33. Им лучше расстаться
Они не стали возвращаться в городок и, переодевшись разошлись на месте в разные стороны. В этом глухом удаленном месте, если они не захотят оставить следов, их никто не сумеет найти.
- Ну, расходимся, - Цзян Хай перед уходом обнял Линь Шеня, который был сыном его старого друга, партнером, товарищем, и был на двадцать лет моложе него.
Все эти годы, когда у них не оставалось ничего, кроме мести, они поддерживали друг друга, не сломавшись за все это время и не потеряв рассудок от ненависти.
Они сдерживали друг друга и служили друг другу духовной опорой. Общая цель сплотила их, Цзян Хай стал для Линь Шеня отцом и братом, а Линь Шень стал для него сыном и другом.
- Дядя Хай, - крикнул ему вслед Линь Шень, и у него на глаза навернулись слезы. – Постарайся поменьше пить, и смотри, чтобы у тебя снова не разыгралась подагра. И... чтобы ни случилось, больше не возвращайся в Юго-Восточную Азию. Однажды я найду тебя и позабочусь о тебе в старости.
Цзян Хай, не оборачиваясь, лишь отмахнулся от него и нетерпеливо ответил:
- Паршивец, беги как можно дальше. Не попадись в руки семьи Ли. Если попадешься к ним, я не стану тебя выручать.
И лишь когда Цзян Хай полностью скрылся из вида, Линь Шень решительно вытер глаза и, глядя в ту сторону, куда он ушел, тихо сказал:
- Хорошо.
Но его уже никто не слышал.
Они уже много раз продумывали свою дальнейшую жизнь после того, как совершат свою месть. И вот теперь, когда этот день, наконец, настал, всё казалось каким-то нереальным. Дело сделано, и больше их ничего не связывало. И теперь им лучше расстаться, чтобы каждый пошел своим путем, чтобы они ничего не знали о местонахождении друг друга и им было сложно увидеться в будущем.
Линь Шень ехал на старом армейском мотоцикле к городу. Мотоцикл давно хранился в одном из домов в лесной чаще, и его корпус уже порос мхом. Он нашел в доме канистру с бензином и с трудом сумел завести мотор.
В люльке мотоцикла лежал Лао Дин, который все это время был без сознания. Уже стемнело, и Линь Шень, опасаясь, что он может замерзнуть, прикрыл его старой курткой, которая случайно подвернулась ему под руку. От тряски на ухабистой дороге Лао Дин неожиданно очнулся. Придя в себя, он с растерянным видом посмотрел на человека, который «мчался по дороге с ветерком» и недовольно буркнул:
- Что это за рухлядь?
Мотоцикл резко затормозил, и они оба чуть не вылетели с него на дорогу.
Линь Шень явно не ожидал, что этот человек проснется. Судя по тому, сколько препарата он подмешал ему в спортивный напиток, Лао Дин должен был проспать еще как минимум пару часов. Этих двух часов ему хватило бы, чтобы отвезти его обратно в город, устроить там, а затем пересечь границу купить билет и уехать на край света.
- Ты чего? Привидение увидел? – Лао Дин посмотрел на своего приятеля, который сидел с ошарашенным видом, и потянулся, разминая затекшее тело.
Линь Шень, наконец, пришел в себя и заговорил, тщательно подбирая слова. Он рассказал о том, как в лесу на них напали люди Цзян Хая. Они вырубили Лао Дина, а сам он, испугавшись за свою жизнь, спрятался в укрытии. Цзян Хай напал первым, и сопровождавшие его наемники убили Ли Циньло и всех его людей. Так как он успел заранее спрятаться, ему удалось также спрятать потерявшего сознание Лао Дина в дупле дерева и тем самым спасти его от расправы. Когда все ушли, он нашел этот старый мотоцикл, и теперь они ехали в город.
Закончив рассказ, он спокойно посмотрел на Лао Дина. Его слова были наполовину правдой, но он и сам не поверил бы в них.
Разумеется, Лао Дин тоже не поверил ни единому его слову.
Расправившись с Ли Циньло, Цзян Хай хотел убрать и Лао Дина. Это было естественным побуждением, ведь Лао Дин был человеком Ли Цзибая и приехал сюда не ради помощи Ли Циньло, а для того, чтобы следить за Линь Шенем. Кто знает, что было у него на уме. Возможно, Ли Цзибай уже давно заподозрил неладное. Но Линь Шень не позволил ему этого сделать, заявив, что Лао Дин – его друг, он спас ему жизнь и не раз прикрывал ему спину.
Цзян Хай не стал с ним спорить и лишь ругнулся себе под нос:
- Весь в отца.
Лао Дин устроился поудобней и ненадолго погрузился в раздумья. Наконец, он кивнул и сказал, подводя итог:
- Что ж, выходит, нам здорово повезло.
