Олененок, заблудившийся в лесу

Никто не знал, о чем Ли Цзибай разговаривал с Вэй Цидуном, но вскоре в семье Вэй наметились некоторые перемены, и Вэй Цидун начал постепенно брать верх над своими братьями.

Линь Шень не принимал этого близко к сердцу, он давно знал, что сотрудничество между ними было лишь вопросом времени.

Раз уж Ли Цзибай решил оградить его от всех контактов с семьей Вэй, Линь Шень тоже не собирался лезть на рожон. Ему хватало собственных хлопот, и он был только рад тому, что ему удалось остаться в стороне от беспорядков в семье Вэй.

Вскоре он получил от Ли Цзибая новое задание.

Ему предстояло встретить старшего молодого господина семьи Ли.

Когда Ли Линьчжоу увидел, что его в аэропорту встречает Линь Шень, он не выказал явного раздражения, но его лицо слегка помрачнело. После того, как он обустроился в отеле, а Ли Цзибай так и не появился, Ли Линьчжоу начал терять терпение.

- Надо же, как трудно встретиться с моим младшим братом, - с холодной усмешкой сказал он.

Он бросил все дела в компании и прилетел сюда в надежде добиться сотрудничества, а также выказал свое искреннее отношение, а его младший кузен не удосужился даже встретиться с ним.

Линь Шень, сохраняя спокойствие, почтительно ответил:

- Господин сегодня встречается с чиновником из мэрии. Эта встреча была назначена заранее, и прежде чем пойти туда, господин просил извиниться перед вами, чтобы вы могли как следует отдохнуть сегодня вечером.

Заметив, что Ли Линьчжоу слегка остыл, Линь Шень приготовился откланяться:

- Господин Ли, уже очень поздно. Вам лучше пораньше лечь спать. Если вам что-нибудь понадобится, звоните мне в любое время.

- Не спеши, - неторопливо проговорил Ли Линьчжоу. – Раз уж Ли Цзибая здесь нет, давай поговорим.

Ли Линьчжоу был на пять лет старше Ли Цзибая. У него были жесткие волевые черты лица, он всегда держался авторитарно, не терпел ни малейшей критики в свой адрес и был начисто лишен той внешней мягкости, которой обладал его кузен, подавляя собеседника каждым своим словом.

Один человек сидел, а второй стоял перед ним, и разница в их положении была очевидна. Но Линь Шень всегда вежливо и с улыбкой так ловко отвечал на вопросы Ли Линьчжоу, что тому так и не удалось вывести его из равновесия.

- Линь Шень, ты вошел в нашу семью, когда тебе было 12, и с тех пор прошло уже 13 лет. Ты был самым способным из всех детей. Я знаю, что изначально ты хотел вернуться в страну и служить моему отцу, но дядя отдал тебя Цзибаю, - неторопливо проговорил Ли Линьчжоу и закурил. – Хотя Цзибай считает тебя своим доверенным лицом, за все эти годы ты приобрел не так уж много. Разумный человек должен мыслить наперед, ты ведь не собираешься следовать за ним вечно. Как насчет того, чтобы перейти ко мне, и я смогу дать тебе всё, что ты пожелаешь.

Линь Шень выслушал его, всячески изображая внимание к его словам.

Ли Линьчжоу выпустил колечко дыма и теперь молча смотрел на него в ожидании ответа.

- Молодой господин, - Линь Шень перестал называть его господином Ли и использовал прежнее обращение, как в детстве, чтобы его слова прозвучали теплее. – Вы слишком высокого мнения обо мне. За кем бы я ни следовал, все равно в итоге я буду работать на семью Ли. Если понадобится что-нибудь сделать для «Хунбай» или «Ванхе», я в лепешку расшибусь, но сделаю все возможное и невозможное. Но... - он немного помолчал, а затем продолжил. – Все эти годы мой господин защищал меня, и я смог жить спокойной жизнью. Я очень благодарен ему за его доброту. Не знаю, как моя жизнь сложится дальше, но сейчас я не хотел бы возвращаться в свою страну и предпочел бы и дальше оставаться в стране Т.

Ли Линьчжоу никуда не торопился. Каким бы способным ни был этот помощник, он все равно смотрел на него свысока. Но для Ли Цзибая Линь Шень значил гораздо больше. Если он сможет нанести Ли Цзибаю сокрушительный удар через его помощника, тогда вся семья Ли окажется у него в руках.

- Ты еще можешь передумать, когда узнаешь, что я могу тебе дать, - Ли Линьчжоу встал и подошел к Линь Шеню.

Под определенным углом зрения его улыбка чем-то отдаленно напоминала улыбку Ли Цзибая, и это на миг ошеломило Линь Шеня.

Заметив, как изменилось выражение лица Линь Шеня, Ли Линьчжоу удовлетворенно улыбнулся.

Никто не сможет устоять, когда речь заходит о собственных интересах.

Когда Линь Шень вернулся в резиденцию «Сяньюэ», было еще не очень поздно.

