8. Лютая ненависть
До Рождества оставалось всего несколько дней, а вместе с ним приближался и день рожденья старейшины Ли.
Линь Шень лично съездил на границу, где выбрал два редких старинных нефрита высшего качества, чтобы преподнести ему в качестве подарка.
В последнее время они с Ли Цзибаем каждый год возвращались в Китай на две недели, чтобы побыть со стариком и заодно поддержать контакты в политических и деловых кругах Нанчена. В этом году они задержались еще на неделю, поскольку у Ли Цзибая были здесь свои дела.
Линь Шень в последнее время был слишком сильно занят, И Ли Сюй увидел его только в аэропорту за час до вылета.
Линь Шень привез с собой огромный чемодан и попросил помощника сдать его в багаж.
- В Нанчене и так всё есть, зачем везти с собой столько вещей? – с любопытством спросил Ли Сюй.
- Это вещи, к которым привык господин, - ответил Линь Шень. - Даже если в Нанчене всё есть, пользоваться другими вещами может быть неудобно. К тому же, там сейчас холоднее, поэтому лучше взять с собой побольше одежды.
- У нас дома полно одежды, - Ли Сюй, который отправился в поездку налегке, подумал, что Линь Шень уж слишком суетится.
- По дороге из аэропорта будет холодно, и пока дойдешь от машины до дома, тоже замерзнешь, - Линь Шеню было лень с ним спорить. – Если ты не боишься холода, это не значит, что другие не замерзнут.
И действительно, стоило Ли Сюю спуститься с трапа самолета, как ледяной ветер начал пробирать его до костей. На нем была только рубашка и тонкая куртка, и он мерз еще сильнее, глядя на своего брата в теплом пальто, которое Линь Шень достал из чемодана.
Перед праздниками на дорогах были пробки, и они добрались до дома только ближе к полудню. Старик очень соскучился по внуку, и уже с утра ждал в галерее.
Машина остановилась у ворот главного здания, и стоило Ли Сюю выйти из нее, как на него налетел порыв ледяного ветра. Он так замерз и проголодался, и его просто распирало от обиды.
Ли Цзыфэну было под восемьдесят, но он был крепок здоровьем и полон сил. После десятков лет, проведенных в сражениях на деловом поприще, он обрел подавляющую властную ауру. Увидев его, Ли Сюй невольно застыл, а затем осторожно приблизился к нему и спросил:
- Дедушка, ты скучал по мне?
- Живя со своим братом, ты еще не забыл про старика? – с усмешкой ответил Ли Цзыфэн.
Видя, что дед на самом деле вовсе не сердится, Ли Сюй обнял его и заговорил игривым тоном:
- Я многому учусь у брата. Я давно хотел приехать к тебе, но был слишком сильно занят. Дедушка, ты ведь не сердишься, правда?
Хоть старик и взирал на него с суровым видом, в его взгляде светилась нежность.
Он повернул голову и, увидев Ли Цзибая с Линь Шенем, вежливо поздоровался с ними, после чего утащил Ли Сюя за собой в дом.
Он и не скрывал свои предпочтения.
Ли Цзибай лишь слегка приподнял брови, после чего последовал за Линь Шенем, сохраняя свое обычное выражение лица.
Дом семьи Ли был очень большим и просторным, и внуки жили с хозяином дома в главном здании. Ли Цзибай с Линь Шенем жили на третьем этаже в смежных комнатах.
До банкета по случаю дня рожденья оставалась неделя, и в доме вовсю шла подготовка к празднику.
Первые два дня Ли Цзибая с Линь Шенем вызывали к хозяину дома, чтобы обсудить дела, связанные с работой «Хунбай», после чего их оставили в покое. Ли Цзибаю было больше нечем заняться, и для него это была редкая возможность отдохнуть. Пока Ли Цзибай бездельничал, Линь Шеню тоже было нечем заняться, и они просто смотрели фильмы или играли с мячом, как в обычном отпуске.
Отец Ли Цзибая, Ли Цинсянь, все еще наслаждался отдыхом на островах. Поскольку оба его сына были уже здесь и могли составить старику компанию, он не спешил возвращаться, планируя приехать перед самим торжеством. Ему никто не смел возразить, а старик просто махнул рукой:
- Пусть развлекается.
В молодости Ли Цинсянь многим пожертвовал ради своей семьи. Он рано потерял жену и больше так и не женился, предпочитая оставаться свободным. После того как его сыновья взяли на себя управление бизнесом, старик перестал сдерживать его и позволил жить так, как он хочет. Ли Сюй во многом был похож на своего отца, в то время как Ли Цзибай сильно напоминал своего деда. Но старейшина Ли был благосклонен именно к Ли Сюю, а с Ли Цзибаем держался довольно холодно.
Впрочем, Ли Цзибая это особо не волновало.
В тот день Линь Шень заметил, что на кухне вовсю кипит работа, и это говорило о том, что в доме ждут приезда гостей. И действительно, вскоре приехал дядя Ли Цзибая, Ли Циньло, вместе со своей семьей. Он жил со своими сыновьями в центре города, и они приезжали в старое поместье раз в месяц, чтобы навестить старейшину Ли и пообедать вместе с ним.
