Олененок, заблудившийся в лесу

Логан не ожидал, что у Линь Шеня еще оставались силы сопротивляться.

Неизвестно, когда он успел подобрать острый осколок камня. Когда Логан прижал его к земле, он крепко сжал осколок в руке и изо всех сил полоснул им Логана по животу. Из раны разом хлынула кровь, Логан завопил и резко отпрянул назад.

Его друзья бросились к нему, чтобы осмотреть рану. Порез был неглубоким, но крови было много, и это выглядело устрашающе.

Линь Шень вложил в этот удар всю оставшуюся силу. Он знал, что Логан и его друзья собираются сделать, и предпочитал умереть, чем сдаться. Но он был слишком сильно изранен, и к тому же, чувствовал во рту противный солоноватый привкус крови, его тело больше не слушалось его. Он посмотрел на небо. Сегодняшний вечер был таким же, как и все другие, что он провел в стране М, он ничем не отличался от сотен других. Но вот он наверное, уже никогда не вернется домой таким, как прежде.

Он снова вспомнил о том, каким был Ли Цзибай в ту ночь, когда устроил для него фейерверк. Это был человек, которого он сам поместил на трон своего сердца, его путеводная звезда, за которой он был готов следовать всю свою жизнь.

Он хотел вернуться домой живым вместе с ним.

Он впал в полубессознательное состояние, его пальцы, сжимающие осколок, ослабли. До него, словно сквозь туман, доносился голос Логана:

- Идите сперва разберитесь с ним!

Он смутно чувствовал, как его обступают со всех сторон, и кто-то придавил коленом его ногу, а кто-то стаскивает с него штаны.

Все его тело ломило от боли. В его голове все еще сохранялись проблески сознания, и он отказывался закрыть глаза, но уже не мог сопротивляться.

«Наверное, это конец», - подумал он.

И в этом момент прогремел выстрел.

До него донесся шум чьих-то торопливых шагов, и он услышал, как кто-то выкрикивает его имя. А затем тяжесть, придавившая его тело, исчезла, и он оказался в теплых объятьях.

- А Шень... - задыхаясь от ярости, крикнул Ли Цзибай.

Линь Шень с трудом открыл глаза, взглянул на него, а затем провалился в кромешную тьму.

Чтобы вернуть Линь Шеня к жизни, понадобилась трехчасовая операция. У него были повреждены внутренние органы, сломаны нога и ребро. Казалось, этого человека разобрали на запчасти, а затем собрали заново. Все это время Ли Цзибай ждал у дверей операционной. К нему подходили какие-то люди и что-то говорили ему, но он только смотрел на них пустым взглядом и видел лишь, как шевелились их губы, но не понимал того, что ему говорят.

И лишь когда из операционной вышел врач и сообщил ему, что пациент вне опасности, он медленно встал и вышел.

Стоя в темной коридоре, он выкурил сигарету, и только после этого сумел успокоиться и обсудить дальнейшие действия со своими людьми.

Несколько часов назад вид умирающего Линь Шеня лишил его способности дышать, и его звериная натура вырвалась наружу. Если бы его не остановили, он бы перестрелял тех ублюдков прямо в том переулке. Но теперь он был полон решимости пересажать их всех, чтобы они больше никогда не смогли выйти на свободу.

За время учебы многие были обмануты его красивой внешностью и любезными манерами, принимая его за обычного студента из состоятельной семьи. Но теперь, когда дело дошло до настоящей схватки, эти избалованные мальчики из богатых семей оказались беспомощны против него.

Линь Шень очнулся только через неделю.

К тому времени Ли Цзибай уже успел со всем разобраться и теперь каждый день дежурил у его кровати, протирая ему лицо и руки влажным полотенцем.

Когда Линь Шень открыл глаза, его ослепила пугающая белизна вокруг. Ему потребовалось много времени, прежде чем он сумел понять, где находится. Его последние воспоминания перед тем, как он потерял сознание, и легкая боль вырвали стон из его груди.

- А Шень, ты проснулся? – донесся до него знакомый голос, в котором было слышно радостное удивление.

Он поднял взгляд и увидел сидевшего возле кровати Ли Цзибая. Вскоре пришли врач с медсестрой, и после осмотра они сказали, что с ним теперь все будет в порядке, все самое страшное уже позади, и теперь ему нужно лишь отдыхать и ждать, пока тело восстановится.