Как обычно, он прошел в кабинет, чтобы отчитаться о сегодняшней встрече.

- Раз уж он хочет переманить тебя на свою сторону, нет нужды торопиться с ответом. Пусть подождет. А, когда настанет момент, запроси у него сверх всякой меры, и тогда посмотрим, что он сможет тебе предложить.

Ли Цзибай только что вышел из душа. На нем была хлопковая пижама, а волосы все еще были влажными. Сейчас он выглядел значительно мягче, чем на работе, и на его лице заиграла улыбка, которая гораздо больше соответствовала его возрасту.

- Вообще-то, мне тоже любопытно, чем можно тебя заинтересовать.

Он был похож на лениво развалившегося хищника и с едва заметной улыбкой смотрел на сидевшего перед ним Линь Шеня.

- У меня нет родственников или друзей, я ни к чему особо не стремлюсь. Я с самого детства живу в семье Ли и просто хочу спокойно доработать до тех пор, когда смогу уйти в отставку.

Линь Шень говорил правду, по крайней мере, наполовину.

После его слов улыбка на лице Ли Цзибая стала еще шире:

- Тебе же всего 25 лет. Не рановато ли думать об отставке? У молодого человека должны быть какие-то желания.

Линь Шень поднял голову и сказал с улыбкой:

- У меня правда нет никаких желаний.

- Ты разве не хочешь жениться? – снова спросил Ли Цзибай.

Линь Шень слегка опешил, он явно не ожидал, что разговор примет такой оборот. Разговор о желаниях и устремлениях поздней ночью явно выходил за рамки их рабочих отношений.

- Я об этом не думал, - уклончиво ответил он, не выказывая никаких эмоций.

Ли Цзибай, наконец, перестал его поддразнивать:

- Линь Шень, если ты чего-то захочешь, тебе не нужны другие, чтобы это получить, просто скажи мне. Запомни только одно - я не прощу предательства. Ты мой человек, и так будет всегда, поэтому даже не думай никуда уйти. А иначе... - в его голосе зазвучали стальные нотки, - сам знаешь.

- Слушаюсь, - кивнул Линь Шень.

На следующий день Ли Линьчжоу все утро просидел в одиночестве, прежде чем Ли Цзибай неспеша прибыл в отель.

Ли Линьчжоу внешне сохранял спокойствие, но внутренне кипел от раздражения.

- Цзибай, ты ничего не потеряешь, если согласишься на мои условия. Ты ведь заинтересован в расширении внутреннего рынка, и для тебя это отличная возможность. А я смогу воспользоваться твоими судоходными маршрутами для выхода на рынки Юго-Восточной Азии, - убеждал Ли Линьчжоу. – К тому же, это ведь всё собственность семьи Ли, и все останется среди своих же. Если мы, братья, будем действовать заодно, нам будет проще объясниться с дедушкой.

- Даге, проблема вовсе не в сотрудничестве, но я провел оценку перспектив развития твоего земельного участка. Его прибыль несопоставима с ценностью морских маршрутов. Ты ставишь меня в затруднительное положение. Дядя контролирует «Ваньхе» в Китае, а я – «Хунбай» за границей. Последние несколько лет каждый занимался своим делом, и между нами царил мир. А затем твой человек вдруг делает подлянку в моем порту. Даже если мы пойдем к дедушке, это не снимет с тебя вину, верно?

Ли Линьчжоу помрачнел еще больше. Его кузен всегда плевать хотел на условности, но теперь говорил настолько прямолинейно, что это было равносильно пощечине.

- Цзибай, это я недоглядел, и мой подчиненный воспользовался этим. Если ты считаешь мой земельный участок недостаточно ценным, пусть так. Тогда назови свои условия, и, если твои требования будут разумны, даге выполнит их.

Ли Цзибай улыбнулся спокойно и непринужденно. Все эти любезности и уловки, которые он использовал во время переговоров, предназначались посторонним, но перед членами своей семьи он не утруждал себя соблюдением условностей и не церемонился с ними.

Ли Цзибай выдвинул свои условия:

- Отдай мне тот участок земли в Нанчене и можешь пользоваться маршрутом, но я заберу себе тридцать процентов прибыли.

У Ли Линьчжоу задергалось веко, и он мысленно выругался.

Семья Ли нажила свое состояние в Нанчене, самом крупном прибрежном городе Китая. За последние десятилетия их зарубежные активы сравнялись по масштабу и стоимости с теми, что были в Китае. Старый господин Ли давно разделил бизнес. Старший брат Ли Циньло взял на себя управление компанией «Ванхе», а второй брат Ли Циньсянь встал во главе зарубежной компании «Хунбай». Они оба успешно управляли своим бизнесом.

Ли Циньсянь вскоре передал управление «Хунбай» Ли Цзибаю, а сам отправился путешествовать по миру. Но Ли Циньло продолжал упорно трудиться на благо «Ванхе» и часто говорил своему сыну, что он должен учиться у Ли Цзибая, что ужасно злило Ли Линьчжоу.

