Олененок, заблудившийся в лесу

Торжества в честь дня рожденья старейшины Ли длились целых два дня, и это было грандиозное празднество. На праздник съехались представители всех влиятельных семей Нанчена. Были и те, кто приехал из других мест, и их пришлось разместить в пристройках для гостей.

Ли Цинсянь, отец Ли Цзибая, вернулся накануне праздника вместе со со своей новой пассией. Он пообедал вместе со своим отцом и сыновьями, поболтав с ними без особого интереса, после чего отправился в свою роскошную квартиру в центре города.

На следующий день после завершения праздника он вместе с любовницей снова улетел за границу.

Линь Шень все время держался рядом с Ли Цзибаем, не имея возможности отдохнуть за эти два дня. Ли Сюй с Ли Цзянму тоже были паиньками, и в эти дни не отходили от деда, всем своим видом выказывая почтение, как и положено благовоспитанным внукам.

И лишь после того, как гости разъехались по домам, семья Ли смогла, наконец, вздохнуть с облегчением.

Ли Сюй ворвался в комнату Линь Шеня и со стоном свалился на его кровать, жалуясь на усталость.

- А Шень, мы сегодня просто обязаны сходить куда-нибудь и развлечься. Мои друзья уже ждут меня. Пойдем со мной, и я покажу тебе ночную жизнь Нанчена.

- У меня нет времени, - ответил Линь Шень, доставая из шкафа светло-голубую рубашку, чтобы переодеться. – Сегодня вечером мы с господином отправляемся на встречу.

- А с кем вы встречаетесь? – Ли Сюй сразу сел. – Возьмите меня с собой.

- В этом нет необходимости, разговор пойдет о делах.

Линь Шень снял рубашку, обнажив свой крепкий подтянутый торс. Глядя на его изящные, но сильные лопатки и крепкие мышцы под белой кожей, Ли Сюй невольно сглотнул:

- А Шень, ты... - он вдруг замолчал.

- Что такое? – Линь Шень недоуменно взглянул на него.

- Ты такой сексуальный... даже я, стопроцентный натурал, начинаю пускать на тебя слюни, - Ли Сюй поцокал языком, втайне ругая брата за его слепоту.

Да по сравнению с Линь Шенем все его прошлые любовники не стоили внимания. У него под носом такое сокровище, а он все думает о каких-то делах.

Линь Шень, проигнорировав его слова, отправился в ванную переодеваться.

Увидев на тумбочке изящную шкатулку, Ли Сюй почувствовал, что она кажется ему знакомой. Разве это не тот нефрит, который брат должен был подарить их деду? Почему же он до сих пор здесь?

- Не трогай, мы купили два камня, и этот тоже на подарок, - Линь Шень вовремя вышел из ванной и успел остановить Ли Сюя, который уже собирался повесить камень себе на шею.

- Это же камень из старого рудника, он высшего качеств, и я хочу забрать его себе, - сердито сказал Ли Сюй.

- Иди уже повеселись где-нибудь, - сказал Линь Шень и, забрав, камень, ушел.

Вместе с Ли Цзибаем они отправились в частный клуб. Когда они приехали туда, Шень Цзюньхуай уже успел выпить чашку чая.

- Шисюн,(1) – по-приятельски поприветствовал его Ли Цзибай и обнял. – Давно не виделись.

Этот человек был очень высок и, хотя он улыбался, его взгляд оставался довольно холодным. Он взгляднул на Линь Шеня, и Ли Цзибай сразу представил его:

- Это А Шень, свой человек. Ты с ним незнаком. Он поступил в университет на год позже меня, а ты к тому времени уже окончил учебу.

Они втроем обменялись любезностями, а затем перешли к делу.

