Олененок, заблудившийся в лесу

Линь Шень сквозь сон почувствовал приятный аромат и окончательно проснулся. Открыв глаза, он увидел нечто совсем удивительное.

Возле кровати стоял Ли Цзибай, не сводивший с него пристального взгляда, а у него в руках было нечто неопределенной формы, и именно это нечто источало тот самый сладкий аромат.

- Проснулся? – сразу же спросил Ли Цзибай. – А я вот приготовил черничный пирог. Конечно, я не умею готовить, как тетя Су, но все равно неплохо получилось. Попробуй.

Голос Ли Цзибая звучал хрипловато, он явно не выспался этой ночью. Вчера он вернулся очень поздно, а рано утром поспешил на кухню и попросил тетю Су научить его готовить пирог, не замечая в своем поведении никакой суетливости.

Линь Шень на миг растерялся, и от увиденного у него голова пошла кругом.

Любой испугался бы, открыв утром глаза и увидев возле кровати человека, который ведет себя совсем не так, как обычно.

Линь Шень перед сном уже наелся сладкого, и сейчас у него совсем не было аппетита. Но он боялся разозлить Ли Цзибая и спровоцировать очередной приступ безумия, поэтому лишь опустил голову и промолчал.

Ли Цзибай отставил пирог в сторону и сказал, что, если ему не хочется есть, он может сделать это позже. Линь Шень удивился такой сговорчивости с его стороны, и на его лице мелькнуло недоумение.

- Не бойся, я больше не буду так с тобой поступать, - Ли Цзибай потер лоб и сел возле кровати, а затем рассказал ему всё без утайки о том, что произошло в Нанчене.

- Я разобрался со всем в Нанчене. Дедушка уже стар, он останется в санатории, а за «Ваньхе» пока присмотрит Ли Сюй. Больше нечего опасаться, тебе никто не причинит вреда.

Линь Шень с удивлением взглянул на него. Неужели Ли Цзибай отпускает его? Он что, правда из-за него пошел против старейшины Ли?

Видя полный сомнений взгляд Линь Шеня, Ли Цзибай ощутил некоторое недовольство, но Линь Шеня было не в чем винить. В конце концов, еще полгода назад он сам не поверил бы, что так легко пойдет на уступки и наплюет на интересы своей семьи.

- Больше никто не причинит тебе вреда, - тихо повторил он. – В том числе, и я.

Неужели? Если вспомнить, столько Линь Шеню пришлось пострадать, самые болезненные и тяжелые раны он получил именно от Ли Цзибая. А теперь тот говорит такие слова.

- И когда я смогу уйти? – не без некоторого сарказма спросил Линь Шень.

Пока Ли Цзибай пребывал в спокойном состоянии, Линь Шень решил проверить, как далеко он может зайти.

Разумеется, на лице Ли Цзибая вновь отразилось недовольство:

- Сейчас ты не можешь уйти.

После неудавшейся попытки Линь Шень снова замолчал.

Ли Цзибай, который едва сумел успокоиться, снова начал горячиться. Он ведь пошел на такие жертвы и сделал столько уступок, почему же Линь Шень думает лишь о том, как ему уйти?

- Когда тебе станет лучше, я выведу тебя на прогулку, - сказал Ли Цзибай.

Эти слова были пустым звуком, они ничего не стоили.

- Можно мне увидеться с бабушкой? – спросил Линь Шень.

- Я не запрещаю тебе видеться с ней, - вздохнул Ли Цзибай. – Просто у нее проблемы с сердцем и высокое давление. Сейчас она проходит курс лечения, если вы с ней встретитесь, она начнет волноваться, и это плохо скажется на ее здоровье.

«А потом ты будешь винить в этом меня», - мысленно добавил он.

- Подожди, пока тебе станет лучше, и пока она поправится, и тогда я устрою вам встречу, - Ли Цзибай взял его за руку и начал играть с его пальцами, не желая их отпускать.

Линь Шень опустил глаза, скрывая свое разочарование, и больше не стал ничего говорить.

Ли Цзибай понимал, что он расстроен, но не стал наседать на него. Он лишь велел ему отдыхать и ушел.

В некоторых случаях нельзя торопиться. Между ними было слишком много недопонимания, и чтобы преодолеть все препятствия, понадобится время и новые возможности.

