Олененок, заблудившийся в лесу

В комнате горел только один ночник, и Цяо Энь уже спал. Это стало у них привычкой – пока один не вернулся, второй оставлял для него свет включенным. Они столько лет жили в одной комнате и никогда не расставались.

Когда у Цяо Эня не было дел, он ложился спать пораньше. Он проснулся посреди ночи, потому что захотел пить, и увидел в гостиной Ло И, который сидел, погруженный в свои мысли.

- Чего не спишь? – зевая, спросил Цяо Энь.

Напившись воды, Цяо Энь сходил в туалет, а затем отправился назад в свою комнату. Проходя мимо Ло И, он заметил, что тот так и сидит в оцепенении, ни на что не реагируя. Что это с ним? Его что-то беспокоит?

- Я задал тебе вопрос, почему не отвечаешь? – Цяо Энь с растерянным видом пнул его в голень. – О чем задумался? Что-то случилось?

- Думаю о Линь Шене.

- А что такое? – с любопытством спросил Цяо Энь и сел с ним рядом.

Хотя они с Линь Шенем оба работали на семью Ли, обычно каждый занимался своим делом, и они почти не общались между собой, поэтому едва ли их можно было назвать друзьями. Даже торт на день рожденья был обычным знаком внимания между коллегами.

Ло И было тяжело на душе. Ли Цзибай не скрывал от него, что должно было произойти сегодня вечером. Ло И сам добавил препарат в вино и передал бокал Ли Цзибаю. Наблюдая со стороны, он видел, как Линь Шень без всяких опасений выпил это вино и поднялся наверх, а затем он слышал, как Ли Цзибай, усевшись в машину, позвонил ему и велел остаться.

Это дело его не касалось.

Но что-то точило его изнутри, не давая ему покоя.

- Ничего, иди спать, - сказал Ло И. – А я посижу здесь еще немного.

Цяо Энь как раз собирался что-то сказать, когда зазвонил телефон Ло И. Тот взглянул на экран и резко вскочил на ноги, нажав кнопку ответа.

Ему звонил Ли Цзибай:

- Ло И, поезжай туда и проследи... чтобы ничего не случилось.

- Да, господин, уже еду, - не обращая внимания на опешившего Цяо Эня, Ло И схватил ключи и выбежал за дверь.

Черный внедорожник мчался по горной дороге со скоростью 120 миль в час. От подножия горы до винодельни было около десяти километров. На повороте Ло И сбросил скорость, прикидывая про себя, сколько ему еще ехать.

Он заметил промелькнувшую в темноте фигуру и резко затормозил.

Похоже, кто-то прятался на склоне горы за поворотом.

Ло И без раздумий выскочил из машины и, шагнув вперед, неуверенно позвал:

- Линь Шень?

Но ему никто не ответил.

Он прошел чуть дальше и, увидев сидевшего за деревом человека, замер. Только его профессионализм и железная выдержка позволили ему справиться с потрясением и сохранить самообладание.

Этот человек был весь в крови и, прислонившись к стволу дерева, смотрел на него пустым взглядом. Ло И снял с себя пальто и, набросив ему на плечи, снова позвал его:

- Линь Шень.

Видя, что он по-прежнему не реагирует и не зная, где именно у него раны, Ло И осторожно обнял его и с усилием поднял на ноги.

Он довел Линь Шеня до машины, и тот, словно что-то осознав, вдруг вцепился ему в руку и задрожал:

- Ло И... куда ты меня ведешь?

Ло И на миг растерялся. Хозяин приказал ему просто съездить и посмотреть, что там происходит, но не сказал, что делать в такой ситуации. Кто мог знать, что Линь Шень сумеет сбежать! Но Ло И чувствовал, что отправить Линь Шеня обратно к Вэй Цидуну было бы просто бесчеловечно.

Впервые в жизни Ло И позволил себе руководствоваться собственными чувствами и состраданием:

- Садись в машину. Не бойся, я не отправлю тебя обратно.

Ли Цзибай сразу ответил на звонок, Ло И кратко доложил ему обстановку и стал ждать инструкций.

