Олененок, заблудившийся в лесу

Ли Цзибай застыл на месте, плотно сжав губы.

Плачущий Линь Шень, который сейчас умолял его, сливался с его прежним образом холодного сдержанного и сильного человека. Однако, за внешним фасадом скрывался настоящий Линь Шень, которому было всего двадцать пять лет, и он был таким хрупким, страдающим и беззащитным.

Он даже плакал беззвучно.

Ли Цзибай почувствовал, как сжалось его сердце, превращаясь в глубокий ледяной колодец. Как бы он ни старался захлопнуть этот колодец, тот лишь становился глубже и холоднее.

В его памяти всплыл образ восемнадцатилетнего юноши, который всюду следовал за ним и называл его «ге» своим ясным чистым голосом.

Вновь вернувшись к реальности, Ли Цзибай встал и вытащил из шкафа первую попавшуюся одежду. Затем он молча поднял Линь Шеня с пола и кое-как натянул на него эту одежду.

Он открыл дверь и, бросив Линь Шеня ожидавшему под дверью Ло И, ушел, больше не проронив ни слова.

За все это время он больше ни разу так и не взглянул на Линь Шеня.

Машина бесшумно въехала на паром, увозя его все дальше от свободы, от новой жизни и надежды на лучшее, которые остались на этом маленьком острове.

Линь Шень обернулся, чтобы взглянуть на него в последний раз.

В каюте к нему подошел Ло И, который держал в руке стакан с водой. Линь Шень сидел полулежа на диване, его запястья кровоточили после отчаянной борьбы, на лбу тоже была видна рана, а лодыжка опухла и покраснела. У него не было ни малейшего шанса на спасение.

Ло И с бесстрастным видом смотрел на него, крепко сжимая стакан в руке, а затем тихо сказал:

- Прости.

Он сжал ему челюсть, сунул в рот таблетку и заставил сделать несколько глотков воды.

Линь Шень молча подчинился, не оказав ни малейшего сопротивления.

Убедившись в том, что он действительно проглотил таблетку, Ло И освободил его запястья, а затем промыл раны, наложил повязки и вытер ему лицо полотенцем. Закончив возиться с ним и прежде чем уйти, Ло И на миг поколебался, но все же сказал:

- Не бойся, это просто успокоительное.

Линь Шень закрыл глаза и отвернулся, по его щеке скатилась слеза и упала на повязку.

Ло И на какое-то время замер на месте.

Он уже второй раз давал ему препарат. Первый раз это едва не стоило Линь Шеню жизни, а второй – превратило его сердце в пепел.

Все также крепко сжимая в руке стакан, Ло И поспешно вышел из комнаты.

После этой таблетки Линь Шень всю дорогу был в полубессознательном состоянии. Он не знал, сколько времени заняла дорога. Временами ему казалось, что время тянется бесконечно, а иногда он чувствовал, что прошло всего несколько секунд. Он смутно ощущал, как его выносят из лодки и сажают в машину, а после дорожной тряски его уложили на что-то мягкое.

Он попытался открыть глаза, но у него совсем не было сил. Собственное тело не слушалось его, а в замутненном сознании постоянно всплывали кошмары. Он видел пронзенную ножом третью сестру, озверевшего Ли Циньло и Цзян Хая, который с улыбкой хлопал его по плечу и желал ему хорошей жизни. В конце концов, все эти образы слились в один, который давно хранился в его сердце.

Это был образ Ли Цзибая, который то становился предельно ясным, то вдруг снова расплывался у него перед глазами. В какой-то момент он улыбался и называл его А Шенем, а затем вдруг начинал его душить и желал ему умереть.

Его охватила глубокая печаль. Все, о чем он мечтал, это просто пожить своей собственной жизнью, как самый обычный человек.

Но ему отказано даже в этом.

***

Лао Дин стоял в кабинете по стойке смирно и, завершив доклад, ждал дальнейших указаний.

