18. Шантаж
Когда Линь Шень возвращался после проверки филиала, ему позвонил Вэй Цидун.
Неизвестно, что он сказал ему, но лицо Линь Шеня помрачнело. Водитель бросил на него встревоженный взгляд и снова уставился на дорогу. Линь Шень убрал телефон и сказал:
- Остановись здесь.
Водитель остановил машину, и Линь Шень, прежде чем открыть дверцу, сказал:
- Можешь возвращаться, не жди меня.
Водитель уже давно работал с ним и теперь осторожно спросил:
- Забрать тебя попозже? Или, может, отвезти куда-нибудь?
- Нет, не нужно, - ответил Линь Шень и вышел из машины.
Недалеко от этого места располагался торговый район, здесь было шумно и многолюдно даже в будние дни. Линь Шень быстро слился с толпой и исчез из вида. Водитель вновь завел мотор и уехал.
Оказавшись на улице, Линь Шень обнаружил, что забыл пальто в машине. Впрочем, сейчас его это не волновало. Он был так зол, что, хотя на нем сейчас была лишь тонкая рубашка, он все равно не чувствовал холода. Какое-то время он бродил среди толпы, пока не успокоился, и только после этого отправился туда, куда собирался.
Вэй Цидун ждал его в частной чайной, которая располагалась в уединенном месте. Линь Шень подумал, что даже если в чайной будет мало посетителей, все равно это публичное место, а значит, Вэй Цидун не станет выходить за рамки дозволенного.
- Что тебе нужно? – сразу же перешел к делу Линь Шень, как только уселся напротив него.
Пока Вэй Цидун ждал его, он уже успел выпить весь чай и теперь неторопливо заваривал второй чайник. Раз уж они встретились, ему было некуда торопиться. Он поставил перед Линь Шенем чашку чая:
- Черный чай согревает желудок. Я заварил его специально для тебя.
Но Линь Шень не прикоснулся к чашке и ничего не сказал. Он слегка отодвинулся и теперь сидел с невозмутимым взглядом, холодно глядя на Вэй Цидуна, который тоже молча смотрел на него.
Какое-то время они оба молчали, а затем Вэй Цидун рассмеялся. Это был недобрый смех, а его высокие скулы и резкие черты придавали лицу хищное выражение. Он даже не скрывал своего желания.
- Почему ты так напряжен, я же не съем тебя, - игривым тоном проговорил он, словно немного дурачась. – Я приготовил чай специально для тебя. Не волнуйся, там нет наркотика.
Линь Шень посмотрел на чашку с чаем, а затем в его взгляде вспыхнул гнев:
- Если тебе есть что сказать – говори!
Вэй Цидун скривил губы в насмешливой улыбке:
- На этот раз Цзян Нин не собирается сдаваться. Он твердо намерен добиться Ли Цзибая и не исключено, что в будущем они поженятся. Мы оба знаем, что из себя представляет Ли Цзибай, для него выгода всегда на первом месте, и он выжмет по максимуму из любого ресурса, прежде чем выбросит его на помойку. Ты при нем просто помощник, ты никто и звать тебя никак. После свадьбы Цзян Нин не потерпит твоего присутствия, и тебя просто вышвырнут вон. Разве это будет справедливо?
Вэй Цидун, лениво играя чашкой, продолжал убеждать его:
- А Шень, тебе лучше заранее позаботиться о своем будущем. Ли Цзибай думает только о своей выгоде, а мне нужен ты. Переходи ко мне, и я смогу дать тебе всё, что ты захочешь.
Линь Шень словно закаменел, он с такой силой сжимал под столом кулаки, что его кожа побелела.
- Можешь не соглашаться, - спокойно продолжал Вэй Цидун. – Вот только, если я случайно выложу то видео в сеть, что подумают люди о втором человеке в «Хунбай»? Жаль, что тогда не удалось довести дело до конца, но кто станет думать об этом?
Верно, все увидят только как Линь Шень на складе задыхается от желания и как Вэй Цидун срывает с него одежду. Даже если видео на этом обрывается, в своем воображении все дорисуют себе концовку. Никому не придет в голову, что в конце концов, Линь Шень порезал себе ногу и оказался в больнице.
Да никому и не интересен конец. Достаточно вырезать и разместить в интернете пару моментов из видео, и этого намека хватит, чтобы люди дофантазировали всё остальное. Линь Шеню еще работать в этих кругах. Если такое видео просочится в сеть, даже если ему самому все равно, это будет небезразлично Ли Цзибаю, поскольку это удар по репутации «Хунбай».
