37. Убей меня
Ли Цзибай задействовал все свои связи и все доступные ему ресурсы, чтобы сплести сеть и поймать ускользнувшую от него рыбу.
Как бы рыба ни старалась спрятаться, она все равно оставалась в пруду, а океан был так далек, что о нем приходилось только мечтать.
Спустя два месяца среди замутненных вод удалось различить едва заметный след.
Пришло время затянуть сеть.
Линь Шень работал в единственном на острове магазине прохладительных напитков. Он снимал жилье у доброжелательного владельца магазина и быстро освоился на месте.
Пусть его происхождение было неизвестно, благодаря своей привлекательной внешности, спокойному сдержанному характеру и своей непохожести на местных жителей он быстро заинтересовал их.
На остров редко заносило посторонних. Местные жители были простыми людьми, они не чурались незнакомцев и не страдали от излишней подозрительности. Они отнеслись к пришельцу с умеренным любопытством и теплотой, и вскоре приняли его, как своего.
Линь Шень бросил мотоцикл и долго шел пешком, прежде чем попал на остров. У него не было конкретной цели, и он просто шел, куда глаза глядят. Он попал на этот остров с незамысловатым названием Даошан(1) совершенно случайно. На остров из ближайшего города всего раз в неделю ходил паром. К тому времени он уже больше недели бродил по побережью и, утомившись, случайно присел на лодку, приехавшую в город за товаром. Он даже помог владельцу магазина прохладительных напитков выгрузить коробки.
Так он и остался.
Что же касается его будущих планов, он собирался спрятаться на какое-то время, пока семья Ли не перестанет преследовать его с таким упорством. И тогда он сможет уехать в Европу и найти там Цзян Хая, а может отправиться путешествовать, например, съездить в Финляндию, посмотреть на северное сияние и снова попробовать тот черничный пирог. Одним словом, он хотел снова стать Лу Мином, освободиться от всякой лжи, интриг и ненависти, которые разъедали ему душу все эти годы, и жить своей собственной жизнью.
Что же касается Ли Цзибая... может, получится окончательно забыть его. Он слишком сильно любил и слишком пострадал от этого человека. Он и раньше держался с трудом, а теперь и вовсе не осмеливался даже думать об этом.
Даже если они однажды встретятся, возможно, их чувства вообще потеряют всякое значение, и это будет стоить ему жизни.
Спустя два месяца, когда он полностью проникся красотой и спокойствием этого острова, ему даже захотелось остаться тут навсегда.
Но жизнь длинна и непредсказуема, и все могло измениться в любой момент.
Его новая спокойная жизнь не лишила его бдительности, но этот остров был таким маленьким и уединенным, что его было невозможно разглядеть на карте. Линь Шень подумал, что даже если его и найдут, это случится еще нескоро.
Поэтому он решил для начала как следует отдохнуть. Каждый день он подрабатывал в магазине прохладительных напитков, а после работы готовил еду, читал и спал. Он даже посадил цветы у себя на чердаке.
Ли Цзибай смотрел на человека на видео. На нем были простые шорты с футболкой и обычные кроссовки. Вся эта одежда едва ли стоила больше сотни юаней. Но при этом его лицо было таким безоблачным и ясным, и он явно наслаждался жизнью, работая и ухаживая за цветами.
Словно его совсем не волновало совершенное им предательство, словно ему было все равно, что кто-то сходит с ума, разыскивая его, как будто ему не было дела до того, что с ним будет после того, как его схватят.
Ли Цзибай подавил гнев, нахлынувший на него, пока он смотрел на это безмятежное лицо, и отбросил телефон в сторону.
Что ж, раз уж ему наплевать на прошлое, ему придется за все заплатить в будущем!
Возле двери цвели пышным цветом подсолнухи и герань, добавляя ярких красок этому знойному дню. Ли Цзибай всегда считал, что Линь Шень предпочитает приглушенные оттенки и не ожидал, что ему придутся по душе такие яркие краски.
Ли Цзибай с усмешкой подумал, что он еще многого не знает о нем. Ну ничего страшного, когда он поймает его, у него еще будет время как следует изучить его.
Его жилище можно было охватить одним взглядом – небольшая спальня, служившая одновременно гостиной, с крошечной ванной комнатой и кухней у окна. Обстановка была максимально простой: односпальная кровать, стол и стул. Если к нему кто-то придет в гости, этому человеку придется сесть на кровать.
На столе лежали раскрытые книги. Это была «Любовь во время чумы» Маркеса с пометками на полях, а также «Крушение Поднебесной».
И что, теперь похвалить его за то, что он такой хладнокровный наблюдатель с романтическими замашками?
