Олененок, заблудившийся в лесу

Линь Шень теперь все время оставался в своей комнате.

Фактически, он находился под домашним арестом. Ли Цзибай прямо не запрещал ему выходить, но он и сам знал правила. Ему и так повезло, что его не стали держать взаперти в подвале, и он больше не выходил из комнаты и не появлялся даже в столовой.

С того дня он больше не видел Ли Цзибая.

Позже произошло множество событий. Он ни о чем не спрашивал и ничего не хотел знать, но время от времени до него все же доходили некоторые новости. Тетя Су лично приносила ему еду три раза в день. Она мало говорила и лишь вздыхала, глядя на него с сочувствием и болью. А также Ло И регулярно приводил доктора, и тот без лишних слов осматривал молчаливого Линь Шеня.

Однажды тетя Су сказала, что хозяин отправил молодого господина Цзяна обратно в страну М. Похоже, молодой господин не хотел уезжать, и хозяин чуть ли не силой посадил его в самолет. Что же касается Вэй Цидуна, то он в первый же день после выписки из больницы явился в «Хунбай» и потребовал вернуть ему Линь Шеня. Хозяин отказался его принять, и тогда он приехал со своими людьми прямо к нему домой, требуя выдать ему Линь Шеня живым или мертвым.

Ли Цзибай пришел в ярость, и они едва не устроили перестрелку прямо в доме.

После этого Ли Цзибай усилил охрану Сяньюэ и перевел сюда несколько надежных человек, которые до этого работали в других местах. «Вэй Групп» и «Хунбай» стали врагами и теперь всячески пакостили друг другу в делах.

Линь Шень никак не отреагировал на эти новости. Глядя на его похудевшее лицо, тетя Су вздохнула и немного посидела с ним, наблюдая за тем, как он ест, после чего ушла.

Ли Цзибай все эти дни был зол, урюм и раздражителен.

Вэй Цидун хотел получить обратно этого человека, но он отказался отдать его, и теперь они совершенно не заботились о сохранении приличий. Этот псих выложил в сеть видео со склада, и теперь все кому не лень сплетничали об этом и обсуждали увиденное.

На одной из вечеринок один человек снова заговорил об этом с глумливой ухмылкой:

- Видели, как он горяч? Даже у меня встает от одного взгляда на него, хоть я и натурал.

- Да, но под конец он был весь в крови. Думаешь, Вэй Цидун смог залезть на него?

- Что-то его давно не видно в «Хунбай». Может, что-то произошло?

- Как же ему теперь показаться людям на глаза? Все уже видели его без одежды. Семья Ли дорожит своей репутацией, вот они и прячут его.

Несколько человек увлеченно обсуждали эту тему, когда внезапно повисло зловещее молчание. Перед ними появился Ли Цзибай с потемневшим от ярости лицом, а от его взгляда кровь стыла в жилах. Все тут же замолчали и неловко поприветствовали его.

Той же ночью сплетники поплатились за свои длинные языки. На некоторых напали возле их же собственной двери, а кого-то выволокли прямо из дома, после чего их так отделали, что они сами себя не смогли бы узнать в зеркале.

Нападение было жестким и откровенным, не оставалось никаких сомнений, что за ним стояли люди семьи Ли. Но никто не осмелился обратиться в полицию или требовать возмездия.

Ли Цзибай в своих кругах даже не пытался держаться хоть чуточку любезней, и больше никто не осмеливался заговаривать на эту тему. Впрочем, это уже совсем другая история.

Ли Цзибай и так был на грани, а после просмотра этого видео его трясло от злости.

Он не ожидал, что Вэй Цидун окажется таким мерзавцем, и не ожидал, что Линь Шень будет так жесток к самому себе.

А впрочем, он мог бы и догадаться. Он ведь знал характер Линь Шеня и то, как он может отреагировать на происходящее. Однако, пока он своими глазами не увидел ту кровавую сцену, он продолжал обманывать самого себя. Это видео произвело на него сильное впечатление, и он не мог не думать о том, что случилось в ту ночь на винодельне, и почему Линь Шень был весь изранен после этого.

Раскаяние нахлынуло на него, подобно горному потоку, который поначалу не замечаешь, а потом он внезапно обрушивается на тебя вместе с песком и камнями и не оставляет шанса на спасение.

Спустя много времени он вспомнил то, что произошло в стране М. Тогда тот юноша был так взволнован, но все же поднял голову и сумел признаться в своих чувствах. Наверное, это был единственный раз, когда Линь Шень дал волю своим эмоциям. Если бы он не любил его всем сердцем, такой сдержанный человек вряд ли решился бы заговорить об этом!