Ли Цзибай настроился на долгое противостояние, он больше не осмеливался действовать нахрапом как раньше. Он знал, что его единственным козырем было то, что Линь Шень все еще любил его. Хоть он и сопротивлялся, любовь все еще была жива в самой глубине его сердца. И ради их будущего он не мог позволить себе рисковать остатками этой любви.

И также ради любви и дальнейшей совместной жизни он не мог рисковать, дав Линь Шеню свободу.

Потому что как только Линь Шень обретет свободу, он, скорее всего, уже не вернется. И теперь оставалось лишь терпеливо ждать, пока 25-летний Линь Шень не обретет уверенность и веру в будущее, которые были у 18-летнего Линь Шеня.

Ло И, стоя на балконе, спокойно докурил сигарету и, решив, что разговор уже должен закончиться, постучал в дверь.

Ли Цзибай сидел на диване, и по его лицу было видно, как сильно он устал. Он жестом велел Ло И говорить скорее. Ло И бросил взгляд за диван – там находилась потайная дверь, сливавшаяся со стеной, за которой находилась небольшая комната, где был заперт Линь Шень.

Раз уж Ли Цзибай не пытался ничего скрыть от Линь Шеня, Ло И заговорил напрямик.

- Люди Вэй Цидуна вышли на след Линь Шеня на том острове и теперь направляются туда, - доложил Ло И.

Вэй Цидун отправился туда лично.

Линь Шеня вернули обратно тайно, так чтобы об этом не знала ни одна живая душа. Старейшина Ли, подкупив одного из водителей Ли Цзибая, сумел узнать, что Ли Цзибай привез с острова какого-то человека, которого теперь тайно держит взаперти у себя в комнате. Тогда он догадался, что это был Линь Шень и подослал к нему убийцу.

После того, как Ли Цзибай разобрался с водителем, он заменил в доме всю прислугу, кроме тети Су. Тетя Су любила Линь Шеня и никогда не предала бы Ли Цзибая, поэтому позже они с Ло И не стали ничего скрывать от нее.

Вэй Цидун не знал, как обстоят дела на самом деле. Он узнал о местонахождении Линь Шеня на острове чуть позже Ли Цзибая, и немедленно поспешил туда.

- Сколько с ним человек? – спросил Ли Цзибай.

- Не много, всего трое. Они уехали под тем предлогом, что им нужно осмотреть объект, но на полпути сменили направление и поехали совсем в другую сторону. Судя по имеющимся у нас сведениям, их цель – тот остров.

Ли Цзибай усмехнулся, но его взгляд был ледяным.

- Ну, раз ему так хочется на этот остров, я ему помогу. Пусть остается на этом острове и дальше, ни к чему торопиться.

Вэй Цидун.

Этот человек стал камнем преткновения между ними, который ранил их обоих глубоко, до самого сердца, и эта рана не желал заживать.

Один был зачинщиком, другой стал мучителем, и трудно сказать, кто из них был виноват больше. Поэтому Ли Цзибаю оставалось лишь делать перед Линь Шенем вид, что ничего не происходит, отчаянно пытаясь загладить свою вину у него за спиной.

Он совершил самую страшную ошибку в своей жизни и надеялся, что человек, которого он так любит, забудет обо всем и простит его, видя, как он старается загладить свою вину.

Получив указания, Ло И немедленно ушел.

Ли Цзибай долго сидел на диване, а затем встал и подошел к потайной двери.

- А Шень, - прошептал он так тихо, что только он сам мог слышать свой голос. – Я не прощу никого, кто причинил тебе боль, в том числе, и себя самого.

Он закрыл глаза и прижавшись лбом к двери, замер со смиренным и потерянным видом.

В этот момент угрызения совести набросились на него с новой силой, больно жаля его, словно рой разъяренных пчел.

***

В этом городе с его жарким влажным климатом осень приносила с собой только легкую прохладу. Лишь когда Линь Шень надел свитер и наглухо застегнул крутку, Ли Цзибай обнял его за плечи и повел к лифту. Линь Шень возмущался про себя, ведь он не больной и не ребенок, а его заставили так одеться, чтобы он мог выйти на улицу. Но так как его впервые выпустили из дома, он не осмелился сказать ни слова – вдруг Ли Цзибай разозлится и передумает?

