Олененок, заблудившийся в лесу

Ли Цзибай понимал, что поступает подло, используя бабушку Линь Шеня, чтобы привязать его к себе. Но у него не было другого выхода. Он хотел видеть, как Линь Шень улыбается, и кроме бабушки у него не осталось никаких козырей.

Раньше, когда Линь Шень улыбался, он не обращал на это внимания, напрасно разбрасываясь его любовью и терпением. Когда Линь Шень плакал, он не придавал этому значения и только сыпал соль ему на раны, причиняя боль своими словами и поступками и ему, и самому себе. И лишь когда Линь Шень перестал улыбаться и плакать, он осознал, насколько был слеп.

То, что раньше давалось ему так легко, теперь было недостижимо, и он оказался в самом жалком положении.

Формально он держал Линь Шеня взаперти, но только он знал, что на деле, настоящим пленником, оказавшимся в безвыходном положении, был он сам.

После своего возвращения Линь Шень прошел путь от сопротивления к покорности, а в конце пришел к ледяному равнодушию. И он сам прошел свой путь – от ярости к безумию, и в конце – к полной беспомощности.

Это был замкнутый круг.

Больше всего Ли Цзибай хотел вырваться из этого круга и найти путь к их будущему.

После встречи с бабушкой Линь Шень слегка оттаял и даже иногда сам заговаривал с ним. Это воодушевляло Ли Цзибая, но он не спешил слишком радоваться. Ему начинало казаться, что круг вот-вот разомкнется.

Он отложил все дела, чтобы освободить себе побольше времени, а также поручил помощнику организовать им поездку в Финляндию. Он обещал Линь Шеню, что покажет ему северное сияние, и он сможет попробовать черничный пирог. Он решил выполнить всё, что когда-то обещал ему и уже начинал представлять себе, как эта поездка станет оттепелью в их отношениях. Он даже заказал кольца – если во время поездки появится подходящий момент, он сможет сделать Линь Шеню предложение.

Его переполняла радость, и он впервые за долгое время почувствовал невероятную легкость.

И потому многого не заметил.

Ли Цзибай разрешал Линь Шеню гулять в саду в сопровождении Ло И, но, когда он был дома, то никому не доверял приглядывать за ним. Линь Шень казался спокойным и умиротворенным, он безропотно выполнял все, что от него требовалось. Обычно он не отходил далеко, иногда задерживаясь лишь возле будки Брука. Когда Лао Дин помогал ему спуститься по лестнице, они перекидывались парой слов. Ли Цзибай не обращал на него никакого внимания, но Ло И всегда был настороже и не отходил от них ни на шаг, когда появлялся Лао Дин.

Лао Дин, зажав сигарету в зубах, цокал языком, кривил губы и недовольно бурчал себе под нос.

- Не связывайся с ним, - поглаживая Брука, сказал Линь Шень. – И не делай глупостей.

- Да разве я посмею его трогать? – Лао Дин закатил глаза.

Раньше он почти не пересекался с Ло И, но теперь из-за истории с Линь Шенем он воспылал к нему неприязнью. После покушения Ли Цзибай поручил Ло И охранять Линь Шеня. Если он попытается помочь ему с побегом, Ло И станет серьезным препятствием.

- А ведь я посмею, - с усмешкой сказал Лао Дин.

За его грубой внешностью скрывался расчетливый ум. Линь Шень понимал, о чем он думает, но совсем не одобрял ход его мыслей.

- А Шень, не волнуйся, я позабочусь о твоей бабушке. Судя по всему, хозяин не причинит ей вреда.

Это был намек на то, что ему пора уходить.

Линь Шень покачал головой. Он и сам понимал, что все угрозы Ли Цзибая – пустой звук, но дело было не в этом. Проблема заключалась в том, что он не просто хотел удостовериться в безопасности для бабушки – он хотел забрать ее с собой.

Учитывая состояние ее здоровья, она не сможет вынести длительного путешествия. Если забрать ее из санатория, скорее всего, это приведет к печальным последствиям. Ли Цзибай прекрасно это понимал и знал, что сможет удерживать Линь Шеня на месте, не прибегая к угрозам.

Линь Шень продолжал возиться с Бруком.

- Не беспокойся обо мне. Мне, конечно, влетит, но ничего страшного, - Лао Дин беспечно усмехнулся. – Когда выберешься отсюда и устроишься где-нибудь, а мне будет некуда идти, может, я спрячусь у тебя.

Линь Шень ничего не ответил. Куда ему бежать? Его все равно поймают. Он прекрасно знал возможности Ли Цзибая. Разве что он сумеет каким-то волшебным образом незаметно пересечь границу.

Он взглянул на черный металлический браслет у себя на ноге, и на его губах мелькнула насмешливая улыбка:

- С этой штукой далеко не убежишь.

Ло И подошел ближе, давая понять, что им пора заканчивать разговор. Линь Шень в последний раз погладил Брука.

