Олененок, заблудившийся в лесу

- Хорошо, - не раздумывая, кивнул Линь Шень.

- А Шень, - вдруг снова окликнул его Ли Цзибай и протянул ему бокал. – Помоги мне с выпивкой. Это вино дал мне Андрэ, но в меня больше не лезет.

Линь Шень взял у него бокал с вином:

- Больше не пей так много, - сказал он и, запрокинув голову, залпом осушил бокал.

Во взгляде Ли Цзибая отразились непонятные эмоции, пока он смотрел вслед удаляющемуся Линь Шеню.

- А Шень...

- Да? – Линь Шень снова обернулся.

Ночной мрак сливался со светом фонарей, и фигура Ли Цзибая казалась лишь смутным силуэтом, поэтому Линь Шень не заметил следов внутренней борьбы на его лице.

- Я быстро, - с улыбкой сказал Линь Шень и, поднявшись по лестнице, свернул в зал, после чего исчез из вида.

Ли Цзибай еще долго стоял на одном месте, словно застывшее изваяние, и смотрел в ту сторону, куда ушел Линь Шень.

За последние несколько минут он трижды окликнул Линь Шеня, но так и не остановил его.

В тот момент Ли Цзибай еще не знал, что эта сцена станет самым мучительным воспоминанием в его жизни.

Наверху было немного комнат, все они использовались гостями для отдыха и ночлега. Линь Шень быстро нашел комнату, о которой ему говорил Ли Цзибай. Дверь была не заперта и легко открылась, стоило лишь толкнуть ее.

Он быстро зашел внутрь и, оглядевшись вокруг, нашел часы Ли Цзибая, лежавшие на прикроватной тумбочке.

Он взял часы, внимательно осмотрел их и, убедившись, что с ними все в порядке, положил их в карман.

В комнате была включена только лампа для чтения, здесь было почти темно и очень тихо, поэтому когда внезапно зазвонил его телефон, Линь Шень вздрогнул от неожиданности.

На экране появилось имя человека, который должен был ждать его внизу. Может, он забыл еще что-то? Линь Шень остановился и ответил на звонок:

- Я нашел часы. Уже иду.

В телефоне повисло долгое молчание. Линь Шень на миг растерялся – судя по звукам, доносившимся из телефона, звонивший ему человек находился не на улице, а в закрытом и тихом пространстве. Да, в машине.

В машине?

Неужели Ли Цзибай уже уехал? Линь Шень хотел спросить, что случилось, но в этот момент услышал глубокий низкий голос, который произнес лишь одну фразу:

- А Шень, сегодня ты останешься здесь.

Останется? В каком смысле останется?

Линь Шень все еще не понимал, что происходит, но его собеседник уже отключился.

Но вскоре он понял, для чего ему было велено остаться.

В следующее мгновение дверь в комнату открылась, и перед ним появилась высокая фигура, а затем этот человек с тихим щелчком запер дверь.

Этот звук защелкнувшегося замка ударил Линь Шеня прямо в сердце.

Он был подобен раскату грома, который полностью оглушил его.

Линь Шень сразу узнал этого человека, хотя его лицо оставалось в тени, и его было невозможно разглядеть.

Человек неторопливо приближался к Линь Шеню, и каждый его шаг болью отзывался в его сердце.

Линь Шень закрыл глаза, чувствуя, как у него мутится в голове.

Он попытался пошевелиться, но понял, что ноги не слушаются его. Он отступил назад и вцепился в спинку стоявшего у стены стула, пытаясь удержаться на ногах и не рухнуть на колени.

Вэй Цидун усмехнулся, наслаждаясь тем, как на лице этого человек одно выражение сменяется другим: от шока и замешательства до паники и полной беспомощности. Ему нравилось каждое из этих выражений.

Интересно, когда он потом станет плакать и умолять его о пощаде, доставит ли ему это еще больше удовольствия?

Он медленно подошел ближе и внимательно посмотрел на Линь Шеня.

Он так долго интриговал и столько ждал, и вот теперь этот человек, наконец, был в его руках. Он не торопился, теперь у него было достаточно времени, чтобы наиграться с ним.

- А Шень, а ты дорого стоишь. Как думаешь, какова твоя цена?

Вэй Цидун поднял палец и помахал им перед бледным лицом Линь Шеня.

- Запуск проекта «Созвездие» и сотрудничество с семьей Цзян всего за один месяц с тобой.

Вэй Цидун сейчас был довольно словоохотлив. Он получил то, что хотел, и теперь ему хотелось немного поговорить:

- Тебе понравилось вино? В него был добавлен особый компонент и поверь мне, сегодня ночью у тебя не останется сил сопротивляться.

Он придвинулся ближе и ущипнул Линь Шеня за подбородок, оставив на нем красный след.

- Ты будешь таким мягким и податливым, и сможешь принять любую позу.

- Ли Цзибай боялся, что ты сбежишь, поэтому лично передал тебе вино. А ты и правда совсем не остерегаешься его. Если бы я попытался опоить тебя, вероятно, сперва пришлось бы подраться с тобой...

- Вэй Цидун... - прохрипел Линь Шень, с трудом подняв голову.