За обедом старый господин Ли сидел во главе стола, Ли Циньло сидел справа от него, а рядом с ним двое его сыновей – Ли Линьчжоу и Ли Цзянму. Ли Цзибай с Ли Сюем сидели слева от хозяина дома. За столом никто не говорил о делах, поэтому обед проходил в спокойной обстановке.
Но Ли Цзянму не сиделось на месте, он постоянно заглядывал всвой телефон и отправлял кому-то сообщения. За последнее время он успел накопить немало прегрешений и даже вышел в открытое море на яхте, где устроил трехдневную оргию. Кто-то тайно заснял это сборище богатых бездельников, моделей и женщин из эскорта, и фотографии едва не просочились в прессу. И лишь вмешательство Ли Циньло спасло ситуацию.
Ли Цзянму уже столько раз попадал в подобные ситуации, что Ли Цзыфэн начинал злиться, стоило ему только увидеть его.
- Если твой отец не справляется с тобой, придется мне этим заняться! - когда Ли Цзянму в очередной раз взялся за телефон, Ли Цзыфэн с грохотом бросил палочки на стол. – Если и дальше будешь позорить семью, останешься без наследства!
Ли Цзянму сразу отложил телефон и скривил губы.
Ли Циньло сверкнул глазами на своего сына и постарался успокоить своего отца:
- Отец, не сердись на него. Он знает, что виноват и больше не повторит свою ошибку. Не волнуйся, мы с Линьчжоу присмотрим за ним.
- Ты только посмотри, во что ты превратился, - стараясь подавить гнев, снова заговорил Ли Цзыфэн. – Бери пример со своего брата Цзибая, который в свои двадцать семь лет управляет «Хунбай», продолжая расширять наши зарубежные активы. И А Сюй, едва закончив учебу, уже помогает ему по мере сил, и у него всё хорошо. Я уж не прошу тебя помогать отцу с братом и взваливать на себя работу в «Ваньхе», но ты хотя бы не позорь свою семью.
В семье Ли все семейные встречи проходили подобным образом. Если там присутствовал Ли Цзянму, какой бы мирной ни была обстановка в самом начале, в конце концов, все сводилось к тому, что все начинали воспитывать Ли Цзянму.
Ли Циньло чувствовал себя неловко из-за сына, который не оправдал ожиданий своей семьи, Ли Линьчжоу молчал, а Ли Цзянму лишь опустил голову с недовольным видом.
Настроение было испорчено, и Ли Цзыфэн, потеряв аппетит, бросил палочки и поднялся наверх, так и не закончив обедать.
Ли Сюй бросился за ним следом, чтобы поддержать его и проводить до комнаты.
Ли Цзянму, глядя на эту сцену, лишь презрительно фыркнул:
- Подлиза.
Но, столкнувшись взглядом с Ли Цзибаем, испуганно замолчал и опустил глаза.
Его не пугали отец с дедом, но он боялся Ли Цзибая. Он уже успел ввязаться в кучу неприятностей и даже стал причиной смерти одного человека, но тогда Ли Цзибай успел вмешаться и все уладить. Ли Цзянму смог сам убедиться в хладнокровии и жестокости Ли Цзибая, поэтому старался держаться от него подальше, насколько это возможно. Они росли вместе с Ли Сюем, и в детстве он часто ссорился с ним, завидуя тому, что их дед так благосклонен к нему. Но теперь, когда они выросли, из-за страха перед Ли Цзибаем он больше не осмеливался задирать Ли Сюя.
Хотя обед не удался, еще предстояло решить кое-какие дела.
Отослав своего младшего сына, Ли Циньло заговорил с Ли Цзибаем. Расспросив его о здоровье и о работе, он, наконец, сказал:
- Цзибай, ты так стараешься ради блага семьи Ли, дядя очень тобой доволен.
Ли Цзибай ответил, что рад стараться и сделал глоток чая, ожидая, пока дядя перейдет к делу.
Ли Циньло, переглянувшись со старшим сыном, смущенно заговорил:
- Дядя сожалеет, что приходится просить тебя об этом. Ты и так понес убытки, предоставив свой маршрут в обмен на загородный участок, поэтому вполне разумно, что ты забираешь тридцать процентов прибыли себе. Но ты же знаешь, что в последние годы «Ваньхе» приходится нелегко. Рано или поздно я отойду от дел и передам бразды правления Линьчжоу, и вам с ним придется сотрудничать, поэтому... Не мог бы ты из уважения к своему дяде установить крайний срок получения своей доли прибыли, чтобы потом каждый мог идти своей дорогой? Что скажешь?
Ли Цзибай поднес чашку к губам и встретился с умоляющим взглядом своего дяди.
- Дядя, мы же одна семья, и с моей стороны было бы глупо спорить с тобой, - Ли Цзибай для вида немного подумал. – Я буду получать прибыль в течение трех лет, после чего она полностью перейдет к вам с братом.
Ли Циньло с сыном переглянулись, они не ожидали, что Ли Цзибай окажется таким сговорчивым.