И что он тогда ответил ему? Он отверг его.

Ли Цзибай вернулся с очередного банкета, где выпил лишнего и, прежде чем он успел это осознать, ноги сами принесли его к комнате Линь Шеня.

Он открыл дверь и увидел молодого человека, сидевшего на диване. Он не видел его почти две недели, и за это время Линь Шень сильно похудел, а его лицо покрылось болезненной бледностью. Услышав посторонний звук, Линь Шень открыл глаза, но никак не отреагировал на появление Ли Цзибая. Он лишь равнодушно взглянул на него и отвернулся.

Ему совсем не хотелось разговаривать.

Ли Цзибай мог сохранять спокойствие и хладнокровие перед другими, но быстро утратил их перед Линь Шенем.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Он не умел извиняться и не мог проявить слабость, этим двум вещам не было места в его жизни. Поэтому он произнес небрежным тоном:

- Всё улажено. Отдохни два дня и можешь возвращаться к работе. Если надо, возьми еще пару дней, - добавил он после небольшой паузы.

Но Линь Шень, казалось, вообще не слышал его и никак не отреагировал на его слова.

Он съежился на диване, и несмотря на свой рост в 180 см казался маленьким хрупким зверьком, который может рассыпаться от малейшего прикосновения.

- Я поступил необдуманно, - глядя на этого маленького зверька, Ли Цзибай заговорил чуть мягче. – Давай закончим на этом.

Знакомые слова.

Это означало – я был неправ, но ты тоже не поднимай шум, и давай забудем об этом.

Это прозвучало так знакомо. Когда Ли Цзибай перебрал лишнего и затащил его в постель, он тогда сказал точно также.

В комнате тикали старинные часы, которые Ли Цзибай купил на рынке. Они очень понравились Линь Шеню, и он поставил их у себя в комнате. Но теперь этот тихий звук был подобен ударам тяжелого молота, который вдребезги крушил ему кости.

- Ты сказал...

После долгого молчания голос Линь Шеня прозвучал очень хрипло, и он сам был потрясен, когда услышал его звучание. На его лице появилось странное выражение, которое Ли Цзибай никогда не видел раньше. Он не понимал, что оно означает, не в нем чувствовалась легкая насмешка, словно он заранее знал, чего стоят слова Ли Цзибая.

- Ты сказал, что не станешь торговать своими людьми. Но это, видимо, пока предложение не окажется достаточно выгодным?

Он впервые заговорил об этом прямо и без всяких церемоний, и взгляд Ли Цзибая помрачнел.

Да, он так говорил, когда Вэй Цидун начал проявлять интерес к Линь Шеню. Они тогда вместе купали Брука, а потом сидели возле собачьей будки, и Ли Цзибай дал ему такое обещание.

Но он давно позабыл об этом. Учитывая его настроение в то время, тогда и правда никакая выгода не могла бы затмить Линь Шеня. А что же теперь? Как он мог дойти до такого, что сам отдал Линь Шеня?

Ли Цзибай закрыл глаза и ничего не ответил.

- А еще ты говорил... - Лиь Шень усмехнулся, его взгляд был пустым, а тело словно закоченело. – Ты говорил, что поступил бы также, как шисюн Шень, если бы оказался в его ситуации.

Да, Ли Цзибай не забыл, что сказал это в ту ночь, когда Шень Цзюньхуай отомстил за своего возлюбленного, который подвергся насилию.

Но сейчас он повел себя совсем иначе, и они оба понимали почему – Линь Шень не был его возлюбленным. Он был его сотрудником, подчиненным, названым братом – в общем, он не занимал особого положения в его сердце.

Ли Цзибай не позволил бы обидеть своего любимого человека, просто Линь Шень не был его любимым.

Нет, это не так! В глубине души Ли Цзибай не признавал этого. Ему хотелось возразить, но он впервые в жизни не находил нужных слов.

- У меня нет права злиться, это же я не выполнил задание, - тихо сказал Линь Шень, и по его щеке скатилась слеза.

Половина его лица была скрыта в тени, и никто не заметил этого.

Все его тело ныло от боли, а сердце словно пронзило острыми шипами. Человек, которого он любил с восемнадцати лет, собственными руками столкнул его в пропасть.

Но теперь ему захотелось выбраться из этой пропасти и жить по-человечески.

