Олененок, заблудившийся в лесу

Когда Ли Цзибай спустился вниз, его сразу окружили несколько крупных акционеров «Цихань».

Так получилось, что именно сегодня должно было состояться годовое собрание акционеров. Ли Цзибай тоже получил приглашение, но отказался под благовидным предлогом. У «Цихань» были давние деловые отношения с «Хунбай», и он был знаком с ее акционерами. После того, как он неожиданно столкнулся с одним из них, было бы невежливо не поздороваться с остальными.

После того, как все обменялись любезностями, один из них, с кем у Ли Цзибая были более близкие отношения, начал расспрашивать его о «любимом». Видимо, тот человек, с которым они только что разговаривали, уже успел рассказать им об этом. Ли Цзибай больше не собирался скрывать Линь Шеня, поэтому охотно сообщил им, что его любимый – никто иной, как его бывший специальный помощник Линь Шень.

Услышав это признание от него самого, все отреагировали по-разному, но все же поспешили поздравить его. Ли Цзибаю было все равно, что думают о нем эти люди, все его мысли были заняты человеком, который остался наверху. Обменявшись с ними еще парой фраз, он поспешил обратно.

Линь Шень все еще сидел за столом, опустив голову и словно рассматривая что-то.

Когда Ли Цзибай окликнул его, на его лице промелькнула паника. Все выглядело как обычно: перед Линь Шенем стояла тарелка с наполовину съеденным десертом, чуть дальше на другой тарелке лежала раздавленная веточка розмарина. Телефон Ли Цзибая тоже спокойно лежал рядом.

Всё было также, как и перед его уходом.

Ли Цзибай сел на свое место и как бы между делом спросил:

- Так чем ты занимался? Не заскучал?

Ладони Линь Шеня вспотели, и в ушах зашумело. Ему было очень неуютно от этого, но он не осмеливался помотать головой, так как Ли Цзибай знал, что у него начинает шуметь в ушах, когда он нервничает.

- Ничем особенным, просто любовался видом ночного города за окном, - Линь Шень с трудом различал сквозь шум в ушах свой собственный голос.

Ли Цзибай смотрел на него изучающим взглядом, слегка прищурив глаза, а затем улыбнулся, вновь вернувшись к своему прежнему благодушному настроению, сделав вид, что просто так спросил об этом.

- Скоро увидишь кое-что поинтереснее ночного вида за окном, - Ли Цзибай сделал жест стоявшему в углу в углу официанту. – А Шень, у меня для тебя сюрприз.

Он повернулся к окну, и Линь Шень, все еще не пришедший в себя после недавнего потрясения, машинально посмотрел в том же направлении.

За окном открывался вид на весь город, и в этот момент в небе распустился грандиозный фейерверк, который яркими огоньками отразился в его глазах. Огни один за другим взмывали вверх и, рассыпаясь в разные стороны, медленно падали вниз. В его сердце на миг ожил тот 19-летний Линь Шень. Воспоминания о том счастливом дне рожденья, о том фейерверке и его пылкой любви разом нахлынули на него, вызвав волнение в его сердце.

Он застыл на месте, глядя на фейерверк, и отблески огней озаряли его изумленное лицо, какое-то время он никак не мог прийти в себя.

Ли Цзибай был очень доволен реакцией Линь Шеня, он прекрасно разбирался в желаниях человеческого сердца и прекрасно умел манипулировать ими. Он хотел заполучить Линь Шеня целиком, и, если для этого требовалось прибегнуть к необычным методам, он считал это вполне оправданным.

- То, что я сказал, было сказано не под влиянием импульса, - Ли Цзибай сказал то, о чем уже давно хотел сказать. – Я надеюсь, с этого момента наши отношения изменятся. Я хочу, чтобы мы были не друзьями, не коллегами, не врагами и не братьями, а рассчитываю на долгие и крепкие отношения. Без ненависти, тайн, без лжи и расчета – только абсолютное доверие и любовь. А Шень, я обещаю, что смогу дать тебе все это, и ты тоже должен пообещать мне то же самое.

Он немного помолчал и, глядя Линь Шеню в глаза, добавил:

- Как раньше.

Линь Шень молча смотрел в безмолвное темное небо. Оставшийся от фейерверка жар все еще можно было ощутить сквозь стекло, но вскоре он него не останется и следа, и снова станет холодно и пусто.