Неизвестно, что ему подмешали в вино, но его лицо стало болезненно бледным, словно он страдал от неизлечимой болезни или только что выбрался с того света после тяжкого недуга. Но он быстро обуздал свои эмоции и опустился на пол с беспомощным видом, а его слова прозвучали как мольба:

- Я знаю. Я понял, что ты хочешь сказать.

Только бы он замолчал, потому что каждое его слово пронзало ему сердце, словно нож.

- Я не убегу, дело сделано... - немного бессвязно проговорил он. – Я... не стану сопротивляться... Раз он этого хочет... делай, что пожелаешь...

Линь Шень закрыл глаза, все еще сжимая в руке телефон. В нем все еще был жив инстинкт, толкавший его попросить этого человека о помощи. Но он знал, что ему никто не ответит, и он сам больше никогда не позвонит по этому номеру.

Те одиннадцать цифр, которые он знал наизусть, были растоптаны вместе с его сердцем.

Осталась лишь куча осколков и брызги крови.

***

Черный автомобиль ехал вперед сквозь ночной мрак. Ло И взглянул на панель – они ехали со скоростью 80 миль, что было ниже обычной скорости.

Ло И снова посмотрел через зеркало на человека, сидевшего на заднем сиденье. Тот сидел с закрытыми глазами, слегка откинув голову назад и, казалось, спал. На его лице играли тени, отчего черты его лица казались еще более резкими. Совсем недавно он сделал звонок по телефону и сказал всего одну фразу, после чего сразу отключился. Но он до сих пор так крепко сжимал телефон в руке, что у него побелела кожа пальцев.

Ло И снизил скорость до 70 миль. Он ждал, что Ли Цзибай попросит его развернуться, что он передумает и прикажет вернуть человека, которого оставил там.

Но они доехали до самого дома и машина остановилась в гараже, а Ли Цзибай так и не произнес ни единого слова.

Ло И сделал все, что мог, но он также был человеком подневольным, и не в его силах было что-то изменить.

Поздним вечером в доме было совсем тихо. И только тетя Су все еще хлопотала на кухне, готовя суп от похмелья.

- Господин, вы вернулись, - тетя Су взяла у Ли Цзибая пальто и ушла на кухню за супом.

Ли Цзибай выглядел измученным и бледным, но от него не сильно пахло спиртным. Вероятно, сегодня он выпил не так уж и много.

Тетя Су быстро налила в чашку густой белый суп и принесла его сидевшему в гостиной Ли Цзибаю. Для приготовления супа использовалось множество ингредиентов, включая рыбью голову, зеленый лук, имбирь, ростки фасоли и т. д, он имел кисловатый пряный аромат. Тетя Су постаралась на славу, она была не из тех, кто раз в неделю готовит лишь сладкий медовый напиток.

Ли Цзибай едва заметно улыбнулся, вспомнив, как тот человек тоже пытался готовить суп от похмелья, но у него это никогда не получалось. Каждый раз суп получался или слишком кислым, или очень острым, и от него можно было захмелеть еще больше. В конце концов, он бросил все попытки и решил остановиться на медовом напитке, потому что так было безопасней всего.

Ли Цзибай выпил суп и уже хотел встать, когда тетя Су принесла ему десерт, и он замер на месте.

Видя, как он в оцепенении уставился на тарелку с пирогом, тетя Су невольно рассмеялась:

- Это А Шень приготовил. Сказал, что вам нравился такой пирог, когда вы учились в университете. Этот ребенок понял, что был неправ, когда поссорился с вами и хотел таким образом извиниться перед вами.

Заметив, что Ли Цзибай с окаменевшим видом смотрит на пирог, тетя Су забеспокоилась, что сказала лишнего. В конце концов, она ничего не знала об отношениях хозяев и не имела права ничего говорить. Она смущенно замолчала и поспешила уйти на кухню.

Прежде, чем скрыться за дверью, она еще раз обернулась. Может, ей это только показалось, но господин Ли, который обычно не выказывал никаких эмоций, сейчас смотрел на этот пирог с потерянным видом.

Конечно же, Ли Цзибай сразу понял, кто именно приготовил этот пирог.

Неровные края, слегка подгоревший хлеб, неравномерно размазанная начинка – только один человек умудрялся испечь пирог именно так. Однако, несмотря на такой непрезентабельный вид, вкус этого пирога каждый раз удивительным образом поднимал настроение.

- Ге, может, и некрасиво получилось, но тебе станет лучше, когда ты попробуешь его.

Глаза 18-летнего Линь Шеня сверкали как звезды, когда он сунул Ли Цзибаю в рот кусок клубничного пирога. Он до сих пор помнил вкус клубники, смешанный со вкусом хрустящей корочки в масле, и у него действительно тогда поднялось настроение.

И потом, когда Ли Цзибай бывал не в настроении, Линь Шень запирался на кухне и готовил для него клубничный пирог.

Ли Цзибай чувствовал, как его ноги налились свинцом, пока он с трудом поднимался по лестнице. Добравшись до второго этажа, он невольно оглянулся, но у него за спиной никого не было. Ло И не пошел за ним, а тетя Су ушла к себе в комнату.

И только теперь он вспомнил, что бросил этого человека в другом месте.

И этот человек уже не вернется.

______________

Страдай, предатель. Предатель!