- Да, очень повезло, - с бесстрастным видом кивнул Линь Шень.
Прежде, чем они вернулись в город, Лао Дин связался с Ли Цзибаем. Он лично не видел того, что произошло, однако, что бы там ни случилось на самом деле, итог всего этого непременно потрясет всю семью Ли. Ли Циньло мертв, и это самая главная проблема.
Он долго говорил по телефону, и Линь Шень не стал ему мешать. После того, как Лао Дин завершил разговор, Линь Шень спросил его:
- Есть хочешь?
Они ничего не ели целый день, и теперь оба выбились из сил.
- Я схожу на рынок, куплю что-нибудь поесть. А ты подожди меня здесь, - сказал он и, взяв рюкзак, начал спускаться вниз, стараясь держаться как ни в чем не бывало.
Но стоило ему сделать несколько шагов, как Лао Дин догнал его и обнял за плечи:
- Я пойду с тобой.
Они купили на рынке местной еды и вернулись обратно. На обратном пути Лао Дин купил несколько мандаринов:
- А то вдруг тебе потом еще захочется фруктов, - пояснил он.
Линь Шень с горечью усмехнулся – Лао Дин явно опасался, что он попытается сбежать.
Глядя, как Линь Шень перетаскивает Лао Дина в люльку мотоцикла, Цзян Хай сказала ему напоследок:
- Смотри не застрянь здесь из-за него.
Он как в воду глядел.
Немного перекусив, они сидели и спокойно разговаривали.
- Хозяин скоро будет здесь, - сказал Лао Дин.
Он знал, на этом дело не кончится. Семья Ли Циньло была полностью уничтожена, в семье Ли грядет перестановка сил, и конечно же, они не оставят это так просто. Он не знал, какую роль в этой истории сыграл Линь Шень, но не верил в то, что тот был полностью непричастен к произошедшему. После своего пробуждения он не стал выяснять, кто и каким образом его вырубил. Это не имело значения, ведь в конце концов, он все жив, верно?
Из всей группы, не считая Линь Шеня, выжил только он один. Это означало, что кто-то пожалел его. Что же касается того, кто бы это мог быть, то среди этих людей у него был только один друг.
Все, что он мог сделать, это не говорить лишнего, но как ни крути, а он все же работал на семью Ли.
Лао Дин тяжело вздохнул, и на его лице появилось непроницаемое выражение.
Линь Шень больше не пытался уйти. После первой попытки он понял, что Лао Дин настороже и можно даже не пытаться сбежать. Теперь ему оставалось лишь плыть по течению. В любом случае, Ли Циньло уже мертв и, если даже семья Ли заподозрит его, у них все равно пока нет никаких доказательств его причастности к этому делу. Со временем станет ясно, когда и как ему лучше сбежать. Если Цзян Хаю удастся благополучно скрыться, все внимание семьи Ли будет сосредоточено на нем, и тогда он сам на какое-то время будет в безопасности.
Обдумав свое положение, он, наконец-то, расслабился и смог сбросить с себя напряжение последних дней. Он спокойно принял душ и лег спать.
Лао Дин сидел на диване и смотрел на спящего безмятежным сном человека, который совсем недавно пытался сбежать. На его лице появилось серьезное выражение, он очень наделся, что его подозрения окажутся напрасными.
Ли Цзибай очень быстро добрался до места. Его вертолет приземлился на ближайшем военном аэродроме, и оттуда он поехал в город.
Линь Шень проснулся от яркого света фар за окном. Он сел и, оглядевшись вокруг, обнаружил, что Лао Дина нет в комнате. Во дворе за окном он увидел несколько армейских джипов и людей в военной форме. Вскоре машины уехали, и во дворе снова стало тихо.
Линь Шень подошел к дивану, на котором сидел Лао Дин и, наклонившись, с тихим щелчком отогнул дощечку у его основания. Затем он достал из рюкзака пакет с документами на имя Лу Мина, сунул их в диван и вернул дощечку обратно.
Дверь открылась, и в комнату вошел Ли Цзибай.
Линь Шень небрежно поправил покрывало на диване и поприветствовал Ли Цзибая.
В последнее время Ли Цзибай занимался делами «Ваньхе», а также пытался вытащить Ли Цзянму из тюрьмы. Получив известие о смерти Ли Циньло, он немедленно вылетел на место происшествия. Это подкосило бы даже железного человека, и Ли Цзибай выглядел уставшим и измотанным, его лицо осунулось и побледнело, а под глазами залегли темные круги. Он снял плащ, бросил его на подлокотник дивана, а затем взглянул на Линь Шея и сел.
Линь Шень скользнул по дивану взглядом, и у него дернулось веко.
Вошедший следом Лао Дин закрыл за собой дверь, и теперь настало время отчитаться о том, что случилось. Линь Шень рассказал о произошедшем, слово в слово повторив всё, что сказал перед этим Лао Дину. Ли Цзибай выслушал его до конца, за все это время не сказав ни единого слова, а затем спросил с хмурым видом:
- Как ты? Рана не болит?