В телефоне повисло молчание. Ло И больше не мог этого выносить и решился сказать, даже, если это сочтут за непослушание:

- Он сильно пострадал, боюсь, что... - он собрался с духом и сказал те слова, что вертелись у него на языке, - если отправить его обратно, он долго не протянет.

После затянувшейся паузы в телефоне снова послышался голос Ли Цзибая:

- Возвращайтесь домой.

Машина быстро развернулась на узкой горной дороге и помчалась вниз.

Той ночью Линь Шеня заперли в подвале, не позволив увидеться с Ли Цзибаем.

Подвал в Сяньюэ использовался в двух целях: для допросов под пыткой и заключения. В самом начале, когда «Хунбай» занималась темными делами, в доме оборудовали подвал, где наказывали провинившихся. Таков был порядок в семье Ли.

После того, как во главе семьи встал Ли Цзибай, этот подвал почти не использовался. Линь Шень и подумать не мог, что однажды ему выпадет честь на себе испытать прелести заключения в этом подвале.

В подвале было все необходимое, включая кровать и душевую, но здесь было немного сыро и холодно. Ло И привел врача, чтобы он обработал раны Линь Шеня и перевязал его. Линь Шень позволил врачу сделать все что нужно и молча терпел боль. Большинство его травм были поверхностными. Вэй Цидун, видимо, старался держать себя в руках, чтобы у него не было внутренних повреждений. Однако, при этом не оставил на нем живого места, а там, где ремень касался его тела, кожа покраснела и опухла, и даже покрылась язвами. Хотя доктор немало повидал за свою жизнь, даже он, нанося лекарство, не смог удержаться от страдальческой гримасы.

Час спустя, доктор закончил свою работу и ушел. Ло И подошел ближе, посмотрел на Линь Шеня и вышел, не сказав ни слова.

С помощью системы видеонаблюдения Ло И мог видеть все помещения в доме, кроме кабинета Ли Цзибая. Сегодня ему выдалась бессонная ночь, и он, проворочавшись с боку на бок, открыл телефон и проверил запись с камеры в подвале. Линь Шень все еще сидел в углу в той же позе и без движения. Спустя какое-то время, он уткнулся лицом в колени, его плечи задрожали, а затем послышались приглушенные рыдания.

Ло И еще немного понаблюдал за ним, а затем выключил телефон.

Линь Шень, наконец, заснул крепким сном. Когда он проснулся на следующее утро, на какой-то миг ему показалось, что сегодня обычный день, и сейчас он позавтракает и отправится на работу.

Но, когда его тело при первом же движении отозвалось болью, словно его переехали машиной, он понял, что всё, пережитое им прошлой ночью, не было кошмаром, а произошло на самом деле.

Его сердце сжалось от тупой ноющей боли, которая теперь навсегда оставит в нем свой след.

Вчерашняя ночь стала разграничительной линией между его прошлой жизнью и его дальнейшим существованием, и теперь ничто не сможет стереть эту линию.

Они с Ли Цзибаем находятся по разные стороны этой черты, и перешагнуть ее невозможно.

Вскоре в подвал спустился Ло И и повел Линь Шеня наверх.

Что ж, чему быть, того не миновать, придется столкнуться с неизбежным.

В кабинете Ли Цзибай уставился на него тяжелым непроницаемым взглядом, и Линь Шень, скрепя сердце, заставил себя стоять рядом с ним. Они оба молчали, не было никаких вопросов и никаких упреков, атмосфера вокруг них сгущалась все сильнее и, казалось, какие-то невысказанные эмоции вот-вот вырвутся наружу.

- Скажи спасибо, что Вэй Цидун остался жив, - заговорил, наконец, Ли Цзибай. – Иначе, я не смог бы тебя защитить.

Поздней ночью к нему приходили люди из семьи Вэй, и тогда он узнал, о том, что Линь Шень избил Вэй Цидуна, и тот чуть не умер прямо у себя в комнате. Если бы служащие не почувствовали неладное и не поднялись наверх, все могло бы закончиться очень плачевно.

Впрочем, даже сейчас будет непросто урегулировать ситуацию, Вэй Цидун и его семья не отстанут от Линь Шеня так просто. Сегодня утром родственники семьи Вэй снова приходили сюда и требовали выдать им Линь Шеня, но Ли Цзибай выставил их вон.