Он не спрашивал, куда они едут, а просто послушно последовал за Ли Цзибаем вниз по лестнице и сел в машину.

В восемь вечера небо было ясным, а воздух – чистым и свежим. Машина плавно ехала по тихой дороге, явно направляясь куда-то за город. Линь Шень сидел спокойно, с жадностью разглядывая пейзажи за окном и чувствуя, что свобода совсем рядом, но он никак не может коснуться и схватить ее.

Он разглядывал пейзажи, а Ли Цзибай смотрел на него.

Возможно, в этот момент они оба думали об одном и том же.

Ли Цзибай наклонился к нему совсем близко, почти обнимая его, и Линь Шень неловко поежился. Ли Цзибай был слегка раздосадован, но внешне ничем этого не выдал.

- Ты даже не спросил, куда я тебя везу.

- Ладно, - Линь Шень прикрыл ресницами глаза и бесстрастно спросил. - И куда же ты меня везешь?

Ли Цзибай, сохраняя спокойствие, ответил после небольшой паузы:

- Везу тебя к бабушке.

Линь Шень резко поднял голову, его глаза заблестели:

- Правда? – спросил он, и его голос задрожал.

Ли Цзибай остался доволен его реакцией, он уже давно не видел, чтобы Линь Шень так живо на что-то откликался.

- Ну, конечно, правда, - с удовлетворенным видом произнес он. – Я же обещал, что устрою вам встречу, когда вам обоим станет лучше.

Когда Ли Цзибай заговорил о его бабушке, Линь Шень вышел из оцепенения и сбросил с себя свой равнодушный вид. Его сосредоточенный нетерпеливый взгляд вызвал у Ли Цзибая ложное ощущение, что все внимание Линь Шеня по-прежнему принадлежит ему, а не какой-то родственнице, которую тот не видел более десяти лет.

Ли Цзибай рассказал ему о недавнем состоянии его бабушки, не скрывая от него никаких деталей.

Санаторий находился в пригороде, в сорока минутах езды от дома, и все это время Ли Цзибай наслаждался этими редкими мгновеньями близости и тепла между ними.

Больше не было ни обид, ни ненависти, ни споров. Один говори, а другой слушал. Они словно вернулись в те далекие дни, когда их отношения еще ничто не омрачало. И за эти сорок минут Ли Цзибай смог окончательно разобраться в своих чувствах.

Он не хотел Линь Шеня, которого нужно было удерживать возле себя силой, и он был готов на всё, чтобы вернуть того Линь Шеня, который действительно любил его и сам хотел провести с ним всю жизнь.

Санаторий располагался в уединенном тихом месте и мог похвастаться самыми лучшими условиями и оборудованием. Бабушку разместили в отдельной комнате на третьем этаже, в самом конце коридора. При ней круглосуточно находились врачи и охранники, обеспечивавшие ее безопасность.

Линь Шень с одного взгляда понял, что Ли Цзибай постарался от души, но сейчас ему было не до этого – он был слишком взволнован перед встречей со своей бабушкой.

Ли Цзибай открыл дверь и, пропустив Линь Шеня в комнату, остался ждать его снаружи.

Они не виделись уже тринадцать лет, и Линь Шень даже не представлял себе, что однажды они увидятся снова. Покидая дом, он настроился на то, что никогда больше не увидит своих родных. Он чувствовал, что чем бы ни закончилась его история, для его родных будет лучше никогда не встречаться с ним. И вот теперь, когда этот день настал, и он понял, что они еще могут быть вместе, ему вдруг страстно захотелось не только увидеться с бабушкой, но и заботиться о ней до конца ее дней.

Линь Шень тихо вошел в комнату и, отодвинув ширму, увидел у окна кресло, в котором сидела пожилая женщина. Со спины ему было видно только ее седые волосы.

Он медленно подошел к ней и, присев рядом, осторожно взял ее за руку.

Бабушка спала. Ее худое лицо было изрезано морщинами. Хотя Линь Шень мысленно был готов к этому, ее постаревшее лицо потрясло его.

Женщина открыла глаза и, увидев рядом с собой молодого человека, который со слезами на глазах держал ее за руку, она вздрогнула и позвала его по имени:

- А Мин...