Вот и у людей все происходит именно так!

Линь Шень, наконец, снова пришел в себя и повернул голову.

Он уже не был тем 19-летним Линь Шенем, а 25-летний Линь Шень больше не питал несбыточных надежд.

Те дни прошли также быстро и растворились в ночи, как этот фейерверк. Разве может все стать таким же, как было раньше?

Ли Цзибай все еще ждал от него ответа. Линь Шень плотно сжал губы, и его молчание было красноречивее любых слов.

Когда они ехали обратно, машина плавно катилась вперед, и они оба выглядели такими же, как и до приезда в ресторан. Ли Цзибай уверенно вел машину, рукава его рубашки были закатаны до локтей. Только приглядевшись, можно было заметить, как были напряжены его руки, и как на тыльной стороне его ладоней вздувались вены.

Атмосфера в салоне становилась все более гнетущей, а тишина - невыносимой.

Профиль Ли Цзибая казался пугающе-резким в свете уличных фонарей, и Линь Шень чувствовал, как холодеют его ладони, ставшие влажными от пота. Он энергично потер ладони и отвернулся к окну, так и не сказав ни слова.

Сегодня он все время смотрит в окно. И что он там увидел? Ли Цзибай подавил желание задать вопрос вслух и, вздохнув, прибавил скорость.

Сегодняшний вечер ничего не изменил – Линь Шень так и не ответил ему. Но он знал – молчание взрослого человека означает отказ.

Он все больше мрачнел, но ему оставалось лишь терпеть.

После того, как машина остановилась в подземном гараже, они поднялись по лестнице и вместе вернулись в комнату. Тетя Су принесла им немного еды, чтобы они могли перекусить перед сном, но у Линь Шеня совсем не было аппетита. Получив одобрение Ли Цзибая, он отправился в душ, собираясь потом сразу лечь спать.

Словно старался спрятаться от чего-то.

Потайная дверь в его комнату была приоткрыта, и в ванной был отчетливо слышен звук льющейся воды. Ли Цзибай, сидя на диване, вертел телефон в руках, и его взгляд был темным и мрачным, как ночь.

Он позвал Ло И и бросил ему телефон:

- Проверь его, все ли в порядке.

Линь Шень принял душ и лег в постель. Сегодняшний вечер с Ли Цзибаем полностью вымотал его, и его накрывала сонливость. Сквозь сон он услышал, как открылась дверь, и кто-то вошел в его комнату.

Он с трудом открыл глаза и увидел Ли Цзибая, который возвышался над ним с мрачным видом, словно огромная скала.

Линь Шень вздрогнул, и с него мгновенно слетел сон. Прежде чем он успел отреагировать, Ли Цзибай схватил его за плечи и поднял.

- Ты запустил вирус в мой телефон? – каждое слово Ли Цзибая било его словно молотом. – Бежать собрался?

После столь быстрого разоблачения Линь Шень не знал, следует ли ему восхищаться проницательностью Ли Цзибая или же посетовать на собственное невезение.

Поздней ночью люди часто теряют контроль над своими эмоциями. Страх быть пойманным уже улетучился, все равно в нем не было никакого смысла.

- Тебя это удивляет? – спокойно сказал Линь Шень.

Ли Цзибай на миг опешил, его лицо помрачнело еще больше.

- Я же сказал тебе, у нас все может быть как прежде. Я дам тебе все, что ты захочешь.

Он слегка усилил хватку, на его лице отразились обида и боль. Услышав, как Линь Шень зашипел от боли, он сразу разжал пальцы.

- Почему ты все время только и думаешь, как уйти? – он дернул кулон на шее Линь Шеня. – Ты ведь обещал никогда не снимать его и остаться со мной навсегда.

- Ты уничтожил семью моего дяди и сбежал. Одни советовали мне убить тебя, чтобы ты кровью смыл свой долг, другие – отпустить тебя и дать тебе возможность жить дальше. Но я не смог сделать ни того, ни другого.

- Все эти разговоры о том, что лучше расстаться, чем мучить друг друга – чушь собачья! Я нашел тебя и хочу жить с тобой до конца наших дней!