Они остались в палате вдвоем, и там стало совсем тихо. Линь Шень с трудом протянул руку и сжал руку сидевшего рядом с ним человека:

- Не переживай, со мной все в порядке, - хриплым голосом проговорил он.

Это же он так серьезно пострадал, но при этом старается утешить его. Ли Цзибай не знал, что и сказать на это. Он сам выглядел не лучшим образом, а его усталое лицо было покрыто щетиной. Он покормил Линь Шеня кашей и, видя, что тот слегка оживился, рассказал ему о том, что произошло в тот день.

Так получилось, что в тот день Ли Цзибай не пошел в бар, где заранее договорился встретиться с друзьями, а вместо этого он отправился на винодельню к своему другу. Там он слегка перебрал и ушел домой пораньше. Дома он обнаружил, что Линь Шеня там нет, а затем вспомнил, что забыл свой телефон на винодельне. Вернувшись за телефоном, он увидел целую кучу пропущенных звонков. Сначала он перезвонил Линь Шеню, и, не дозвонившись ему, перезвонил своему однокурснику. Только тогда он понял, что Линь Шень отправился его искать.

У него задергалось веко, и сердце сжалось от ужаса. Увидев, как он внезапно куда-то бросился с помрачневшим видом, его друзья, хоть и не знали, что произошло, все же заподозрили неладное, поэтому позвали еще несколько человек и бросились за ним следом.

Когда Ли Цзибай увидел, как толпа отморозков рвет Линь Шеня на части, он едва не сошел с ума от ярости и направил пистолет их главарю прямо в лоб. Если бы друзья не оттащили его в сторону, он бы пристрелил его на месте. Они с трудом уговорили его успокоиться. Если бы уличная драка переросла в убийство, было бы очень сложно справиться с последствиями. А вот в будущем у него будет немало возможностей расправиться с этим человеком. В тот момент самым важным было спасти Линь Шеня.

Скорой всё не было, и Лень Шень лежал на земле, истекая кровью. Ли Цзибай не осмеливался трогать его и мог лишь сидеть рядом и держать его за руку. Он боялся даже подумать о том, что здесь произошло бы, явись он на пару минут позже. Впервые в жизни он возненавидел себя самого.

Чуть позже все нападавшие надолго оказались за решеткой, а Логана, их главаря, несколько лет спустя убили прямо в тюрьме. В таком месте это было обычным делом, и это не вызвало никаких подозрений. После случившегося Ли Цзибай стал гораздо осмотрительнее в выборе развлечений, но это уже совсем другая история.

Линь Шень долго лежал на диване, но сон так и не шел к нему.

Все эти события прошлого оставили глубокий след в его сердце. Вся его прошлая жизнь была ничтожна и наполнена ненавистью, и по сей день его поддерживала лишь жажда мести. Он был одновременно хрупким и сильным, простым и сложным. Ли Цзибай ярким светом ворвался в его четко спланированную жизнь и, ослепляя его, заставлял его отклоняться от намеченного пути и стремиться к этому свету.

Никто и никогда так не дорожил им, и он готов был до конца бороться за этого человека и сделать для него всё, что в его силах. Месть должна была свершиться, но он уже принял решение и даже был готов погибнуть вместе со своим врагом, но ни за что не собирался впутывать в это Ли Цзибая. Этот человек был бесконечно дорог его сердцу, и с ним ничего не должно было случиться.

И хотя позже произошло множество событий, которые привели к охлаждению в их отношениях, Линь Шень остался непреклонен в своем решении.

Их отношения испортились, когда Линь Шень учился на третьем курсе. Впрочем, даже если бы этого не случилось, между ними неизбежно возникли бы проблемы после того, как они завершили учебу и покинули страну М.

Если раньше Линь Шень этого не понимал, то теперь ему все было предельно ясно. За пределами университетской среды разница в их положении, обязательствах и неравные чувства непременно должны были изменить их отношения, которые с самого начала не могли привести ни к чему хорошему.

На последнем курсе Ли Цзибай встретил Цзян Нина, и у них начался роман.

Линь Шень по-прежнему ни во что не вмешивался, но ему больше не удавалось как раньше сохранять хладнокровие, наблюдая за любовными похождениями Ли Цзибая. И уж тем более, с Цзян Нином, с которым они встречались официально.

В то время он уже нисколько не сомневался в своих чувствах к Ли Цзибаю, но ему также не давала покоя мысль о том, какие чувства Ли Цзибай испытывает к нему.

