Олененок, заблудившийся в лесу

Год назад.

Проводив последнюю группу гостей, Фан Юань потер лоб, стараясь не выказывать усталости.

В загородной резиденции постепенно стихал шум, слуги быстро и бесшумно занимались уборкой, стремясь поскорее навести порядок и восстановить ночной покой.

Фан Юань поднялся на второй этаж и постучал в дверь.

На Ли Цзибае были только брюки с рубашкой, а галстук был небрежно отброшен в сторону. Он сидел за столом с сигаретой в зубах и думал неизвестно о чем.

Фан Юань долго отчитывался перед ним, чувствуя, как у него пересохло во рту, но не осмеливался остановиться, хотя он совсем не был уверен в том, что босс его слушает.

- Он вернулся? – неожиданно перебил его Ли Цзибай.

- Он должен был вернуться сегодня вечером, но по дороге кое-что произошло, и ему пришлось задержаться, - Фан Юань знал, о ком именно спрашивает босс.

Он взглянул на часы и увидел, что время близится к полуночи, поэтому добавил:

- Мы только что говорили по телефону, он будет здесь через полчаса.

Ли Цзибай поднял на него взгляд, и Фан Юань поспешно добавил:

- Он сказал, что со всем разобрался.

Ли Цзибай не стал спрашивать, что там стряслось, это не требовало его внимания. Его просто удивило, что Линь Шень, который всегда был таким безупречным и пунктуальным, не смог вернуться вовремя. Ведь сегодня он должен был присутствовать на этом банкете.

Сегодя на банкете пристуствовал и господин Вэй. У «Хунбай» возник конфликт с семьей Вэй, и Линь Шень оказался в центре этого конфликта. От него требовалось разыграть роль перед господином Вэем в духе «это всё было недоразумением, и мы все равно останемся друзьями». Но теперь, когда один из главных героев не появился на сцене, разыграть пьесу стало крайне сложно.

Спустя полчаса Линь Шень вернулся.

- В партии оказалась одна лишняя коробка, но я утопил ее до прихода инспектора, - объяснил Линь Шень. – Предатель уже схвачен и заперт на складе в доке.

Он вкратце описал ситуацию, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном, и ему совсем не пришлось поволноваться. Среди партии красного вина на судне оказлась коробка с контрабандным товаром, и именно в этот день на судне проходила проверка.

Он быстро отреагировал и поспешно утопил коробку в море, а затем, когда проверка была закончена, сделал вид, что уезжает. Оставив своего человека для прикрытия, он внезапно вернулся и поймал предателя. А затем им пришлось ехать шесть часов на машине, и теперь этого человека привезли на частный причал семьи Ли.

- Отправь его туда, откуда он пришел! - сказал Ли Цзибай.

Линь Шень кивнул в ответ, ничуть не удивившись.

Отправив предателя к его хозяину, они давали понять, что знают, кто стоит за этим происшествием, а также предупреждали, что больше не сто̀ит лезть на рожон.

Ли Цзибай раз за разом проявлял чудеса выдержки и терпения, но его терпению тоже есть предел. Ли Цзибай напоминал Линь Шеню орла. Пока он сдерживается, можно забыть о том, насколько он опасен, но, если он решит атаковать, то выклюет глаза раньше, чем успеешь опомниться.

Ли Цзибай смотрел на стоявшего перед ним молодого человека. На нем были джинсы и черный свитер. Занимаясь работой вне офиса, он всегда одевался в обычном повседневном стиле, считая, что в такой одежде удобней работать. Он был занят весь день и теперь, с этим усталым видом был совсем не похож на того безупречного помощника в костюме, каким он обычно был.

На этот раз ему пришлось нелегко.

Ли Цзибай знал, что с этой партией товара возникнут проблемы. Кто-то отслеживал маршрут и старался устроить им неприятности. Поднять большой шум было невозможно, но им постоянно гадили исподтишка, и Ли Цзибай попросил Линь Шеня разобраться с этим. Увидев, что доверенный человек их босса явился, чтобы лично руководить их работой, тот человек занервничал и выдал себя. Линь Шень воспользовался этой возможностью, чтобы устранить предателя.

