Олененок, заблудившийся в лесу

Вэй Цидун был очень доволен покорностью Линь Шеня. Этот человек, который всегда был предан только Ли Цзибаю и улыбался только ему одному, теперь был в его власти. Ну, а если он не хочет улыбаться ему, он не видел в этом ничего страшного.

Линь Шень сдался быстрее, чем он ожидал, он больше не сопротивлялся и держался с ним уже не так холодно и неприязненно как раньше. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стулу, и его лицо пугало своей бледностью, делая его похожим на раненого зверька. Он быстро смирился с тем, что хозяин бросил его и с тем, что должно было произойти.

Он принял неизбежное.

Вэй Цидун счел такое поведение благоразумным и с сожалением произнес:

- Не думал, что ты настолько послушен Ли Цзибаю. Если б знал, не стал бы давать тебе этот препарат.

Он придвинулся к Линь Шеню вплотную и прикусил мочку его уха.

- А теперь ты обессилен, и играть с тобой уже не так интересно, - с лукавой усмешкой добавил он.

Его дыхание опалило кожу Линь Шеня, ударив его по нервам, и у него по всему телу пробежали мурашки.

- Но нам некуда торопиться, у нас с тобой еще есть целый месяц, так что времени будет предостаточно.

Вэй Цидун снял галстук и небрежно швырнул его к ногам Линь Шеня, а затем стащил с себя пиджак, оставшись в одной рубашке, под которой угадывались крепкие мышцы. Это был мужчина в расцвете сил, с которым и в обычном состоянии нелегко справиться.

Линь Шень едва скользнул по нему взглядом и отвернулся.

Он выглядел совсем ослабевшим и едва мог говорить. Он догадывался, что за лекарство дал ему Ли Цзибай. Он и сам применял его раньше в особых случаях, когда опасался, что человек окажет сопротивление или может нанести себе увечье. Но он никогда не использовал его в подобных целях. Возможно, у Ли Цзибая оставались к нему еще хоть какие-то чувства, поэтому не стал использовать сильное средство, которое полностью лишало человека рассудка. Он лишь хотел ограничить его силы и позволить ему сохранить хоть каплю самоуважения.

Но это ничтожное проявление привязанности ничего не изменит.

- Я... мне нужно в душ, - задыхаясь, выговорил Линь Шень.

- Хорошо, - Вэй Цидун слегка приподнял брови. – Я помогу тебе вымыться.

Линь Шень ничего не ответил, он попытался встать, но у него ничего не получалось, и после нескольких неудачных попыток он окончательно сдался.

Вэй Цидун перестал его дразнить. Добыча была прямо перед ним, и теперь охотник каждой клеточкой тела излучал агрессивную и кровожадную ауру. Даже воздух вокруг них накалился, и его желание рвалось наружу. Он одним движением подхватил Линь Шеня с пола и потащил его в ванную.

Сверху хлынула горячая вода, и вскоре ванная заполнилась белым паром.

Когда Линь Шень оказался в ванной, его волосы и одежда мгновенно промокли. Хлопковая рубашка, которую ему принес служащий, прилипла к его телу, и под ней можно было разглядеть его поджарое мускулистое тело, без малейшего намека на лишний жир. При этом он выглядел таким беспомощным и, привалившись к краю ванной, никак не мог увернуться от водяных струй.

Вэй Цидун почувствовал, как у него перехватило дыхание, а нижняя часть его тела, казалось, сейчас взорвется. Он отбросил душевой шланг и, шагнув в ванную, рванул рубашку Линь Шеня. Пуговицы разлетелись во все стороны, с лязгом ударяясь о зеркальный шкафчик на стене.

Вэй Цидун не мог больше сдерживаться и, вцепившись Линь Шеню в волосы, впился в его губы яростным поцелуем.

- Ммм... - Линь Шень инстинктивно попытался отстраниться, а затем замер, позволяя этому человеку целовать и кусать себя.

