Олененок, заблудившийся в лесу

За эти несколько лет после возвращения в страну Т, у Ли Цзибая, конечно, были связи, но Линь Шень делал вид, что ничего не замечает. Впрочем, Ли Цзибаю не требовалось давать объяснения, и жизнь шла своим чередом.

Но с появлением Цзян Нина все переменилось, и сегодняшняя склока нарушила равновесие, которое им удавалось поддерживать все это время. Цзян Нин отличался от прочих любовников Ли Цзибая, с которыми тот просто развлекался, он был частью его прошлого. Для Ли Цзибая это прошлое, возможно, и не имело особого значения, но для Линь Шеня это стало настоящей пыткой.

Он сам не помнил, когда именно влюбился в Ли Цзибая.

Но он помнил каждое мгновенье, когда его сердце замирало, и это было похоже не то, как в древности люди вязали на веревке узелки на память. Каждый узел имел особое значение и был связан с каким-либо важным событием, которое было необходимо запомнить. Чем длиннее становилась веревка, тем больше на ней появлялось узлов, и постепенно она превратилась в сеть, опутавшую его со всех сторон, и ему с каждым днем становилось все труднее.

Сначала ему не хотелось освобождаться от нее, а потом это стало попросту невозможно.

Когда Линь Шеню исполнилось 18, он, скрывая ненависть и накопившуюся усталость, шагнул навстречу Ли Цзибаю, который приглашал его в новую жизнь.

Хотя семья Ли отправила его сюда, чтобы он был компаньоном Ли Цзибая, на самом деле, они стали компаньонами друг для друга.

Сексуальная ориентация Ли Цзибая не была секретом для его семьи. Его отец, опасаясь, что сын может связаться с кем попало, и этим воспользуются их недоброжелатели, отправил к нему Линь Шеня – формально для того, чтобы он составил ему компанию в учебе, но другая цель тоже была очевидной.

И, разумеется, Ли Цзибай тоже это понял.

Но Линь Шень был слишком чистым. Когда Ли Цзибай впервые увидел его, у него возникло смутное желание защитить его. Он не видел особой разницы между ним и тем же Ли Сюем – это был друг, младший брат, член семьи, и его было нельзя воспринимать иначе.

Ли Цзибай очень дорожил им, по крайней мере, в то время.

По мере того, как они все сильнее сближались друг с другом, наивный Линь Шень привязывался к нему все сильнее, и вскоре вообще перестал замечать кого-либо, кроме Ли Цзибая.

Если так подумать, то те три года, проведенные за границей, стали самыми счастливыми и радостными в жизни Линь Шеня.

Линь Шень снова перелег на диван, и его взгляд устремился в ночное небо. Те три года были как тот фейерверк у моря – теплые красочные огни, согревшие его сердце, и с тех пор он больше никогда не видел такого прекрасного неба.

Линь Шень увидел фейерверк, когда жил в стране М второй год. Каждое лето местные жители устраивали на побережье музыкальный фестиваль с фейерверком, где веселились всю ночь напролет. Этот фейерверк привлекал толпы туристов и студентов со всего мира, и уже давно стал местной достопримечательностью.

В том году из-за продолжительных дождей фестиваль пришлось отложить на несколько дней, и он как раз совпал с девятнадцатилетием Линь Шеня.

Среди моря музыки и огней Линь Шень веселился вместе с Ли Цзибаем и его друзьями, от души предаваясь этим простым радостям юности. Внезапно толпа начала обратный отсчет и, когда прозвучала последняя цифра, темное ночное небо вдруг озарилось светом. С моря взлетели вверх гроздья фейерверков, раскрываясь у них над головами гигантскими цветами, и оглушая их своим треском.

На фоне темного неба появилось имя Линь Шеня, потом цифра «19», а затем изображение торта.

Ли Цзибай сжал его правую руку и шепнул ему на ухо:

- С днем рожденья.

У Линь Шеня от изумления глаза на лоб полезли, он повернул голову и уставился на Ли Цзибая, но тот лишь молча улыбнулся в ответ.

Линь Шеню показалось, что его сердце сейчас взорвется также, как и самый крупный огненный цветок в небе, чьи лепестки рассыпались в ночном мраке и падали в море, одновременно прожигая его сердце.

После того, как ему исполнилось 12, никто и никогда не отмечал его день рожденья с таким размахом.

Пока они ехали домой, Линь Шень все еще никак не мог прийти в себя, и этот фейерверк во всех его красках до сих пор гремел у него перед глазами. Глядя на горящие щеки Линь Шеня, Ли Цзибай не мог не поддразнить его:

- Никак не отойдешь от потрясения? Эх ты, совсем никуда не годишься. А ведь дома тебя еще ждет подарок.

Это здорово подстегнуло любопытство Линь Шеня. Он изо всех сил старался сохранить невозмутимый вид, но радость била в нем ключом, и его губы невольно расплывались в улыбке:

- Цзибай-ге, ты правда приготовил для меня подарок? – он поморгал глазами и с силой сжал щеки.