В ходе разговора Линь Шень узнал, что Шень Цзюньхуай вернулся в страну несколько лет назад. И сейчас он работал здесь в качестве приглашенного профессора и руководил лабораторией нанопроектов в университете, а также являлся ведущим экспертом в области нанотехнологий в отрасли. Семья Шень обладал огромным влиянием в стране М, принимала участие в государственных военных проектах и коммерческих нанопроектах, стараясь при этом держаться в тени. Шень Цзюньхуай познакомился с Ли Цзибаем еще когда был аспирантом в университете. Они сразу нашли общий язык и хорошо поладили между собой. На протяжении многих лет семья Шень оказывала поддержку зарубежному бизнесу Ли Цзибая, и тот всегда был очень благодарен им за это.(2)

На этот раз они встретились, потому что Шень Цзюньхуай собирался кое-что сделать.

- Шисюн, раз уж дело семей Фан и Ду – вопрос решенный, я займусь всем остальным. Не переживай, я ни за что не позволю им переломить ситуацию, - Ли Цзибай понял, чего добивается Шень Цзюньхуай.

Шень Цзюньхуай кивнул в ответ и нахмурился, снова погрузившись в раздумья.

Спустя какое-то время он неожиданно спросил:

- У твоего брата ведь через два дня день рожденья?

- Да, - Ли Цзибай бросил на него удивленный взгляд.

День рожденья Ли Сюя наступал всего через несколько дней после дня рожденья их деда, и тогда наставала его очередь поставить всю семью на̀ уши.

- У семьи Ли есть яхта, - сказал Шень Цзюньхуай. - Пусть Ли Сюй отпразднует свой день рожденья на этой яхте. Пригласите побольше людей их круга, и убедитесь в том, что среди них будут Фан Хе и Ду Цянь.

Упомянутые Шень Цзюньхуаем молодые люди были отпрысками семей Ду и Фан. Они часто кутили вместе с Ли Цзянму, и от них не было никакого проку. Эти двое нанесли оскорбление Шень Цзюньхуаю, и именно это вынудило холодного и сдержанного профессора обратиться в высшие инстанции. В обмен на секретный государственный проект он добился полномасштабной проверки семей Фан и Ду, что привело к их полному краху.

Обе эти семьи изначально были не чисты на руку, и единственная причина, по которой им удавалось держаться на плаву в течение стольких лет, заключалась в том, что они ни разу не поссорились с тем, кто мог бы их уничтожить.

Разумеется, подобные семьи, даже в случае краха, всегда оставляют себе и своим детям лазейку за границей. Вот почему Шень Цзюньхуай обратился за помощью к Ли Цзибаю. Как только грянет гром, Ли Цзибай довершит начатое и приобретет обе их компании по низкой цене, не оставив этим семьям ни малейшего шанса на возрождение.

Ли Цзибай только выигрывал от этого. Он уже давно хотел раширить рынок сбыта через Нанчен. Он забрал земельный участок своего дяди, не имевший перспектив развития, а потому не представлявший собой особой ценности. Но с приобретением компаний семей Фан и Ду перед ним открывались широкие возможности.

Хотя обе эти компании уступали своим масштабом «Ваньхе», они все же занимали прочное положение в деловых кругах Нанчена. И Ли Цзибай, разумеется, был только рад совершить такую выгодную покупку.

Когда они обо всем договорились, Ли Цзибай перед уходом передал нефрит Шень Цзюньхуаю и сказал, что это подарок старейшине Шеню в знак благодарности за поддержку семьи Шень на протяжении всех этих лет.

На обратном пути Линь Шень не смог удержаться от вопроса:

- Чем эти двое так оскорбили профессора Шеня?

Он видел, что Шень Цзюньхуай не был мелочным человеком. Он обладал широким умом и открытой душой, такого человека нелегко вывести из себя.

- Чем оскорбили? – Ли Цзибай холодно усмехнулся. – Его возлюбленный пострадал от рук этих скотов.

Линь Шень внутренне содрогнулся. Он хорошо знал, как далеко могут зайти в своих развлечениях сынки из богатых семей. Если Ли Цзибай так сказал, значит, история и впрямь отвратительная.

- Его супруг – художник, который закончил обучение два года назад, - продолжал Ли Цзибай. – Пока шисюн был в стране М, наставник обманом заманил его на яхту семьи Фан, где его продержали взаперти целых два дня. Бедный парень даже не осмелился рассказать об этом шисюну, и он узнал об этом только сейчас.