Это тело под ним было таким соблазнительным, оно завораживало его. Вэй Цидун чувствовал, как его сжигает желание овладеть им и растерзать его на месте. Он уже давно не испытывал такого сильного возбуждения. После того, как он повзрослел, он мог заполучить любого человека, но среди них было мало тех, кто мог пробудить в нем такую животную страсть. Он чувствовал, как в его теле оживает каждая клеточка и пробуждается каждый нерв, поэтому не сразу отреагировал, когда почувствовал в голове резкую боль.

Но, когда эта боль пересилила его похоть, он поднял руку и почувствовал под пальцами липкую кровь.

Линь Шень сжимал в руке настенный светильник, и его твердым основанием сумел пробить Вэй Цидуну голову. Светильник все еще был подключен к проводам, и кровь, стекая по его основанию к проводам, капала в воду, отчего у Вэй Цидуна закружилась голова.

От прежней слабости у Линь Шеня не осталось и следа, его глаза полыхали огнем, а не лице была написана решимость сражаться до конца. На его шее, порозовевшей от горячей воды, были особенно заметны следы укусов, и это придавало ему особенное очарование.

Когда Линь Шень во второй раз замахнулся светильником, Вэй Цидун в бешенстве набросился на него, и маленькая ванная наполнилась атмосферой дикой ярости.

- Черт! Тебе конец!

Его лицо было залито кровью, и он был похож на демона, который вырвался из преисподней. Он обрушил на Линь Шеня град ударов, на миг пожалев, что не может разорвать его на куски.

Этот человек и правда чуть было не провел его! Он действительно его обманул!

Они сцепились в безобразной драке. Линь Шень держался из последних сил. Ему не удалось вырубить Вэй Цидуна с одного удара, и он понимал, что у него вряд ли будет еще одна возможность. Казалось, Вэй Цидун не остановится никогда. Под его ударами у Линь Шеня все плыло перед глазами и сознание уплывало куда-то вдаль, но он в отчаянии стиснул зубы, пытаясь не упасть в обморок.

Но он так устал, и ему было так больно, что он уже не мог держаться.

Наконец, Вэй Цидун перестал его бить – возможно, из-за того, что у него кружилась голова, а, может, он просто устал.

- Сегодня я научу тебя уму-разуму. По-твоему, я занимаюсь благотворительностью, а? Ли Цзибай получил своё, и ты теперь принадлежишь мне. Как ты посмел поднять на меня руку? – с губ Вэй Цидуна сорвался нехороший смешок. – Линь Шень, приготовься! Весь этот месяц я не выпущу тебя из постели!

Он вытащил Линь Шеня из ванной и бросил его на пол. Взяв ремень, он намотал его на руку и начал хлестать лежавшего на полу человека. Неизвестно, сколько это продолжалось, но, когда Линь Шень полностью замер, Вэй Цидун остановился и отшвырнул ремень прочь.

Рана на его голове снова открылась, и кровь потекла ему в глаза, вызывая головокружение. Если не остановить кровотечение, он может потерять сознание из-за большой потери крови.

- Черт! Мне нужно остановить кровь, а потом я займусь тобой! – в ярости выругался Вэй Цидун и, приложив к голове полотенце, вышел из ванной, чтобы позвонить по телефону.

Его телефон упал в ванную, и он больше не мог им воспользоваться. Вэй Цидун помотал головой, чувствуя, как у него все плывет перед глазами. Он подошел к прикроватной тумбочке и снял трубку, собираясь позвонить на стойку регистрации. Но в этот момент он почувствовал движение у себя за спиной, а затем получил еще один удар по голове и глухо застонал.

Линь Шень, весь в крови, крепко сжимал в руке светильник, которым нанес ему еще один сокрушительный удар.

Он вложил в этот удар всю свою силу. К черту здравомыслие, к дьяволу все эти рассуждения о недопустимости убийства! Даже если это будет стоить ему жизни, он утащит эту сволочь с собой в преисподнюю!

Он ни за что не сдастся!

Он не женщина, и его не касаются традиционные представления о целомудрии. У него есть обычное человеческое достоинство и сила воли. Он мог пойти в огонь и в воду ради близких, и он мог предпочесть смерть бесчестию ради себя самого!

Никто не заставит его пойти против своей воли и сдаться!

