда достаточно простого намека, а иногда лучше не торопиться.

Наконец, он оделся и, взяв чемодан, посмотрел на Линь Шеня глубоким взглядом:

- Ну, я пошел. Как закончу с делами, снова приеду.

И лишь когда за ним захлопнулась дверь и его шаги стихли вдали, Линь Шень вышел из ступора и пришел в себя.

________________

А прикольная глава, это лучше, чем смертельная опасность в Африке)))