- Все четыре года, пока шисюн был в Китае, этот мальчик всегда был рядом с ним, и их связывают глубокие чувства. Какой мужчина потерпит подобное? – Ли Цзибай сурово нахмурился. – Семья Фан и Ду служат для них тылом, поэтому их падение неизбежно. Что же касается самих ублюдков, шисюн собирается поквитаться с ними на яхте, воспользовавшись вечеринкой в честь дня рожденья Ли Сюя. Я однажды видел супруга шисюна, это очень мягкий и талантливый молодой человек. Очень жаль, что такое произошло.

- Действительно, очень жаль, - тихо сказал Линь Шень. – Никто не выдержал бы, узнав, что любимому человеку пришлось пройти через такое.

- Вот именно. Будь я на месте шисюна, я бы поступил точно также, - сказал Ли Цзибай.

Линь Шень слегка поменялся в лице, но ничего не сказал.

- Знаешь, о чем я подумал, когда шисюн впервые обратился ко мне? – спросил Ли Цзибай и сразу же ответил. – Я подумал, только бы Ли Цзянму не был замешан во всё это, иначе, беда придет и в семью Ли.

- Но это коснулось бы «Ваньхе», «Хунбай» тут ни при чем, - неуверенно сказал Линь Шень.

- Это все равно собственность семьи Ли, плод труда нашего предыдущего поколения. Мы близкие родственники, и, если что-то пойдет не так, ответственность ляжет на всех нас. Мы можем сколько угодно враждовать между собой, но, если возникнет угроза извне, все сразу изменится. Куда бы не нанесли удар – по «Ваньхе» или по «Хунбай», нападающий сразу станет врагом всей семьи Ли.

Руки Линь Шеня спокойно лежали на руле, казалось, он просто сосредоточен на дороге. Но, если бы Ли Цзибай присмотрелся к нему повнимательнее, он заметил бы его рассеянный и встревоженный взгляд и дрожащие ресницы.

Да, Линь Шень понял основную мысль Ли Цзибая. Если он нанесет удар по семье Ли Циньло, как бы он ни старался вывести Ли Цзибая с линии огня, это будет невозможно.

Потому что Ли Цзибай – член семьи Ли.

Они обречены стать врагами, и иное развитие событий невозможно.

Вскоре наступил день рожденья Ли Сюя, и Ли Цзибай отвез Шень Цзюньхуая на яхту на скоростном катере. Линь Шень не поехал с ними, но на следующий день узнал от Ли Сюя о том, что произошло на яхте.

Ли Сюй был под большим впечатлением, и его рассказ получился очень эмоциональным.

- Этот профессор Шень – настоящий зверь! Он совсем без тормозов! Ну вообще!

Помня о сдержанной и консервативной натуре Линь Шеня, Ли Сюй говорил очень туманно и расплывчато, но общая картина была ясна. Фан Хе и Ду Цяня публично избили на яхте, а затем, раздев догола и привязав к лестнице бассейна, засунули им в зад кучу разных предметов.

До самого рассвета никто так и не решился вызвать им врача.

- Там весь пол был залит кровью, и вода в бассейне стала красной, - размахивая руками, рассказывал Ли Сюй. – После такого эти двое не то что в нашем городе, а вообще нигде не смогут показаться. Профессор Шень проделал всё это лично.

- Оу, - изумленно сказал Линь Шень.

- А, когда все закончилось, он как ни в чем не бывало, поздравил меня с днем рожденья. Я чуть не обделался от страха, - продолжал причитать Ли Сюй. – Если бы ге не было рядом, я бы с ума сошел от страха после всего этого.

- Ге сказал, что этот человек – его шисюн, и семьи Фан и Ду оскорбили его. Чем они могли его так оскорбить, что он решился на такую извращенную месть?

Линь Шень дал понять, что произошло перед этим, и Ли Сюй сразу все понял.

- Ну что ж, они получили своё, - вздохнул Ли Сюй. – Может, хоть теперь угомонятся.

- Настоящим испытанием для них станет не то, что произошло на яхте, а то, как им теперь придется жить с этим, - задумчиво произнес Линь Шень.