Ли Цзибай отвел руки от его лица и сказал с усмешкой:

- Хватит мять лицо, оно и так у тебя занемело от улыбок. Если ты будешь его мять, оно вообще распухнет.

Линь Шень поскорее сел прямо, но ему в голову пришла одна мысль:

- А... неужели во время фестиваля можно запускать фейерверк в честь дня рожденья?

- А ты как думаешь? – Ли Цзибай постучал ему по голове. – Разумеется, нет. Просто я обратился к организаторам. В этом мире деньги помогают решить любые вопросы.

Ли Цзибай посмотрел в широко распахнутые глаза Линь Шеня и, не удержавшись, сам ущипнул его за щеку:

- Ты правда такой наивный.

Подарком на день рожденья стала серебряная цепочка с кулоном в виде головы оленя. Увидев украшение, Линь Шень почувствовал, как у него ёкнуло сердце, но после слов Ли Цзибая он немного расслабился:

- Когда я увидел его, то подумал, что он похож на тебя.

Линь Шень напоминал Ли Цзибаю олененка, который заблудился в лесу и который все время был насторожен и готов броситься наутек при малейшей опасности.

Такого невольно хотелось защитить.

- Цзибай-ге, спасибо тебе, - серьезным тоном сказал Линь Шень, глядя на него сияющими глазами. – Я всегда буду носить его и никогда не сниму.

Ли Цзибай улыбнулся в ответ. Этот ребенок был таким милым. Только дети могут рассуждать про «всегда» и «никогда». Впрочем, искренность Линь Шеня тронула его сердце, и он ответил:

- Вот и хорошо.

Но Ли Цзибай тогда не знал, что Линь Шень действительно тогда имел ввиду вечность.

Их учеба протекала спокойно и мирно, и они, все больше сближаясь, стали неразлучны.

Ли Цзибай был довольно сдержанным человеком, и с тех пор, как в его жизни появился Линь Шень, он почти никогда не приводил никого домой. Если ему требовалось с кем-нибудь провести время, он снимал для этого комнату в отеле. Разумеется, когда они с Цзян Нином начали встречаться, он сделал для него исключение.

Ли Цзибай был очень популярен в своем университете. Несмотря на его холодный сдержанный характер, мало кто мог устоять перед красивым и богатым молодым человеком, и поклонницы вились вокруг него стаями.

Он никогда не говорил Линь Шеню, что собирается развлечься, но тот и так это знал. Ли Цзибай обычно не пропадал на всю ночь и всегда возвращался домой, даже если было уже очень поздно. Он просто предупреждал Линь Шеня, что сегодня вернется позже обычного, и тот, понимая, что это значит, послушно отправлялся домой один, где оставлял для Ли Цзибая на ночь включенный свет.

У каждого человека есть свои потребности и привычки. Как бы хорошо Ли Цзибай ни относился к Линь Шеню, тот никогда не стал бы вмешиваться в его личную жизнь. Он хорошо знал границы допустимого и понимал свое собственное положение, поэтому не задавал неуместных вопросов и не говорил ничего такого, чего говорить не следовало. Если не получается контролировать собственные эмоции, которые не следовало бы иметь вовсе, значит нужно самому переварить их наедине с собой.

Иногда Линь Шень ждал его в гостиной, сам не понимая, что испытывает при этом. Но, видя пресыщенного и довольного Ли Цзибая, который возвращался, удовлетворив свои потребности, Линь Шень почему-то не смел поднять на него глаза. Чувствуя смущение и странную горечь в сердце, он, запинаясь, желал ему спокойной ночи и, протянув ему стакан воды, поспешно скрывался у себя в комнате.

После того, как подобное повторилось несколько раз, он перестал ждать его по ночам.

Однако, в такое время ему совсем не спалось. Он лежал на кровати с открытыми глазами и прислушивался, пытаясь уловить каждое движение снаружи, пока Ли Цзибай поднимался по лестнице, заходил к себе в комнату и закрывал за собой дверь. А на следующее утро они, как ни в чем не бывало снова завтракали вместе, а затем вместе отправлялись на занятия.

Если у Ли Цзибая были поклонники, то, конечно же, не обошлось и без недоброжелателей.

На втором курсе одно романтическое увлечение Ли Цзибая едва не стоило Линь Шеню жизни.

В то время Ли Цзибай ухаживал за одним молодым человеком, и они несколько раз провели ночь вместе. Но этот молодой человек уже встречался с парнем, который был родом из семьи местных богачей. Этот парень, который тоже обладал властным и высокомерным характером, узнав об измене, пришел в ярость и, собрав своих людей, собрался подкараулить Ли Цзибая в переулке возле бара.

Один из сокурсников Ли Цзибая, узнав об этом, попытался предупредить его по телефону, но не смог дозвониться до него. И тогда он позвонил Линь Шеню, который к тому времени уже вернулся домой, но после этого звонка немедленно бросился на улицу, где располагались бары.