Ли Цзибай не стал ничего говорить ему заранее. Линь Шеню с его способностями было несложно обнаружить и устранить проблему. Ли Цзибай нисколько не сомневался в нем.

Но, к его удивлению, Линь Шень не смог прийти на сегодняшний банкет.

Линь Шень, полагая, что все испытания уже позади, вздохнул с облегчением, но в этот момент Ли Цзибай неожиданно спросил:

- Ты не захотел встречаться с господином Вэем?

- ... Нет, дело не в этом, - Линь Шень на миг замялся. – Я просто не рассчитал время и не успел вернуться вовремя. Прошу прощенья.

Он сжал губы, чувствуя, как у него вспотели ладони. На самом деле, он мог вернуться вовремя, но сам себе создал некоторые препятствия и сумел задержаться на четыре часа.

Он действительно не хотел встречаться с господином Вэем. И он также знал, что его маленькая хитрость будет раскрыта, если всерьез провести расследование. Но он был уверен, что Ли Цзибай будет занят этим банкетом и не обратит внимания на такую мелочь.

Но он ошибался.

Ли Цзибай посмотрел на него и сказал:

- Ты хорошо потрудился сегодня, иди отдыхай.

Значит, на этом инцидент исчерпан.

Линь Шень вздохнул с облегчением и, прежде чем уйти, сказал:

- Прошу прощенья, это больше не повторится.

Комната Линь Шеня была в конце коридора на втором этаже. Его не было дома последние несколько дней, и он все время был занят, но сейчас ему совсем не хотелось спать.

Приняв душ и переодевшись в свободную пижаму, он достал из чемодана разрисованную подсолнухами летающую тарелку и спустился вниз несмотря на то, что уже был час ночи.

Будка Брук находилась в саду к востоку от хозяйского дома. Линь Шень построил ее вместе с плотниками, и со своими двориками и башенками она больше напоминала собой загородный дом. В это время овчарка наверняка должна была спать.

Линь Шень тихонько подкрался к собачьей будке и, прежде, чем он успел остановиться, оттуда выбежал Брук. Он положил передние лапы ему на плечи и облизал его языком.

Ты почему не спишь так поздно? – смеясь и уворачиваясь от него, спросил Линь Шень. – Меня ждал?

Линь Шень присел на корточки и погладил пса по голове, а затем помахал перед ним летающей тарелкой, чем вызвал у него немалый восторг.

После того, как они какое-то время провели вместе, Линь Шень вернулся обратно. За все время своей поездки он скучал именно по этому псу, а точнее, по нему самому скучал только этот пёс.

Проходя через первый этаж, он заметил свет в игровой комнате. Линь Шень заглянул туда и увидел, что Ло и с Цяо Энем все еще не спят и, сидя рядышком, вместе смотрят фильм.

Вскоре Линь Шень снова спустился вниз и отдал Ло И торт:

- Уже за̀полночь. С днем рожденья.

Ло И на миг растерялся, а затем поблагодарил его.

- Я тут днем проезжал мимо «Золотого единорога» и купил его, - с улыбкой сказал Линь Шень. – Ну, вы, ребята, ешьте, а я поднимусь наверх и немного посплю.

Когда Линь Шень ушел, Ло И открыл коробку. Там он увидел свой любимый медовый торт с грейпфрутом.

- У тебя сегодня день рожденья? – слегка удивился Цяо Энь.

Они с Ло И были телохранителями Ли Цзибая и с детства жили в семье Ли.

Они уже давно были как братья и держались друг с другом свободно и непринужденно.

- Линь Шень и правда помнит про твой день рожденья?

- Ммм, - Ло И ничем не выдал своих эмоций. – С тех пор, как они с хозяином вернулись домой, он каждый год дарит мне торт на день рожденья.