- Я больше не стану обвинять тебя в том, что ты обманывал меня. И я делаю всё, чтобы загладить свою вину перед тобой. Я просто хочу, чтобы мы были вместе, и между нами было все, как раньше.

Ли Цзибаю было очень больно при мысли о том, что Линь Шень опять собирался сбежать. Он очень страдал, не получив от него ответа, и теперь, потеряв свою привычное хладнокровие, сбросил прежнюю маску.

- А Шень, почему? – снова и снова повторял он. – Ну почему это теперь невозможно?

Его лицо исказилось, словно у одержимого:

- Не вынуждай меня запереть тебя здесь навсегда!

А затем, словно боясь напугать его, он шагнул вперед и обнял его, крепко прижимая к себе и повторяя снова и снова:

- Я люблю тебя. А Шень, я люблю тебя!

- Любишь? – Линь Шень уже задыхался в его объятьях.

Годами сдерживаемые эмоции разом вырвались наружу. Он с силой оттолкнул Ли Цзибая и впервые посмотрел на него совершенно незнакомым ему взглядом и заговорил таким тоном.

- Так ты говоришь, что любишь меня? И поэтому, стоило Цзян Нину сказать несколько лживых слов, ты отдал меня Вэй Цидуну? Поэтому схватил меня и держишь как собаку на привязи? Поэтому поступаешь со мной как с вещью или игрушкой?

Глаза Линь Шеня покраснели, превратившись в бездонные омуты, полные ненависти и боли, его губы побелели от напряжения. Он никогда не разговаривал с Ли Цзибаем подобным образом. Линь Шень долго терпел и молча переваривал все обиды, а затем вновь превращался в прежнего Линь Шеня, сильного и надежного.

И Ли Цзибай предпочитал забыть о пережитых им невзгодах, стараясь не думать о том, что он тоже живой человек из плоти и крови, и эти раны оставляли на нем болезненные шрамы.

Прошлое подернулось туманом, но это не означало, что оно больше не способно причинить боль. Стоило задеть шрамы, и становилось ясно, что раны так и не зажили.

Ли Цзибай стоял возле кровати, все еще сжимая руку Линь Шеня. Его вопросы были подобны ударам тяжелого молота, которые сокрушали его кости.

Чувствуя, как к его горлу подступает тошнота, он услышал тихий голос Линь Шеня:

- В тот вечер, когда ты приказал мне остаться, между нами все было кончено.

Выходит, проблема возникла не сейчас, все началось гораздо раньше, чем Ли Цзибай предполагал. Линь Шень уже давно отверг его в своем сердце.

Он вспомнил тот вечер, когда Линь Шень выпил бокал вина из его рук и ушел. Он все время старался забыть эту сцену, не думать о ней, не вспоминать, притворяясь, что этого не было. Но на самом деле, все это оставалось в его подсознании, терзая его, крича и издеваясь над ним, не давая ему возможности никуда деться от этого.

Все это время он просто обманывал себя.

Ли Цзибай открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но так и не смог произнести ни слова. Он замер с растерянным видом, его лицо побледнело, а волосы растрепались.

Он вспомнил о том, что делал и говорил после того, когда Линь Шеня вернули с острова. Вспомнил, как лично передал ему вино с наркотиком, а затем отправил его к другому мужчине, бросив на произвол судьбы. Он вспомнил, как Линь Шень пострадал из-за Цзян Нина, а он полностью проигнорировал его ранение. Вспомнил и то, как воспользовался им в пьяном угаре, когда они жили в стране М.

Он вспомнил, как Линь Шень бросился под пулю, закрывая его собой, как он оттягивал момент свершения мести, пытаясь вывести из-под удара «Хунбай», как его едва не убили из-за него в темном переулке возле бара.

Оказывается, за совершенные ошибки приходится платить, даже если прошло уже немало времени.

Не стоит жаловаться, что любовь пришла слишком поздно, и раскаяние запоздало. Он получил по заслугам. Он снова вспомнил, как сказал тогда Линь Шеню:

- Это я решаю, должен ты мне или нет.

Оказывается, это действительно решать ему.

На самом деле, это он сам сильно задолжал ему.

_____________

Ли Цзибай прям как ребенок. Между ними столько всего было, и он правда думал, что фейерверком это перечеркнет? Еще б мороженое ему купил)) Он или Линь Шеня за недоразвитого ребенка держит, или сам такой.