Дом, в котором они жили, находился недалеко от университета, дорога занимала всего десять минут. Линь Шень добежал до улицы и, не встретив никого по дороге, вздохнул с облегчением. Он зашел в бар, в который Ли Цзибай заходил чаще всего, но не нашел его там. На его звонки тоже никто не отвечал, и он начал беспокоиться – а вдруг его похитили и куда-нибудь увезли?

Семья Ли начинала с криминала, и все дети в ней с детства проходили суровую физическую подготовку. И Ли Цзибай, как наследник, был подготовлен лучше всех, поэтому можно было не бояться, что он потерпит поражение. Все эти местные мажоры в драке просто показывали ряд причудливых движений, и им было далеко до настоящего боевого стиля, которым владел Ли Цзибай. Впрочем, в этой местности было запрещено носить с собой оружие, и из-за этого могли возникнуть проблемы. Он знал, что у Ли Цзибая в комнате есть пистолет, но в спешке он совершенно о нем не подумал. Сейчас у него не было возможности вернуться и взять его, поскольку в данный момент важнее всего было найти Ли Цзибая.

Он вернулся на улицу, где располагались бары и внимательно осмотрел на ней каждый закоулок в поисках следов драки или пятен крови.

И вот тогда он и столкнулся с этими людьми.

Их предводитель сразу узнал Линь Шеня. Он был страшно зол из-за того, что им не удалось найти Ли Цзибая, но при виде Линь Шеня он вмиг воодушевился.

- Это же маленькая шлюшка Ли Цзибая, которая живет у него и ходит вместе с ним на занятия, - сказал один из парней, и все с любопытством уставились на Линь Шеня.

Линь Шень вздохнул с облегчением – судя по всему, они не нашли Ли Цзибая.

Пока эти люди все еще переговаривались между собой, Линь Шень быстро оценил обстановку. Против него были пятеро крепких рослых парней, которые преградили ему путь к отступлению. Если он попробует прорваться сквозь них силой, у него наверняка ничего не выйдет, а значит, оставалось лишь воспользоваться хитростью.

Линь Шень напустил на себя испуганный вид и забился в угол. Видимо, парней это позабавило и вместо того, что сразу наброситься на него, они начали шутить и дразнить его, как какую-нибудь зверюшку. Когда они приблизились к нему вплотную, Линь Шень улучил момент и внезапно бросился на парня, который стоял с краю. Он двигался с молниеносной скоростью, и на ходу резко вскинул руку. В воздухе мелькнула вспышка холодного света, парень закричал и свалился на землю. Линь Шень вытащил из его тела кинжал, перепрыгнул через него и бросился бежать.

За те годы, что он провел на Байдао, хотя его физическая подготовка оставляла желать лучшего, он все же развил в себе достаточную ловкость, и его удары были точными, быстрыми и жестокими. Простому человеку было бы нелегко одолеть его в бою.

Он уже почти добежал до перекрестка, когда из-за угла ему навстречу выехал черный автомобиль, и из него вышли два человека, которые были настроены откровенно враждебно. У него не было возможности увернуться от них и отступать было тоже некуда. Поэтому он бросился вперед и, сбив одного из них локтем, попытался запрыгнуть на машину. Но в этот момент второй человек схватил его за лодыжку и резко дернул вниз.

Линь Шень, которому еще не исполнилось двадцати, все еще имел телосложение подростка. Хотя его тело было гибким и сильным, он не мог противостоять крепким местным парням. Семь человек окружили его со всех сторон и после короткой жестокой схватки Линь Шень рухнул на землю.

- Вот упертый, а! Хоть убей его, не хочет говорить, где Ли Цзибай, - проговорил один из парней, обращаясь к своему лидеру. – Логан, нет смысла бить его, лучше заняться кое-чем поинтереснее.

Логан посмотрел на лежавшего на земле человека. Его белая футбока была разорвана и испачкана кровью, а на теле не осталось живого места. В начале драки Логан приказал не бить его по лицу, и оно почти не пострадало, разве что запачкалось в пыли.

Логан изначально имел дурные намерения, и вот пожалуйста, теперь от этой милой мордашки действительно будет толк.

Линь Шень уставился на него пристальным взглядом, в котором были только холод, безразличие и непокорность, и это вывело Логана из себя.

Он шагнул вперед, вцепился в Линь Шеня и, подняв его с земли, швырнул его об стену. Линь Шень с криком осел на землю, ему показалось, что он слышит треск ломающихся ребер, и от невыносимой боли у него перехватило дыхание.

Стараясь делать неглубокие вдохи, он забился в угол, больше не смея пошевелиться. Логан, сузив глаза, смотрел на его обнаженную талию, покрытую синяками, и в его голосе послышались игривые нотки:

- И правда пора заняться чем-нибудь интересным.

Остальные сразу поняли, что он имеет ввиду и разошлись по сторонам, чтобы заблокировать обзор.

- Раз Ли Цзибай залез на моего парня, будет справедливо, если я залезу на его пацана.