36. Он сбежал
Старейшина Ли швырнул стопку бумаг в Ли Цзибая.
В комнате повисла тяжелая зловещая тишина, и шорох падающих листов казался особенно резким. Ли Сюй стоял в углу, не смея поднять глаз на взбешенного старика и старшего брата, который не проронил ни слова.
Напряжение достигло предела, и в любой момент мог произойти взрыв.
Старик сделал глубокий вдох, все еще слишком разъяренный, чтобы говорить, а затем с размаху ударил тростью по столу прямо перед Ли Цзибаем.
Стук трости эхом отозвался в сердце Ли Цзибая, оставив в нем кровавую рану.
- Ты... этот твой приёмыш... он уже давно вынашивал планы... и нагло предал своего хозяина... - сквозь зубы прошипел Ли Цзыфэн, его лицо исказилось от ярости. – Неважно, почему он это сделал, убей его, убей...
Ли Цзыфэн внезапно пошатнулся и едва не упал на пол. Ли Сюй бросился вперед, чтобы поддержать его. Он ужасно беспокоился за своего деда и поспешно проговорил успокаивающим тоном:
- Дедушка, не нужно так волноваться. Ге обо всем позаботится. Твое здоровье намного важнее.
Он посмотрел на Ли Цзибая и помог старику сесть.
Семейный доктор, дежуривший снаружи, услышав, как Ли Сюй зовет его, сделал старику укол, и тот постепенно успокоился.
Ли Сюй какое-то время наблюдал за ним, чувствуя, как у него от волнения колотится сердце и путаются мысли. Затем его мысли снова вернулись к Ли Цзибаю, и он решил найти его.
Ли Цзибай стоял у окна все в той же позе. Свет заходящего солнца окутал его фигуру, а тени на его лице придавали ему холодный и зловещий вид. Он был неподвижен, словно спящий вулкан, и никто не знал, когда земля внезапно разверзнется под ногами, и раскаленная лава вырвется наружу, уничтожая все на своем пути.
На полу валялись фотографии и бумаги, каждое слово в которых говорило о том, что «его предал близкий человек».
В его памяти всплывали некоторые эпизоды из прошлого, и теперь некоторым поступкам Линь Шеня нашлось объяснение.
Да, теперь многое стало ясно!
А он сам попросту превратился в посмешище. Он все еще сжимал в руке телефон, кажется, он только что завершил разговор. Увидев Ли Сюя, он неожиданно рассмеялся:
- Он сбежал.
Семья Ли объявила награду за поимку двух человек – Цзян Хая и Линь Шеня, требуя вернуть их живыми.
Ли Цзибай с Лао Дином вновь вернулись на приграничную территорию, где снова все обыскали в лесу и в убежище. После тщательных поисков они обнаружили в том доме на окраине городка пакет, спрятанный в основании дивана. Шесть удостоверений личности, банковские карты, зашифрованный телефон – все это указывало на тщательную подготовку.
Документы были спрятаны небрежно, словно он и не пытался их особо прятать и совсем не опасался разоблачения.
«Неужели ему все равно, что его обнаружат? Главное, отомстить, а последствия его совсем не волнуют?»
Ли Цзибай открыл паспорт и смотрел на спокойного, с ясным взглядом молодого человека на фотографии, словно не узнавая его. Он провел пальцем по лицу этого человека, то ли лаская его, то ли желая содрать с него кожу.
- Скажи, чего он боится? Чем дорожит?
Он повернулся к Лао Дину и посмотрел на него ледяным взглядом, от которого у того волосы встали дыбом.
Первые зацепки привели следствие к Цзян Хаю, но затем местные военные случайно схватили одного из его приспешников. После этого им удалось выяснить, что под именем Цзян Хая скрывался другой человек, а настоящий Цзян Хай приезжал в Нанчен как раз тогда, когда праздновали день рожденья старейшины Ли. Такое совпадение не могло быть случайным, и старик, уже давно подозревавший Линь Шеня, приказал проверить каждый его шаг, пока он находился в Нанчене.
Результаты расследования не заставили себя ждать, и очень быстро удалось установить, что Линь Шень встречался с Цзян Хаем, и они обменивались электронными письмами.
Когда Ли Цзибай приехал в Нанчен, несмотря на некоторые зацепки, он отказывался верить в причастность Линь Шеня к этому преступления. Он продолжал каждый день звонить Линь Шеню по видеосвязи и цеплялся за любые предлоги, убеждая себя в том, что он такой же, как прежде и ничего не изменилось. До тех пор, пока на окровавленной рубашке Ли Циньло не обнаружили половину отпечатка пальца Линь Шеня. Когда стал известен результат экспертизы, он как раз разговаривал с Линь Шенем по видеосвязи. Тогда он и видел его в последний раз.
Жестокая правда обрушилась на него лавиной, и эта лавина продолжала тащить его за собой прямиком в ад.