В этом не было ничего особенного, обычное проявление заботы между коллегами, но, когда никому нет дела до твоего дня рожденья, такая забота не могла не тронуть.

- Неудивительно, что он стал доверенным лицом хозяина, - вздохнул Цяо Энь. – Он умеет расположить к себе.

Ло И взглянул на него и сунул ему в руки кусок торта:

- Меньше болтай, лучше ешь.

Линь Шень проснулся в шесть утра. Его биологические часы работали отлично, и за эти годы он натренировался вставать в одно и то же время независимо от того, насколько поздно он лег спать накануне.

Он спустился в столовую на первом этаже, где тетя Су уже накрывала на стол и теперь посылала прислугу отнести второй завтрак в спортзал.

Обычно все завтракали отдельно друг от друга. Ло И с Цяо Энем ели вместе, Линь Шень завтракал в одиночестве, а Ли Цзибай предпочитал завтракать после утренней тренировки на террасе перед спортзалом.

Увидев Линь Шеня, тетя Су подала ему яичницу и сэндвич:

- Мальчик, ты же вчера вернулся так подзно и уже на ногах? – с укором произнесла она. – Ты же не отдохнул как следует.

Линь Шень лишь улыбнулся в ответ и протянул тете Су коробку, которую держал в руках.

- Я купил для вас пояс из черных камней. Говорят, он очень хорошо помогает при болях в спине.

- Ты же все время так занят, не нужно думать еще и обо мне, - тетя Су расплылась в радостной улыбке, а затем невольно вздохнула. – А Шень такой милый. Ты единственный, кто помнит о моей больной спине. Ну разве можно тебя не любить?

- Тетя Су любит только А Шеня? – со смехом спросил Ли Цзибай, который только что закончил тренировку и теперь направлялся к ним.

- Хозяин, вы хотите позавтракать здесь? – торопливо спросила тетя Су и тут же рапорядилась принести сюда завтрак, который должны были отнести в спортзал.

После этого она поспешно вышла из столовой вместе с остальной прислугой.

- А ты всем нравишься, - непонятным тоном сказал Ли Цзибай и жестом предложил Линь Шеню сесть за стол.

Они уже давно не ели за одним столом, и Линь Шень чувствовал себя немного неловко.

- Мы уже давно живем вместе, поэтому между нами должна была возникнуть привязанность, - острожно сказал он. – Я всегда относился к тете Су, как к старшей родственнице.

Ли Цзибай неторопливо ел свою яичницу. Он только что закончил тренировку, и его тело излучало тепло и энергию, а его напряженные мышцы словно напоминали о том, насколько он был силен и опасен.

Линь Шень отвернулся от него и сосредоточился на еде, отвечая на вопросы Ли Цзибая очень острожно и осмотрительно.

После завтрака они вместе отправились в «Хунбай». Его офис располагался в центре в деловом районе, где каждый клочок земли был на вес золота. Из двух 60-этажных зданий-близнецов одно принадлежало «Хунбай», а второе сдавалось в аренду.

С утра у Ли Цзибая была видеоконференция, и Линь Шень, как обычно, прошел в свой кабинет, чтобы разобраться с делами, накопившимися за эти несколько дней. В последние годы «Хунбай» постепенно выходила из тени, но было необходимо разобраться с некоторыми теневыми сделками. Воды были слишком мутными, и к тому же, здесь затрагивались интересы многих игроков. Здесь нельзя было рубить с плеча, поэтому никто, кроме Линь Шеня не осмеливался заниматься такими делами и, пока его не было, они ждали именно его.

Ближе к полудню Ли Цзибай завершил, наконец, совещание и вызвал Линь Шеня к себе в кабинет.

- Вэй Цидун пригласил меня пообедать, - сразу же перешел к делу Ли Цзибай и, отложив документы, с улыбкой посмотрел на него. – Что ж, чему быть, того не миновать. Этот конфликт между «Хунбай» и семьей Вэй длится уже не первый день, и эти рудники очень важны. На этот раз мы зашли слишком далеко, и они обязательно потребуют ответа.