Ему действительно следовало поблагодарить семью Ли за годы дрессировки. Возможно, даже Ли Цзибай не знал, что Линь Шеня тестировали на устойчивость к препаратам. То, чем сегодня опоили Линь Шеня, могло бы превратить обычного человека в безвольную куклу, но у него уже выработалась некоторая устойчивость к таким веществам, и он сохранил достаточно сил, чтобы встать на ноги.

Вэй Цидун неподвижно лежал на полу, и вскоре ковер под ним пропитался его кровью.

Линь Шень наскоро вытерся банным полотенцем. Все его тело ломило от боли, а его кожа там, где ее коснулся ремень, опухла и покраснела, и он не смел к ней прикоснуться. Он отбросил все мысли и теперь думал только о том, как ему выбраться отсюда. Выйти через главную дверь было невозможно, там повсюду камеры наблюдения. Если его поймают, он, скорее всего, не проживет и месяца.

Линь Шень попытался взять себя в руки и успокоиться. Возле того пруда, где едва не утонула девушка, наверняка не должно быть камер, поэтому никто так долго не реагировал на это происшествие. От пруда к воротам вела тропинка, и, если он сможет выбраться с винодельни до того, как кто-нибудь обнаружит Вэй Цидуна, он еще сумеет успешно скрыться.

Приняв решение, он без колебаний вышел на балкон. Комната располагалась на втором этаже, здесь было не очень высоко. Он перелез через перила и спустился вниз по фонарному столбу.

Какое-то время он прятался в кустах, чувствуя, как на холодном ветру дрожит его тело. Препарат все еще действовал, и каждая рана отзывалась нестерпимой болью. Он собрался с силами и вышел на освещенную дорожку.

Гости уже давно разъехались по домам, и на винодельне стало совсем тихо. По дороге он встретил двух официантов, но они, видимо, приняли его за пьяного, поэтому лишь покосились на него и прошли мимо. Линь Шень вздохнул с облегчением, изо всех стараясь удержаться на ногах. Если не приглядываться, можно было и не заметить, как дрожит его тело.

Ворота были совсем близко. Линь Шень поспешил вперед, чувствуя, как забилось его сердце. Фонари у ворот горели ярко, и он занервничал, опасаясь, что охранник может хорошо его разглядеть. Увидев человека в крови, охранник бросился к нему навстречу:

- С вами все в порядке? Вам нужна помощь?

- Меня пригласил сюда директор Чжан, - нетерпеливо отмахнулся от него Линь Шень. – Мы просто немного повеселились, и теперь я ухожу. Меня уже ждет машина.

Охранник на миг растерялся, а затем все понял. Господин Чжан был владельцем винодельни, и во время своих мероприятий он частенько приглашал молодых людей для развлечения своих гостей. У богатых свои причуды, и они могут себе многое позволить. Похоже, с этим парнем просто немного перестарались.

Охранник отступил в сторону и больше не стал ничего говорить.

Линь Шень, больше не скрывая дрожи, шатающейся походкой вышел за ворота.

Винодельня находилась на склоне горы, и вниз вел только один путь. В это время здесь было невозможно найти ни одного такси, и вряд ли здесь проедет случайная машина. Линь Шень начал спускаться вниз, чувствуя, что теряет последние силы. Он не знал, жив ли Вэй Цидун, и обнаружил ли его кто-нибудь. У него все плыло перед глазами, а в голове билась лишь одна мысль – только бы его не поймали!

Но отчаяние было сильнее него.

Он был весь изранен, и у него не было ни гроша в кармане. Куда же ему теперь идти?

Ли Цзибай лично оставил его здесь, и теперь он не мог вернуться в Сяньюэ – место, которое он когда-то считал своим домом. Теперь он никогда не сможет вернуться туда. А его друзья, которым он мог бы довериться – Лао Дин и Ли Сюй – были членами семьи Ли.

Он стоял у обочины дороги, словно одинокий призрак.

Ему было некуда идти.

______________

Олененок проломил копытом голову тигру)) Молодец, парень! Надо было еще в срамной уд копытом заехать, чтоб надолго перехотелось.