Прошло почти две недели, и вся эта буря эмоций из гнева, чувства унижения, боли и смятения слегка улеглась в его душе. По крайней мере, он чувствовал, что им не удастся сокрушить его. Но он все же переоценил свою выдержку, когда оказался лицом к лицу с Ли Цзибаем.

Он немного помолчал и постарался снова взять себя в руки.

- Я знаю, что видео попало в сеть, поэтому... будет лучше, если я передам дела.

- Хорошо, - угрюмым тоном произнес Ли Цзибай, и каждое его слово отзывалось болью в сердце Линь Шеня. – Сейчас тебе действительно лучше не появляться на работе. К тому же, Вэй Цидун ищет тебя. Почему бы тебе просто не посидеть дома и не отдохнуть как следует?

- Господин, - холодным тоном проговорил Линь Шень. – Я хотел сказать, что больше не гожусь для этой работы. Меня не волнует то, что я стал посмешищем, но Вэй Цидун так просто не отстанет от меня, и из-за этого у «Хунбай» могут возникнуть проблемы, - он выдержал паузу и сказал то, что хотел сказать на самом деле. – Поэтому я прошу отпустить меня.

- Что ты сказал?

Ли Цзибай редко слышал, чтобы Линь Шень сказал так много за один раз. Его разум, пропустив все остальное, выцепил лишь одну фразу из всего сказанного – «прошу отпустить меня». Он на миг замер, а затем, словно осмылив эту фразу, сказал:

- Хорошо. Если тебя это беспокоит, я попрошу Ло И отвезти тебя в страну М, пока все не утрясется, а потом верну тебя через пару месяцев.

Линь Шень знал, что ему будет нелегко произнести эти слова, он больше не мог смотреть Ли Цзибаю в глаза:

- Я больше не хочу возвращаться, - сказал он и в комнате повисло напряженное молчанье.

Этот забившийся в угол дивана человек казался очень хрупким, но от него веяло такой решимостью, с которой невольно приходилось считаться.

Взгляд Ли Цзибая постепенно стал ледяным:

- Ты хочешь покинуть семью Ли?

- Да!

- Ты хочешь оставить меня только из-за этого случая? – Ли Цзибай отказывался поверить в это.

- Да, - не сдавался Линь Шень.

Он понимал, как опасно ссориться с Ли Цзибаем, но каковы бы ни были последствия, ничто не может быть хуже, чем когда тебя отдают другому.

- Когда ты отдал меня Вэй Цидуну, разве ты тогда не думал о том, что будет дальше? Если бы мне не удалось сбежать... - Линь Шень еще никогда не говорил таких слов, он словно насмехался над самим собой. – За этот месяц я бы умер в постели Вэй Цидуна, или же полностью сломался. Я бы в любом случае уже не смог бы вернуться на работу в «Хунбай». Даже если бы я выжил, и даже если бы ты захотел, я бы не вернулся. Не вернулся бы к тебе.

За любое решение приходится нести ответственность. Эта истина известна всем, так почему Ли Цзибай должен стать исключением?

Даже оставив Ли Цзибая, Линь Шень не собирался оставлять свои планы, которые вынашивал много лет. Все было готово, он уже давно изучал все, что связано с Ли Циньло, и они с Цзян Хаем смогут расправиться с ним независимо от того, будет он с Ли Цзибаем или нет.

До сих пор Линь Шень не предпринимал никаких действий только потому, что опасался за Ли Цзибая. Он боялся, что падение «Ваньхе» каким-то образом заденет и «Хунбай». Но с него хватит, он не святой, и сейчас ему следует в первую очередь подумать о себе.

Ли Цзибай молча смотрел на него.

Линь Шень видел, что этот человек уже едва сдерживался, но все же собрался с духом и договорил до конца:

- Я ведь столько лет служил тебе... и ради этих лет давай расстанемся мирно. Пожалуйста, позволь мне уйти.

Бах! Старинные часы разбились о стену рядом с тем местом, где стоял Линь Шень, и мелкие осколки впились ему в лицо, причиняя жгучую боль.

У Ли Цзибая лопнуло терпение. Он пришел сюда, чтобы наладить между ними отношения, а также выказать свое доброе расположение, но Линь Шень неожиданно заговорил об уходе.

Ли Цзибай шагнул вперед и, схватив Линь Шеня за грудкѝ, поднял его с дивана. Сбросив с себя маску спокойствия и невозмутимости, он жестко произнес:

- Это не тебе решать, уйдешь ты или останешься. Это решаю только я! Уйти собрался? Даже если ты умрешь, то умрешь в этом доме!