- Пошли, - тихо сказал он и медленно направился к дому.

Лао Дин затушил окурок об землю, немного постоял с задумчивым видом и ушел.

***

Вечером выходного дня Ли Цзибай снова закутал Линь Шеня с головы до ног и повез его в город. На этот раз они поехали вдвоем без сопровождения.

Сначала Линь Шень думал, что они едут к бабушке, но Ли Цзибай вел машину в центр города. Вдоль дороги ярко светили фонари, Линь Шень прижался лбом к стеклу и молча пересчитывал машины и пешеходов. Город жил своей жизнью, и у каждого были свои радости и печали.

Ли Цзибай вел машину одной рукой, другой сжимая руку Линь Шеня, лежавшую у него на коленях. Линь Шень чувствовал тепло его ладони, но оно больше не согревало его сердце. Ли Цзибай был весь в предвкушении приятного вечера, на его губах играла легкая улыбка:

- А Шень, у меня для тебя сюрприз.

Они приехали в «Небесное око» - ресторан, расположенный наверху самого высокого здания в городе. Через панорамные окна со всех сторон открывался вид на сияющий огнями ночной город. Здесь была всего дюжина столиков, и места в этом ресторане бронировались за два месяца вперед. Ли Цзибай, не обращая внимания на взгляды окружающих, взял Линь Шеня за руку и повел его в зал, тем более, здесь не было никого кроме официантов.

Под звуки успокаивающей музыки они сели за столик. Глубокий голос Луи Армстронга исполнял проникновенную песню «What a wonderful world». Линь Шень на миг растерялся. Следовало отдать Ли Цзибаю должное – когда он действительно хотел позаботиться о ком-то, то умел предусмотреть каждую мелочь. Во время учебы в университете Линь Шень просто обожал Луи Армстронга и всегда слушал его песни, когда занимался уборкой. Неторопливая джазовая музыка окутывала его со всех сторон, позволяя ему неторопливо заниматься делом и не чувствовать при этом усталости. Но он всегда занимался уборкой, когда Ли Цзибая не было дома. Непонятно, как тот узнал об этом.

Видимо, если тебе кто-то действительно нравится, замечаешь всё, что связано с этим человеком. А если ничего не замечаешь, значит, человек тебе не нравится.

Просто их чувства разминулась во времени – один был слишком изранен и собирался уйти, другой – только сейчас осознал свои чувства и был полон воодушевления.

Ли Цзибай забронировал весь зал, и теперь он полностью был в их распоряжении. Еда, освещение, музыка – все было устроено в соответствии со вкусом Линь Шеня.

Линь Шеню совсем не хотелось есть, но он все же впихнул в себя половину стейка под пристальным взглядом Ли Цзибая, и у него возникла тяжесть в желудке.

- Если не хочешь – не ешь, а десерт подадут позже, - Ли Цзибай заметил, что ему нехорошо и смягчил тон. – Больше тебе не придется делать то, что тебе не нравится.

- Мне нужно в туалет, - сказал Линь Шень и, отложив вилку, посмотрел на Ли Цзибая.

- Хорошо, я схожу с тобой.

Двое взрослых мужчин вместе пошли в туалет.

- Цзибай? И ты здесь? – послышался чей-то голос, когда они проходили через смотровую площадку.

Ли Цзибай обернулся и увидел одного из своих деловых партнеров. Они поприветствовали друг друга и обменялись рукопожатием.

- Надо же какое совпадение, - продолжал мужчина. – У меня внизу деловой ужин, но там стало так душно, вот я и вышел сюда подышать свежим воздухом.

Он посмотрел на стоявшего рядом Линь Шеня и спросил:

- А кто этот господин?

- Это мой любимый, Линь Шень.

Линь Шень:

- ...........

Слово «любимый» звучало очень весомо и значительно, и для Ли Цзибая оно значило даже больше чем слова «муж» и «жена».

То, как спокойно и уверенно он представил Линь Шеня, ошеломило и самого Линь Шеня и их собеседника.

Для людей их круга было нормальным иметь несколько любовников, но брак был очень важным событием. Неужели Ли Цзибай женился? Еще и на мужчине? Подождите-ка, почему лицо и имя этого человека кажутся ему такими знакомыми?

Точно! Он вспомнил, как несколько месяцев назад видел на одном банкете возле Ли Цзибая молодого человека со статной фигурой и выразительными глазами. Этот человек был так красив, что он и сам бросил на него несколько заинтересованных взглядов. Тогда он только что вернулся из-за границы и еще не слышал сплетен об этом человеке и главе семьи Вэй. Он решил, что Линь Шень – обычный помощник.

Хотя сейчас парень выглядел похудевшим и бледным, это несомненно был он.

Но разве он не был особым помощником Ли Цзибая? Когда он успел из помощника превратиться в любимого?