Глядя на то, как бесится Ли Линьчжоу, Ли Цзибай лишь позлорадствовал в душе.

Его кузен годами зарился на «Хунбай», пытаясь всеми правдами и неправдами переманивать его сотрудников и создавая ему неприятности на каждом шагу. Ли Цзибай умудрялся нейтрализовать его враждебные действия, не поднимая шума, но теперь он внедрил к ним своего шпиона и нацелился на Линь Шеня. Ради своего деда он до сих пор был снисходителен к нему, но Ли Линьчжоу, похоже, так ничего и не понял и продолжал лезть на рожон.

Вечером Ли Цзибаю позвонил его дядя Ли Циньло.

- Цзибай, я знаю, что Линьчжоу приехал к тебе. Я не стану вмешиваться в ваши переговоры о сотрудничестве, это ваше дело. Твой даге поступил необдуманно, прошу, ради своего дяди не сердись на него, - сразу перешел к делу Ли Циньло.

Он знал, что его племянник – расчетливый и волевой человек, он никогда не останется в накладе. У него было два сына, но Ли Линьчжоу, хоть и был достаточно разумен, все же значительно уступал Ли Цзибаю. Что же касается его второго сына Ли Цзянму, тот был типичным плейбоем, который лишь тратил деньги и ввязывался в неприятности. Именно поэтому он так и не решился отдать «Ванхе» в руки своих сыновей.

Он боялся, что если отпустит «Ванхе», Ли Цзибай сразу же приберет компанию к рукам.

Ли Цзибай был предельно вежлив и постаралася успокоить своего дядю.

- Дядя все никак не успокоится насчет «Ванхе», - с усмешкой сказал Ли Цзибай, отложив телефон. – Он вцепился в компанию мертвой хваткой и не желает выпускать ее из рук, а его сыновья могут лишь беспомощно наблюдать за этим.

- Оба молодых господина не понимают, что движет их отцом, - убирая документы со стола, улыбнулся Линь Шень. – Пока компания в его руках, она все еще принадлежит семье Ли, но стоит ему выпустить ее из рук, еще неизвестно, что с ней станет.

- У него нет выбора, кроме как согласиться на мои условия, - сказал Ли Цзибай. – Потом именно ты займешься передачей дел «Ванхе».

- Может, нам внедрить несколько своих людей? – после некоторого раздумья спросил Линь Шень.

- Не нужно, этот маршрут относительно чистый. Каким бы ни был Ли Линьчжоу, он все-таки член семьи Ли. Просто займись этим и убедись в том, что все прошло гладко. Не нужно лишних действий, чтобы мне потом не пришлось объясняться с дядей.

- Хорошо, - ответил Линь Шень, старательно сохраняя невозмутимый вид.

Ли Линьчжоу еще какое-то время провел в стране Т. Ли Цзибай угощал его вкусной едой и заботился о его развлечениях, но в вопросах распределения прибыли, остался непреклонен.

В конце концов, кузен был вынужден согласиться на условия Ли Цзибая. Он очень хотел захватить международный рынок, и Ли Цзибай прекрасно понимал это. Он держался очень уверенно и непринужденно, и этим доводил Ли Линьчжоу до белого каления.

Как только они достигли договоренности, Ли Линьчжоу улетел обратно в Нанчен. Ли Цзибай лично проводил его в аэропорт, где разыграл сцену нежной братской привязанности, прежде чем посадил его на самолет.

Как только старший кузен улетел, прилетел его родной младший брат, которого поехал встречать Линь Шень.

Самолет приземлился полчаса назад, и почти все пассажиры уже вышли из зала, но Ли Сюя до сих пор не было видно, а его телефон был недоступен. Линь Шень разослал людей на его поиски, и его, наконец, обнаружили возле одного из кафе, где он увлеченно болтал с красивой блондинкой.

Ли Сюй был высок и красив, на нем была светлая повседневная одежда, которая лишь подчеркивала его широкие плечи и стройное тело. С такой внешностью он сильно выделялся среди толпы. С его непринужденной манерой держаться и привычкой жить на широкую ногу он был похож на павлина, распустившего хвост, который со всех сторон привлекает к себе внимание, где бы он ни появился.

Если его брат Ли Цзибай был прирожденным дельцом, то Ли Сюя можно было назвать прирожденным плейбоем.

Линь Шень стоял неподалеку, не двигаясь вперед.

Ли Сюй с блондинкой придвигались все ближе друг к другу. Наконец, он обвил рукой ее талию, и она скользнула к нему в объятья. Неизвестно, что сказал ей Ли Сюй, но девушка весело рассмеялась, кокетливо прикрыв рот ладошкой.

Судя по тому, как они обнимались и теперь собирались уйти, можно было не сомневаться в том, чем все закончится.

Линь Шень шагнул вперед и окликнул его:

- Ли Сюй.