Что ж, удачи им, подумал Линь Шень.

Крах семей Фан и Ду наступил даже раньше, чем предполагалось. К тому времени, как в семье Ли узнали, что Ли Цзибай тайно ведет переговоры о приобретении их активов, исход дела уже был решен.

Разумеется, единственным человеком, который хотел бы вмешаться в процесс, был его дядя, но старейшина Ли не имел никаких возражений.

Ли Циньло явился к нему домой и сказал старику, что «Ваньхе» мог бы помочь Ли Цзибаю и взять на себя управление двумя новыми компаниями, ведь Ли Цзибаю будет неудобно управлять ими, находясь за границей.

Это звучало вполне разумно, но Ли Цзибай вежливо отклонил его предложение, заодно напомнив ему о том, как он отказался от своей доли прибыли. И только сейчас дядя понял, почему его племянник так охотно согласился отказаться от прибыли через три года. Он изначально все просчитал.

Ли Цзибай не из тех, кто станет вести дела себе в убыток.

Ли Циньло не знал, что еще тут можно сделать. Если он и дальше будет упорствовать, это могут расценить как проявление враждебности с его стороны, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как молча наблюдать за тем, как два жирных куска уплывают из его рук.

В Нанчене дела шли очень гладко, но нужно было заняться делами «Хунбай».

Они пробыли в Нанчене уже целый месяц. Для сотрудничества между «Хунбай» и семьей Вэй было необходимо лично согласовать несколько пунктов, и Ли Цзибай вернулся в страну Т, оставив Линь Шеня с Ли Сюем в Нанчене, чтобы они завершили оставшиеся дела.

Хотя у Ли Цзибая было несколько объектов недвижимости в Нанчене, Линь Шень с Ли Сюем остались жить в доме старейшины, чтобы составить ему компанию. Из-за этого все попытки Ли Линьчжоу встретиться с Линь Шенем потерпели неудачу.

Когда бы Линь Шень ни выходил из дома, Ли Сюй все время следовал за ним по пятам, и они оставались неразлучными, словно сиамские близнецы. Видя, что его внук взялся за ум, старейшина Ли был только рад этому и перестал обращать на них внимание.

Линь Шень как раз закончил работу и собирался отдохнуть, когда получил уведомление о получении нового письма.

Он открыл его, небрежно просмотрел и сразу удалил.

Они вместе обедали со старейшиной Ли и Ли Сюем. Старик был очень доволен Ли Сюем и тем, как он себя вел в поледнее время. Он был так рад, что даже дал несколько советов Линь Шеню, и тот тут же воспользовался возможностью, чтобы заговорить на эту тему.

- Дедушка, мои дела здесь закончены, и через два дня мы должны вернуться в «Хунбай».

- Когда вы едете?

- Завтра или послезавтра.

- Мы же только закончили дела, - вставил расстроенный Ли Сюй. – Давай повеселимся в Нанчене перед отъездом. Мы были так заняты всё это время и заслужили небольшой отдых.

Ли Сюй повернулся к старику и снова начал вести себя, как избалованный ребенок:

- Дедушка, в этом ведь нет ничего плохого?

- Можешь отдохнуть, только больше никаких сомнительных друзей, - старик все еще не пришел в себя после того, что случилось с семьями Фан и Ду.

Это все были старинные семьи Нанчена, и еще совсем недавно они занимали такое высокое положение. И вот теперь, в один миг их величие рухнуло, и разрушили его их недостойные потомки.

- Дедушка, позвольте А Сюю отвезти меня в школу, где учился мой господин? – сказал Линь Шень и подмигнул Ли Сюю.

Линь Шень никогда не жил в Нанчене. Его жизнь оборвалась в 12 лет, и он, став сиротой, был отправлен семьей Ли на остров Байдао. А в 18 лет его отправили в страну М, чтобы он составил компанию Ли Цзибаю, после чего он все время жил с ним в стране Т. Нанчен был для него чужим городом. Но Ли Цзибай до своего отъезда за границу учился в школе Нанчена и был коренным местным жителем.