Оказывается А Шень на самом деле, никогда не был его А Шенем. Его настоящее имя казалось чужим и незнакомым, и этот чужак, ослепленный жаждой мести, с самого начала вошел в семью Ли, готовясь нанести смертельный удар.
Человек по имени Лу Мин не был его А Шенем.
Это А Шень любил его, претерпел ради него столько трудностей и лишений, и даже рисковал ради него своей жизнью.
А Лу Мин украл у него А Шеня, это Лу Мин убил его дядю и всю его семью, и это он предал семью Ли.
От отчаянно старался обмануть самого себя, упорно отделяя Лу Мина от А Шеня. Он поклялся себе, что найдет этого Лу Мина и уничтожит его, а затем вернет своего А Шеня, свяжет и запрет его в комнате, чтобы он больше никуда не смог уйти.
Тогда он навсегда останется его А Шенем.
Линь Шень исчез бесследно – не было никаких записей о его выезде за границу или следов его перемещений, не было никакой информации о том, чтобы он снимал жилье или что-то покупал. Ли Цзибай снова и снова прокручивал в памяти последние кадры с Линь Шенем, полученные с камеры видеонаблюдения. Он промелькнул на экране на черном мотоцикле и в мгновение ока исчез из вида.
Казалось, этот человек никогда не существовал на самом деле.
Какой же он все-таки лжец!
Вся его уступчивость и покорность были сплошным обманом, просто чтобы усыпить его бдительность, а затем уйти без всяких колебаний. Ли Цзибай разрывался между яростью и тревогой, прокручивая в уме все действия Линь Шеня, его слова и поведение с момента покушения и пытаясь найти хоть какой-то намек на то, что тот собирался уйти.
Ему все время не давал покоя один и тот же вопрос – если бы он вовремя почуял неладное и, последовав совету деда, сразу же взял Линь Шеня под жесткий контроль, смог бы он тогда сбежать или нет?
Нет, он замыслил побег не после ранения. Все началось гораздо раньше, еще до того, как он отдал его Вэй Цидуну, и даже до того, как они переехали в страну Т, до его учебы за границей и до того, как его привезли на остров Байдоу. Линь Шень уже тогда вынашивал план мести и обдумывал пути отступления.
Их отношения держались исключительно на лжи, предательстве и мести.
Что бы он ни делал, Линь Шень все равно ушел бы от него.
Лао Дин посмотрел на застывшую фигуру человека, который не отдыхал уже несколько дней, и, собравшись с духом, сказал:
- Пока нет никаких зацепок.
Ли Цзибай рассеянно вертел в руках индийскую статуэтку. Он с силой надавил пальцами в центр статуэтки, и она с треском разлетелась на куски. Один из осколков порезал ему большой палец, и по его руке потекла кровь. Ли Цзибай надавил окровавленным пальцем на голову статуэтки и раздавил ее в пыль.
Лао Дин замолчал на полуслове, так и не закончив свой доклад.
- Усилить наблюдение за вокзалами и аэропортами, - Ли Цзибай швырнул статуэтку в мусорное ведро и начал вытирать руку салфеткой. – Собери своих людей и обыщите все прибрежные острова, особенно те, куда труднее всего добраться. Особое внимание – на причалы.
- На мотоцикле далеко не уедешь, он наверняка бросил его почти сразу. Скорее всего, он затаился где-то неподалеку и пока не рискнет пересечь границу, - Ли Цзибай прищурил глаза.
Он слишком хорошо знал Линь Шеня, все его привычки, поведение, образ мыслей в критический момент. Даже если все эти годы он носил чужую личину, прячась в семье Ли, все равно иногда в нем прорывалось нечто настоящее, что невозможно подделать.
- Не обращай внимания на людей деда и семьи Вэй, только смотри, чтобы он не попал к ним в руки, - Ли Цзибай помрачнел еще больше.
Разумеется, старейшина Ли не доверял ему и тайно отправил своих людей на поиски Линь Шеня, что и следовало ожидать. Семья Вэй тоже каким-то образом узнала об этом, и теперь их люди путались у них под ногами, тоже присоединившись к охоте. Вэй Цидун даже и не скрывал своих намерений.
Ли Цзибаю хотелось разорвать его на части собственными руками.
- Он больше не принадлежит вашей семье, - самым наглым образом заявил Вэй Цидун. – Кто первым его поймает, тому он и достанется. Если его найду я, у него по крайней мере, будет шанс остаться в живых. Если же ваша семья доберется до него первой, от него останутся рожки да ножки.
После этого он сделал вид, что отступил, но втайне продолжил поиски.
______________
Вот Цидуна торкнуло, я не могу 🤣 Хорошо, что автор сжалилась над ним и подарила ему собственную историю и собственного мальчика для битья, а то он так до старости и гонялся бы за многострадальным олененком.
Бедный Олененок, какие хищники охотятся за ним. Не понимаю, что мешало ему удрать вместе с Цзян Хаем. Разве что злая воля автора.