- Что ж, тогда договорились, спасибо тебе Цзибай, - поспешно ответил Ли Циньло, пока его племянник не передумал.
Ли Цзибай никак не отреагировал на это. Он намеренно усложнял жизнь Ли Линьчжоу, чтобы вынудить Ли Циньло лично обратиться к нему за помощью. И теперь, достигнув своей цели, Ли Цзибай не стал напрасно тратить время на пустую болтовню.
- Когда я буду заниматься проектом в Нанчене, надеюсь, дядя поможет мне советом, - сказал он.
Думая, что речь идет о загородном участке земли, Ли Циньло с готовностью согласился:
- Если что-то понадобится, только скажи, мы же одна семья.
Ли Цзибай только и ждал этого предложения:
- Спасибо, дядя, позволь заранее поблагодарить тебя.
Линь Шень, поужинав у себя в комнате и видя, что еще не стемнело, решил прогуляться в саду.
Тропинка привела его к небольшому пруду, где плавали два черных лебедя, которые все время льнули друг к другу.
Линь Шень, привалившись к беседке, курил сигарету, лениво разглядывая небольшой сад, зеркальную гладь воды и особенно парочку лебедей в центре пруда. Его взгляд надолго задержался на них.
Услышав за спиной шаги, он не стал поворачиваться, потому что и так знал, кто это был.
- Этих лебедей Линьчжоу подарил своему дедушке на день рожденья в прошлом году, - послышался сзади низкий голос. – Отец очень дорожит ими.
Линь Шень медленно повернулся и почтительно сказал:
- Господин Ли.
Ли Циньло смотрел на него с видом доброго дядюшки:
- Не нужно формальностей. Ты ведь вырос в семье Ли. Можешь звать меня дядей, как и Цзибай.
Он тоже перевел взгляд на лебедей и продолжал:
- Тебе они тоже нравятся? Хочешь, Линьчжоу закажет тебе таких же из Австралии?
- Благодарю, господин Ли, но я просто смотрел на них, - Линь Шень отказался называть его иначе. – Это подарок молодого господина нашему старейшине. Если он подарит такой же кому-то еще, это расстроит нашего господина.
- Верно, - с улыбкой кивнул Ли Циньло.
- Тебе пришлось взять на себя все вопросы, связанные с передачей дел, - сразу перешел к делу Ли Циньло. – Мы с Линьчжоу очень благодарны тебе.
- Не стоит благодарности, это моя работа.
- Из всех детей с Байдао ты был лучшим, и я хотел, чтобы ты работал на Линьчжоу, но мой младший брат успел опередить меня и отдал тебя Цзибаю, - на лице Ли Циньло мелькнуло сожаление. – Но я все еще не теряю надежды, что при возможности ты вернешься в Китай. Там есть где развернуться, и Линьчжоу пригодились бы твои таланты. Линьчжоу может дать тебе гораздо больше Цзибая – закинул наживку Ли Циньло.
Лицо Линь Шеня было скрыто в тени, и было трудно разглядеть его выражение, но его вгляд был ясным и глубоким.
Ли Циньло стоял в ярко освещенной галерее. Он был уже не молод, но выглядел очень хорошо для своих лет. В семье Ли все обладали привлекательной внешностью, и Ли Циньло не был исключением, и возраст лишь добавил ему зрелого обаяния. Он держался с уверенностью человека, который долгое время занимал руководящую должность, и все его поведение говорило о том, что он привык все держать под контролем.
Вот и сейчас, когда он будто бы по-отечески разговаривал с молодым человеком, на деле он держался довольно заносчиво и высокомерно.
Линь Шень смотрел на него с серьезным видом, словно и правда обдумывая его слова.
Ли Циньло столько лет руководил бизнесом и полагал, что ему ничего не стоит контролировать какую-то мелкую сошку. Пусть даже Линь Шень являлся доверенным лицом Ли Цзибая, ни один человек не сможет устоять, если речь заходит о его личных интересах.
При благоприятных условиях нет такой рыбы, которая не клюнула бы на наживку.
- Господин Ли, - со смущенным видом заговорил, наконец, Линь Шень. – Я вырос в семье Ли и работать на нее – мой священный долг. Если я понадоблюсь кому-либо из вашей семьи, я готов ради вас пройти сквозь огонь и воду. Но... - он смутился еще сильнее. – Сейчас я не готов к возвращению в Китай. Не волнуйтесь, я приложу все усилия, чтобы должным образом завершить этот проект.
Что ж, это был вполне ожидаемый ответ.
Ли Циньло кивнул в ответ с едва заметной улыбкой. Не стоит торопиться, пытаясь расположить к себе человека. Нужно закинуть наживку, а затем постепенно подтягивать к себе леску все ближе и ближе.
Сказав на прощание несколько ласковых слов, Ли Циньло развернулся и ушел.
Стоило ему отвернуться, как улыбка вмиг исчезла с лица Линь Шеня. Он с такой силой сжимал кулаки, что ногти впились ему в ладони, оставляя на них кровавые следы, а его взгляд было полон лютой ненависти, словно он хотел живьем содрать с этого человека кожу.