Ли Цзибай небрежно отшвырнул книги в сторону и увидел за ними рюкзак. В нем лежали деньги, удостоверение личности, кепка и маска. Судя по всему, он в любой момент был готов к побегу.
Прежде чем передать рюкзак Цяо Эню, Ли Цзибай сложил туда книги.
Теперь оставалось лишь ждать.
За дверью послышались шаги Линь Шеня. Сидевший в комнате на стуле Ли Цзибай физически ощутил его приближение.
Его охватило возбуждение при мысли о том, что добыча сама вот-вот шагнет в ловушку, но к этому возбуждению примешивались гнев и волнение.
Он сжал кулаки и задержал дыхание, подавляя желание выскочить из комнаты и, придушив его, затащить в дом.
Шаги Линь Шеня замерли, а затем послышался какой-то шум. Видимо, он почуял опасность, поэтому, не дойдя до двери несколько шагов, вдруг бросился наутек.
Ли Цзибай услышал звук лейки, упавшей на землю, топот ног, когда Цяо Энь бросился в погоню, и даже тихий хруст плоти, когда Линь Шень спрыгнул с крыши на землю.
Среди шума окружающего мира он чувствовал всё, что было связано с Линь Шенем – его дыхание, движения, скорость бега. Ли Цзибай ощущал всё это каждой клеточкой тела и чувствовал с поразительной ясностью.
Он изо всех сил постарался успокоиться и сохранить безразличный вид.
Поэтому, когда Линь Шеня привели обратно и открыли дверь, Ли Цзибай не спешил вставать со стула.
А он похудел.
И вывихнул лодыжку.
Его запястья опухли и покраснели от сдавившей их плети, и под ней уже проступала кровь.
Открытые участки кожи покрылись мелкими царапинами – должно быть, его исхлестали ветки и лианы пока он бежал через лес.
За эти два месяца он дошел до такого ужасного состояния.
- Ты уже два месяца в бегах, и все это время торчал на маленьком островке, работал в магазине и жил на чердаке... – услышал Ли Цзибай свой собственный голос. – А я-то думал, что ты придумал что-нибудь поинтереснее.
Линь Шень опустил голову, казалось, он может рассыпаться от одного прикосновения.
- А впрочем, всё верно. Ты уничтожил семью дяди и, если попадешь в руки семьи Ли, у тебя не будет шансов на спасенье. Поэтому ты и укрылся в этой дыре, чтобы иметь возможность удрать отсюда в любой момент, ведь так?
Ли Цзибай встал со стула и приблизился к Линь Шеню, которого уже начинала бить дрожь.
- Ты столько лет водил меня за нос. Теперь доволен собой, а?
Ли Цзибай подошел ближе, его слова резали слух:
- Ты не забыл, как мы поступили с последним предателем?
Ему отрубили руки и ноги, после чего отправили на подпольный черный рынок на приграничной территории.
Лицо Линь Шеня побледнело, но он по-прежнему ничего не говорил и даже не смотрел на него.
Все те эмоции, которые Ли Цзибай сдерживал в течение этих двух месяцев, теперь рвались наружу, подстегнутые упорным молчанием Линь Шеня.
- А я и не догадывался, что столько лет выкармливал чужого пса, и этот пёс способен укусить так больно.
Линь Шень, наконец, отреагировал и поднял на него взгляд:
- Он получил по заслугам, - с ненавистью произнес он, его глаза покраснели.
Они впервые встретились после двух месяцев разлуки, и это были первые слова, которые он произнес.
- Разве он не должен был прочувствовать на своей шкуре, каково это потерять свою семью?
Что ж, отлично!
Ли Цзибай не мог больше сдерживаться, ему хотелось раздавить этого человека. Дядя и его семья получили по заслугам, убил – и ладно!
Но теперь, когда с этим было покончено, пора было свести счеты между собой!
Линь Шеня отбросило к стене, словно тряпичную куклу. Шорох ткани при соприкосновении со стеной, его учащенное дыхание резали Ли Цзибаю слух, его глаза налились кровью.
- Я тебе ничего не должен, я не причинил вреда ни тебе, ни «Хунбай», - Линь Шень почувствовал во рту привкус крови и закашлялся, а затем собрался с духом и добавил. – Смерти Ли Циньло и его сыновей недостаточно, чтобы расплатиться за жизнь моего отца и сестер, - прошипел он сквозь зубы, высказав вслух то, от чего Ли Цзибай пытался отмахнуться в глубине души. – Будь у меня чуть больше времени, я бы уничтожил всю семью Ли, в том числе и тебя!