Ли Сюй поднял на него взгляд и заговорил:

- Мой брат был лучшим учеником в школе, и его там до сих пор не забыли!

Он начал рассказывать различные истории, которые происходили с его братом во время учебы в школе.

Ли Сюй увлеченно рассказывал, и Линь Шень слушал его с большим интересом. Очень скоро старейшина Ли заскучал, и его стало клонить в сон, поэтому он отправился вздремнуть после обеда.

Во второй половине дня они вдвоем отправились в частную школу, в которой учился Ли Цзибай. Ли Сюй позвал директора, и тот позволил им войти. Они начали бродить по территории школы, но вскоре Ли Сюй заскучал, и Линь Шень, заметив это, похлопал его по плечу:

- Иди поиграй, а я погуляю тут один.

Ли Сюй не заставил себя упрашивать, но прежде чем уйти, он с некоторым сожалением взглянул на Линь Шеня. Безответная любовь так горька и безрадостна, когда твои чувства значат не больше, чем сорняк у придорожной канавы.

Линь Шень, даже не подозревая о том, как далеко унесся в своих мыслях Ли Сюй, невольно смутился под его взглядом и неосознанно коснулся своего лица.

- Иди уже, - сказал он наконец.

После того, как Ли Сюй ушел, Линь Шень какое-то время посидел на спортивной площадке. Наблюдая за шумной толпой подростков, которые играли в футбол, он почувствовал весьма ощутимый укол зависти. Сегодня он был одет по-простому, и в такой одежде ничем не отличался от обычного старшеклассника.

Когда в его сторону полетел мяч, он легко поймал его на лету.

- Брат, брось мяч обратно! – оидн из учеников помахал ему рукой.

Линь Шень бросил ему мяч и посмотрел с улыбкой вслед убегающему парню.

Линь Шень попытался представить себе, каким был Ли Цзибай, когда учился в этой школе. А впрочем, каким бы он ни был, но уж точно не таким, как он сам.

Линь Шень смог по-настоящему окунуться в студенческую жизнь и стать ее частью только тогда, когда начал учиться в стране М.

Когда господин Ли был помоложе, он увлекался благотворительностью. Многих сирот отправляли на Байдао для обучения. А после того, как они становились взрослыми, самые способные начинали работать на «Ваньхе», сохраняя полнейшую верность семье.

Линь Шень был одним из этих детей, но его обучение на Байдао было бы правильнее назвать дрессировкой. Изначально Байдао был частным островом семьи Ли, предназначенным для их отдыха. Здесь проживали более дюжины дете й, которыми занимались профессиональные преподаватели и тренеры. Курс обучения был очень насыщенным и жестким, он включал в себя различные дисциплины, физическую подготовку, обучение боевым искусствам. Но прежде всего их воспитывали в духе абсолютной преданности, после чего распределяли по различным предприятиям семьи Ли, чтобы они могли внести свою лепту в развитие их бизнеса.

Линь Шеню пришлось очень несладко за те шесть лет, что он провел на острове. Двенадцатилетний ребенок каждый день занимался и тренировался, оставаясь без семьи и друзей и никогда не покидая острова.В то время его поддерживала лишь одна надежда – вырасти и навсегда уехать оттуда.

Иногда кто-нибудь из семьи Ли приезжал на остров, чтобы забрать оттуда подросших детей, после чего на их место привозили новых.

Когда его, наконец, увезли оттуда, прежде чем он успел испугаться неизвестного будущего, они встретились с Ли Цзибаем.

Прошлое Линь Шеня было слишком сильно отравлено чувством одиночества и ненависти, Эти два чувства тесно переплелись друг с другом и проросли в его костях, и теперь их уже было невозможно вытравить оттуда. Но Ли Цзибай ничего этого не видел.

И Линь Шень не хотел, чтобы он это увидел.

Он все время мечтал, что этот человек, который с улыбкой встретил его на пороге новой жизни и заставил его сердце впервые забиться быстрее, всегда будет видеть в нем только хорошее.

_______________

1. Шисюн – обращение к старшему соученику.

2. Про Шень Цзюньхуая и художника есть отдельная новелла.