- Бабушка, это я... - Линь Шень не мог сдержать слез. – Бабушка, я пришел к тебе...

- А Мин... - она приподнялась в кресле и попыталась обнять своего внука, который теперь стал намного выше нее ростом. – А Мин, если бы ты не пришел, я бы больше никогда не увидела тебя.

По ее морщинистым щекам покатились слезы.

- Бабушка, но ведь я же здесь, и больше мы никогда не расстанемся, правда? Не надо плакать.

Линь Шень вытер слезы с ее лица, но они все текли по ее щекам, наполняя собой морщинки.

Тринадцать потерянных лет не восполнить за один день.

Линь Шень пытался сдерживаться, чтобы не потерять над собой контроль. Он знал, что, если не совладает с эмоциями, его бабушка будет волноваться еще сильнее. Когда она немного успокоилась, Линь Шень рассказал ей о своей жизни, тщательно подбирая слова и избегая того, что ей не следовало знать. Его родные не имели никакого отношения к тому, что произошло с семьей Лу, и они понятия не имели о том, через что прошел их внук. Они просто думали, что их 12-летнего внука сестра увезла за границу, после чего он бесследно пропал.

Линь Шень тоже узнал о том, как жили его родные в последние годы.

После смерти деда его бабушка еще сильнее затосковала по внуку. Пожилая женщина не могла никуда поехать и не знала, где и как разузнать о нем. Она совсем отчаялась, когда однажды к ней пришел один человек. Он представился старшим братом А Мина и предложил отвезти ее к нему. Прожившая долгую жизнь женщина была не глупа, она понимала, что кем бы ни был этот человек, ему не было никакой выгоды обманывать ее. Возможно, она и правда увидит своего внука перед смертью, поэтому она, почти не колеблясь, поехала с ним.

Впрочем, она все равно не смогла бы отказать ему. Этот человек явно был полон решимости настоять на своем. Хотя он держался очень вежливо и учтиво, его тон был непреклонным. Прожив какое-то время в его доме, она узнала, что этого человека зовут Ли Цзибай, и что А Шень работал вместе с ним, но сейчас он уехал и скоро должен вернуться.

Ей оставалось лишь терпеливо ждать его возвращения.

Ли Цзибай был очень добр к ней. В свободное время он часто болтал с ней, расспрашивая о детстве А Мина, и с удовольствием разглядывал его детские фотографии. А затем показывал ей фотографии повзрослевшего А Мина, где ему было 18, 20, 25 лет, как он рос, учился, играл в мяч или купал Брука.

Благодаря этим фотографиям она могла видеть, как взрослел ее А Мин.

А потом Ли Цзибай сказал ей, что для восстановления здоровья ее поместят в санаторий, где у нее будут лучшая еда, лекарства, одежда и всё необходимое. Постепенно она перестала сомневаться в его искренности и успокоилась. И вот теперь этот человек действительно сдержал свое обещание – он вернул ей А Мина.

- А Мин, больше не уходи, не уходи. Бабушка теперь с тобой, ты больше не одинок.

Лицо пожилой женщины засияло, она разглядывала его с головы до ног, стараясь не пропустить ни единой черточки. Они с детства воспитывали этого ребенка, а потом он исчез, и жизнь двух стариков превратилась в ад.

Мать А Мина была второй женой Лу Чжоухана. Когда они поженились, у него уже было три дочери от предыдущего брака. Через три года после свадьбы их дочь тайком вернулась в родной город, где родила Лу Мина. Вскоре она умерла от болезни, и ребенок остался жить со своими дедушкой и бабушкой. Они догадывались о том, чем занимался Лу Чжоухан, поэтому держали в тайне происхождение Лу Мина. Лу Чжоухан иногда навещал своего сына, а на летних каникулах приезжала третья сестра Лу Мина, которая останавливалась поблизости. Она не жила вместе с ними, а просто проводила время с Лу Мином, и между ними возникла настоящая привязанность.

Так продолжалось, пока Лу Мин не достиг 12-летнего возраста. Однажды ночью сестра Лу Мина появилась у них дома, сказала несколько слов и увезла его с собой.

Прошли годы, и вот они снова встретились, но теперь они уже стали другими людьми.