Ли Цзибай немного помолчал и угрюмо произнес:

- Похоже, тут не обойтись без радикальных мер.

Линь Шень опустил глаза и ничего не сказал.

Его яркие губы и черные волосы выделялись особенно четко на бледном лице и на фоне белой рубашки, а его стройное тело казалось аскетичным и невинным. Ли Цзибай отвел от него взгляд и спросил:

- Что скажешь?

- Вэй Цидун – наш враг, но он может быть и союзником, - ответил Линь Шень. – Почему бы нам не воспользоваться его противостоянием с семьей Вэй и не помочь ему захватить власть, а взамен потребовать продать акции рудников компании «Хунбай», чтобы в будущем избежать неприятностей и решить этот вопрос раз и навсегда?

Ли Цзибай ктивнул в ответ, ему пришла в голову та же идея.

Сейчас трое сыновей семьи Вэй вступили в борьбу за раздел имущества. Вэй Цидун был младшим сыном в семье, но, хотя он был очень коварен, с ним можно было сотрудничать в серьезных делах. Те нефритовые рудники, расположенные возле границы, совместно разрабатывались их отцами, но они не смогли четко определить распределение долей, что породило длительный конфликт между их наследниками. Недавно на руднике вспыхнула ссора между рабочими, и Линь Шень разрешил конфликт, действуя без всякой жалости и игнорируя все правила и условности. Он уволил зачинщиков, разобрался с рабочими, работавшими на семью Вэй, а остальных распределил на незначительные должности, чем окончательно разозлил семью Вэй.

И это было именно то, чего добивался Ли Цзибай.

Компания "Хунбай" была основана в столице страны Т, она представляла собой типичный семейный бизнес, занимающийся недвижимостью, импортом-экспортом, коллекционированием произведений искусства, судоходством и другими сферами, включая как легальные, так и теневые операции. Дед и отец Ли Цзибая были заняты лишь получением прибыли, а ему пришлось заняться отмыванием бизнеса и готовиться к выходу из тени. В этом регионе соперничать с ними могла только семья Вэй. Обе компании имели крепкие связи, сотрудничая и конфликтуя друг с другом, и тем не менее, уже много лет они мирно уживались между собой. Но теперь Ли Цзибай полностью подмял под себя «Хунбай», а семья Вэй погрязла в ссорах между братьями. Хотя в последние годы семья Вэй уступила первенство семье Ли, ее влияние нельзя было недооценивать.

- Если мы будем сотрудничать с Вэй Цидуном, боюсь, как бы другие члены его семьи не доставили нам неприятностей. Тебе следует быть поосторожней в этот период.

Ли Цзибай давал ему понять, что, если кто-то из семьи Вэй захочет дать выход своему гневу, они не осмелятся нападать на членов семьи Ли, и тогда под удар попадет Линь Шень, как его доверенное лицо. Поэтому ему следовало быть осторожней.

- Хорошо, я понял, - ответил Линь Шень.

- Пока не вмешивайся ни в какие дела, связанные с семьей Вэй, - Ли Цзибай встал и надел пиджак, собираясь выйти.

Он повернулся к Линь Шеню, который пошел за ним следом и добавил:

- Раз уж тебя не было на вчерашнем банкете, лучше тебе не встречаться с членами семьи Вэй. Если возникнут какие-нибудь проблемы, я сам с ними разберусь. А чуть позже я найду для тебя другое задание.

Линь Шень лишь вздохнул с облегчением, стараясь делать это не слишком явно.

Ли Цзибай взглянул на него и как бы между прочим спросил:

- Ты боишься Вэй Цидуна?

Линь Шень тяжело задышал, но, когда он понднял на Ли Цзибая взгляд, его голос прозвучал спокойно и ровно:

- Он известен своей жесткостью, с ним всегда следует быть осторожным.

Это был сдержанный стандартный ответ, ничем не выдающий его чувств.

Ли Цзибай улыбнулся, открыл дверь и вышел.