От этого вопроса оба остолбенели, и Линь Шень, неловко покосившись в сторону Лао Дина, ответил:
- Все в порядке.
Во взгляде Ли Цзибая отражалась целая буря эмоций. Оставаясь в Нанчене, он все время переживал, что Линь Шень со всех сторон будет подвергаться опасности. Он знал, что от Ли Циньло можно ожидать чего угодно, поэтому отправил с ними Лао Дина. В общем-то, единственное, что требовалось от Лао Дина, это приглядывать за Линь Шенем, остальное его не волновало.
Однако, дальнейшее развитие событий превзошло все его ожидания. Первым попал под удар Ли Цзянму. После длительных переговоров им все же удалось найти способ освободить его, но в ночь перед его освобождением, когда вся семья Ли считала этот вопрос решенным, его неожиданно убили в драке прямо в тюрьме. Ему проломили голову, и на затылке у него зияла рана диаметром 10 сантиметром. Его смерть казалась совершенно нелепой и необъяснимой.
Это окончательно подкосило старейшину Ли. Каким бы ни был Ли Цзянму, это была его плоть и кровь. Потеряв сразу двух внуков, этот человек, которому было уже под восемьдесят, был окончательно сломлен.
В этот момент Ли Цзибаю стало ясно, что его первоначальная догадка была верна – враг нацелился не на «Ваньхе», и на на семью Ли, он охотился только за Ли Циньло и его семьей. Однако, семья Ли была единым кланом, и теперь, когда она потеряла двух человек, это дело не могло закончиться миром.
Ли Циньло все еще находился на приграничной территории, и Ли Цзибай запретил говорить ему о смерти Ли Цзянму, опасаясь, что тот выйдет из себя и подвергнет себя еще большей опасности, а также, что это может задеть и Линь Шеня.
Однако, плохие известия сыпались одно за другим.
Он не ожидал, что дядю и всех его людей перебьют на месте. К счастью, Линь Шень с Лао Дином не пострадали. И теперь напрашивался лишь один вывод – человек по имени Цзян Хай намеренно оставил след, чтобы заманить Ли Циньло в ловушку и расправиться с ним. Что же касается того, что именно послужило причиной такой ненависти, с этим им еще предстояло разобраться.
Его чутьё говорило ему о том, что, расправившись с семьей Ли Циньло, их враг на этом и остановится.
Однако, раз уж все зашло так далеко, семья Ли не сможет оставить это дело.
Перед приездом сюда Ли Цзибая уже связался с местными военными. Деятельность «Хунбай» распространялась по всей Юго-Восточной Азии, и вела дела с властями и военными нескольких стран. Если кто-то захочет спрятаться, то Юго-Восточная Азия – не лучшее место для укрытия. Поэтому и Линь Шень, и Цзян Хай прекрасно понимали, что после того, как они завершат свою месть, им будет необходимо как можно скорее покинуть этот регион.
Линь Шень надеялся, что Цзян Хай уже находится на пути в Европу. Что же касается его самого, то до приезда Ли Цзибая у него еще была возможность сбежать отсюда, но теперь можно было забыть об этом.
Было уже три часа ночи, и город все еще спал. Они разместились в уединенном доме с просторным двором.
Лао Дин ушел отдыхать в свою комнату, оставив Ли Цзибая с Линь Шенем одних. Они не виделись более двух недель, и за это время столько всего случилось, что у них совсем не осталось сил.
- Что ты ел сегодня на ужин?
В голове Ли Цзибая царил настоящий хаос из мыслей, но он все равно не мог не думать об этом человеке, который сидел напротив него. Увидев Линь Шеня, он сразу заметил, как тот похудел. Последние события и усталость явно истощили его силы, но в его взгляде появилось какое-то странное затаенное волнение, которого он никогда не видел прежде.
- Я купил мясной пирог, очень толстый, - Линь Шень жестом показал толщину пирога. – Это местная еда.
- Понравилось?
- Да, очень. Завтра я куплю для господина такой же.
Когда Ли Цзибай услышал, как Линь Шень обратился к нему, его взгляд на миг помрачнел, и он сказал:
- Хорошо.
А затем он неожиданно спросил:
- Ты соскучился по мне?
Словно не в силах выдержать повисшее молчание, он сам ответил на свой вопрос:
- Молчанье – знак согласья. Я тоже скучал по тебе.
Он говорил спокойным ровным тоном. Когда он не испытывал чувств, то оставался холодным и равнодушным, влюбившись же, он мог быть пылким и не скупился на выражение эмоций. Он или любил или нет, и мог с легкостью безжалостно отбросить свои чувства.
Губы Линь Шеня дрогнули, но он так и не сумел сказать ни слова.