Линь Шень крепче сжал кулаки, пытаясь справиться с нарастающим гневом. Он много раз участвовал в различных переговорах и не раз подвергался давлению и угрозам. Если он не возьмет себя в руки, то любое сказанное им слово или принятое решение может повлиять на исход разговора.
- Вот уж не думал, что у президента Вэя такое странное увлечение, - холодно сказал Линь Шень.
- Вижу, ты не правильно меня понял, - Вэй Цидун сделал обиженное лицо. – Я снимал только тебя, до других мне дела нет.
Он был уверен, что Линь Шень беспокоится из-за этого видео, иначе, он не отослал бы водителя и не приехал бы сюда, когда услышал, что у него есть эта запись.
Но Линь Шень видел Вэй Цидуна насквозь и не пошел у него на поводу:
- Да, меня беспокоит это видео, но не настолько, чтобы я продался из-за него. Я пришел сюда просто чтобы всё прояснить между нами. Если ты собираешься шантажировать меня этим видео, у тебя ничего не получится. Можешь делать с ним все, что захочешь, мне все равно. Я не женщина, и мне не нужно беспокоиться о своей репутации. Что же касается «Хунбай», я объяснюсь с Ли Цзибаем, пусть уволит меня или вышлет из страны, это не имеет большого значения.
- Можешь публиковать это видео, сколько влезет, - сказал Линь Шень, вставая из-за стола. – Добрая репутация – это конечно, хорошо, но и без нее прожить можно.
- Вэй Цидун, даже если я окажусь совсем в безвыходной ситуации, я все равно никогда не приду к тебе.
Линь Шень долго брел вдоль дороги.
Он сильно вспотел, пока сидел в чайной, и теперь дрожал на холодном ветру. Он знал, что простудился. С самого детства он редко страдал от простуды или головной боли, но сейчас чувствовал надвигающуюся болезнь, хотя его это совсем не заботило.
Он не мог расслабиться, и ледяной ветел пробирал его до костей. Он шагал вперед, сам не понимая, куда идет, и лишь знал, что ему нельзя останавливаться.
Только что он так уверенно держался перед Вэй Цидуном, заявив, что ему все равно. Но на самом деле, им двигало отчаяние. Его действительно мало волновала собственная репутация или реакция окружающих, но ему было далеко не безразлично, как к этому отнесется Ли Цзибай.
Что он подумает, если узнает о том, как они три часа провели на складе с Вэй Цидуном? Поверит ли он ему? Разозлится или просто небрежно отмахнется? Почувствует ли себя опозоренным или же подумает, что к нему это не имеет никакого отношения?
Последние несколько лет он все время был рядом с Ли Цзибаем, действуя очень сдержанно и осторожно, и никогда не переходил границ дозволенного. Они все время поддерживали нейтральные отношения, как начальник с подчиненным. Хотя между ними больше не было прежней близости и непринужденности, как во время учебы, они все еще сохраняли доверие друг к другу.
Ему непременно придется оставить его, и уже будет неважно, что здесь произойдет после. Но он все еще надеялся, что Ли Цзибай сохранит к нему теплые чувства и будет вспоминать о нем без отвращения и смущения.
Цзян Хай всячески давил на него, они были готовы и лишь ждали, когда Ли Циньло и его сын попадут в ловушку. Пути отступления для Линь Шеня тоже были готовы, он все тщательно продумал и был уверен, что сумеет уйти невредимым.
Но он до сих пор не предпринимал никаких действий, потому что знал – стоит им начать, и уже будет невозможно повернуть назад. Расстановка сил, ловушка, ликвидация, отступление – каждый шаг требовал точной координации. Как только они начнут, это будет означать начало обратного отсчета, и это значит, что потом ему придется скрываться и держаться как можно дальше от Ли Цзибая.
И он продолжал выжидать – подходящего момента, когда Ли Цзибай окажется полностью вне подозрений, ждал возможности попрощаться достойно.
Вэй Цидун ничего для него не значил, он был всего лишь досадной помехой, но он не мог позволить этому человеку помешать его планам. Поэтому сейчас лучше сохранять спокойствие. Он подумал, что даже если Вэй Цидун действительно захочет устроить публичный скандал и слить это видео, ему все равно потребуется на это какое-то время. А он тем временем приложит все усилия, чтобы завершить начатое, а дальше пусть будет как будет.
***
Он только что получил на свой телефон фотографию со встречи Вэй Цидуна с Линь Шенем. С того ракурса, с которого было сделано фото, Линь Шеня было видно лишь со спины. Вэй Цидун игриво улыбался и предлагал ему чашку чая. Выражения лица Линь Шеня было невозможно разглядеть, но, судя по всему, они очень мило беседовали между собой.