Ли Цзибай только что вернулся и вошел через черный ход. На этот раз он не взял Лао Дина с собой, и теперь, глядя на его бесстрастное лицо, тот не мог понять, удалось ему вернуть Линь Шеня или нет.

Заметив обеспокоенный взгляд Лао Дина, Ли Цзибай сказал с непроницаемым видом:

- Его поймали.

Лао Дин хотел что-то сказать, но Ли Цзибай жестом велел ему молчать.

- Продолжай для вида вести поиски и не останавливайся. Пусти по ложному следу людей деда и семьи Вэй, - сказал Ли Цзибай, не сводя с него пристального взгляда. – Никто не должен знать о том, что Линь Шень снова здесь.

- И запомни вот что, - Ли Цзибай постучал пальцем по столу. – С того момента, как он сбежал, вы с ним больше не товарищи. Чем бы для него это ни кончилось, тебя это не касается. Ты прежде всего человек семьи Ли, смотри, не соверши ошибку.

От слов Ли Цзибая у Лао Дина кровь застыла в жилах. Он не был уверен в том, как именно Ли Цзибай относится к Линь Шеню, но он хорошо знал, как в их семье обращались с предателями. На какой-то миг он пожалел о том, что последовал тогда за Линь Шенем, когда тот отправился купить им еды на ужин в том маленьком приграничном городке.

***

Линь Шень проснулся, весь покрытый испариной. Он открыл глаза и увидел погруженную в сумрак комнату. После принятой таблетки он чувствовал себя, словно с похмелья – у него раскалывалась голова и мучила тяжесть в груди. Он никак не мог сообразить, что происходит. Где он? Сколько сейчас время?

Он сделал глубокий вдох и помотал головой. Внезапно его обожгла мысль – ему же пора на работу в магазин! Хозяин наверняка уже давно ждет его там!

Нет, кажется перед этим что-то случилось. Но что именно? Его сознание постепенно прояснилось, а затем на него нахлынули воспоминания - его же поймали!

- Очнулся?

От этого низкого мрачного голоса его сердце на миг перестало биться. Он резко повернул голову и увидел темную фигуру человека, сидевшего на диване.

Неизвестно, сколько этот человек просидел здесь, прячась в тени и наблюдая за каждым его движением после пробуждения.

Этот человек включил лампу, и комната наполнилась тусклым светом. Этот свет не ослеплял и не резал глаза, но вселял в сердце чувство тревоги. В этом тусклом освещении можно было четко разглядеть черные глаза, которые внимательно смотрели на него глубоким пристальным взглядом.

На Ли Цзибае была удобная домашняя одежда, его волосы все еще были влажными – видимо, он только что вышел из душа. В этот момент он был похож на большого кота, который лениво отдыхал, спрятав свои когти, и выжидал, наблюдая за тем, как лежавший на кровати человек постепенно пробуждается и как растерянное выражение его лица сменяется ужасом.

Казалось, Линь Шень собирался что-то сказать, но так и не смог произнести ни слова. Его взгляд упал на ногу, и он увидел у себя на лодыжке черный браслет. Черный металл ярко блестел, подчеркивая бледность и изящность его лодыжки.

Это устройство было хорошо ему знакомо – это был электронный браслет.

Когда человек с таким браслетом покидает обозначенную зону, браслет посылает сигнал тревоги на терминал, подключенный к определенному телефону. При попытке побега электрический разряд за секунду мог вырубить взрослого человека.

Можно было и не спрашивать, к чьему телефону был подключен терминал.

Линь Шень вцепился в простыню руками. В этот момент он осознал еще одну вещь – он находился в совершенно незнакомой ему комнате.

Пол и стены были покрыты толстым ковром. Не считая двуспальной кровати, на которой он лежал, в комнате был только один диван, на котором сейчас сидел Ли Цзибай.

- Ну, раз ты очнулся...

Ли Цзибай медленно поднялся на ноги. Домашняя одежда смягчала его облик и придавала ему расслабленный и ленивый вид. Он подошел к Линь Шеню и посмотрел на него сверху вниз, словно ястреб, высматривающий добычу.

- Тогда начнем.