В таком юном возрасте он еще не знал, как обуздать свои чувства, ему хотелось получить подтверждение, он надеялся на взаимность.

Цзян Нин приезжал к ним домой каждые выходные и проводил по два дня с Ли Цзибаем. И тогда Линь Шень закрывался у себя в комнате, стараясь оставаться незаметным. Но иногда юношеская горячность брала верх, и он периодически появлялся перед ними и «создавал проблемы». Например, когда Цзян Нин собирался искупать Брука, Линь Шень просто уводил у него пса из-под носа, заявляя, что «он не любит чужих». Или когда Цзян Нин с воодушевлением учился готовить новое блюдо, Линь Шень забирал свежеприготовленную еду и говорил, что у Цзибая-ге аллергия на арахис, поэтому больше не следует готовить это блюдо.

Цзян Нин был проницательным человеком, он уже давно понял, почему Линь Шень так себя ведет, и он все сильнее начинал раздражать его.

Но Ли Цзибай никак не реагировал на жалобы Цзян Нина.

- Линь Шень мне как младший брат, он еще совсем ребенок, - сказал он. – Не сердись на него, тем более, все, что он говорит - правда.

Цзян Нин лишь закатил глаза. Он был не настолько глуп, чтобы раскрывать перед Ли Цзибаем чувства Линь Шеня, но в глубине души продолжал злиться на реакцию Ли Цзибая.

Какое-то время они продолжали мирно сосуществовать друг с другом, пока та ночь полностью не изменила их отношения.

Однажды Ли Цзибай с Цзян Нином здорово перебрали в баре, и после возвращения домой их ждала жаркая ночка. Но в этот момент Цзян Нину неожиданно позвонили из дома и сообщили, что его отец серьезно заболел, и он был вынужден поспешно вернуться домой. Ли Цзибаю, молодому и темпераментному, хоть он и был разгорячен, ничего не оставалось, кроме как успокоить себя с помощью холодного душа.

Линь Шень закончил заниматься и вышел из комнаты, чтобы попить воды. Поскольку после возвращения домой эта парочка вела себя очень шумно, он знал, что Ли Цзибай очень пьян, а Цзян Нин был вынужден уйти домой. Раз Цзян Нина не было рядом, о Ли Цзибае было некому позаботиться, и ночью он наверняка захочет пить.

Немного подумав, он приготовил медовый напиток и, подойдя к его комнате, тихонько постучал в дверь. Линь Шень и раньше, когда Ли Цзибай напивался, приносил ему по ночам попить, поэтому он не видел в этом ничего плохого.

Ли Цзибай ему не ответил, должно быть, он был слишком пьян.

- Цзибай-ге, я вхожу, - крикнул он и открыл дверь.

Дверь была не заперта и даже слегка приоткрыта, поэтому легко открылась от простого толчка. Линь Шень вошел в комнату со стаканом в руке. В воздухе чувствовался сильный запах спиртного, а одежда в беспорядке валялась на полу. Обнаженный до пояса Ли Цзибай лежал на подушке и, судя по всему, крепко спал.

Линь Шень шагнул вперед и снова тихонько окликнул его. Ли Цзибай нахмурился и, открыв глаза, с трудом попытался сесть. Он взял стакан из рук Линь Шеня и, мучимый жаждой, залпом опустошил его. Он пил торопливо и жадно, и капли напитка стекали по шее на его мускулистую грудь.

Линь Шень покраснел и отвел взгляд, стараясь не смотреть на Ли Цзибая. Когда тот все выпил, он забрал у него стакан:

- Я пойду, - торопливо произнес он и развернулся, собираясь выйти из комнаты.

Но его движение было слишком резким и поспешным, и он, споткнувшись о разбросанную по полу одежду, с грохотом свалился на пол.

Ли Цзибай подался вперед, чтобы поддержать его. Он был слишком пьян в ту ночь и не смог контролировать свою силу. Он слишком резко дернул Линь Шеня за руку и потянул на себя. После полученных травм Линь Шень иногда мучился от боли в плече, которая также досаждала ему в дождливые дни, или когда он пытался поднимать тяжелое. После резкого рывка он почувствовал в плече боль и, невольно застонав, попытался вырваться из захвата.

Своим затуманенным сознанием Ли Цзибай лишь понимал, как приятна наощупь гладкая кожа этого человека, а приглушенный стон и извивающееся тело, которое пыталось вырваться из его рук, породило в нем желание прижать этого человека к полу.

И он дал волю своему желанию.