Сердце Ли Цзибая словно пронзила стрела. Кровь бросилась ему в голову, лишая его возможности понимать разницу между вымыслом и реальностью. В его ушах все еще звучали слова Линь Шеня - «в том числе и тебя».
Тонкая футболка не выдержала и треснула после одного удара. Ли Цзибай грубо перевернул Линь Шеня и прижал его лицом к полу, поставив в унизительное положение.
Линь Шень отчаянно сопротивлялся, но у него не получалось вырваться. Из его горла вырывались хриплые стоны, и все его тело ныло от боли.
Он знал, что у Ли Цзибая есть оружие. Если он сумеет вывести его из себя, то добьется своего. Уж лучше пусть его пристрелят на месте, чем подвергнуться долгим пыткам.
Прежде чем его схватили, он перебирал в уме различные варианты дальнейшего развития событий. Он был абсолютно уверен в том, что не выдержит пыток. Этот человек без колебаний отказался от него ради выгоды и своих интересов. Что уж говорить теперь, когда он перебил членов его семьи.
Он мог любить его всем сердцем, но это не означало, что у него не было чувства собственного достоинства.
И теперь он желал только быстрой смерти.
Но он все же недооценил Ли Цзибая.
Если ему перед смертью придется пережить такое унижение, тогда какой в этом смысл? Всепоглощающий страх и чувство стыда взяли верх, и он начал бессвязно умолять его со слезами на глазах:
- Убей меня! Ли Цзибай, убей меня!
Внезапно тяжесть, придавившая его тело, исчезла, и больше не было слышно учащенного прерывистого дыхания у него над ухом. Его разгоряченная кожа почувствовала прикосновение прохладного воздуха. Прежде чем Линь Шень успел прийти в себя, он услышал спокойный голос Ли Цзибая:
- Пытаешься разозлить меня, чтобы я убил тебя? – он усмехнулся, и его слова коснулись слуха Линь Шеня, словно шепот демона из преисподней. – Ты чуть было не провел меня снова.
Линь Шень в отчаянии закрыл глаза.
- Линь Шень, признайся, что любишь меня, - обыденным тоном проговорил Ли Цзибай, словно просто констатировал факт. – Прежде чем расправиться с дядей, ты очень постарался, чтобы вывести «Хунбай» из-под удара и позаботился о том, чтобы это никак не задело меня.
- И ты предпочел терпеть угрозы Вэй Цидуна, чтобы не допустить утечки видео в сеть. Ты опасался навредить «Хунбай» и лично мне, в случае, если тебе начнут перемывать кости.
- Ты был готов пожертвовать собой, закрыв меня от пули.
- Линь Шень, если ты так любишь меня, как ты мог так со мной поступить?
- Я еще никогда не встречал такого подлеца, как ты.
- Хочешь умереть на месте? Но я не стану убивать тебя. Я еще не рассчитался с тобой. Знаешь, сколько народу ищет тебя сейчас? Люди моего деда и даже люди семьи Вэй. Ты еще можешь быть полезен.
- Вэй Цидун все никак не может забыть тебя. Как думаешь, если я пойду навстречу его желанию и отдам тебя ему, он позволит мне принять участие в проекте семьи Вэй? Но ты не волнуйся. Прежде, чем ты попадешь к Вэй Цидуну, сможешь какое-то время обслуживать меня.
- Ты недолго пробудешь у Вэй Цидуна. Я оговорю с ним крайний срок, после чего ты сможешь вернуться назад. А потом... - он с задумчивым видом склонил голову набок. – Если на тебя еще кто-то позарится, отправишься к другому.
- Подождем, пока тебя выжмут до последней капли, а, когда с тебя будет нечего взять, подумаем, как тебе умереть.
Способность здраво рассуждать – превосходная вещь. Жаль, что в данный момент она покинула Ли Цзибая.
Каждое его слово разрывало Линь Шеню сердце, пронзая его, словно нож. Зачем так безжалостно выворачивать ему душу, не оставив ему ни малейшего пути к отступлению?
Он был полностью сокрушен и лишился последних крупиц самообладания.
- Ли Цзибай... Да... я люблю тебя. Даже после того, как ты поступил со мной, я все равно... - он не смог договорить, и из его глаз хлынули слезы, давая выход накопившимся за эти годы обидам и боли, его затопило отчаяние, и его сердце было готово разорваться на части.
- Я ведь любил тебя... пожалуйста, не поступай со мной так...
- Ге... - спустя годы, Линь Шень впервые назвал его так, чтобы умолять о последней милости.
– Убей меня!
______________
1. Означает «на острове».