В душе умирая от любопытства, он все же сумел сохранить на лице вежливую улыбку и тепло пожал Линь Шеню руку:

- Здравствуйте, господин Линь. Мы встречались несколько месяцев назад, было приятно познакомиться с вами. Надеюсь, еще увидимся с вами.

Линь Шень сказал в ответ несколько любезных слов.

Он пришел в себя после слов Ли Цзибая, только когда они снова сели за стол.

Ли Цзибая забавлял растерянный вид Линь Шеня. Ему ужасно нравилось, когда проявлялась его настоящая натура. Он был похож на ребенка, который с трудом добыл конфету и теперь никак не может наглядеться на нее. Это улучшило ему настроение, и он снова начал поддразнивать его:

- Не переживай. Теперь уже ни для кого не секрет, где ты находишься, так что ничего страшного, если это дойдет и до остальных. Больше можно не бояться тех, кто хотел причинить тебе вред, - сказал он, имея ввиду Вэй Цидуна и своего деда.

«Дело вовсе не в этом», - мысленно проворчал Линь Шень, и его недовольство явно отразилось у него на лице.

Глядя на его округлившиеся глаза и приоткрывшиеся яркие губы, Ли Цзибай развеселился еще больше.

В этот момент зазвонил лежавший на столе телефон Ли Цзибая. Он взглянул на экран:

- Там внизу собрались несколько акционеров «Цихань», я спущусь поздороваюсь с ними, - сказал он, вставая.

Опасаясь, что Линь Шень может обидеться, он добавил:

- Раз уж мы встретились с одним из них, будет невежливо не поздороваться с остальными. Я быстро.

Прошла уже минута после того, как Ли Цзибай ушел вниз. Линь Шень разминал викой веточку розмарина в тарелке. Эта минута была слишком короткой, чтобы он мог все как следует обдумать и принять решение. Но в то же время она была бесконечно длинной, и он сходил с ума, слушая бешеный стук своего сердца и шум крови в ушах.

Он повернул голову и посмотрел на темное ночное небо за окном, вспомнив ночи, которые провел на острове. Он выносил свой единственный стул на веранду и забирался в него со скрещенными ногами, наслаждаясь тем, как легкий ветерок ласкал его кожу. И тогда все его тело полностью расслаблялось, и он мог свободно дышать полной грудью.

Он совершенно разучился дышать за эти десять с лишним лет. Постоянно помня об осторожности, он все время походил на натянутый до предела лук. Там на острове он впервые ощутил чувство свободы, и оно подарило ему такую радость, которую не могла ему подарить даже любовь. К тому же, его любовь всегда была безответной и не интересовала никого, кроме него самого.

А что же сейчас? Была ли это любовь?

Насколько искренним был Ли Цзибай и можно ли доверять его чувствам? Сколько обид он может простить? Сколько испытаний сможет выдержать в будущем? Этого никто не знает.

После того, как Линь Шень совершил месть, он избавился от своей твердой оболочки, обнажив мягкое и чувствительное нутро. Он не сможет вынести новые испытания и боль, не сломавшись при этом окончательно.

Ему становилось страшно при одной мысли об этом.

Он отвернулся от окна и перевел взгляд на тарелку с раздавленным розмарином. В этот момент он принял решение.

Телефон Ли Цзибая лежал рядом с его тарелкой. Должно быть, он слишком спешил, поэтому ушел сразу, как только прочитал сообщение и в спешке оставил свой телефон. Проанализировав поведение и мимику Ли Цзибая, Линь Шень пришел к выводу, что он оставил телефон не намерено и не для того, чтобы устроить ему проверку.

Он протянул руку и взял телефон. Он ввел в качестве пароля дату дня рождения Ли Цзибая и его матери, но у него ничего не получилось. Стиснув зубы, он ввел дату своего собственного дня рожденья и тогда сумел разблокировать телефон.

Код трояна был довольно длинным. У Линь Шеня дрожали руки, пока он торопливо набирал его кончиками пальцев. Он все еще слышал голос Лао Дина, когда тот диктовал ему этот код. Этот вирус был создан специально против электронных браслетов. Он активировался только если носитель браслета покидал допустимую зону передвижения или пытался снять браслет. После активации вирус мгновенно отключал программу слежения в телефоне. Если владелец телефона специально не проверит его, обнаружить вирус будет чрезвычайно сложно, а браслет превратится в бесполезный кусок металла.

Код бы очень длинным, но Линь Шень обладал превосходной памятью, поэтому быстро набрал его целиком. Он заодно скачал еще одну программу, которая скрывала следы этого кода.

Ли Цзибай мог вернуться в любой момент, и ему нужно было успеть замести все следы.

Усилием воли успокоив бешено бьющееся сердце, он заставил себя взяться за десерт.

- А Шень... - тихий голос, сопровождаемый скрипом ботинок, ударил по его напряженным нервам.

Голос Ли Цзибая звучал спокойно и ровно, в нем не отражалось никаких эмоций.

- Что ты делаешь?