Водитель сообщил, что Линь Шень попросил его высадить у дороги и куда-то ушел, но куда именно – неизвестно. Ли Цзибай посмотрел на часы – было уже четыре часа вечера, но Линь Шень до сих пор не вернулся. Он также не отвечал на телефонные звонки и на сообщения в WeChat, чего раньше никогда не случалось.
Ему не хотелось сомневаться в нем, ведь при упоминании Вэй Цидуна на лице Линь Шеня появлялось искренне отвращение. Фан Юань уже докладывал ему о том, чем Вэй Цидун занимался тогда в стране Д. Линь Шень явно не сказал ему всей правды. Он лишь сказал, что его заперли на складе, но ни словом не обмолвился о том, что Вэй Цидун тоже был там.
На записи видеонаблюдения было видно, что Линь Шень первым зашел на склад, а вслед за ним – Вэй Цидун. На этом запись обрывалась, и неизвестно, что там произошло дальше.
Да, Линь Шень терпеть не мог Вэй Цидуна, но Вэй Цидун играет не по правилам, он не привык отступать. Он снова и снова пытался переманить Линь Шеня на свою сторону, и кто может гарантировать, что Линь Шень сумеет устоять, если речь зайдет о его личной выгоде?
Ли Цзибай изо всех сил стиснул телефон, а затем с грохотом швырнул его на стол.
Он ни за что не потерпит предательства, и уж тем более со стороны Линь Шеня!
Линь Шень вернулся домой лишь перед ужином.
Его телефон разрядился, и у него не было при себе наличных. Он пришел в себя, лишь оказавшись в пригороде возле горной дороги, а затем поймал такси и вернулся домой. Ему пришлось попросить охранника заплатить за него, и теперь он чувствовал себя ужасно неловко.
Ему было нехорошо, у него кружилась голова - наверное, он и правда простудился. Он потер виски, чувствуя, как гудит в голове, и как все плывет у него перед глазами. Он прошел через гостиную, собираясь подняться наверх, и не заметил человека, сидевшего на диване.
- А Шень, - позвал его Ли Цзибай, глядя, как он трет себе виски и направляется к лестнице. – Подойди сюда.
Линь Шень остановился и развернулся с обескураженным видом. На его щеках проступил лихорадочный румянец, его одежда запачкалась, и он выглядел измученным и уставшим.
Он медленно подошел и сел напротив Ли Цзибая. Из-за недомогания он был уже не так напряжен, как раньше, и на его лице появилось отрешенное выражение.
Видя его в таком состоянии, Ли Цзибай слегка умерил накопившийся за день гнев.
- Где ты сегодня был? До тебя было невозможно дозвониться весь день. Водитель сказал, что ты вышел из машины и куда-то ушел.
- Оу... Я просто прогулялся немного, - у Линь Шеня начинала болеть голова, и его реакция была заторможенной. – В телефоне батарея села, простите, господин.
- Ты пошел прогуляться и исчез на шесть часов? – с едва заметной усмешкой спросил Ли Цзибай.
- Ну... я случайно оказался в пригороде. Я был без машины и без денег... Поэтому так задержался.
- В последнее время ты на взводе. Это из-за работы или есть другая причина? – это было уже похоже на допрос.
- Нет, мне просто захотелось побыть одному, и я совсем позабыл о времени, - после некоторого замешательства ответил Линь Шень.
- Побыть одному?
- ... Да.
Это был уже второй раз.
Он уже второй раз был с Вэй Цидуном и оба раза солгал.
Взгляд Ли Цзибая стал темным и непроницаемым:
- А Шень, если что-то не так, будет лучше, если ты сам обо всем расскажешь, чтобы мне не пришлось докапываться до всего самому или узнавать о тебе от других.
Под тяжелым взглядом Ли Цзибая Линь Шень напрягся, не осмеливаясь смотреть ему в лицо. Он неосознанно выпрямился и еще крепче сцепил пальцы. Он всегда терялся перед Ли Цзибаем. Он не мог обманывать, притворяться сильным, лгать самому себе, думая, что ему все равно.
Стоило выказать ему немного недоверия или подозрения, и он уже начинал волноваться и сидел как на иголках.
Ли Цзибай сидел здесь и поджидал его – должно быть, он что-то заподозрил. Он уже хотел признаться ему во всем, но в этот момент зазвонил телефон – звонил Цзян Нин с жалобами на то, что Ли Цзибай уже два дня не навещал его в больнице.
Ах да, как же он мог забыть - Цзибай-ге превратился в господина Ли, и больше он не был его единственной опорой.
Он не должен плакаться в плечо тому, кто ему не принадлежит. Не стоит надеяться, что кто-то сможет вытащить его из трясины.