Раз уж до этого дошло, дальнейшее сотрудничество было невозможно. Можно было окончательно разорвать отношения, и Ли Цзибай не стал церемониться с ними.

На самом деле, его терзали сожаления. Если бы он знал, что все так закончится, то не оставил бы там Линь Шеня. А после того, как Ло И и доктор рассказали ему о травмах Линь Шеня, это разозлило его еще больше.

Его душили гнев, боль и мучительные сожаления, эти непривычные для него эмоции нахлынули на него разом и никак не давали ему успокоиться. Он совершенно позабыл о том, что сам отправил туда этого человека.

Линь Шень ничего не ответил, стараясь не реагировать, не ругаться и не позволить себя сокрушить, чтобы хоть так сохранить остатки собственного достоинства.

Ли Цзибай не сводил с него взгляда, он видел, что Линь Шень отгородился глухой стеной и ушел в себя. Это окончательно вывело его из себя, и он, сам не зная на кого злится, раздраженно выпалил:

- Если ты этого не хотел, зачем завлекал его, встречаясь с ним наедине?

Лицо Линь Шеня исказила гримаса, он медленно поднял голову, отчего стал отчетливо виден ужасный синяк у него над бровью.

- Я... его не завлекал... - с трудом проговорил он.

В конце коцнов, он был еще слишком молод, и сейчас стоял перед человеком, которого любил больше всех на свете и который смертельно его ранил. Он больше не мог сдерживаться:

- Я встречался с ним наедине дважды: один раз на складе, ты и сам знаешь. Он...

Линь Шень замолчал и сделал глубокий вдох, собираясь с силами, а затем заговорил так, словно им овладело какое-то странное оцепенение и речь шла о ком-то другом:

- Он накачал меня наркотиками, и я рассек себе бедро, чтобы он не смог довести начатое до конца. Видимо, он тогда потерял интерес, поэтому отправил меня в больницу. Он тогда снял все на видео и, когда мы встретились во второй раз, он пытался шантажировать меня этим видео и убеждал перейти к нему, а иначе, угрожал опозорить меня.

Линь Шень усмехнулся и опустил голову.

- Репутация, достоинство – это всё для людей... не для меня.

«На самом деле, я испугался – испугался, что ты об этом узнаешь, что это навредит «Хунбай».

Он просто слишком возомнил о себе.

Вчера ночью Вэй Цидун слишком сильно ударил его в бедро, и теперь, после долгого стояния на ногах он страдал от тупой пульсирующей боли в ноге. Линь Шень перенес центр тяжести на другую ногу, по его лицу покатились капли пота, но он лишь стиснул зубы и больше ничего не сказал.

Облик израненного Линь Шеня, который с трудом терпел боль, на миг наложился на образ избитого тогда возле бара Линь Шеня, и это задело Ли Цзибая за живое.

Кто такой Линь Шень? Это человек, который все делает безупречно, который всегда был рядом с ним и был способен неделями работать без отдыха, человек, который никогда не болеет и способен решить любую задачу.

Это был человек, который всегда возвращался, где бы он его ни оставил.

Но Ли Цзибай забыл, что прежде всего, он был просто человеком.

18-летний Линь Шень стал так далек от него, и ему теперь казалось, что он не имеет ничего общего с настоящим Линь Шенем.

В Ли Цзибае всколыхнулись его воспоминания, и ему стало не по себе.

Он запоздало сообразил, что принял совершенное нелепое решение и допустил непоправимую ошибку.

Линь Шеня больше не стали отправлять в подвал, а отвели в его комнату.

- Никуда не выходи, пока ситуация не утрясется, - распорядился Ли Цзибай и отвернулся, пока Ло И уводил этого человека.

Когда Линь Шеня увели, Ли Цзибай увидел на светлом диване непонятно откуда взявшиеся голубые часы с россыпью звезд. Это были его часы, которые Линь Шень перед уходом вытащил из кармана и оставил в комнате.

Словно посмеявшись над ним без слов.

Ли Цзибай схватил часы и, подскочив к окну, выбросил их прочь.

Где-то далеко внизу послышался звон разбитых часов, но этот тихий звук громким эхом отозвался в его ушах, а осколки, казалось, впились ему прямо в сердце.